Новая социология, как принцип

Пасторали Истории в социологическом плане

Новая социология, национальная политика и задачи государственности

Социальность и ее Божественный Дар Личности во взаимодействиях Мужского и Женского Начал Продолжения Рода Человеческого имеет разные проявления. Но это всегда в конечном итоге то, что как бы Мы с Вами это не трактовали и не называли, есть Схождение Святого Духа в Мiръ Человека Созидающего, Святой Дух сходит на: -
 Личность, в виде ее Божественных Даров данного ей Таланта.
Семью, в виде совокупности Таинств и «коллективного безсознательного», продолжения ее Рода и попечения своего Потомства.
Род в виде его Социальности и Таинств, выделения его Главы Удерживающего свой Род в его природных Божественных Пределах.
Роды, объединенные в племенные союзы Народов, живущие в рамках Традиций своей этнонациональной физиономистики.
И, в конечном итоге высшей меры Социальности, на Имперские Народы, наделенные особым Даром Созидания Мировых Типологических Культур, где Святой Дух естественно воцаряется в его Единоличном Главе Монархии исторически Удерживающего Имперский Народ в рамках Нравственного Божественного Канона. Здесь в естественных границах Империи воцаряется союз с Главами Родов и составляющих данный государствообразующий Имперский Народ. Вот он то, в своих внутри интернационалистских Традициях с иными расовыми народами, и созидает свои Мировые Типологические Культуры, и, собственно, Творит саму Мировую Историю.

Вот поэтому вопрос о схождение Святого Духа возник на «вселенских соборах не случайно. Естественность подобного феномена никогда до этого не обсуждалась, да и возникнуть она не могла. Только формируя «учение» иудохристианства таковой вопрос мог возникнуть. Его надо было вывести из рамок Типологии в «общечеловеческое» политическое поле «мировой религиозности», так как сам Глава Империи стал безнационально-интернацтональным теократическо-материалистическим, «демократическим» по духу Лидером, и этим неминуемо терял Божественный Дар Схождения на него Святого Духа.

Обратите внимание, что этот вопрос Святости Власти в Русском Мiре встал лишь перед Богоданным Царем Иваном Грозным. И на то где же он узрел Истоки своей Божественной Царской Власти? А это показывают мистические знаки его Царственного Облачения. Бармы знаки «тягла» и ответственности Царской Власти перед своим народом и сам конный всадник змееборец символ Верховной Царской Власти герба восходят к индоевропейцам древних дохристианских времен Культуры Вед и самой Русской Веры. Здесь всяческие политические «покраски» церковной бюрократии и силлогизмы «историзма» к «родству» Грозного с «царем давидом» говорят лишь о романовском и послеромановском закабаление Русской Веры и самого Русского Народа ветхозаветной схоластикой иудохристианства. При этом были преданы забвению, не отражались,  очевидные наглядности Культуры Вед, самой уникальности Русского Языка, этого маркера Русской культуры и всех Традиций Жизни и Верховной Власти Русского Народа, восходящие к дохристианским временам.   

Я уже отмечал ранее феномен последних веков, как наступление  технологического этапа жизни человечества и его новой социологии народов мира. Этот этап практического технологического прорыва изследовательско-промышленной созидательной мысли сразу был финансово порабощен финансово-ростовщнической либералистикой, вступившей здесь в свои рабовладельческие паразитические права со времени «английской промышленной революции». Здесь разбойничье-кочевническая паразитическая либералистика, от уже современных «кочевников больших городов», в подобном технологическом ареале жизни народов мира пока доминирует в их жизненной среде своей политикой скрытого «вексельного права» во всевозможных его проявлениях. Это и есть единственная реальная Сущность иновидовой клановой финансово-рабовладельческой политической иудаистики либерализма.

Собственно сама тема «машина и человек» была изследована многими философами, где наиболее выпукло выделяются, сначала Гоббс с его либерально-институционалистским «Левиафаном». «Левиафа;н, или Материя по Гобсу, форма и власть государства церковного и гражданского». Это сочинение английского философа Томаса Гоббса, посвящённое проблемам Сущности государственности Европы времен все той же английской промышленной революции.

