Котенок и солнечный зайчик

Котенок и солнечный зайчик.
Котенок семенил по своим незамысловатым делам и увидел Это. Это маячило на стене и скользило поверх бумажных узорных обоев. Котенок часто пытался поймать эти витиеватые и дразнившие его узоры. По его мнению, они должны быть пойманы им - котенком. Это ¬¬¬¬¬странно дрожало на обоях. Оно казалось округлой, с голову котенка, формы.
Дунул ветер, и балконная   дверь ударила в проем. Это запрыгало по стене так, словно чего-то испугалось. Скачкообразными и беспорядочными движениями, мечась от одной стены к другой, прыгало вверх и вниз, зигзагообразно и такими причудливыми траекториями, от которых у котенка зарябило в глазах. Внезапно Это замерло на мгновение и медленно поплыло по стене в сторону зала. Котенка интересовало, куда поплыло Это, но он не хотел покидать самое, на его взгляд, безопасное место в доме – кухню. Здесь всегда есть его любимое и вкусное молоко и грозные тапочки хозяйки, которыми она иногда охаживала   заигравшегося котенка, любившего повисеть на хозяйских шторах.
  Любопытство и интерес ко всему новому и неизведанному подтолкнули котенка на рискованное путешествие. Котенок явно боялся, но пытливость свойственна всем котам, и наш ¬– не исключение. Осторожно ступая по полу, котенок, готовый в любой момент пуститься наутек, медленными шажками крался за непонятным Это.
Это в глазах котенка было ярким светлым пятном, которое очень беспокойно себя вело. Пятно заскользило по стене, позабыв о своих недавних пируэтах. Осмелевший котенок засеменил быстрее по коридору, боясь потерять его из вида. «А, может, оно боится меня, раз я пытаюсь его догнать? – подумал котенок. – Ведь, по нашим, кошачьим законам, кто убегает, тот и трус?» Такие мысли добавили котенку смелости, и он стал догонять пятно.
 «Ну, – подумал котенок, – сейчас я поймаю тебя!»  И прыгнул на пятно, зажмурив от страха свои раскосые глаза. «Попался!» – думал он после секундного замешательства, медленно отодвигая свои мягкие лапки-подушки со стены, в надежде увидеть пятно. Но там было пусто! Котенок сначала даже не поверил своим глазам и попятился назад, надеясь, что пятно где-то здесь, рядом, под его лапками или на полу. Но пятно исчезло.
Котенок, а это был точно котенок, если его любимой едой считалось молоко, был белого цвета, с рыжими точками-вкраплениями на шерстке. Сейчас, так как он   волновался, шерстка его распушилась и блестела в солнечных лучах, заглядывающих в комнату через окно. Глаза его, неискушенные взрослой кошачьей жизнью, были наивны и смотрели на мир, не ожидая подвоха. Они выдались зеленого цвета, с расплывающимися от удивления вертикальными зрачками-палочками, которые не замирали ни на минуту и все время беспокойно бегали в поисках новых приключений. Уши-кисточки ловили каждый шорох и, даже на бесшумные для остальных обывателей дома звуки, они реагировали очень остро: принимали удобную для вслушивания в шорохи форму. Лапки и хвост его все время двигались и, как будто, даже не поспевали за его мыслями. Например, поймав что-нибудь лапками, он переводил свой взгляд с опозданием, точно была некая несогласованность его мыслей с его действиями, лапки его все время к чему-то прикасались, трогали и неугомонно хотели играть.
Он прижался к земле своим маленьким кошачьим тельцем и оперся передними лапками о пол, стараясь занять наиболее удобную позицию для атаки. Кончик хвоста его, возмущенный неудачным броском, беспокойно подергивался из стороны в сторону и, как будто, искал дополнительную опору для нового прыжка.
Котенок в поисках пятна выглянул из-за стены и обнаружил его за старым неработающим телевизором на полу. Пятно пряталось и подстрекало котенка, словно делало это специально, провоцируя пушистого забияку своими нелогичными выкрутасами. Чуть влево, чуть вправо, вниз, вверх и наоборот. Азарт уже настолько овладел котенком, что он даже не заметил выкатившийся из противоположного угла черный глянцевый диск, который скользил от стены, время от времени останавливающийся и толкающийся на месте.
