5. 1. Переделкинская эпоха

1. Дорога в ад. (фэнтази)

(наброски, систематизация материала)

5.Точка отсчета.

5.1. Переделкинская эпоха.

Лена давно сообразила, что путешествия из настоящего в прошлое, из прошлого в будущее и обратно в настоящее отнюдь не вымысел. Просто надо войти в реку Времени и перемещаться в тонких телах, меняя по «ходу дела» свою реальность бытия… Можно вообще находиться в нескольких реальностях одновременно… Это могут практически все люди, только делают это неосознанно… Кто-то всю жизнь топает с головой , развернутой назад, пережевывая события прошлого, происходившие даже не с ними… Вот эта самая «история» планеты, перевранная на многие лады т.н. «историками» и «очевидцами» просто бесила Елену Аркадьевну Валевскую, которая будучи кандидатом наук и сертифицированным доцентом, на собственном опыте убедилась в колоссальных несостыковках исторических №реальностей»… Поэтому в определенный момент времени она решила взять на себя любимую ответственность за то, что она видит и слышит.
Ведь хорошо известен факт, что «куда интерес и внимание человека, туда и энергия его перенаправляется…»

- Если тебе хо-ро-шо, то ты в настоящем… Если тебе плохо, то ты застрял в прошлом… Если тебе тревожно, то твое внимание зафиксировано в будущем… Вот и всё… - такую формулу Алена Аркадьевна утвердила в своем сознании и пыталась отслуживать состояние своего сознания.

Итак, путешествие во времени началось… Лена посетила Рождественскую службу в Храме Святого Игоря Черниговского в Ново-Переделкино… Вот эта приставка «Ново» говорила о многом… Дело в том, что у Переделкино Лена относилась двояко… С одной стороны, с «переделкинской эпохой» было связано ее посвящение в журналистско-писательское ремесло, знакомство с дачей поэта Бориса Пастернака, ей пришлось «перекатить собственно-ножно» знаменитое писательское поле по направлению к кладбищу, поскольку именно на могиле Пастернака ей предстояло давать клятву посвящения в журналисты… Она помнила июльский дождливый день, когда вместе с «командиром полка» новоиспеченных журналистов Владимиром Владимировичем Ляховым они плелись по «бездорожью» Переделкинских прерий не куда-нибудь, а на местное кладбище. Могила Пастернака была затянута какими-то тенетами… Дело в том, что около нее росла черемуха и тля активно пожирала «лакомые» кусочки кустарника. Лена «жалась», ёжилась, то открывала, то закрывала зонт, пытаясь чисто интуитивно найти необходимый режим в условиях почти проливного дождя, чтобы всерьез дать клятву «юного журналиста»: говорить правду, только правду, исключительно правду и не врать в угоду «конъюнктуре мирового рынка и золотому тельцу».
Потом все направились в пансионат Дома писателей навестить престарелую поэтессу и мать двух довольно знаменитых писателей, которых так и называли в литературных кулуарах под псевдонимом: «Братья Райнеры».

Старая поэтесса отдыхала в пансионате в узком одноместном номере без удобств. Старая железная кровать со скрипучими пружинами, тумбочка, стул. Молодые новоиспеченные журналюги разместили кто где мог, даже на подоконнике… На улице шел дождь и в комнате было сыро, но поэтесса достаола из тумбочки тарелку с остывшей манной кашей, ложки, стаканы, кто-то из молодняка помог ей сходить в холл к дежурной за жидким чаем. Откуда-то появились несвежие бутерброды с сыром, кусочки сахара… В общем, все было как-то серо, скучно и уныло, по крайней мере, для Лены.

Разговор не клеился, был какой-то искусственно натянутый, поэтеса вроде начала стараться разговорить молодняк, потом она устала и Лене показалось, что она просто захотела спать.

