812. Хутор. чертовщина. Возмутительное обжорство

Неприятное чувство когда тычут в твою сторону наганом, не зная за раннее намерений обладателя оружия, Песя весь съежившись, тихо и медленно попятился на четвереньках задом в сторону выхода в ледник, Тазя надвинул по самые брови свою папаху и отвёл глаза в сторону, чтоб отраженный в них  свет горевшей свечи не был заметен из темноты.
          Быстро сообразив, как разрядить накаляющуюся обстановку, издал мышиный писк и поскрёб пальцами в накопившемся за многие годы мусоре.
        Тазину потрясающую идею  тут же подержал Песя, отозвавшись мышиным писком, Графен слега повёл головой в сторону  и пряча наган, пробормотал:
-Ты посмотри на них, почуяли дармовую поживу, развеселились.
-Кота на вас нет.
-Он бы вам скоро устроил свадебную церемонию, полную скорби и печали.
-Да и у самого заметно – то нервное переутомление, боишься как вор, каждого шороха и скрипа.
                До чего же гнетущее состояние души, возмутительно до неприятности, что очень неодобрительно для кадрового офицера.
         Тихо выбравшись из – за лестницы, и сделав пару шагов к столику, Графен положил папиросы рядом выставленными им бутылками с крепким алкоголем, взял почти допитую со своей спутницей початую бутылку коньяка, посмотрел на просвет свечи и бросив косой взгляд на спящую Елизавету Петровну, приложился к горлышку и выпил остатки коньяка.
        Оторвавшись от бутылки и держа её перед собой, пристально стал на неё смотреть, судя по глазам, уставившихся в одну точку, было понятно, что он о чём – то  глобальном думает и рассуждает.
         Затем оторвав свой взгляд от бутылки, и переместив его на полку, поставил пустую бутылку на свободное место, недолго думая,  снял с верхней полки коньяк иной марки, повертел в руках и поставил на место.
        Чуть ниже им была взята с полки бутылка водки, протерев от налёта подвальной пыли, ловко откупорил, налил почти до краёв в свою чайную чашку кристальной чистоты жидкость.
           Не ставя бутылки на стол, поднял чашку и приподняв локоть вровень с плечом, приложился и аккуратно влил в себя водку.
          Наблюдавшие за этим процессом Тазя с Песей только диву давались, подобного проглота им ещё не приходилось видеть.
          А Графен оторвавшись от чашки, изобразив болезненную гримасу на своем лице, приложился губами и носом к рукаву одежды, втянул в себя воздух, после чего опустил руку с чашкой, выдохнул, и подёргивая подбородком одобрительно оценил крепость и качество напитка.
          Пробежавшись по столу и одновременно ставя бутылку и чашку на столешницу, взял остаток шоколада и сунул себе в рот, гоняя его у себя на языке во рту, как тающее масло на сковороде, посчитал это никчёмной закуской к водке.
            Тут же потянулся к пачке,  достал папиросу прикурил и с величайшим удовольствием  пустил густую струю дыма.
           Казалось бы, присаживайся за стол и получай удовольствия, но Графен повернул голову в сторону полок с продуктами, в его голове что – то щёлкнуло позывом из желудка.
         Он прошёлся обратно под лестницу, прихватил с полки банку мясных консервов, вернулся к столу, вскрыл банку и только после этого присел за стол.
         Ловко орудуя ножом, с аппетитом поглощал кусок за куском мяса, не удосуживаясь заедать галетами.

             Подсматривая за этим ненасытным чудищем, Тазя с Песей задавливаясь слюнями, чувствовали неприятные ощущения в области левого подреберья, просящего оголодавшим птенцом хоть какой – то порции еды.
           А эта ненасытная утроба, мнение двух оголодавших приятеля, вкушал и попивал водку, для лучшего переваривания пищи.
         И вот он долгожданный  момент пресыщения, отставив в сторону банку с остатками жирной фракции на дне,  Графен достал очередную папиросу, прикурил от догорающей свечи и пуская кольца  дыма в потолок, начал медленно предаваться дрёме.
