Морская прогулка

- Не нужно прикидываться, на какую разведку работаешь, девочка? Кто и при каких обстоятельствах тебя завербовал? Какое задание ты получила, кому и как ты должна передать отчет? Твоя подруга уже во всем призналась, так что нет смысла запираться.
Особисту Горбункову явно надоела эта бесполезная процедура, мужик он был неглупый, но, как говориться, должность требовала.
На вертящемся стульчике напротив приоткрытого иллюминатора поджав ноги сидела испуганная, с бледным не выспавшимся лицом блондинистая девчонка в помятом голубом платьице в горошек и в черных кожаных тапочках в дырочку на несколько размеров больше.
В каюте Большого Зама тоже шла беседа.
- Ты же комсомолка, да, и как тебе комсомольская совесть позволила так себя вести? Вы же совсем не знакомы и вот так, с первым встречным ….., не понимаю такого поведения. Где же твоя девичья гордость? А родители, наверно, с ума сходят, не знают что и думать. Может все-таки подруга подбила тебя на такое недостойное поведение? Расскажи поподробнее как вы познакомились, может она шантажировала тебя чем-то? Расскажи, не стесняйся, это останется между нами. А может эти двое насильно затащили вас на борт? Они будут строго наказаны, не сомневайся.
Голос Большого зама был проникновенным и вкрадчивым как у телевизионных говорящих голов, убеждающих граждан еще крепче любить родину. На диванчике под полкой с последними подборками газет и журналов «Коммунист вооруженных сил», просто «Коммунист», «Морской сборник», «На страже заполярья», «Флаг Родины» и прочей, так сказать, популярной среди офицеров литературы расположилась подвергаемая идеологической обработке другая рыженькая девчушка в розовой кофточке.
А дело было так. Двое моих боевых товарищей Андрюха и Серега во второй половине дня получили разрешение на сход и рванули в объятия июльского Севастополя. Программа была стандартной: легкая пробежка до городского катера, Графская, Нахимова, ресторан Севастополь, два по двести и колбасно-овощная нарезка, две подружки «вроде ничего» за крайним столиком, жаркий медляк под «…там где клен шумит над речной волной…», аромат духов, который так манит и дурманит, перекур на выходе и главный вопрос – где будем продолжать прекрасный вечер. Девчонки оказались из Голландии (не иностранки, есть район с таким названием на северной стороне города, для тех, кто не знает). Дойдя до катера и перебравшись через бухту под плеск волн, шутки, прибаутки и байки про героическую военно-морскую службу сошли на причал.
Друзья подняли головы и на ночном звездном небе этот вопрос отразился огромными светящимися буквами - КУДА? Место обитания подруг не предполагало бурного продолжения вечера, а Андрюха и Серега в качестве постоянного места жительства имели только двухместную каютку на борту могучего ракетного крейсера, очертания и огоньки которого просматривались сквозь вечерний полумрак. Становилось все грустнее от перспективы ночных шатаний по поселку и прощального поцелуя возле подъезда.
И тут Андрюха произнес фразу, от которой девчонки замерли, а Серега остолбенел от неожиданности. – Девочки, а как насчет того, чтобы выпить по чашечке кофейку на борту вот того красавца, повелителя морей и океанов, убийцы авианосцев проклятых супостатов, гордый профиль которого выделяется среди остальных корабликов. Такая возможность предоставляется не каждый день, соглашайтесь….
- Андрюха, ты охренел, - Серега схватил кореша за локоть и оттащил в сторонку, - нас же за это с дерьмом смешают, на борту куча штабных и ещё завтра утром съемка и выход в море на ракетные стрельбы. А как мы их протащим на борт?
- Не ссы, Серега, мы же ненадолго и дежурным по кораблю сегодня Борька, договоримся, вахтенный у трапа твой матрос Давлетбаев, всё будет в ажуре. Ну что, девчонки, пошли.
- Ой, а как нас пропустят? И вообще…. Ну ладно, только по кофейку и домой, - девчонки поломались секунд пять и согласились.
Насчет проникновения на причал проблем не возникло. Через известную всем дырку в ограждении пролезли без проблем. Как известно, на охраняемую территорию всегда существует несколько проходов, официальный КПП с вахтой, турникетом и остальными атрибутами и народные тропы с удобными протоптанными маршрутами через дырки-лазы, периодически заколачиваемые и заплетаемыми проволокой, но тут же возрождаемые.