Командир «делегации юных журналистов» Владимир Владимирович заметил это и поспешил раскланяться, мотивируя свой спешный уход необходимостью успеть в музей Бориса Пастернака…

Лена обрадовалась, что не надо напрягаться… И тут в комнату вошел один из « Братьев Райнеров», кажется младший… Он тут же обратил внимание на хорошеньких журналисток… Его интерес «разрывался» между породистой Леночкой и хорошенькой, смазливой и податливой на вид Мариной Завьяловой… Лена, как всегда, была недоступна и слишком интеллектуальна, да еще и хронически замужем, что младший Райнер тут же особым чутьем считал из её ауры… А вот Мариша вело себя весьма свободно, поскольку только что развелась со своим мужем и осталась с маленьким сыном на руках в статусе «разведенка»… Это тоже было хорошо видно проницательному Райнеру…

- Скорее всего, он еврей, - подумала Лена и не ошиблась.
У младшего Райнера «загорелись глаза» и он «отпросился» у матушки проводить своего друга Владимира и его «молодняк» к ручью, к которому каждый день ходил Пастернак писать стихи, показать дачу Вознесенского и познакомить журналюг с руководителем дома-музея Бориса Пастернака.

Матушка-поэтесса понимающе кивнула в знак согласия и наказала великовозрастному «дитя» купить в местном магазине бутылочку кефира и печенья. Она засуетилась, чтобы дать сыну деньги, но тот выразил категорический протест.
Лена с облегчением вышла в холл писательского пансионата, отметив для себя совковый характер «заведения».

- Как уныло…- подумала она. – Неужели нельзя сделать что-то более достойное для творческих людей?

Компания дружно покинула «писательский особняк», прогулялась под дождем по Переделкино, заглянули на дачу Чуковского, почитали под дождем свои и чужие стихи на деревянной сцене среди сосен, познакомились с деревом, на котором «растут детские башмачки»…

- Странна традиция, - подумала Лена, - но всему есть свое объяснение. Этим и интересны подобные места. На дачу их не пустили, а дверь гаража, где до сих пор проходят литературные встречи, открыли… Так…для ознакомления…

Младший Райнер «ластился» то к Лене, то к Марине… Компания выдвинулась к источнику Пастернака… Они прохошли мимо дачи поэта Андрея Вознесенского… Она была обнесена высоким сине-зеленым железным забором…Райнер нашел «калитку», по-хозяйски постучал железным кольцом, давая знать хозяевам, что пришли «свои». Он выразительно посмотрел на Лену:

- А вдруг нам повезет и мы зайдем в гости к Андрею Андреевичу? – и заговорщически подмигнул.

Но… увы..увы… ответила на его стук громким лаем лишь собака… потом к ней подключилась другая… В «два голоса» они облаяли непрошенных гостей.
- Уходим…уходим… понятно… «дома никого нет»… нам не везет! – примирительно прокричал Райнер. Собаки еще какое-то время голосили, но потом, видя бесперспективность «концерта» замолкли по мере удаления «гостей». Одна из них попыталась все же «выглянуть» в дырку между калиткой и землей, пофыркала, порычала и «отвалила восвояси»…

Компания, состоящая примерно из шести молодых журналистов, к числу которых в то время относилась и Леночка, и двух взрослых «вожаков» стаи двигалась мимо дома Пастернака к источнику.

- Зайдем на обратном пути…- сказал Владимир Владимирович и достал кулек с мытым черносливом:

- Угощайтесь! Налетайте, кто может! – главред сегодня был добр, как никогда. Ему было приятно шагать в компании Лены и Марины… Он тоже «разрывал» свои чувства между двумя молодыми красотками… Обе ему очень нравились…

Сама собой завязалась дискуссия на тему творчества… Райнер заговорил о вдохновении для поэтов и писателей, о вдохновительной роли природы и людских типажей… Лена долго «держалась в стороне» от дискуссии, не ввязывалась в разговор, просто слушала мужчин и созерцала местные красоты… Могла ли она тогда подумать, что когда-то эти впечатления станут для нее источником вдохновения? Они шли к ручью… Разговор был довольно оживленный…

- Как важно созерцание… как важны образы…как важен окружающий пейзаж для того, чтобы написать, сочинить что-то стоящее, - говорил породистый писатель Райнер и смотрел на Лену.