Левиафан — имя библейского чудовища, изображённого как сила природы, принижающая человека. Гоббс использует этот образ для описания могущественного государства (как «смертного бога»).

При создании своей теории возникновения государства Гоббс отталкивается от постулата о естественном (иновидовом социал-дарвинистском позициативном В.М.) состоянии людей, как «война всех против всех» (лат. Bellum omnium contra omnes). Он развивает основную идею «островного» кастово-типологического, кочевническо-разбойнического по своей Сущности, либеристического мышления «Человек человеку — волк» (Homo homini lupus est), в противовес природной Типологии Человека Созидательного, почвенного Имперского, от Рима до Цезаря, как и Руси дораскольной.

По Гоббсу люди, в связи с неминуемым истреблением при нахождении в таком состоянии продолжительное время, для сохранения своих жизней и общего мира отказываются от части своих естественных прав и по негласно заключаемому общественному договору наделяют ими того, кто обязуется сохранить свободное пользование оставшимися правами — Государства. Тут в материалистической Сущности подобных иновидовых паразитических идей естественно несущественным выглядит Святость природного Духа Имперской Власти, собственно подобной каббалистикой косвенно выражает религиозную «общечеловеческую» догматику иудохристианства вкупе с дальнейшими социальными теориями «измов».

Идеи Гоббса были продолжением и развитием идей либералистики от «Государь» Н. Маквиавелли. Они представляют собой исторически прямое продолжение теоретического обоснования внедрения в Сущность природной имперской жизни народов  мира идей скрытой республиканской институалистики, замещая ими Сущность природно господства в государственно-народной среде расового нравственного имперского Канона, единственной природной скрепы Государственности (заменой ее может быть лишь государственный террор силы в разном виде В.М.). Так в «демократизируемся», вырождающемся Риме новой эры оно было начато законодательным закреплением каббалистической, космополитической идеи «мировой иудохристианской религиозности» в Византии. И там же, для утверждения господства государственной моралистики иудохристианской догматики теократии оно закономерно было подкреплено и продолжено «новеллами» законодательства Юстиниана. К коим прямо предполагался институт «судей и стряпчих», этого отдельного клана посредников между властью и народом империи и ходоков по чужим делам. Позже этому внедрению подобной паразитической надстройки в имперские общественно-государственные отношения, собственно его и губящие, для придания видимости ей «исторической преемственности» в Библии масоретами будет дописана «эпоха судей», это псевдоисторическое обоснование будущей легитимности разделения «ветвей власти».

Этой скрытой институтоалистикой сразу дезавуировалась сама прямая обязанность, тягло общественного ответственного служения власти народу непосредственно, у прямо ответственной за все результаты своего правления единоначальной имперской вертикали власти. Оно перекладывалась на безрасовую, безнравственную власть  безличного «законодательного институционализма» в совокупности с моралистикой догматов иудохристианства. То есть здесь узаканивалась неприкасаемая каста уже оперативных «правщиков законов», масоретов от законодательства, в виде прослойки разного вида «народных представителей». Так дорога в господство будущего «эволюционного социал-дарвинизма» была протоптана, и он был далее внедрен в государственную жизнь Европы и Америки с бизнес легкостью.

Такая картина мира, конечно же, сегодня будет не по душе «демократическому» большинству «простого народа» и естественно самим закоперщикам подобного массового сатанизма. То есть всевозможным «социалистам» и «верующему народу» попадающему под патриаршее иго экуменистической международной церковной бюрократии. Этим Великоруским расовым Мироощущением напрочь разбиваются все иллюзии «общечеловеческой картины мира, с ее эволюционизмом прогресса и развития» от ветхозаветных догм мировых религиозностей и «нераздельно-разделительного представления Божественной Ипостаси, социальных теорий и ее мифы событийно бытового  «историзма»: -

Ведь тогда в нормальном свете
представало в черном цвете
То, что ценим мы и любим,
 чем гордится коллектив.