Пробравшись на борт, счастливая четверка предалась вожделенному чаепитию в тесной каютке с двухярусной койкой. Чаепитие было бурным и под утро наши герои слегка задремали. Проснувшись, герои любовники с ужасом обнаружили, что уже давно рассвело и эвакуация-проводы подруг становилась сначала проблематичной, а затем и вовсе невозможной. На юте возле трапа прогуливался старпом и эмоционально давал ценные указания боцману, по причалу сновали офицеры штаба.
- Андрюха, дело дрянь, что делать, всё пропало, после подъема флага выход в море!
- Серега, не мельтеши, закроем девчонок в каюте, вечером должны возвратиться в базу, ночью проводим, - произнес Андрюха для самоуспокоения, сам не очень поверив в свои слова.
Нет на флоте ничего более расплывчатого, чем сроки, особенно жесткие сроки. Срок возвращения в базу к вечеру легко мог растянуться на несколько дней.
- Андрюха, ну покормить мы их покормим, а как остального, не в ведро же?
- Да, насчет этого я не подумал, проблема.
Экипаж грозного крейсера составлял более пятисот человек, так что остаться незамеченным выйдя из каюты в коридор было просто невозможно, а появление дамочек на общее обозрение явно вызвало бы искреннее удивление, мягко говоря.
Оживленный шепот разбудил подружек. – Ну что, мальчики, хочется домой, вы нас проводите?
- Понимаешь, Танечка, случилась такая штука, - издалека начал Андрюха фразу, окончание которой он еще не придумал, - эээээ, наше приключение продолжается, но вы не переживайте, все будет хорошо, мы еще не раз будем вспоминать эти незабываемые мгновения.
Глаза блондинки Танечки и рыжеволосой Наташеньки округлились до размеров блюдца. Они раскрыли рот от удивления, но не смогли произнести ни слова от постоянного и неведомого для непосвященных потока команд, изрыгаемых из динамика корабельной трансляции, – Закончить приборку, команде приготовиться к построению по большому сбору, форма одежды рабочая!
- Девочки, не волнуйтесь, сидите тихо, мы скоро.
Мальчики выбежали из каюты и пропали. Динамик не унимался, в нем что-то весело задудело и, наконец, вылетело, – Большой сбор! Потом что-то громко зазвенело, - Учебная тревога, корабль к бою и походу приготовить!
- Господи, да что происходит в конце концов, к какому такому бою, к какому походу они собираются готовиться? Мы на такое не подписывались! Что делать, Танюха? Мне вообще-то на работу. – А мне в институт к первой паре, обреченно сказала Наташа.
Динамик продолжал надрываться, кричал про питание, которое подано на все потребители. - Какое питание? Это что, плавучий ресторан? Потом что-то было про непонятные пробные обороты, а закончилось вообще каким-то заклинанием, - Баковым на бак, ютовым на ют, шкафутовым на правый шкафут! - По местам стоять, со швартовых сниматься! - Гюйс спустить, флаг перенести!
Кошмааар! Такого странного набора слов девчонки еще никогда не слышали.
У читателя, наверняка, возникнет вопрос, а почему никто не стал звонить по мобильнику? Да, и это трудно даже представить, были времена, когда мобильников не существовало, и это не было временем динозавров. Девчата пытались воспользоваться настольным телефоном цвета слоновой кости, но их попытки набора номера прерывались странными ответами в трубке, типа, – ПЭЖ, дежурный электрик матрос Курманбетов, или – Дежурный по низам мичман Пырх.
- По каким таким низам он дежурит, а кто дежурит по верхам? И где те низы и верхи? А кто такой этот загадочный Пэж? Девчата почувствовали себя в окружении героев Льюиса Кэрролла, Алиса в своей стране чудес просто отдыхала. Если бы во полумраке каюты возникла улыбка чеширского кота, они бы даже не удивились.
Корабль качнуло. – Мы что, уже плывем? Хотелось выглянуть наружу, но этого никак нельзя было сделать, потому что иллюминатор был накрепко задраен умелой рукой заведующего матроса Тилимбаева, который до этого по тревоге ворвался в каюту, за пару секунд управился, пробежался взглядом по лицам ошарашеных девчонок, подумал, что ему померещилось и вылетел прочь.