          А какой – то момент засыпания его содрогнуло нервной судоргой  мышц,  придя в себя, он сонно поглядел по сторонам, достал часы, посмотрел время, что – то прикинул в уме и снова предался лёгкой дрёме.
          Злость и ненависть к этому ненасытному истребителю их припасов вскипали в Песе с Тазей, как смола в котле для грешников свалившихся в ад.
             Песя вернувшись на прежне место и прижимаясь из - за тесноты к Тазе, предложил товарищу покончить с этим расточительством раз и навсегда:
-Слушай Тазя, если эта парочка заселилась сюда на несколько дней, то поверь моему опыту, эта прожорливая саранча всё скончает под чистую.
-И нам с тобой вновь придётся мыкаться в поисках пропитания и выпивки.
-Ну и чего ты такого предлагаешь сделать?
- А вот что, этот надутый индюк вскоре уснёт крепким сном, свеча догорит и погаснет.
-Мы с тобой выбираемся из этого тайного хода, тихо подкрадываемся к этому уснувшему мерзавцу.
-Ты его хватаешь за горло, чтоб особо не горлопанил со страху, а я к этому времени беру со стола бутылку, бью его по голове, так чтоб бутылка разлетелась в дребезги.
         Остатком острого горлышка перерезаем ему горло, и пока он хрипит в предсмертной агонии, кидаемся на бабу и удушаем тихо и без всякого шума. 
-А с трупами чего делать будем?
-Ты Тазя какой – то не догадливый, перетаскиваем их в ледник и зарываем в солому. 
-И пусть они себе  лежать родимые в полной прохладе, пока кто – то случайно не обнаружит их там.
- Заманчиво рассуждаешь, но одного ты не учёл, посмотри, как он  сидит, прислонившись к стенке.
- Вроде сунул руки в карманы для согрева, но на самом деле, в одной из них зажимает рукоятку нагана.
-Я его хватаю за шею, а он мне несколько выстрелов в пузо и твой удар по голове окажется запоздалым.
-И тогда от проснувшейся бабы, сам получаешь в спину с пяток пуль.
-А это тебе надо?
-Мне не очень нравиться подобная перспектива.
-Тогда более простой выход, берём оба ружья, заряжаем и …
-Да постой ты тут бойню устраивать, ещё успеем организовать радушный приём.
-Сначала всё выясним до конца, а уж потом решим, что с ними делать дальше.

            Лёгкий всхрап Графена заставил временно умолкнуть Тазю с Песей.
        Очнувшись от собственного всхрапа в тот самый момент, когда ещё каких – то полминуты и свеча загаснет окончательно, сгорев до конца, Графен открыл глаза, тут же зажмурился и несколько раз встряхнул головой.
          После чего нервно засуетился, взяв один из двух огарков, поднёс к огню, поджёг фитилёк и когда огонь разгорелся, давая мощный свет, установил его на место догорающей свечи.
          Вновь достал часы, посмотрел время, кивнул головой и откинувшись назад, вновь начал дремать.
-Чего нам ждать Тазя?
-Когда эти две крысы изгрызут весь наш харч?
-Надо действовать быстро, нахально и главное смело.
-Я тебе удивляюсь Песя, откуда такая агрессивность, откуда эта жажда крови?
-И самое главное отсутствие терпеливости, а в нашем чертовском деле это главный козырь.
- Да уж, Тазя, нет в тебе той решительности как Шобы.
-Тот бы не стал дожидаться не понятно чего, а сделал бы это быстро и без особой жестокости.
-На раз, два и готово.
- Песя не упоминай при мне этого имени, вон даже дурнота к горлу подкатила, подлое создание этот твой Шоба и больше ничего.
- И ему всё одно, кого сиротить и  кого грабить.
-У него одна цель – личная нажива.
         Вновь зашевелился Агрофен, на этот раз он протёр свои глаза, встал, прошёл за лестницу, не понятно для чего снял крышку с закопанной в землю корчаги и Тазя с Песей не поверили своим глазам, он туда начал справлять малую нужду.
         Тазя толкнул Песю в бок и тихо хихикая произнёс:
-А ты уверял меня, что эта корчага закопана для солений.
