Вьюн над водой. пьеса

Екатерина Блынская

Вьюн над водой.











2021, Москва.
.

Лица.
Михаил Величалин, купец- миллионщик, 38 лет.
Женечка, его дочь, 17 лет.
Теодор Карлович Дузе, 57 лет, домашний доктор.
Павел Стромынин, 30 лет, бывший журналист.
Амалия, 27 лет, будущая учительница грамматики.
Ксенька, 20 лет, - горничная Амалии,

…
 Действие происходит в летние месяцы в Ялте, в 1913 году.

Действие первое.

СЦЕНА 1

Берег моря. В глубине- портик над набережной. Оттуда хорошо наблюдать рассвет. На переднем плане несколько лежаков , поставленных кое - как. Издалека слышаться звуки купающихся.
СТРОМЫНИН . ( выбегает и закуривает, глядя на часы и поправляя соломенную шляпу. Он хорошо одет, в красивый летний костюм, из кармана жилета видна цепочка дорогого хронографа, пенсне, аккуратные усики) 
 Дьявол! Сущий дьявол. Без четверти двенадцать…Когда - нибудь он придёт вовремя? (пинает плетёный шезлонг и тут- же с осторожностью ставит его на место) Хоть кричи. А ничего не попишешь. Так…ну…ладно…
( к нему быстрым шагом подходит доктор Дузе, черноусый, плешивый и сухой человек)
ДУЗЕ. Сейчас, сейчас…плохо ей было немного… Да… гутен морген, Павел Леонардович.
СТРОМЫНИН. ( беспокойно) Немного, или очень?
ДУЗЕ. Пустяшное дело, как говорят. Для такой болезни обычно.
СТРОМЫНИН. У вас всё обычно. И обычно человека в гроб заколотить…
ДУЗЕ. Ну, это не по нашей части.
СТРОМЫНИН.  Я хотел с ней сегодня ехать до Ореанды… Обещал, что принесу миндального молока…миндаль поспел, знаете? В россыпь  полрубля за три фунта.
ДУЗЕ. Хорошо, приносите. Чищеного только, чищеного. Молока я сам сварю.
СТРОМЫНИН. За очищеный я ещё накину полрубля, можно?
ДУЗЕ. Господину Величалину это всё равно. Хоть как. А мне возиться некогда ещё с чисткой. Кухарка наша специалитеты не готовит, сами понимаете, нанять как им охота, невозможно. Тут нет таких. Питаемся, как все. В ресторациях стараемся не есть. Женечке это вредно. Моё лечение идёт на пользу пока, пища простая, без эскапизма, без марциаловщины… Для пользы есть.
СТРОМЫНИН. Верю! Но полтора рубля накину.
( осторожно ступая,  идёт Величалин и несёт на руках Женечку с зонтиком. Величалин крупный, но атлетический мужчина, с красивым смуглым лицом, одет в простую блузу и свободные брюки. Женечка вся в кружеве. Из под шляпки выбиваются светлые крутые кудри, она руководит зонтиком)
ЖЕНЕЧКА. Папа, туда, вон на тот! Да на тот, что ближе к площадке.
ВЕЛИЧАЛИН. Русалка ты моя.
ЖЕНЕЧКА.  Что, холодна вода? Мама мне рассказывала, что в воду сегодня нельзя. Особенно за лилиями. Манья утащит.
ВЕЛИЧАЛИН.  Какая тут Манья, чай не Калуга…Море…
(Величалин усаживает Женечку в шезлонг, Дузе укрывает её пледом. Стромынин убегает в сторону)
Когда я смогу ноги помочить?
ДУЗЕ.  Надо ждать, когда разогреется. Хорошо вчера спали?
ВЕЛИЧАЛИН. Снилось чёрти что. Танцевал опять с … какой- то дамой.
ЖЕНЕЧКА.  Танцы! Поди, то другое.
ВЕЛИЧАЛИН. ( К Дузе) Перестаньте позволять ей читать Мопассана.
ЖЕНЕЧКА.  В Анне Карениной тоже есть! А вот в этом…в Санине.
 ВЕЛИЧАЛИН.  Что? Вы что, допустили ей читать Арцыбашева? Вы сошли с ума?
ДУЗЕ.  Он в холле лежал забытый. Я не знал.
 ЖЕНЕЧКА. Ещё и этого хотите лишить? Чтения?
ВЕЛИЧАЛИН.  Ну, что ты… просто я наслышан, что там…что там не для девушек написано.
ЖЕНЕЧКА.  А вы читали?
ВЕЛИЧАЛИН.  Ты же знаешь, что мне некогда… но мне пересказывали.
ЖЕНЕЧКА.  а! Чудно. Немой рассказывает глухому о том, что увидел слепой.
ВЕЛИЧАЛИН. Я за эту дерзость лишу вас лимонада.
ДУЗЕ. Лучше конфект. Опять обсыпало.
ЖЕНЕЧКА.  А, и конфект хотите лишить?
(Величалин садится на соседний шезлонг. Дузе подаёт ему газету)
ВЕЛИЧАЛИН. Сегодня тихо. Не злобствует стихия.
ДУЗЕ. Восточный ветер.
ВЕЛИЧАЛИН. Чёрт бы побрал этих брокеров…опять я проморгал курс…( смотрит в газету)
ДУЗЕ. Такова жизнь.
ВЕЛИЧАЛИН. Поехали особы на море. Скоро увидим их. Вот, смотрите, княжнам какие кокошники задарили…гляньте.
ДУЗЕ. Ничего себе.
ЖЕНЕЧКА.  Мне, мне показать!?
ДУЗЕ.  А вы дышите, дышите. Откройте рот на солнце, пусть лучики горлышко погреют.
ЖЕНЕЧКА.  Нет… я так только на балконе…здесь не стану.
ДУЗЕ.  Вот вы упираетесь, а это часть манипуляций.
