Киев. Декабрь 2004-го. Диалог с бывшим коллегой

В прошлом году Н. уволился с нашей кафедры, перешёл в другой вуз, и с тех пор мы с ним ни разу не виделись. Но вот сегодня я случайно встретился с ним в метро.
Он ничего не спрашивает о кафедре, сходу спешит объявить:
- Украинцы как политическая нация сформировались! Революция засвидетельствовала: отныне наш путь отличен от русского!
Я опешил: неужели и он, человек, как мне казалось, самостоятельно мыслящий и уравновешенный, превратился в агитатора Ющенко?
Спрашиваю после паузы:
- Вы этому рады?
- Рад я или не рад, не имеет значения. Перед нами объективная данность, которую объективно нельзя игнорировать.
- «Политическая нация», говорите? По-моему, это всего лишь метафора. Настоящие нации за пятнадцать лет не образуются. Для этого требуется, как минимум, несколько поколений. И то, что мы видим сегодня, это лишь подтверждает: никакой единой украинской идентичности нет. Взбурлила пена, впали в революционный экстаз мелкие буржуа, народ же преимущественно безмолвствует. Многие на выборы не пошли, а из тех, что явились, почти половина проголосовала за власть. Где вы видите единую нацию?
- В современном информационном обществе все процессы развиваются намного быстрее, чем раньше. Через год, максимум два, волна достигнет «молчаливого болота» и преобразит его, и оно так же сплочённо будет голосовать за новую власть.
- А ещё через 10 – 15 лет начнёт ностальгировать по той власти, которую так опрометчиво свергло. Массовокультурные общности нестабильны. Это социоэтнические однодневки. Завтра оранжевая Украина станет коричневой, потом чёрно-буро-малиновой, потом, может быть, синей или зелёной.
- Знаете, я даже в чём-то сочувствую вашему консервативному взгляду, но вы самообольщаетесь. То, что вы называете «массовой культурой», это и есть культура 21 века. Другой уже не будет. Все нации становятся, как вы выразились, «однодневками», в том числе и русская, к которой, по старым критериям, должны были бы принадлежать и мы с вами, и наши дети, и даже внуки.
- Но ведь это даже эстетически нереально. Как может существовать народ, на ведающий чувства прекрасного? Лидер революции говорит своим оппонентам с трибуны парламента: «После выборов вы повеситесь на этих своих синих шарфах». И толпа восторженно ей аплодирует. Сторонники Ющенко, я своими глазами видел, устроили шоу у здания Кабинета министров: притащили унитаз, вывесили над ним плакат: «Влада, не ходи під себе», после чего экзальтированные девицы стали пшикать на камеры аэрозольным очистителем воздуха. А вся присутствующая массовка выла от восхищения, и орала какую-то пошлейшую ахинею. Если эта толпа, по-вашему, и есть новоиспечённый народ, как же мы с вами сможем в дальнейшем среди него выживать?
- Не преувеличивайте значение мелких эксцессов. Информационные войны имеют свои законы. Водовороты притягивают всякий мусор, но под мусором – та же вода. Мы просто с вами будем жить чуть поглубже.
В этот момент поезд метро останавливается в тоннеле между станциями.
- Это Янукович, бандюга, подлая тварь, виноват! – шипит, пунцовея от злобы, мордастый субъект, грузно восседающий перед нами.
- В чём виноват? В том, что остановился поезд?
- А вы думаете! Они специально народ нервируют таким образом!
Мы подмигиваем друг другу, я и мой бывший коллега.
На следующей станции мне выходить.
- Рад был встрече.
- Взаимно.