-Вон посмотри, как этот мерин даёт туда мощную струю, в твоей засолке  рассольчик обновляет.
-Я Песя в своё время по - иному поступал, для этих целей использовал пустые бутылки, которые заметь, ставил обратно на полки.
-Ох и весёлое зрелище случилось в моей усадьбе, во время большого погрома и грабежа.
-Без смеха и  не вспомнишь.
-Вот же жертвенная скорбь, всё не унимается гнида, опорожнился гад, теперь Тазя,  вновь примется водку хлестать.
- Ты Песя какой – то не гостеприимный, а от него вон уже польза имеется, мы то с тобой, два дуралея, даже догадаться не могли, что здесь имеются все удобства для приятного времяпровождения. 
           Песя не ошибся, Графен вернулся к столу налил себе в чашку водки, выпил, было собрался закусить мясной консервой, но видимо к мясу у него появилось отвращение.
         Достав часы и глянув на циферблат, посчитал, что пора будить спящую сообщницу, стоя у стола и смущено глянув на неё, ещё с минутку постоял, понимая, что нет слаще сна чем перед утренней зорькой, затем тихо произнёс:
-Лизавета Петровна просыпайтесь.
-Пора. Скоро рассвет.
-Пришла пора нам сменить место очередного обитания.
          Елизавета Петровна открыла глаза, не сразу сообразив, где она находится, затем посмотрев по сторонам и на своего сопровождающего соратника, фигура которого отражала уродливую тень на стену, озадачено спросила:
-Как уже рассвет?
         Приподнявшись и усевшись на откидной лавке, с удивлённой претензией  спросила Елизавета Петровна:
- Вы почему меня не разбудили, как мы договорились с вами?
-Да вы особо не переживайте Лизавета Петровна, человек я привычный, вот на табуреточке вздремнул и мне этого в полнее достаточно.
- Вы лучше скажите, как вам спалось на новом месте.
-Честно признаться, очень дурно спалось.
-Место здесь такое или ещё чего такого, но весь сон мне не давали покоя два недовольных чёрта.
-Всё время они шушукаясь, высказывали свои  недовольства и  постоянно преследовали нас.
-Уж пришлось нам с вами побегать по здешним болотным зарослям, всё норовили они  нас загнать в самую болотную топь.
-А это голубушка Лизавета Петровна по тому, что близко к сердцу приняли хуторские выдумки про недавний случай на местном болоте.
-Понимаете в чём казус всей этой истории, что передаваясь из уст в уста происшествие обрастало всё новыми домыслами.
-Один сказал, другой не понял, но пересказал уже по- своему.
-И вся эта история сплошная выдумка.
-Что поделать, тёмный народ, верящий во всяких бабаек,  этот набожный крестьянин Кирилл поведал вам эту историю на полном серьёзе, вот она вам и приснилась во всей фантазии тревожного сна.
-Уж для чего подожгли само болото, сказать в точности не могу, но только не для того, чтобы оттуда выкурить чертей.
- А  разве можно верить тому, что эти черти тайком выбрались из горевшего болота, уселись в тележку с ишаком и  помчались под гору, чтоб въехать на мостик и утопить там бедную скотину.
-Не вяжется как – то с реальностью, а дурной сон, хочу вас заверить, это к удаче.
-И так придерживаясь нашей тактике, на одном месте дважды не ночевать, я кое – чего собрал взять с  собой.
- А вы не стесняйтесь, если чего нужно для туалета, можете и умыться водочкой, очень даже полезно для кожи лица.

            А в это время за стенным проходом Песя ткнул своего приятеля, удивлёно сообщая ему о свой догадке:
-Тазя, так это нас из – за них едва не поджарили в болоте.
- Я уже догадался давно, как только они объявились здесь.
-А чего мне не сказал?
-А зачем тебя расстраивать раньше времени, ты и без этого, вон какой сердитый, готов разорвать их в клочья.
- И разорвал бы, если бы ты согласился мне помочь.
-Слушай Тазя, нет приятнее подлости, чем удавить кого ни будь чужими руками.
-А не сообщить ли нам куда следует, а ?