- Девчонки, вы только не волнуйтесь, - сходу выпалил Андрюха открыв дверь, –завтра, ну, в крайнем случае послезавтра точно будем в базе. Он поднял закрытие иллюминатора и взору представился бескрайний морской простор.
- Чтооо, завтра, послезавтра, вы что, обалдели! – глаза Тани округлились, а Наташа замерла от сказанного.
- А вот и обед, кушать подано! - В каюту заплыл поднос в руках Сереги, на котором расположились миски с макаронами по-флотски, чай, хлеб, сахар кусковой и кусочки сливочного масла. На пальце другой руки висел алюминиевый чайник, из карманов торчали столовые приборы.
- Ой, девочки, а вы откуда, что это вы тут делаете? – На пороге из ниоткуда возникла грушевидная физиономия пропагандона в бериевских очочках, зашторивавших маленькие бегающие глазки.
- Это конец, - поняли ребята, - этот разболтает всем и донесет Заму.
Сразу прошу прощения за сленг, конечно, это был корабельный пропагандист Юра Крылов, однако, уже тогда накрепко приклеившееся прозвище всеми воспринималось так естественно и буднично, что даже утратило издевательский оттенок. Ну, пропагандон и пропагандон, что здесь такого. Однажды, даже корабельный писарь матрос Кривоноженко в одном из каких-то многочисленных списков офицеров с указанием сокращенных должностей, званий и фамилий ничтоже сумяшися так и написал: «п-н кап. 3 р. Крылов Ю.В», а старпом чуть было не подмахнул этот список и заметил «п-н» в последний момент, за что, тихонько ухмыльнувшись в усы, всыпал писарю по первое число.
У читателя невольно возникает вопрос, а за каким этим самым на корабле он вообще нужен? На этот вопрос вразумительно ответить не мог никто, даже сам пропагандон Юра. Когда о нем вспоминали и поручали какое-нибудь дело, то никто так талантливо и виртуозно не мог это дело с оглушительным треском завалить. В этом Юре не было равных!
Продолжая тему, отмечу, что штатных фигур с приставкой «политработник» на корабле было, вы не поверите, аж девять! - Да ладно, - скажете вы. До сих пор не верите? Перечисляю:
Заместитель командира по политической части (Большой зам, главный пахарь, основной обязанностью которого было переживать за всех, а по тревогам находиться «там, где особенно трудно»).
Когорта малых замов, тружеников моря, виртуозов Боевых листков и непревзойденных мастеров ночных проверок личного состава с целью выявления фактов нарушений воинской дисциплины:
Заместитель командира БЧ-2 по политической части.
Заместитель командира БЧ-5 по политической части.
Заместитель командира БЧ-7 по политической части.
Заместитель командира радиотехнического дивизиона БЧ-7 по политической части (народу в БЧ-7 было много, поэтому решили, что одного замполита на боевую часть маловато будет).
Секретарь партийной организации (Парторг, куда без него, надо же кому-то руководить и направлять в нужное место силу партии).
Секретарь комсомольской организации (Комсомолец, еще одна несчастная от понимания своей бесполезности и никчемности личность).
Пропагандист (тот самый Пропагандон).
Заведующий клубом, мичман. Никакого клуба, по сути, не было, но мичман для особых поручений был.
Да, у нас ещё был настоящий корабельный оркестр во главе с начальником оркестра целым майором оркестровой службы и старшиной оркестра мичманом.
Вот так! За крепкий и бодрый боевой дух экипажа, должное морально-политическое состояние, верность коммунистическим идеалам, готовность в любой момент ….., непримиримость и беспощадность к ….. можно было не переживать.
Кстати, начальник оркестра Жора Кладов был не только творческой личностью, но и хорошим офицером, пользовался заслуженным авторитетом экипажа. Он даже добился права дежурить по кораблю, что добавило ему еще большего уважения среди офицеров.
Как-то раз, во время дежурства довелось ему встречать у трапа заезжего штабного проверяющего. Жора, в кителе перетянутым портупеей, образцового внешнего вида, списанного с картинки в строевом уставе, в наглаженных брюках, о стрелки которых можно порезаться, в начищенных до зеркального блеска ботинках бодро отрапортовал и представился – Дежурный по кораблю майор Кладов!