- « Будучи в Париже, наслаждайтесь не Парижем, а собой в Париже…» - кстати или некстати ввернула Лена «пассаж» из трудов Шопенгауэра, от которого она тогда « фанатела». Она нашла старую книжонку трудов философа выпуска 1897 года, напечатанную в старом стиле с выпуклыми «Ъ» твёрдыми знаками в завалах Ленинской библиотеки и бегала за этим «философским десертом» чуть ли не каждый день в читальный зал Ленинки, пока не «проглотила» ее целиком.
 
- Ну, как это? А Париж? Он великолепен в любое время года… Надо наслаждаться Парижем… Какое странное мнение у тебя, - обратился он к Лене панибратски.

- Ага… - сообразила Лена, - Шопенгауэра он не читал. А еще ее покоробило, что он обращается к ней на «ты».

- Это не моё мнение… Это великий Шопенгауэр вывел формулу наслаждения… Я просто с ней согласна! – Лена взяла из кулька черносливинку.

- Бери еще! – предложил главред своей любимой ученице.

- Спасибо! – Лена прихватила еще несколько ягод в кулачок.

- Ну, и что, что Шопенгауэр… да, кто он такой? Он ошибся в своей формуле! Надо просто созерцать Париж и окружающий мир и наслаждаться…- Райнер был недоволен то ли собой, то ли возражением Лены.

- Ах, так! – раскраснелась Лена, - Вот… смотрите… Это ягода! – Лена покрутила перед глазами у Райнера огромной черносливиной, - Вы созерцайте ЕЁ, а я…я её съем и получу наслаждение от самой себя! – Лена отправила сочную ягоду в свой рот и демонстративно разжевала и проглотила, изображая райское наслаждение.

- Один –ноль в пользу Ленки! – расхохотался главред. Вся компания дружно рассмеялась.

- Да, ужжжж… «умыли Вы все меня»…- Райнер слегка обиделся, но благородно признал своё «поражение» улыбкой…

Компания подошла к источнику…

- Ничего особенного, - Лена была разочарована… Так долго шли и обычный ручей… Скорее всего, она все еще переживала свою «маленькую победу» над именитым писателем.

- А ты мудра…красива… талантлива… «остросюжетна» и весьма нестандартна… во всем… - Райнер тронул ее за руку.

От неожиданности, Лена испугалась, но ваяла себя в руки:

- Спасибо, мне приятно! – тут же нашлась она, что ответить, смущенная его проницательным и любующимся взглядом. На этот «смутительный» эффект он и рассчитывал. Лена «запеленговала» ревнивый взгляд главреда.

- Вот прикол! – внутренне засмеялась она. – Сколько поклонников сразу… Она скосила взгляд на Андрея Ростовского, молодого журналиста и «по-совместительсту» руководителя какого-то молодежного проекта. Андрей слегка ухаживал за Леной, даже провожал ее до дома… но, как позже узнала Лена, «зажимал» в коридорах редакции во время вечерних посиделок « Клуба молодого журналиста» Маришку…

- Ну, конечно, она была более доступна для подобных «зажималок», - успокаивала себя Лена, хотя Андрей ей тоже немного нравился… Но с Леной «зажималки» не прокатывали и Андрей любовался ею издали…

Вот и сейчас… Лена поймала его ревнивый взгляд… Райнер тоже почувствовал «конкуренцию» и ухмыльнулся… Он даже попытался приобнять Лену… Вероятно, чтобы позлить Андрея.

- Пипками меряются, - улыбнулась Лена.