ВЕЛИЧАЛИН.  Оставьте…пусть сидит…Погляди, Женечка, вон какая шаланда прёт… с паруском…
ЖЕНЕЧКА.  ( РАЗДРАЖЁННО) Дайте газету тоже! Надоело смотреть мне на ваше море и паруски и шаланды. Что там с кокошниками?
ВЕЛИЧАЛИН.  Красивые…персиковый бархат, убор из драгоценных камней, пятигородчатые с низаньем и золотною вышивкою.
ЖЕНЕЧКА.  Ну, это царевночку Ольгу Николаеву наверное, сговорили за ….великого князя Димитрия Павловича… Ходят слухи, что у них большое чувство…а матушка ихневая против. 
ВЕЛИЧАЛИН.  Цыц!
ЖЕНЕЧКА.  Из - за Старца вся петрушка.
ВЕЛИЧАЛИН .  (оглядываясь и поправляя усы) В самом деле, сударушка моя, отчего вы в голос говорите это!
ЖЕНЕЧКА. ( толкая ногой стульчик из под ног) Занадоело всё! Помереть хочу. Как услышу о чужой свадьбе…ажно воздух перехватывает.
ДУЗЕ.  Ну, княжна- царевна уже в возраст вошла, а вы махонькая.
ЖЕНЕЧКА.  Да! Можно подумать!
ВЕЛИЧАЛИН.  Может…к бабке поедут в заграницы… будут там форсить в народном. Чтобы вся Европа от злости передёрнулась.
ЖЕНЕЧКА. А помимо новостей венценосных там есть ещё?
ДУЗЕ.  На мысу нашли останки старого поселения. Предполагают, что тут отправляли кровавые требы Астарте…и сладострастным богиням. И Ифигения отсюда спасла идол на корабле.
ВЕЛИЧАЛИН.  Да, хорошие новости, как раз как вы любите, Евгения. Как раз и про сладострастных, и про кровавые требы.
ЖЕНЕЧКА. Папа!
ДУЗЕ. Мы говорили про археологию.
ВЕЛИчАЛИН. А кончили этой, как её… фигенией.
ДУЗЕ. Это просто миф. Даже более того, это греческая трагедия! Ифигения в Тавриде. Вон сидит…злая девушка тоже вроде Ифигении.
ЖЕНЕЧКА. ( дразнится) Вас бы посадить на гольное козье молоко, вы бы добрый стали!
ВЕЛИЧАЛИН.  Всё у вас просто! Мопассан, Арцыбашев… и ещё предложите ей , знаете кого… идите…на ушко…
ЖЕНЕЧКА.  Поздно! Абордажный крюк тебе в обшивку.
ВЕЛИЧАЛИН.  Во! Видели это? Пиратка.
( Витиевато вбегает Стромынин с вазочкой сладостей и бутылкой лимонада в руке. Величалин привстает)
Вы! А мы вас в гостинице ждали!
СТРОМЫНИН. Дела! Дела были.
ВЕЛИЧАЛИН.  Странные ваши дела, Павел Леонардович, хотя да, я ведь вас не нанимал…
СТРОМЫНИН. (поднося сладости оживившейся Женечке) Вот очень хорошие с вишнёвой начинкой, а это абрикосовые с коконатом.
ВЕЛИЧАЛИН. А, я понял…Понял… Смотрите, я вас буду обыскивать на предмет проноса книг…вы наверное, ей давали Санина читать.
СТРОМЫНИН.  Нет, только Рэмбо.
ВЕЛИЧАЛИН. Кто это такой?
СТРОМЫНИН. Это классик. Непереведённый. На – французском.
ДУЗЕ. ( смеясь в усы) Не дай бог переведут!
СТРОМЫНИН. И я так считаю.
ЖЕНЕЧКА: Медузы пришли, море теплеет? ( Стромынин целует ей руку и отходит к Величалину)
СТРОМЫНИН. Ну что, вы решили?
ВЕЛИЧАЛИН. ( отчаянно) Да, решил. Но…Но…
( Дузе подсаживается к Женечке и что- то говорит ей неслышно)
Я не могу, Павел Леонардович, меня совесть заест. Какие жен…какие…дамы если я тут…вот…
 СТРОМЫНИН. Ни к чему не обяжет вас!
ВЕЛИЧАЛИН.  Посмотрите на это вот…я…сам скоро заболею. Она мало того, что тает на глазах… ещё и что - то ей взмечталось тут, на море. Море ведь обязывает.  А запереть, закрыть…что ж… не могу пока что…решиться.
СТРОМЫНИН. Тайно можно. Можно себя уговорить.
ВЕЛИЧАЛИН.  Сколь угодно. Разум сильнее.
 СТРОМЫНИН.  Посмотрите и поймёте, что нет.
 ВЕЛИЧАЛИН.  Не верю я в это. Наелся. Сыт.
СТРОМЫНИН.  Нельзя пресытиться.
ЖЕНЕЧКА. Не договаривайтесь с ним! Где стол был яств…там гроб стоит…
СТРОМЫНИН. Что вы такое говорите!
ЖЕНЕЧКА.  Я не обольщаюсь на почве своего  истинного положения.
СТРОМЫНИН.  ( К Величалину) Так что - же? Я договорился,  навечере ждёт в « Аталанте»
ВЕЛИЧАЛИН. Послушайте! На то ещё не было моего согласия!
СТРОМЫНИН. Это что! Это только завтра. Не сегодни.
ЖЕНЕЧКА. ( ВСТАЁТ, ОПИРАЯСЬ НА ЗОНТИК И МЕДЛЕННО ИДЁТ НА ЛЕСЕНКУ, СМОТРЕТЬ НА МОРЕ. Крошит крекер и бросает вниз. Одна)
ДУЗЕ .  (открывает бутылку лимонада и не может открыть) Это что за щьорт! Ваши эти лимонады…кто это придумал… Народная русская забава : замучь себя талантливо!
ВЕЛИЧАЛИН. (рассеянно) Разве я вам не говорил… Говорил…я ещё… Считаю себя не вправе при больной дочери заводить амурные дела, да ещё здесь.
СТРОМЫНИН.  Тут сам воздух такой. А что вы всё упираетесь, я не понимаю.