«Да, стой же ты!» – подумал хвостатый и, извиваясь всем телом на месте, отчаянно прыгнул на пятно, не выдержав больше соблазна.
Уже на подлете к пятну котенок увидел темный, приближающийся сбоку силуэт. Котенок приземлился на лапы и повернулся к нарушителю охоты. Неизвестный зверь причудливой формы размеренно катился по полу на котенка и не думал тормозить. Впереди у страшного существа горели и перемигивались красные, пугающие   глаза-точки. Существо жужжало, крутилось вокруг своей оси и скребло по полу круглыми, растущими откуда-то снизу щеточками.
 Спина котенка неестественно выгнулась посередине и приняла округлую форму. Шерсть на спине и хвосте поднялась дыбом – он готов  сражаться. Существо надвигалось, не думая останавливаться. Оно уверовало в свою безоговорочную победу.
Котенок держался до последнего и, наконец, решил испробовать последнее средство борьбы: громкий кошачий клич-вопль. Он издал такой рык, что существо на секунду замерло в нерешительности, заморгав, как цветомузыкой своими разноцветными окулярами и, прогудев тремя короткими гудками, заново перешло в наступление.
Котенок отскочил, сдавая позицию и признав победу странного создания,  задал такого стрекоча, будто за ним гнались все дворовые и домашние собаки мира. Кроме, разумеется, Нафани – местного миниатюрного рыжего шпица, который очень забавно разматывал хозяйскую рулетку-поводок. Рулетка смотрелась под стать Нафане и больше походила на поводок для воздушных шариков. Но надо было видеть, с каким трудом Нафаня разматывал ее, он упирался в землю своими лапками и с усилием тянул поводок. Нафаня всего боялся и, завидев озорного котенка, обычно прятался от него.   
Но сейчас, позабыв про Нафаню, котенок несся, не разбирая дороги, буксуя и скользя задними лапками по полу, снося при этом все предметы на своем пути. В глазах его все слилось и мелькало от бега, на который он оказался способен. Пушистый мурлыка, увидевший что-то пострашнее собаки. Испуганный четырехлапый трусишка набрал хороший ход и не смог остановиться перед ковылявшим рыжим котом, который от старости не заметил котенка.
 Котенок влетел со всего ходу в мягкий бок мудрого и уважаемого всеми домашними питомцами, без исключения,  кота Барсика. Барсик очень старый кот, который, с его слов, помнит времена, когда всех котов потчевали вареными пескарями, такими вкусными, что, когда Барсик рассказывал об этом, то невольно облизывал усы и довольно щурился, вспоминая забытый вкус пескарей. Разъярённый Барсик с гневом смотрел на котенка и, кажется, был готов задать ему взбучку.
– Как? Как ты смеешь, невоспитанный мальчишка? – по-старчески, но грозно мяукнул старый пират, повидавший на своем веку немало кошачьих битв, не раз уворачивавшийся от летящих в него тапок. Теперь он свирепо смотрел подслеповатыми глазами на котенка.
– Мяу, – слабо пропищал котенок и виновато посмотрел на Барсика, – дядя Барсик, спасите меня, я встретил там чудовище с красными глазами, и оно набросилось на меня.
 Гневный огонь в глазах Барсика постепенно потух, и они подобрели.
-  Эх, ты, – протянул Барсик назидательно, - эта игрушка предназначена для того, чтобы катать нас, котов, по комнатам. Идем, я покажу тебе, для чего эта штуковина.
Они пошли в сторону чудовища, которое ускользнуло в коридор. Котенок осторожно семенил вслед за прихрамывающим старым разбойником, который мурлыкал кошачьи напевы себе под нос, вспоминая свою молодость. Пройдя коридор, они застали странное существо под кроватью, где оно копошилось в углу и гудело себе под нос.
– Прыгаем на кровать, а потом на его круглую крышку! – азартно мяукнул Барсик, распрямив свои плечи. И, преобразившись под действием охотничьего инстинкта, легко запрыгнул на кровать, хищно следя за существом, не сводя с него глаз. Котенок не без труда взобрался на кровать и осторожно переводил взгляд с пластмассового кентавра на превратившегося в охотника и забывшего о своей старости Барсика.