В  XX-м веке тематику технологического производства разрабатывал Фридрих Георг Юнгер (1898–1977) — «Совершенство техники» и «Машина и собственность». В 1953 году была опубликована книга Ф. Юнгера «Завершенность техники» («Die Perfektion der Technik»).  Ф. Юнгер разработал свою теорию еще в тридцатые годы, в ответ на большое эссе «Рабочий», написанное его братом Эрнстом в 1932 году.

А вот и работы его брата, мыслителя Эрнста Юнгера (1895-1998). Вот как видит идеи Э. Юнгера официоз: -

«Четыре великих гештальта последовательно появляются в творчестве Юнгера; каждый из них соответствует вполне определенному периоду жизни автора. Это, в хронологическом порядке, Фронтовик, Рабочий, Партизан и Анарх. Через эти гештальты (идеологическо-социологические картины мира) угадывается страстный интерес, который Э. Юнгер всегда питал к миру Форм»

Обратите внимание на этот мироощутительный расовый элемент германского имперского «коллективного безсознатльного», характерный для все германской мысли: - и для Юнгера, и для Ницше с Шопенгауэром, так и для Канта со Шпенглером!

«Социально-психологические Формы для Э. Юнгера не могут возникать в результате случайных событий материального мира. Формы, скорее, управляют на различных уровнях тем, как чувствующие существа выражают себя (в идеологическо-политических кабинетных миражах мысли В.М.): - «история» мира превыше любого морфогенеза.

(да ничего иного и невозможно было  увидеть с этой материалистической Сущностной позиции либеризованного мировоззрения Юнгера В.М.)

Кроме того, Юнгер, как энтомолог, был естественным образом склонен к классификации. За индивидом он усматривает биологический вид в общем смысле, либо тип. Можно узреть здесь некий консервативный вызов индивидуализму: - «Уникальное и стандартное исключают друг друга», - пишет он. Эрнст Юнгер  мечтал о «новом человечестве», воплощение коего видел в «гештальте рабочего». Такому Человеку нового типа, разумеется, соответствует ландшафт (который Юнгер видел в своих техницестических тисках социальных миражей мировоззренчества В.М.), характерные признаки которого – «ледяная геометрия света», «доведенный до белого каления металл».

Такой (теоретический В.М.) человек (находящийся в ауре миражей техницизма, по мнению Юнгера В.М.) отличается быстротой реакции, он хладнокровен, точен, мобилен, легко приспосабливается к техническим ритмам (что и осталось голой фантазией его «ума» В.М.). Однако он остается господином машин, потому что обладает внутренней техничностью: то есть он обращается с самим собой как с техническим средством; он может, подобно «свободному человеку», который однажды пригрезился Ницше, использовать свои «добродетели» как «орудия», «выдвигать и снова прятать их» – по своему желанию и в соответствии со своими целями. Такие (фактически зомбированные В.М.) люди  полагал Эрнст Юнгер (в своих кабинетных заблуждениях В.М.) не будут воспринимать как катастрофу наступление ситуации, когда исчезнут «последние остатки комфорта».

Позже ему вторил Хайдеггер в эпоху «холодной войны», когда как бы сама собой (в либеризованом до космополитического скудоумия «общечеловеческом» общественном мнение и сознании масс В.М.) напрашивалась мысль о том, что политика это и есть Судьба государств и народов. Но все чаще и громче раздавались голоса тех, кто в раже всесилия «научного прогресса» говорил, что в действительности нашей Судьбой стала техника. Более того, мы уже не можем воздействовать на эту Судьбу политическими средствами – прежде всего потому, что цепляемся за унаследованные от прошлого политические понятия, такие, как «плановая экономика» или «рынок». Конечно же, вопреки «экономическому чуду» и азарту строительства нового благоустроенного общества, люди все с большей тревогой думали о будущем Нашего с Вами техноцизированного мира».

А между тем ни один из мыслителей того времени не прозревал самой Созидательной Сущности Бытия, ведь все до единого они были материалистами интернационалистами, где никакого значения не имела их принадлежность к какой-либо мировой религиозности. Вспомним уже неоднократно приводимые мною прямо пророческие мысли Валерия Николаевича Лясковского (1858-1938) , сгинувшего на закате жизни в чекистских лагерях. Монография писалась к 50-тилетию упокоения А.С. Хомякова в 1910 году: -


«Алексей Степанович Хомяков. Его жизнь и сочинения»

 Ко дню памяти.