ВЕЛИЧАЛИН.  Ну, это же надо этому…отдаться, склонность возыметь. Или как можно иначе?
СТРОМЫНИН.  Я вас прошу, Мишель! Какую склонность ещё!
ВЕЛИЧАЛИН. А что я скажу Женечке?
СТРОМЫНИН. Соврите что- нибудь…
ЖЕНЕЧКА.  Павел Леонардович, Павел Леонардович! Дельфин, там, там…
СТРОМЫНИН.  Ах, какая прелесть! (Величалину) Энигма, говорю! Загадка! Всякая женщина загадка, но эта!
ВЕЛИЧАЛИН.  Бог с тобою, Павел. Я их боюсь этих энигмов, дай мне бабу простую, хорошую, пусть даже не красавицу, но добрую…я устал уже…
СТРОМЫНИН.  Ты, Мишель, несносен. Портом скажешь, что Лукашки, да Глашки хуже кислой бражки, а тебе благородную подай.
ВЕЛИЧАЛИН. А вот не скажу. Лукашки и Глашки добрее были, например, чем… чем…
ЖЕНЕЧКА.  Акулы , акулы, кинжал мне в рёбра!
ДУЗЕ.  Да кто ж тебя так закупорил! ( лимонад взрывается, обдаёт пеной доктора, доктор кричит) Ах майн гот!
СТРОМЫНИН.  Вот! Воот! Даже лимонад иногда взрывается, а ты какой тихой, хуже лимонада! ( бежит к Женечке)
 ВЕЛИЧАЛИН ПОМОГАЕТ ДОКТОРУ ОТТЕРЕТЬ ОДЕЖДУ ОТ СЛАДКОГО ЛИМОНАДА.
ЖЕНЕЧКА ( Стромынину) Если б даже меня тут крали вы бы и то не сразу пришли.
СТРОМЫНИН. Почему бы… не сразу?
ЖЕНЕЧКА. Потому что вы меня не любите.
СТРОМЫНИН.  По… почему вам так…с чего вы решили такое спрашивать?
ЖЕНЕЧКА.  Давайте, вгоняйте меня в краску, мне всё равно скоро умирать, а вам будет стыдно… и всё.
ВЕЛИЧАЛИН.  Спускайся, мон шер, доктор сейчас всех ос на себя приманит!
СТРОМЫНИН.  Вам всем пора? Я принесу плед! А Женечка тоже уходит?
ЖЕНЕЧКА. Идите, папа! Меня приведёт Павел Леонардович!
ВЕЛИЧАЛИН. ( глядя на часы) Ещё недолго! Я подожду!
СТРОМЫНИН.  ( Женечке) Видите что? А вы говорите…Не получается вас проводить.
ЖЕНЕЧКА. А я придумаю… всё равно придумаю…
СТРОМЫНИН.  ( ЦЕЛУЯ РУКУ Женечке) Стоит ли ? Стою ли я?
ЖЕНЕЧКА.  Вы ту книгу читали, чёрную?
СТРОМЫНИН.  Барона Олшеври? Начал.
ЖЕНЕЧКА.  Дальше не читайте. Там все умрут.
СТРОМЫНИН. Это всего  лишь книга.
 ЖЕНЕЧКА: И там увсего то лишь всё , как в жизни.
СТРОМЫНИН. В жизни всё лучше, чем в книгах. Книги пишутся по плану, по задуманному, чтоб интересно было читать.  Написанное нельзя изменить. А жизнь текуча, гибка, полна неожиданностей.
ЖЕНЕЧКА. В моей ничего не происходит.
СТРОМЫНИН. Поверьте, у вас всё впереди.
ВЕЛИЧАЛИН.  Ну, сударушка, спускайся! Хватит там байки его слушать. Пора на обед.
ЖЕНЕЧКА. ( раздражённо) Только завтракали!
Стромынин сводит Женечку с портика. Величалин предлагает ей руку.
ЖЕНЕЧКА.  Всё хорошо, я пойду сама! Не надо меня нести! И рук подавать.
ВЕЛИЧАЛИН.  А вы, Павел Леонардович, свойство такое прекрасное на эту пиратку имеете… Посмотрите, ей сразу становится лучше…
СТРОМЫНИН.  Грузчикам в порту тоже становится лучше, после разгрузки барки. Так я в этом не виноват!
ЖЕНЕЧКА. Хорошо сказали! Особенно хороши ваши сравнения! Они такие глубокомысленные!!!
СЦЕНА 2.
 Павильон увитый плющом. Тишина. Откуда- то слышна тихая музыка.  Величалин и Стромынин выходят из темноты.
ВЕЛИЧАЛИН. Сейчас какой- нибудь душегубец вылезет из кустов
СТРОМЫНИН.  Что ты, как маленький, в самом деле! Все случаи перебрал, лишь бы убежать!
ВЕЛИЧАЛИН.  У меня и свинчатка с собой…
СТРОМЫНИН.  Ты бы ещё на свидание саблю прихватил.
ВЕЛИЧАЛИН .  (жалобно) А Женечка? Она там одна…
СТРОМЫНИН.  Вероятно, уже давно спит. Или читают с Дузе…
ВНЛИЧАЛИН.  Вот по поводу чтения…я хотел сказать…
( из темноты выныривает Ксенька, худая девица в форменной одежде с подносом, стоящим на маленьком столике. На подносе виноград, два бокала и бутылка шампанского)
КСЕНЬКА. Суда, что ли поставять?
СТРОМЫНИН. Ах…да…вот, к скамеечке.
ВЕЛИЧАЛИН. Я пить не буду. Я посижу.
КСЕНЬКА.  Сейчас барышня идут. ( уходит)
ВЕЛИЧАЛИН.  Я…Я…что-то видимо, наверное, я бы хотел…мне бы хотелось…
СТРОМЫНИН . (открывает бутылку, наливает бокалы) Если тебе плохо, то вон кусты… Но не смей бежать. Амалия сейчас придёт.
ВЕЛИЧАЛИН.  Прямо сейчас?
СТРОМЫНИН. Сию минуту.