- Чтоооо, майооор, дежурный по кораблю?!
Если бы Жора вместо рапорта сбацал «Яблочко», заезжий контр-адмирал изумился бы меньше.
- Командир, - проверяющий вытаращил глаза на подоспевшего к трапу командира корабля, - Что за майор, у вас тут стройбат, что ли?! Вы еще сапоги на него оденьте!
- Товарищ контр-адмирал, это один из лучших дежурных по кораблю, начальник оркестра майор Кладов, - пояснил командир и жестом пригласил проверяющего проследовать далее.
Когда московский адмирал услышал еще и про какой-то оркестр, он удивился еще больше, сказать уже ничего не мог и в сопровождении командира проследовал во флагманскую каюту. После этого случая Жоре было приказано пришить нашивки на китель и представляться всем исключительно как капитан третьего ранга, чтобы исключить дурацкие вопросы и недопонимание малосведующих.
Командир сидел в своем кресле на ГКП, внимательно слушал командира ракетно-артиллерийской боевой части о проведенных стрельбах. Всё прошло удачно и по плану. На лице командира читалось удовлетворение от проделанной работы и действий экипажа.
По трапу послышались тяжелые шаги и на ГКП возникла фигура Большого зама чем-то явно озабоченного.
- Что-то случилось, Юрий Николаевич, - поинтересовался командир.
- К сожалению, Владимир Дмитриевич. Нужно поговорить.
Командир поднялся с кресла и вместе с Замом переместился на правое крыло ходового поста, Большой зам прикрыл тяжелую дверь и что-то яростно зашептал командиру в ухо.
- П…….., нашли время! А ты, м……., куда смотрел!? Что за с…… была у трапа, кто пропустил!? Готовьте бадью, в которой я вас буду мешать с дерьмом! Особист знает?
- К сожалению. Уже поводит работу.
- Иди ……., разбирайся. Не до ваших б…… похождений. Возвращаемся в базу. Боцман, почему бардак на баке! Вернемся, я вам всем кишки на кнехт намотаю!
Командир плюхнулся обратно в кресло, прихлебнул чая и постепенно начал успокаиваться.
Корабль благополучно вернулся в базу. Командир сидел на диванчике в своей каюте и нервно постукивал пальцами по журнальному столику. В дверь постучали, в каюту вкатился Большой зам и начал с порога:
- Так что будем с девчонками делать, может их в милицию сдадим?
- Ничего другого поумнее ты не придумал? – парировал командир.
- Ты им рассказал про неразрывную спайку коммунистов и беспартийных в рядах ВМФ? – Рассказал. - А про нерушимую дружбу братских народов советской страны, славные представители которых служат на флоте, рассказал? – Рассказал. - А про моральный облик строителя коммунизма напомнил? – Напомнил. - А то, что наши офицеры постоянно находятся на передовых рубежах защиты советской родины от супостатов империалистов они усвоили? – Усвоили. - А про то, что семья – это ячейка нашего общества, а советская женщина – хранительница семейного очага? – Поговорили. – Ну вот, свой долг ты выполнил, из неокрепших в моральном отношении гражданок после твоей партполитработы выкристовались стойкие и непримиримые в борьбе за коммунистические идеалы комсомолки. Про хранение военной тайны и про то, чтоб лишнего не болтали особист девчонкам доходчиво объяснил, свое дело он добре знает, в жопу холода нагнать умеет. Я с ним говорил, он обещал особо не распространяться о наших приключениях.
- Так что будем делать, - снова произнес вконец озадаченный Зам.
- Что делать, что делать, завидовать будем, - съязвил командир. - Скажи этим сексуальным террористам, пусть сегодня вечером проводят подружек домой. Свое они ещё получат, чтоб никому неповадно было повторять и пусть не думают, что для них все закончилось. Они еще неделю будут иметь бледный вид вместе со своими начальничками!
- Да, Юрий Николаевич, помолчав мгновение, произнес командир, - а ты не подумал, может у них любовь, а не просто «играй гормон», так сказать?
Зам удивился неожиданно прозвучавшей лирической нотке в вопросе командира и пожал плечами.
А командир оказался прав, Андрюха таки женился на Танечке, сейчас у них трое детей и они счастливы.