«Оценка исторического деятеля тем легче для современников и потомства, чем резче очерчен круг его деятельности и чем доступнее область её пониманию большинства. Законодатель и полководец будут поняты раньше, чем художник и мыслитель; потому что труд последних, хотя быть может более глубокий и плодотворный, не отражается так непосредственно на внешней жизни народа, не затрагивает тотчас её ежедневного течения. Чем выше и духовнее работа, чем шире захват её, чем меньше дает она готовых выводов для немедленного применения, тем чаще работник остается незамеченным и неоцененным. Часто человек успевает сойти в могилу прежде, чем поймут его; а нередко и над могилою его нескоро наступает правдивая и беспристрастная оценка.

При жизни старых славянофилов (Киреевских, Хомякова, Самарина, Аксаковых) им (ложно В.М.) противуполагались западники (здесь не точен сам Лясковский, западниками этнорусского физиономического разлива по духу были и перечисленные славянофилы кроме самого Хомякова В.М.). Теперь, через полвека после спора этих двух направлений мысли, мы видим в нашем ученом литературном и общественном мире опять два господствующих направления, называемые обыкновенно либеральным и консервативным. Принято представителей первого считать преемниками западников, защитников второго - наследниками славянофилов. В продолжение нескольких десятков лет многие вожди так называемого консервативного направления находили удобным для себя приурочивать проводимые ими взгляды ко взглядам славянофильским, вернее - пользоваться славянофильскою терминологией. Такое стремление было настолько сильно, что противники их, теперешние либералы, и на славянофильство стали смотреть теми глазами, какими смотрят они на современный публицистический консерватизм (условной проимперской «катковщины» В.М.). С другой стороны, сами консерваторы никогда не переставали несколько сторониться славянофилов, коих оружием они зачастую пользовались, в тайне (совершенно справедливо В.М.) считая их тоже либералами, только другого сорта, чуть ли не еще более опасного... Таким образом, истинное славянофильство было и осталось равно в недоверии и подозрении у обоих, так сказать, официально признаваемых литературно-общественных партий. Такое положение кажется на первый взгляд странным, а между тем объяснение его очень просто.

 (славянофильство поначалу с Хомяковым имело направлением русское расовое начало и иной реакции, кроме негативной со всех сторон, оно вызвать не могло; Хомяков в нем попытался дать направление мироощущения, но «черного кобеля не отмоешь до бела» и само славянофильство скатилось на рельсы того же панславянизма; самое страшное в этом естественном процессе, это негативная оценка  Великорусских почвенных Основ мироощущения расовых воззрений Хомякова в самой Русской Православной Церкви и Правительствующем Синоде; этим самым она продолжала вбивать смертельный клин в остатки Основ Русскую Монархии и соответственно в саму Русскую Имперскую Государственность В.М.).

Дело в том, что обе эти так называемые наши партии, либералы и консерваторы (вкупе с Кириевскими, Аксаковыми, Самариным и т.д. В.М.), в сущности, в одинаковой мере западники, то есть люди, этнонационально переносящие на Русскую почву западноевропейские понятия о консерватизме и либерализме». «Республиепнство» XIX-го века породило химеру понятия «нация», как каббалистику будущей идеи «национального самоопределения», а либеральный этнорусизм эту химеру воспринял

Собственно химеричность этой идеи (это именно идея, а не понятие В.М.)  «нация» и «национальная политика» были наглядно показаны К.Н. Леонтьевым в его работе «Национальная политика как орудие всемирной революции». А Сущнось славянофильских западнических заблуждений была расписана в его цензорском заключение на институалистскую работу Аксакова «Взгляд назад», этого гимна земства. Леонтьев оказался единственным мыслителем кто понял и разоблачил эту опаснейшую политическую химеру разрушения государственности, как таковой. Это собственно была в очередном варианте переиначенная каббалистическая идея иновидового человеконенавистничества - «человек человеку волк», теоретически обоснованная и развитая в государственной системности «Государь» Маквиавелли и «Левиафан» Гоббса.