ВЕЛИЧАЛИН. Расскажи мне ещё о ней. Только тихо.
СТРОМЫНИН.  Невозможно рассказать. А что рассказывать? Она была несколько лет любовницей генерал- губернатора…ты знаешь, потом его жена узнала, начались скандалы…Амалия уехала в Ялту. Да она тут недавно. Случайно я познакомился с ней на набережной…в газетном киоске. Там как раз дали огромный репортаж в « Ведомостях» о генерал- губернаторе, сопровождающим особ в юбилейной поездке…Она…была расстроена, я спросил, почему такая хорошенькая дама плачет…И мы подружились.
ВЕЛИЧАЛИН. Да, ты так общо говоришь, что можно подумать…
СТРОМЫНИН.  Воля твоя! Думай. Но я когда служил в Москве журналистом…я уже тогда устал думать…И сейчас стараюсь отдыхать…И не думать вовсе.
ВЕЛИЧАЛИН. Но я не намерен просто увлечься, а намерен жениться.
СТРОМЫНИН. Ну! Это уже потом!
ВЕЛИЧАЛИ. Она, хотя бы, не революционерка?
СТРОМЫНИН. Нет! Боже упаси! С чего ты взял!
ВЕЛИЧАЛИН. Ей с Женечкой будет трудно…мне… надо идти… ( вскакивает)
СТРОМЫНИН. Сядь! Не строй из себя бабу.
ВЕЛИЧАЛИН. Но я…смотри, уже темно.
СТРОМЫНИН. Михаил Емельянович!
ВЕЛИЧАЛИН. Не зови меня по- отчеству! Ты что! Зови Мишель. Емельянович!
СТРОМЫНИН. А, да…встречают, оно и ясно, по- одёжке…Ну, ты хорошо одет и пахнешь. Лимонграсс и пачули…Да? Или это с моря веет? Или с яйлы?
( Появляется Амалия в красивом фиолетовом платье с причёской, в руке у неё белая роза. Рука в перчатке. Она проходит мимо Стромынина, берёт молча бокал и садится к Величалину. Тот отодвигается)
АМАЛИЯ. Извините… я сегодня перекупалась. Не знала, как одеться потеплее. Всё одни летние платья, шаль как-то стыдно было надевать…я же не купчишка какая-то.
СТРОМЫНИН. А! Амалия…вот это Ми- шель…Вот он собственной персоной. Мишель.
АМАЛИЯ. Очень приятно. Отдыханец?
ВЕЛИЧАЛИН. В …в какой-то мере …
СТРОМЫНИН. Нет, у него тут дочка лечится.
АМАЛИЯ. Ясно. Тут много таких…белых роз…
ВЕЛИЧАЛИН. Павел Леонардович…иди - ко на одно слово…
АМАЛИЯ. Вы что? Служите? Из дворян?
ВЕЛИЧАЛИН. Служу Царю и Отечеству…
АМАЛИЯ: Вот как! А то Царь то наш…да и Отечество…знаете?  Это несколько разные вещи…Служа первому:  нельзя служить второму и наоборот.
СТРОМЫНИН.  Ладно болтать, я пойду,принесу тебе всё- таки шаль, Амалия.
ВЕЛИЧАЛИН.  Куда ты!
АМАЛИЯ.  Ксеньку попроси, на сундуке лежит в прихожей, шёлковая с кисточками, жду.
Стромынин уходит. Воцаряется молчание. Амалия молча пьёт вино и сверлит взглядом Величалина. Он смотрит куда- то вдаль, на лице его отчаяние.
АМАЛИЯ. Вы говорите.
ВЕЛИЧАЛИН. О чем?
АМАЛИЯ. О чём- либо обыкновенном в таких случаях.
ВЕЛИЧАЛИН.  В каких?...
АМАЛИЯ.  Вот, в таких… Когда беседуют с дамой. Любите карты?
ВЕЛИЧАЛИН. Почему карты?
АМАЛИЯ . Как вам Крым?
ВЕЛИЧАЛИН.  Крым? Хорошо, благодарю…
АМАЛИЯ. А по мне так хуже Бологого. Ничего не сделали, кроме царских дворцов, шагнёшь за Дарсан и татарская глушь. Льва Голицына знаете? Ему турки тропу долбили. Вот случай был недавно. Мы просто были все взбудоражены этим… Турки. Разве мало наших тутошних  татар? А в самом деле, что, мало мужиков камень рубить? Почему он так?
ВЕЛИЧАЛИН. Наверное, больше толка знают.
АМАЛИЯ. Толку камень рубить? Руби направо, руби налево.
ВЕЛИЧАЛИН.  Ну…Покровский собор тоже не крепостные строили.
АМАЛИЯ.  Хороши у вас сравнения. Дикий камень и собор. Так вот…турки то сутки висели на тросах. Сутки висели, пока шторм был…Не могли их снять. Потом побежали глядеть, а они даже свои кайла не побросали. Сутки висели под штормом!
ВЕЛИЧАЛИН.  Герои…
АМАЛИЯ.  Так я тоже скажу, что они герои. И что так с людьми нельзя, как обращаются. И что, что он турка? Ну и турка, но он человек. Оставить его на горном склоне без еды и помощи, это только те могут, кто человека презирает и почитает за низший предмет. Вот что я вам скажу. И во мне много такого накипело… И вообще ещё кипит…так что…Виноград попробуйте, мясной сорт. Из Бахчисарая. Самый свежий, там он ранний, самый ранний из всех.
 ВЕЛИЧАЛИН. Что- то Стромынин не идёт.
 АМАЛИЯ.  Он наверное, хочет, чтоб я окоченела. А может, есть и какая причина. Вашей дочери какой возраст?
ВЕЛИЧАЛИН. Ей восемнадцатый год.
АМАЛЫИЯ.  Возраст счастья.
ВЕЛИЧАЛИН.  Не думаю, что ей до того.
АМАЛИЯ.  Только мертвые не станут радоваться в семнадцать лет.
ВЕЛИЧАЛИН.  Однако, я замечаю, что такого уныния, печали и тоски, как в юношах ни в ком более нет. Кажется, что они назло нам учреждают эту свою скорбную епархию.