– Готовься! -   взревел Барсик котенку и посмотрел на него, уши его прижались, хвост нещадно хлестал по бокам. Котенок боязливо подобрался к Барсику и посмотрел вниз на копошащийся в углу черный диск. Постепенно охотничье возбуждение овладело и котенком, и он забыл про свой страх, приготовился к прыжку.
- На счет «три»! – бесстрашно бросил Барсик в сторону котенка, и финальное напряжение овладело ими. На счет «три» оба прыгнули сверху на диск. Приземление получилось плавным, робот-пылесос, не заметив этого действия, покорно покатил дальше в комнаты, услужливо жужжа и собирая мусор в свой резервуар. Старый и молодой коты ликовали на его крышке и довольные своим смелым поступком гордо восседали сверху. Коты-победители оглядывали свои владения.
– Видишь, – громко мяукал взрослый кот малышу, – главное, ничего не бояться и идти навстречу приключениям смело, тогда и удача будет с тобой. Нам, кошачьим, без удачи никуда! Даже несмотря на наши девять жизней.
Котенок не слушал старика-сородича, а наслаждался поездкой. Это была его первая победа, и он был доволен собой, гордясь тем, что не струсил. Они продолжали колесить по коридору и уже почти доехали до комнаты, когда вновь появилось пятно Оно переместилось на пол и завлекающе закрутилось. Котенок решительно спрыгнул на ходу, забыв попрощаться со старым котом, который бросил громкое «мяу» ему вслед. Котенок было опомнился и хотел сказать «спасибо», но больше не страшный для малыша зверь с красными глазами увез старого кота на кухню, где, вероятно, Барсик не мог не поддаться соблазну стащить со стола ароматную колбасу.
Котенок, воодушевленный победой, решил, что теперь ему нечего бояться, и он обязательно поймает пятно.
Но пятно думало по-другому и кружилось в сторону кухни. Котенок решил сменить тактику и медленно стал красться за пятном, притворяясь, что оно ему неинтересно и он просто гуляет. И, как только он подбирался к пятну, то делал решительный скачок, но, увы, все было тщетно: пятно оказалось недосягаемо для котенка. Он и не заметил, как в своих попытках поймать пятно, добрался до кухни. Уже на кухне, под всеобщий шум и гам, котенок сконфуженно обернулся и увидел всю домашнюю живность: неповоротливого и хрюкающего бульдога Чарли, суетливого и постоянно перебирающего своими лапками енота Яшку, доедающего на полу свою украденную колбасу кота Барсика и попугая Кешу.
– Зайчика, зайчика солнечного ловит!  – выдавил Чарли сквозь смех, с трудом удерживая свое тяжелое тело на передних лапах.
– А что? Что? Я тоже ловил, – сказал перебирая своими мелькающими лапками енот Яшка, не прекращая движений ни на минуту, – очень-очень увлекательное занятие, знаете ли!!!
– Зайчика, зайчика! – проскрипел попугай Кеша.
Барсик, доевший свою колбасу, сытно облизнулся и мечтательно произнес:
– Я хотел бы вернуться в то время, когда я был котенком и беззаботно гонялся за солнечными зайчиками, позабыв обо всем на свете. Этот солнечный зайчик, малыш, есть символ твоего беззаботного и счастливого детства, его невозможно поймать, невозможно сохранить и приручить. Так что, беги, беги и играй с солнечным зайчиком, котенок! Пока есть время, беги и играй.
Котенок, забыв про пятно, растерянно смотрел на своих домашних соседей.
Енот Яшка спорил с бульдогом Чарли. Попугай Кешка прыгал вокруг них, стараясь не довести дело до драки, и поддакивал то одному, то другому. Барсик, потеряв ко всему интерес, прилег на мягкую подушку на стуле и задремал.
Котенок, оставшийся наедине с солнечным зайчиком, казался усталым и довольным и думал о том, сколько выпало сегодня ему приключений. Пятно зависло  на месте. Котенок поднял лапку и прикоснулся к пятну. Оно было теплое и даже пушистое на ощупь. «Так вот ты какой, – думал котенок, – солнечный зайчик!»