Это были вещие прозрения и Леонтьева и Лясковского! Господством каббалистического  политиканства тогда уже был временно потерян в массах «россиян» интернационалистов Великоруский нравственный Типологический Имперский  Дух!

Вот где коренится разгадка революционной катастрофы Русского Мiра начала XX века. Смутное Время и Великий Раскол, как перманентная Гражданская Война в Русском Мiре, развязанная началом разрушения Великоруского Бытия отменой Юрьева Дня и внедрением  в Русскую Веру космополитического господства церковной бюрократии, через космополитическое «патриаршество» в Русской Вере, получили в ходе ее свое либеристическое завершение!

 Ведь и по сегодня все без исключения нынешние публичные, и «либералы» и «консерваторы», в подавляющем большинстве, безнациональные, общечеловеческие политиканы, либо интернациональные «патриоты», Суть те же западники-европейцы.

Их куцему политиканствующему духу непостижима Великоруская Имперская квинтэссе;нция Русского расового Духа,  тончайшая, самая тонкая стихия, его «коллективное безсознательное» Имперской Личности и сам расовый Дух Русского Народа. А она и есть его великая Творческая Созидательно-Деятельная Сила Культурного Бытия и самодеятельная сила имперского общинного бытия, которой Бог наделил социальный мир человека. Ибо Сущность Русской Монархии, и ее квинтэссе;нция расовой Культуры заключается не в той или иной политической доктрине, а в признании за Русским Народом своих исконных природных расовых Начал, в корне отличных от Начал западных и Начал иновидовой либералистики и им во всем противоположных.

Тот же процесс нагляден и в общественном восхваление классики  бытописательской литературы «русского» романа» в его западнической форме от «толстых», «тургеньевых», «гончаровых» и т.д.

А вот когда проявлялся иной провендициальный тип писателя великоруского расового психоаналитика, такого как Крестовский, Леонтьев и частично Лесков с Куприным, то тех либо замалчивали, либо изкажали смысл их писательско-поэтических прозрений, как и поэтику Есенина, в его величие мыслей великоруской декларации творчества «Ключи Марии», поэтическую эпику Клюева и т.д. Величественная проза и драматургия М. Булгакова оказалась просто не по зубам этой окончательно впавшей в системные социально-либералистические миражи российской публики, и ее «общественному мнению». За прошедшее столетие с хвостиком картина совершенно не изменилась, вот такой печальный итог.

Так в разговоре с известным литератором я слышу, ты не видишь, что  Лермонтов имел несносный характер, поэтому так мало прожил и его «Герой нашего времени» гимн декаденту западнику Печорину. И вообще Лермонтов европеец. Я не сдержался: -

«Да не Печорин герой нашего времени там, а Максим Максимович, отражающий дух русского служилого дворянства, несущего государственное тягло, на Максимах Максимовичах держалась Русь. И еще  вы вспомните только строки пятнадцатилетнего юноши Лермонтова: -

Выхожу один я на дорогу
Сквозь туман кремнистый Путь блестит;
Ночь темна, а сердце внемлет Бога
И Звезда с Звездою говорит

И сравните его с сегодняшним масоретским правленным официозным советским вариантом: -

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

- Да это он написал в конце жизни
-Но вы же литератор, неужели Вы не видите, что это отражение русской поэтической души подростка, алчущего прямого общение Поэта с Вечностью, Со-Вести с Богом в своей Поэтике, и прорицающего свой жизненный Путь. А Бог с маленькой буквы, и не Бога, а Богу, что Сущностно совершенно изкажает смысл лермонтовского поэтического Духа. Неужели Вы не постигаете очевидного, тютчевское: -

Умом Россию не понять
Аршином общим не измерить
Ведь в ней особенная стать
В Россию можно только верить

Это про Русскую Веру Личную, вот почему Зеньковский и прочие церковники бюрократии РПЦ напускают туман «историзма» на Хомякова, Тютчева и того же Леонтьева, что они де не «совсем православные люди».