АМАЛИЯ. Интересно…да…это так. Кровь, тоска, мученичество…зелёный листок оторвался от ветки родимой и вдаль укатился, жестокою бурей гонимый.
ВЕЛИЧАЛИН.  Это вы, поди в семнадцать лет написали?
АМАЛИЯ.  Почему вы решили? ( смеётся) А, вы очень занятой человек, так что? Служите?
ВЕЛИЧАЛИН.  В какой- то мере… Знаете, у меня был один знакомый…эконом…он ходил с длинным волосом…и все думали, что он поп. И все бабы кидались к нему благословляться, хоть он ходил как обычно…но по - моде отрастил пышный, здоровый волос. Батюшка… Они ему. А он говорит, да, батюшка… Ежли кто скажет, что я матушка, пусть бросит в меня камень… Ну, это я к вашему соотносительно вопросу. ( нервно хихикает)
АМАЛИЯ. Ясно. Красноречивый ответ. Сразу видно, что читаете все колонки с юмором.
ВЕЛИЧАЛИН. Я заметил, когда дамам скучно они прежде всего начинают говорить : ясно, ясно…
АМАЛИЯ. Так вы решили, что мне весело сидеть тут и вытягивать из вас каждое слово.
ВЕЛИЧАЛИН. А вы дерзкая.
Амалия. Что ж! Гордость мне в груди не давит.
СТРОМЫНИН. ( ЗАХОДЯ С ШАЛЬЮ) А я и ВОТ!
АМАЛИЯ. Вы меня , Павел Леонардович, заморозили тут. Я пойду чуреки надену. Я вернусь.
( АМАЛИЯ выбегает)
СТРОМЫНИН. Что? Договорились?
ВЕЛИЧАЛИН. О чём?
СТРОМЫНИН.  Ну, вы тут договорились встретиться? О чём толковали?
ВЕЛИЧАЛИН. Ни о чём. Я обомлел.
СТРОМЫНИН. Хороша, правда? Этуалечка.
 ВЕЛИЧАЛИН. Не для меня вовсе.
СТРОМЫНИН. Что? Почему?
ВЕЛИЧАЛИН. Она сложная.
СТРОМЫНИН.  А! Я значит, нанялся к тебе тут кудесить? Наколдовывать чудесное? И что я тебе в этом Крыму могу такое наколдовать? Девочку татарскую? Мальчика, может быть?
ВЕЛИЧАЛИН. Я тебя сейчас проткну тростью! Я не из этих вот самых!
СТРОМЫНИН.  Для какого дела тебе вообще нужна дама?
ВЕЛИЧАЛИН.  Добро! Всё, окончим. Я ушёл.
СТРОМЫНИН.  Да ты хоть глядел, рыбьи твои глаза, какая она?
ВЕЛИЧАЛИН.  Сколько ты ей посулил, чтобы она пришла ко мне посвиданничать?
СТРОМЫНИН. Обижаете!
ВЕЛИЧАЛ ИН. ( роется в кармане пиждака) Вот, я оплачу твои нужды на этот счёт!
СТРОМЫНИН.  Ты что, Мишель! Зачем ты меня обижаешь! Я и вовсе не сулил, я сказал, что ты хороший человек! Одно название такое уже…для неё уже послужило поводом…
ВЕЛИЧАЛИН.  У этой сестры только чтоб был хороший, да и вовсе не человек. Я понял, … ты её хорошо вообще видел? Ты видел? А я? Ты понимаешь, что мне предлагаешь! Генерал- губернатор!
СТРОМЫНИН. Ты кричишь.
ВЕЛИЧАЛИН.  Редкая женщина…Значит, у неё есть какой-то изъян. И есть!  ( пытается уйти)
СТРОМЫНИН. Изъян? Будто ты прям Пьета Микеланджело! Ну, что ты убегаешь, ну, прямо, князь Игорь, ей богу, что я ей скажу!
ВЕЛИЧАЛИН. Скажи, что я подумаю насчёт неё. И пусть ждет, что я решу. ( быстро уходит)
 Амалия выходит в шали и чуреках.
АМАЛИЯ. Что он переполошил все дачи?
СТРОМЫНИН.  Буйный. Ну и…как сказать тебе…
АМАЛИЯ.  Испугался?
СТРОМЫНИН.  А что? Не поразительна ли ты?
АМАЛИЯ.  Я думала, что уже нет.
СТРОМЫНИН.  Если он надумает, то ты переедешь к нему в « Лондон»
АМАЛИЯ.  Что? Ещё раз: надумает…что?
СТРОМЫНИН.  И нечего упираться! Он миллионщик. Понимаешь?
АМАЛИЯ.  Снова устраивать судьбу? С ним что ли?
СТРОМЫНИН. Я его таким не видел… он, явно увлёкся…он такой впервые. Такой обыкновенно ровный, тихий, а тут…
АМАЛИЯ.  Кроме того, что он внешне приятный… ничего не заметила.
СТРОМЫНИН.  Дадим ему подумать.
А МАЛИЯ.  Подумать? Решаешь за меня? Подумать…Только он решит и я перейду к нему в квартиру? Ну , так? Нет уж!
СТРОМЫНИН.  Мы не в том положении, чтобы брыкать ногами.
АМАЛИЯ.  А я буду брыкать! Скажи ему, что он наглый тип! И хам! А хамам я показываю на дверь!
( Амалия уходит)
СТРОМЫНИН.  нет, ну видели вы этих баб?

СЦЕНА 3
 ( Номер гостиницы Лондон. Величалин ходит по комнате. Стромынин сидит у стола с Женечкой за шашками. Дузе что- то разводит на столике)
ВЕЛИЧАЛИН . ( в бешенстве) Это необъяснимо просто! Ну, что там, Женечка!
ДУЗЕ. Евгения Михайловна,  идите пить! Я разогрел средство! Залпом, пожалуйста!
ЖЕНЕЧКА.  Вы нарочно продуваете! Ну, право дело, только очень глупые люди продуваются в пяти разах подряд. Что вы, разве глупый?