- И пусть этих двух субъектов возьмут с поличным и  всю их шайку за одно.
-Как тебе мой план?
- Вот это будет мщение, за  которое полагается достойное вознаграждение.
-Не надо Песя перегибать палку, которая может другим концом больно ударить самого себя.
-Давай с тобой трезво по рассуждаем.
-Тебе бы хотелось, чтоб на твоей мельнице всё стало по - прежнему?
-Ещё бы, приятная суета мне всегда была по – нраву.
-Вот и мне бы хотелось, чтоб вновь возродилось моё поместье и чтоб моя давняя мечта стать её полноправным обладателем ещё крепко сидит во мне приятными мечтаниями. 
-Так зачем же нам пилить тот сук, на котором мы сидим.
-Вот эти двое также желают возрождение старых порядков, так не будем им мешать творить для нас,  прежнее и счастливое сосуществование.
-Да я как – то об этом не подумал.
-Вот, вот именно в этом и кроется недальновидность многих, одурманенных новым веянием перемен.
-А его не будет, разломав старое и неумение строить новое, есть принцип действия глубокого упадка.
-А то, что нас с тобой лишили праздной ночи и не большой утраты провианта, так в скором будущем, всё это возвернём обратно в сто кратном объёме.
-Не стоит унывать, глядя, как  уменьшился наш запас, смотри далеко вперёд, туда, где этого добра будет во столько раз много, что даже смотреть на эти припасы у нас отпадёт всякая охота.
- Ещё не много и эти двое уберутся отсюда навсегда, а нам с тобой останется отметить  это грандиозное событие.
-Где – то ты и прав Тазя, но всё же остаётся не приятный осадочек, это как плюнуть на паркетный пол, а потом извинившись растереть ногой.
- Ничего Песя, этот осадочек мы сейчас с тобой растворим безмерным возлиянием.
-Гулять будем до самого посинения.
-А вдруг Тазя им вздумается вернуться?
- Так поиграем в кошки - мышки, они сюда, а мы с тобой обратно в подземный ход.

              Лизавета Петровна  собираясь, поторапливала своего соратника по общему делу:
-Графен, оставьте вы эти бутылки здесь.
-Лучше возьмите бутылку вина и пустую тару.
-Следует запастись водой.
-На чердаке придётся пробыть до самого вечера, вот вода и пригодиться нам.
-Папиросы, рыбные консервы и шоколад, возьму я.
-А на вашей совести галеты, мясные консервы и запасы воды.
-Да, как насчёт вашего оптического прибора?
-Через него будет возможность вести наблюдения?
-Уж на счёт этого можете не сомневаться, моя складная труба даёт поразительное увеличение.
-Так что будете в неё видеть гряду окопов по гребню не далее чем на вытянутую руку.
-Как вы думаете Графен стоит доверять сказанному хуторскими мужиками, что сюда днём, а тем более ночью, ни кто не ходит?
-Уж кто и заглянет сюда, так это бесприютный гуляка.
-Поймите голубушка, для крестьянина каждый погожий день на вес золота.
-Не когда хуторским разгуливать в такие дни.
-Все от мало до велика, с раннего утра и до позднего вечера будут заняты хозяйственными работами.
-Ну что драгоценная вы наша Лизавета Петровна, вот и пора менять нам место обитания.
         С этими словами Графен поднялся по лестнице, потянул за какую – то штуковину, приведя механизм в действие.
     Высунув голову в лаз, и пристально осмотрев кабинетную комнату, Графен спустился вниз и предложил своей соратнице первой покинуть тайное местечко.
        После того как только Елизавета Петровна выбралась на верх, он погасил свечу, зажав фитиль меж пальцев, подойдя к лестнице резко повернулся и резкий, яркий пучок света из его фонарика ударил в дальнюю стену, где под прикрытием полок в стенном проходе прятались Песя с Тазей.
             Яркий свет больно ударил по их глазам, заставив резко зажмуриться и ткнуться харями в землю.
            Не заметив ничего подозрительного, Графен потушил электрический фонарик, и быстро перебирая ногами по ступеням лестницы, устремился наверх.

09 - 10 октябрь 2021г.