Таких примеров множество и даже все «русские» литераторы после 1917 года, поголовно уже типичные «краснюки», они этого естественно не ощущают. Вчера они же все нещадно ругавшие советскую власть и ужасающиеся от одного вида выжившего из ума безумного старца Брежнева, обвешиваемого все новыми побрякущками «боевых орденов», смотреть на такого псевдоруководителя «ссср» было просто невыносимо стыдно. Но сегодня практически они же все поголовно несут ахинею о Брежневе, об «одном из лучших руководителей государства при котором жили как при (паразитическом В.М.) коммунизме». Как чуть ранее несли ахинею такого же рода и типа сбежавшие от рук убийц и изтязателей Русского Народа, бандитов ЧК, русские эмигранты «шмелевы», воспевая миражи больной либералистикой «россии, которую мы потеряли». Кое заклинание сразу подхватил в начале «лихих» 90-х провокатор, сексот «органов», Говорухин, культовый режиссер и «любимец советского народа».

Вполне естественно, что на таких либеристических Основах мировоззрения вышеуказанные мыслители не могли дойти до Божественных прорицаний Сущности Человека Созидающего и его видового различия от человекообразного кочевника паразита (фрагментарно здесь исключением были Ф.И. Тютчев, Н.Я. Данилевский, А.С. Хомяков и К.Н Леонтьев В.М.). А все свои заключения они строили: - на «крови» - «националисты», либо «вере» - «просвещеное воцерковленное общество». Где под «верой» они видели «воцерковление», принадлежность к «церкви», ее обрядности, в ее ветхозаветной иудохристианской догматике «вселенских соборов».

Все они, в раже интернационализма, явного либо скрытого,  слепо не ощущали Единственный Абсолют Мiра Народов, саму Божественную Сущность Человека, его Дух и Нравственные расовые Каноны величия Мировой Русской Культуры в Вере Личной, в ее Со-Вести с Творцом. То же без попечительства Духовной Великоруской Аристократии происходило и в Русском черносотенном, народном теле и Мiре, где Русским Народом утрачивались неумолимо расовые нравственные Традиции своего Великоруского Бытия в Духе его «коллективного безсознательного».

Псевдорусская «православная достоевщина» все плавала в иллюзиях «всемирной любви» и защите «униженных и оскорбленных». «катковщина» от «истинных имперцев» бредила «могуществом российского государства», кое через небольшое время развалилось в одночасье под напором банды космополитов-сатанистов, мировых революционеров. Дегенеративная «горьковщина» пела дифирамбы гимна босячества: - «человек это звучит гордо». Тот же Великий мыслитель Данилевский, хотя и создал шедевры «Россия и Европа» и «Антидарвинизм», тоже политически впадал в гибельный панславянизм от либералистики. Туда же мигрировал и Тютчев, хотя поэтическим голосом Бога говорил «не плоть, а Дух растлился в наши дни», не ощущая вещей глубины этого Богоданного Прозрения и самой дьявольской иновидовой Природы Мирового Зла в лице его конкретных носителей, человеконенавистников, патологических разрушителей любой Цельности Формы от Человека Созидательного.

 А сама либеристическая дьявольщна рядилась в интернационализм «всемирной любви» и сеяла вокруг себя сатанистские  идеи «прав человека» и политиканскую ересь естественности «культурно-государственного самоопределения народов».

После Февраля 1917 с красными бантами в петлицах дефилировали от митинга к митингу все «политические силы России», даже члены императорской фамилии. А самый тяжелейший удар по Русскому Народу и Нашей с Вами Русской Монархической Государственности нанесла «русская» Православная Церковь. Ее Правительствующий Синод и далее Патриаршее Собрание прямо предали Русскую Монархическую Государственность и ее Русский Народ. Первые призвали поминать за здравие «богоданное» Временное Правительство, а вторые, Архиреи Церкви, включая Митрополита Тихона (Белавина) будущего Патриарха РПЦ, на Патриаршем Соборе трусливо промолчали и не предали анафеме сатанистскую советскую власть, льющую тогда реки русской крови сврих безвинных жертв Русского Народа. И Патриарх Тихона (Белавин) закономерно выпил до дна свою сметную чашу предательства Русского Народа. Ведь «единажды предав»  все эти иуды, кто не смог убежать от «карающей руки пролетариата» в эмиграцию, скопом покатились в террористическую революционную бездну, своим предательством увлекая туда весь Русский Народ! 