СТРОМЫНИН.  ( шёпотом ) С вами- да.
ЖЕНЕЧКА. Вы привыкнете, привыкнете! ( хохочет)
ВЕЛИЧАЛИН.   ( подходит и берёт Женечку за плечо) Вам спать пора! Душно, пусть Дузе следит за сквозняком. И не подходите к окну босой.
ЖЕНЕЧКА.  А можно ещё почитать?
ВЕЛИЧАЛИН.  Я приду тебя перекрестить, сударушка.
(Дузе подносит стопочку, Женечка, жмурясь, выпивает, встаёт и уходит, посмотрев на Стромынина с улыбкой. Стромынин перехватывает её взгляд, Величалин ничего не видит.)
СТРОМЫНИН. Бешеный, ну, бешеный!
ВЕЛИЧАЛИН. ( Покопавшись В комоде достаёт письмо и бросает Стромынину) Вот так! Никто со мной не поступал!
СТРОМЫНИН. А как ты хотел? ( медленно развёртывает письмо)
ВЕЛИЧАЛИН. А я никак не хотел! Теперь я уверился в своей правоте больше с судьбой не играть! Не надо мне лезть в эту… в эту историю!
СТРОМЫНИН.  И что? Теперь отступишь? Дашь себя победить какой-то маленькой этуалечке?
ВЕЛИЧАЛИН.  Скорей читай лучше! Ну же!
СТРОМЫНИН. (послюнив пальцы возится с письмом) По- французски написано…
ВЕЛИЧАЛИН.  Я сейчас тебя ударю, Павел! Проткну тростью!
СТРОМЫНИН. Изволь! Перевожу по ходу… Ах, так написано витийно…
ВЕЛИЧАЛИН. Ну же! Ну!
СТРОМЫНИН.  Тра- та- та…милостивый государь…вы были неправы со мной так говорить…я совсем не то, чтобы…тра- та- та…
ВЕЛИЧАЛИН.  Ты что, рехнулся, Павел? Читай всё! Почему ты пропускаешь?
СТРОМЫНИН.  Понял! Проткну тростью, убью посохом… Полный текст: « Милостивый государь, Мишель, или как вас там ещё. Имею сказать вам своё крайнее недоразумение относительно вашего мальчишечьего поступка, что вы как инфант, поскольку мужчине сбегать не пристало. Теперь же вы, выводя меня из себя и « подумав» требуете, чтобы я с вами встретилась и вы что- то решили. Отнюдь этого не будет, потому что не может быть. Я слишком себя высоко ценю, чтобы дать производить надо мною какие-то подобные действия или желания. Или играйте дальше в « бояре, зачем пришли» Зарубите себе это на своём купеческом носу!»
ВЕЛИЧАЛИН . Да я её!
СТРОМЫНИН.  Именно то, что нужно!
ВЕЛИЧАЛИН.  Что она из себя возомнила! Что была тайной женой государя- императора! В отставке!
СТРОМЫНИН. Мишель, прекрати гневаться, это смешные её слова…
ВЕЛИЧАЛИН. Смешные? Ты находишь их смешными? Да если бы она была даже этой…царица Хавская! Или как там её…Савская! Пусть молчит! Женщина!
СТРОМЫНИН. Я  не думал, что она тебя разозлит. Прости её.
ВЕЛИЧАЛИН. Ну! Нет уж! Подумать! Да чтоб ты знал, она не может так вести себя со мной!  Поеду!
СТРОМЫНИН. Не сегодня, уже ночь.
ВЕЛИЧАЛИН. Да! Именно так! Была одна у меня такая. Как Женечкина мать - изменщица уехала со своим любострастником, я долго не мог в себя прийти. Я дневал и ночевал в Синоде, доказывая, что она виновата. И Синод пошёл ко мне навстречу. И Синод мне через четыре года дал развод, а я в это время был один! И вот, как ни было мне больно от этого, я привёл в дом, правда, во флигель, одну… Ну, красавицу. Она пела на Кузнецком, а красивая была, словно луна в зените. Одно слово…что красивая…Шемизетка. Жила за Нескучным на дачах с одним дворянчиком, потом лето кончилось и она стала одна, а здесь я нарисовался. И перенял её…И к себе сразу, как медведь. Пропадали мы с ней около двух недель,  думал, что женюсь. Ведь что с бабой, любую возьми, одень, укрась и ничего не нужно. Я один со своим состоянием. Сирота. Сватали купеческих дочек, я всё отворачивался. Мне не надо умножать, а любовь только ценна! И долюбился. Она мне говорит: скучно, уеду я , Миша. Женечка тогда была маленькая, могла бы она ей ещё матерью стать. Нет! Скучно ей! И меня аж подкинуло! Всех разогнал, никому не верил! А знаешь, что теперь это слово само « скучно» поперёк горла, как рыбий позвонок встаёт. Всегда им скучно. Они скучают, видите ли! А я… был дурак. И сейчас хочу верить. Потому что остался я дураком. Видно такая у меня порода.
СТРОМЫНИН.  Она могла бы тебя успокоить, захоти ты этого.
ДУЗЕ ( заглядывая из дверей) Михаил Емельянович, вы не могли бы потише шуметь, из- за вас я громко читаю Гюго… И Женечка спать не может.
ВЕЛИЧАЛИН. Молчу наипокорно!
СТРОМЫНИН. Я право дело, боюсь уже тебя и думаю, не зря ли…
ВЕЛИЧАЛИН. Вот какая! Так нет же, я ей должен объяснить!
СТРОМЫНИН. Ну! Это уж ваши дела.
ВЕЛИЧАЛИН. Тогда беги за извозчиком!
СТРОМЫНИН. Ну, время то…
ВЕЛИЧАЛИН. Чёрт с тобой! Вместе идём! ( накидывает плащ, СТРОМЫНИН, рассеянно одевается, идёт следом)
 ЖЕНЕЧКА. ( выходит) Папа!
ДУЗЕ.( идёт за ней) Тапочки!
