История первая

От нашего города до соседнего – ровно 10 километров, или, по-старинному, 10 верст. Так сто лет назад купцы распорядились, когда к городу приблизились рельсы Транссиба, чтобы масло керосином от железной дороги не воняло. А масло местное в 1904 году даже приз получило в Англии на выставке. Только это совсем другая история, но в тему.

Дорога между городами в 80-х была – блеск. Асфальт, 15 метров с обочинами, и ни одного поворота. На ней всегда кто сколько мог, столько и выжимал. Ну, и автобус, конечно, ходил. Раз в час, примерно. У соседей с нашей стороны, на самой окраине – железнодорожный переезд, вроде как ворота в город. Так и называется – Северный переезд.

Поезда тогда намного чаще ходили, подъедешь, а переезд закрыт. И в тот раз так же было. Подъехал, встал, стою в очереди. Там вправо поворот небольшой, и все как на ладони – шлагбаум, рельсы, будка. Опять же лето, жара и легкий ветерок. Шпалами нагретыми пахнет, железом горячим. И тишина. Дед подъехал на телеге по обочине, и под самый шлагбаум встал. Сзади корова привязана. И опять все затихло.

Слышу сзади – бзз! – как комар. Ближе, ближе… катит "Днепр" с коляской. Новый, черный, блестит весь. На нем парень с девчонкой сидят – кожа, перчатки, шлемы закрытые - «колокола», с тонированными стеклами. Картинка!

Пролетает он мимо всей толпы, и, не иначе, как перед самым шлагбаумом собирается встать, чтобы первым уехать. Сейчас бы сказали – крутой, а тогда – так, мрачный перец, ничего особенного.

Глядь, а там уже корова ждет. И отворачивать особо некуда. Ну, он по тормозам. Тормоза новые, работают хорошо.

Подкатывает он медленно на тормозах и медленно толкает корову под зад коляской. А может и не медленно, просто время потянулось, как жевательная резинка. Корова опять же медленно отводит в сторону хвост и дает залп из кормовой башни.

И мир стал зеленым!!!

«Днепр» спереди весь – фара, крыло, бак, руль - в зелени, коляска в зелени, парень в зелени – и куртка, и шлем, и перчатки – медленно слез и осмотрел свой байк. И все увидели, что спина у него девственно чиста. Естественно, что ни капли на неё не попало. И подруга его тоже увидела, что и на неё ни капли не попало, и давай ржать! И все, кто в машинах сидел – тоже. Под сиденьями катаются, оплетку на руле грызут или просто давятся втихушку.

Байкер, видя эту прелесть и тихо охреневая, начал опять же медленно шлем снимать, а когда снял, двинул этим шлемом наотмашь своей пассажирке прямо по роже. То есть, по лицу. То есть, она тоже в шлеме была, но с седла на землю все равно ссыпалась.

И это правильно. Потому как над мужчиной смеяться нельзя. Особенно при всех. Тем более особам противоположного пола.

***
Спустя много лет я перешел на новую работу, и, чтобы с новыми коллегами побыстрее сойтись, начал им разные истории в курилке рассказывать. Только рассказал эту, как Татьяна, наша уборщица, призадумалась и выдала:

- У меня шишка до сих пор не прошла…

Коллеги мои притихли от неожиданности, а когда пришли в себя, стали с расспросами приставать, дескать, расскажи и ты, что да как. Она и говорит:

- А что рассказывать - ехали мы на день рождения к тетке, а тут такое дело. Муж отмыться хотел и мотоцикл помыть, лужу найти или на озеро съездить, чтобы по уши в дерьме на семейный праздник не являться. А я ему говорю – чего там, все равно опаздываем, поехали, как есть, оно уже присохло. Лето ведь, жара. Ну, он мне и ввалил от всей души. Сам-то помер давно, а шишка на память так и осталась…