А машинизация общественного быта в ее сегодняшнем государственно-частном варианте принесла в мир имперских народов иную социальную беду распада Семьи и практически всех Основ расовых евгенических принципов ее многодетности. То есть кризис Социальности настиг почвенные народы мира и ударил по самой Основе их Божественного Предназначения Творцов Мировых Культур, где оказалась догматически подавлена природная функциональность их Созидания в пределах своей расовой комплиментарности. Число разводов и временность связей мужчины и женщины, как и сама ее качественная направленность лишь на чувственность, резко возросли, и именно они сегодня доминируют в «мире цивилизованных народов».

Это многогранный кризис Русского Мiра, господства либеристической дьявольщины паразитизма, где теперь той достаточно финансового рабства имперских народов и господства догматики «самоопределения наций». Да еще претворенный в жизнь в сатанистком мистическом раже политиканства произвольно проведенных границ «государств», совершенно не готовых и народов не предназначенных от природы к подобному «самоопределению». Эти границы и «национальный» контроль над водными и природными ресурсами ставят перед всеми ними совершенно неразрешимые задачи, что собственно и планируется сатанистами либерального клана изначально. Это есть совсем не экономический, а качественный социальный фактор, и он специально, через международные финансовые системы, контролируемые безраздельно все той же антисозидательной иновидовой дьявольщиной либералистики, поддерживается и политически «общечеловечески» и на финансовом уровне.

Он, этот перманентный кризис подобной государственности, заставляет пересмотреть все демографические параметры и прежние Основы самой социологии и природной Социальности народов мира, где видовые и мироощутительные  расовые различия народов предстают в новом свете и качестве.

Так благосостояние Семьи, Мужчины и Женщины перестало определяться расовой, народной социальной нравственностью, как залогом Будущего своего и потомства, а отдано в социологическом плане на откуп «самодеятельным», а на самом деле рабовладельчески управляемым «демократическим ветвям власти», «исполнительной» и «законодательной»! А это прямое «царство» человеконенавистнического иновидового финансового спрута Антихриста. 

Что же поломало машинное массовое производство в первую очередь?

А оно в разы стазу же снизило себестоимость всех продуктов производства, кои были машинизированы, как и совершенно преобразило транспортную и иную логистику мира народов. Так производство стало в разы менее зависимо от мест добычи и поставок сырья. Это позволило либералистике концентрировать наемный труд в анонимном обезличенном «городе» и сделать города транспортными концентрационными узлами тотального учета и контроля населения и своей «выборной» исполнительной власти. Поменялась в корне роль и зависимость населения промышленного города занятого наемным трудом от деревенской местности и самодеятельного крестьянского народа занятого сельхозпроизводством. А главное возник тотальный финансовый контроль продукции промышленного производства торговым паразитизмом. Он и позволил иновидовой либералистике создать и содержать массы «людей свободных профессий», своих прямых сообщников. Возник «спецназ», как наемный орган силового террористического подавления имперского народа в его сопротивление своим рабовладельцам. А главное огромные массы промышленного капитала, стекающиеся к банкирам ростовщикам позволили на корню «демократизировать» и далее просто скупить всю государственную исполнительную власть, собственно незаметно для населения дезавуировать саму прежнюю Государственность.

То есть окружающий Нас с Вами Мiръ незаметно для народов приобрел совсем иное качество, оставшись в своем черносотенном архаичном домашинном неведение социального бытия под гнетом с легкостью производимых «перестроек» космополитической мировой религиозной  и системной либеристической бюрократии!

Кто обратил на это внимание и начал искать выход?

Да многие, где то по чуть-чуть, в либералистическом тренде. А нравственным  локомотивом здесь стала Великоруская хозяйственно-государственная Мысль на Основах Государственного Мироощущения эпохи Царя Ивана Грозного, Хомякова, Кокорева и Менделеева. Именно последний обосновал ее главные направления в работе «Толковый тариф, или Исследование о развитии промышленности России в связи с ее общим таможенным тарифом 1891 года».

Что главное можно и должно почерпнуть из государственно-хозяйственных социальных идей эпохи Грозного Царя?