ЖЕНЕЧКА. Папа чем-то обеспокоен?( поднимает с пола письмо) А… наверное, Стромынин водит его в какое то весёлое место… Папа был с женщиной… Его только женщины так могут довести…
ДУЗЕ. Нехорошо. Ну, какие весёлые места!
ЖЕНЕЧКА. Я знаю, я читала! ( Дузе забирает у неё письмо)
ДУЗЕ.  Наверное, он скоро уже вернётся, а вы уйдете спать и ни о чём не думать.
ЖЕНЕЧКА. ( садясь к кресло) Если он кого то приведёт, я начну дуться.
ДУЗЕ.  Не думаю, что это приведёт хоть к какому- то разумному решению.
ЖЕНЕЧКА.  Я не хочу!
ДУЗЕ . Немедленно идите спать! Он взрослый, старший, он знает, что ему нужно, а вам нужно лечиться и более ничего!
(ЖЕНЕЧКА ФЫРКНУВ УХОДИТ В КОМНАТУ)
СЦЕНА 5
Беседка под плющом. Окошко в стене дома. Величалин и Стромынин стоят в тени. Стромынин стучит тростью в окошко. Вылезает заспанноая Ксенька.
КСЕНЬКА. Что в потёмках?
СТРОМЫНИН. Позови барышню.
КСЕНЬКА.  Побудить что ли?
СТРОМЫНИН.  Буди! Скажи, что я пришёл
КСЕНЬКА. Вы один пришёл?
СТРОМЫНИН. Иди же уже!
Ксенька исчезает в окне. Величалин мнёт картуз, Стромынин причёсывается рукой, сильно нервничая.
СТРОМЫНИН. Я могу вас оставить наедине…
ВЕЛИЧАЛИН.  Иди в куст и там стой. И жди, Павел.
СТРОМЫНИН.  Вы уверены, что я ничего лишнего не услышу?
ВЕЛИЧАЛИН.  Будь уверен.
СТРОМЫНИН.  Но у меня очень хороший слух…
ВЕЛИЧАЛИН.  Я постараюсь говорить шёпотом.
Из дома быстро выходит Амалия с распущенными волосами, в длинном платье и в шали. Она раздражена.
АМАЛИЯ.  Стромынин! Я сказала, вам больше не появляться тут? Я буду и дальше работать, но вы меня оставьте, сыта я вашей добротой. ( вздрогнув, замечает Величалина) А, вы!
ВЕЛИЧАЛИН.  Мы тут…оба к вам…
АМАЛИЯ. Тогда оба вон и идите! Вон! Идите!
ВЕЛИЧАЛИН.  За что вы так со мной?
АМАЛИЯ.  Вы ещё спрашиваете? Дом! Номера! Выезд! Купите лучше лошадь, она дешевле обойдётся. Претерпела я уже от великосветской наглости. А тут ещё какие-то предложения, от которых невозможно отказаться! Знаете ли вы мою жизнь? Все мы для вас песок. Вам надо, чтобы это песок покорно стелился под ногами. И вообще, Стромынин!
СТРОМЫНИН.(  из куста ) Да!
АМАЛИЯ.  Хватит мне сватать хамов!
СТРОМЫНИН.  Ну тут уж я …ни при чём!
АМАЛИЯ.  Я как посмотрю кругом…словно уже никого кроме хамов не осталось.
( собирается уйти, но Величалин ловит её руку и крепко сжимает)
ВЕЛИЧАЛИН. Не уходите. Что вы должны Стромынину?  Вы несвободны?
 ( Стромынин мычит в кусту)
АМАЛИЯ.  Это он мне должен. Он мне должен. За мои унижения( тихо) Но я не собираюсь вам ничего здесь открывать. Я вам не ящик Пандоры. Я для вас ещё одна. А вы для меня ещё один. И хватит на этом. Пустите.
ВЕЛИЧАЛИН. Может быть, вы мне дадите ещё последнюю возможность и я приеду один? Но после вашего письма я не мог не приехать тотчас же.
АМАЛИЯ.  Вы считаете, что я только сплю и вижу, чтобы устроиться? Да? Странно.
ВЕЛИЧАЛИН.  Вовсе не это. Давайте я вам дам неделю времени подумать и встретимся у Массандровского сада, мы там гуляем с дочерью.
АМАЛИЯ.  ( хмуро) На что вам это надо?
ВЕЛИЧАЛИН.  Это вас ни к чему не обяжет.
АМАЛИЯ. Я ничем не собираюсь быть вам обязанной.
ВЕЛИЧАЛИН.  Меж тем… я человек… и вы меня вовсе не знаете.
АМАЛИЯ.  Не обещаю, что буду и дальше так ясно вас понимать. Слишком много вы думаете о себе.
( Величалин целует руку Амалии, она убегает)
СТРОМЫНИН . ( ломясь из куста) Меня, я так думаю, укусила сколопендра. Вся нога чешется. Зачем я тут стоял?
ВЕЛИЧАЛИН.  Здесь одна сколопендра, и она есть вы, Павел Леонардович…мда…она прекрасна.
СТРОМЫНИН.  Сколопендра то? Ну, спасибо. Вот вас укусит, я погляжу. Теперь мне нужен доктор.
ВЕЛИЧАЛИН.  Решено! Идёмте, выкурим опия.
СТРОМЫНИН.  Что? А ДОМОЙ?
ВЕЛИЧАЛИН.  После опия домой.
СТРОМЫНИН.  Ну…если вы настаиваете… там в Нижней Аутке есть заведение…но там татары…
ВЕЛИЧАЛИН.  Бред какой. Хоть сами китайцы!
( Радостный Величалин убегает, за ним Стромынин)

СЦЕНА 6

Женечка и Стромынин прогуливаются по саду. Женечка с зонтиком. Где-то слышен свист и птицы. Шумит море.
ЖЕНЕЧКА.  Папа не слышит, а вы не понимаете…
СТРОМЫНИН. Отчего же не понимаю?
