Три дня

Почему-то  никогда не тянуло в Париж.
Не более часу лета.
Все летят  и  что- то в этом находят..
Ей не хотелось  даже когда предлагали.
Не из-за тех ли снов, что хранились в памяти?..
Там, в золотистых, белесых, свежих и тенистых далях случались встречи с людьми не из этой жизни.
Она их знала, любила и расстояния никогда не бывали препятствием.
Одной мысли и желания было достаточно, чтобы быть вместе.
Молодая девушка с толстой  косой и прекрасными глазами, мужчина и женщина средних лет и в легкой летней одежде…и еще те, другие. 
Кто они?..
Сердце говорило: родные и любимые, ждущие встреч так же как и она их, видимо , ждала и желала.
Иногда, спешно расставаясь, ловила себя на фразе, которая обрывалась и замирала уже где-то в пространстве, оставаясь непонятой для  своей же другой части души, той, что из повседневной жизни, где родными языками были теперь совсем другие.
Так она узнала, что французский ей все же знаком, как и сама Франция, другая, не туристическая…

*
Все же настояли.
Уступая, она согласилась, так и быть- на три дня- не больше, чтобы скоротать серые и короткие рождественские дни, чтобы  все же увидели эту Эйфелеву башню, прокатились по Сене, съели и выпили что полагается на ее набережной, обошли Лувр, Елисейские поля, Версаль…

Париж тонул в январской серости и протестах, что гарантировало отсутствие работы публичного транспорта, решетку с замками на входе в метро и бесконечность стояния в пробках, сидя уже  в такси.
Такси оказались на удивление дешевы, хотя и не очень уловимы, тк ловкие местные без стеснения перебивали их у  нас, говорящих по-английски.
И, похоже, это обстоятельство всегда работало против , когда водитель определял кого из cтраждущих взять на борт. Аборигены  побеждали неизменно.
*
У них не было заведено терять долгие часы на раскачки и отдых.
Посещение культурных и исторических объектов всегда носило почти рабочий характер, где перерывы совпадали с необходимостью перевести дух, кратко  обменяться мнениями и пообедать, параллельно  набрасывая план  и маршрут следующего посещения.
Поэтому Париж поглотил их сразу в тот же вечер, наполнив своей кипучей не замолкающей жизнью.
Серое тусклое утро наполняли звуки неспешных шагов редких прохожих с мощеной улочки под окном.
Кофе и круассаны  служили краткой прелюдией перед осуществлением  плана, набросанного сообща  накануне вечером.
Утро торопило их поскорее вливаться и растворяться в жизни музеев, дворцов, галерей, улиц и улочек, церквей и соборов, набережных и парков…
Атмосфера маленьких хлебопекарен и магазинчиков приоткрывала  скрытый и замкнутый мир местных, знающих друг друга по именам,  вечерами, когда они возвращались в отель.
*

Поход в Лувр почти завершен..
Некоторые картины “звали”…  Уступая этому зову, она едва успевала  направить  шаги к картине, как в голове уже звучало имя художника и название картины…
Подходя, убеждалась,  все так..
Горящие ступни просили холода мраморного пола. “Не случайно “душа” и “ступня” у англичан звучат одинаково,”- подумалось ей.
Не колеблясь, она сняла обувь и ступила на белый мрамор, успокаивающий  и боль, и усталость.
Но что это?..
Стопы сами ведут к  белой прекрасной статуе - это девушка  и  она прислушивается…
Ну конечно, она слушает Голоса…
Это она, Жанна…
Кто еще может быть здесь, на страже и вечном дозоре Франции?

*

Первая ночь в отеле не оставила шансов ни раздумьям, ни даже снам.
Сказались напряженность и  усталость, извечные спутники путешественников всех времен.
Вторая же стала совсем иной…

Едва закрыв глаза, едва отключив все физическое и оказавшись на границе, ей навстречу стремительными, величественными шагами шла ОНА…
Одеяние цвета старинного золота струилось, обвивая ноги спешно идущей. .
В движении воздуха, в  атмосфере вокруг ощущалась  Сила  и Победа.   
Фигура была видима лишь от пояса вниз…
Сердце же знало, это ОНА , Святая и бессмертная покровительница Франции.
Сознание оставило ее…
А в третью ночь все повторилось..

Домой она летела уже другая, будто свершилось что-то незавершенное,
будто на какой-то  важный вопрос прозвучал ответ,
будто какая-то из прошлых прожитых жизней  проявилась вновь и , наконец , перекинулся Мост Вечности,
объединивший хотя бы две из бесконечного множества других жизней…