А самодеятельную предсказуемую, твердо договорную системность отношений субъектов местной власти и власти центрально-государственной, где все договорно было расписано, тем открывалось все иное деятельное и самодеятельное Начала природных сил Русского Народа. Сюда приложимы идеи «выкупных платежей» Кокорева, «земельные» идеи Хомякова и главное тарифную политику Менделеева, поощряющую вливание капитала именно в тем обозначенные приоритетные отрасли внутрихозяйственой деятельности России, с ее защитой таможенными и внутренними тарифами от экспансии спекулятивного внешнего и внутреннего капитала.

Евгеническую перестройку на этот Великоруский государственный Лад диктует Нам с Вами, и Жизнь и современные технологические возможности производительных сил!

 Эффективность малого локального производства сезонного типа в границах достаточной управляемости Субъектов местного самоуправления диктует Нам с Вами вышесказанное. Стандартизация проектирования и ее направленность на замкнутые экологические, безотходные жизнедеятельные циклы малоэтажного жилья, со своим локальным самоуправляемым двором, либо семейного дома должна стать приоритетом города, его отдельного небольшого жилого массива, и села. Дом, либо небольшая группа домов с замкнутым циклом раздельного водо, электро и иного снабжения и канализации местного цикла первичной обработки фекальных отходов в органические удобрения и возврата в техническое пользование ее очищенных вод, пилотный проект подобного жилья. 

Машинизация принесла проблему занятости народа. Но это системная проблема! Новая расовая Великоруская Имперская социология с ее приоритетами решает эту проблему на корню на многие годы вперед.

Так резко упала надобность в уникальных отраслевых специалистах. Саморегулируемый компьютерный контроль на новом технологическом уровне легко тиражирует множество производительных шедевров таких «спецов». И это в корне должно перестроить систему самой профтехподготовки. Так сегодняшний курс на безлюдную цифровизацию либеристически гибелен изначально. Он не выдерживает критики и жизненных реалий и не отвергает саму цифровизацию а придает ей характер всеобщего человеческого контроля за ней. То есть любая машинизация, а цифровизация ее вид, требует непосредственного надзора специалиста. Правда сегодняшняя специализация на современном этапе качественно должна быть иной и естественно она требует вышеобозначенной педагогическо-педологической системности в подготовке специалистов совершено иного типа.

Город и деревня в быту будут равноценны в плане тарифного регулирования любой деятельности и оснащения быта и деятельности человека технологическими многоплановыми орудиями. Но характер деятельности должен быть изменен качественно. Машина должна обслуживать Человека в его возвращение к природному ланшафту, как восстановлению прежних реалий водного режима рек, лесов в их однородности массивов без сорных включений иной древеской растительности, мира животных и насекомых. Ковер однородного местного газона вне сельхозиспользования земельных массивов, вытеснит разные «амброзии» без вмешательства «химии» и т.д. Безумную идею лесополос заменят островки однородных лгсонасаждений на неудобьях земель сельхозназначений для восстановления природной розы ветров.

Это вершки будущей государственности, тема эта настолько емкая, что и ее главные проблемы здесь не перечислить. Подход к управлению мегасистемами должен быть один, их достаточная оперативная управляемость, это показал по своему еще великий Генри Форд. Великоруская тематика подсказывает, что однотипность и однообразность административно-хозяйственной системности 20-ти тысячной Чукотки и 6-ти миллионного Краснодарского Края это путь окончательного слома государственности РФ, путь к «демократической» рабовладельческой катастрофе.

Губернатор без полноты всей власти, в том числе над «частной собственностью» своего региона есть фикция власти. Как и министр сельского хозяйства и иной отрасли при частной собственности на землю и господстве конституционно-законодательного принципа «коммерческой тайны» всевозможных паразитических АО, ЗАО и ООО. С процесса восстановления управляемости страны, ее достаточной закрытости от внешнего воздействия и восстановление жесткого ответственного единоначалия всей «вертикали власти может начаться Русское Воскресение, если Мы с Вами найдем для этого здоровые силы и восстановим подобную Нашу с Вами Волю к Власти! Да будет так!