ЖЕНЕЧКА.  Не подумайте, я всё знаю. Я, думаете, недогадливая? Куда вы ходите? Что вы ищете? Что папа ищет…Он покоя ищет, я ему надоела со своей болезнью Я же уже шесть лет болею. Италия для нас слишком жаркая, там нельзя. Германия…какая-то она сизая, псивая, готическая…и я не люблю резких людей, а они немцы такие резкие, что лечат резко, что говорят…
СТРОМЫНИН. А доктор ваш?
ЖЕНЕЧКА.  Ну, он наполовину швейцарец…Я считаю, что он намного мягче, более француз, чем немец. И он любит меня, как мне кажется, больше чем папа… Смотрите какой дикий камень…( залезает на камень) Жаль, что я не проживу долго- долго, чтобы посмотреть что будет здесь…и вообще, лет через двадцать. Может быть, вернутся в моду эти салопы с белкой на подкладке, а может, мы все переоденемся в мужское. И будем лазать по горам и нельзя будет ничего скрыть…
СТРОМЫНИН.  Что вы! Вы проживёте долгую жизнь и мы с вами ещё…увидимся…
ЖЕНЕЧКА.  А мне бы не хотелось. Тайна должна оставаться тайной, и чтобы она была такой тайной, которая как обухом по голове. Чтобы рвала сердце…при одном воспоминании. А если будет потом…когда- нибудь, то что это за терзание, что за тоска?
СТРОМЫНИН.  Разве это хорошо, тоска? Любовь…хорошо…
ЖЕНЕЧКА.  Любовь? Хорошо? Где вы это видели и почему верите в то, во что даже я не верю? Когда хорошо…это уже не любовь! Вы любили так, как говорите?
СТРОМЫНИН. Любил? Мне было удивительно, что я мог…но я мог…раньше…И она была такая лёгкая, юная…что я впустил её в кровь…эту любовь, а обещал себе не пускать. И всё страшно кончилось. Потому что я слишком сильно…привык…
ЖЕНЕЧКА.  Я боюсь, что будет с папа, если я умру. Он тоже привык ко мне. Он очень сильно и крепко меня любит…но это другое, и, конечно я понимаю, что он вылечится и будет жить дальше.
СТРОМЫНИН. Зачем и кто вам внушил такие мысли?
ЖЕНЕЧКА. Никто! Я сама так думаю.
СТРОМЫНИН. Это невозможно самой думать. Кто- то вас настроил…
ЖЕНЕЧКА.  Нет- нет… совсем нет…вот хорошо отсюда видно утёс. Отсюда Ифигения смотрела на отплывающего своего любовника? Хорошо, когда я умру, моя душа сюда прилетит и будет смотреть в это море отсюда же, с этого места…
 ( Стромынин снимает Женечку с камня, держа её за талию. Женечка смущается, Стромынин пытается поцеловать её. Входит Величалин с Дузе и Стромынин откидывается от Женечки и садится на камень)
ДУЗЕ. А вот где они, отстаёте! Мы вас наверху уже ждали смотреть море.
ЖЕНЕЧКА.  Вы умучили меня смотреть своё море.
ВЕЛИЧАЛИН. Красоту лучше наблюдать, чем иногда даже трогать.( весело) Правда? Павел Леонардович?
ЖЕНЕЧКА.  Ещё нужен покой, чтобы на пользу шло. А вы звоните и гудите, как две колокольни.
ДУЗЕ.  Господин Стромынин, у вас ус развился.
СТРОМЫНИН .  ( подкручивая ус) Это от волнения…Я вот бы сейчас…на войну пошёл. У меня настроение сейчас на войну идти. Жаль, нет войны.
ВЕЛИЧАЛИН. Прямо, как с языка снял. Дузе! Ведите уже Женечку домой. Я поговорю тут с Павлом Леонардовичем.
ЖЕНЕЧКА:.  А на кого мне опираться?
ВЕЛИЧАЛИН.  На Теодора Карловича. Гляди, как он заблестел! Давно ты на него не опиралась, сударушка.
ДУЗЕ.  Фу вас, Михайла Емельянович. Что попало говорите, ей богу.
ЖЕНЕЧКА.  Можно я вас подожду на набережной?
ДУЗЕ . Идёмте, ветер поднимается…
ВЕЛИЧАЛИН. Только не мёрзните! Не надо мёрзнуть!
(Дузе и Женечка уходят.)
СТРОМЫНИН. Как так…хорошую брал помаду для усов…Жара…
ВЕЛИЧАЛИН.  Побрейся. Скажи, что мы там вчера после опия делали на берегу? Я помню, что с кем - то пытался драться и ругался…
СТРОМЫНИН. ( закатывая рубашку) Вот с кем. Я тебя тащил вдоль берега, пока нас не подобрали на повозку. И после ты ругался с татарином, и боялся высоты. И…
ВЕЛИЧАЛИН.  Всё, достаточно…я помню, как я бросал дыни с откоса, чтобы освободить себе место и улечься.
СТРОМЫНИН. Ты бросал. Кому, право дело, это понравится? Потом ты слез и мы купались. Потом ты спал на камнях.
ВЕЛИЧАЛИН. А ты?
СТРОМЫНИН.  А  ждал… когда ты выспишься…не мог тебя разбудить.
ВЕЛИЧАЛИН.  А чего ж ты меня не разбудил?
СТРОМЫНИН.  Ты спал… как матрос после праздника перехода экватора.
ВЕЛИЧАЛИН.  Вот оно…дрыном тебя по голове, Павел Леонардович…Надо было меня как то водичкой полить…
СТРОМЫНИН.  Сам уже должен думать… сколь тебе лет?
ВЕЛИЧАЛИН. Тридцать восемь!
СТРОМЫНИН.  Вот…уже надо…Пушкин в гробу уже лежал.
ВЕЛИЧАЛИН.  Наводишь ты мне тоску своим Пушкиным, ей богу.
СТРОМЫНИН. Не знаю, что вы там решили…
ВЕЛИЧАЛИН. Я решил жениться!
СТРОМЫНИН. Что?
ВЕЛИЧАЛИН.  Решил жениться!
СТРОМЫНИН. Отличная новость. Но это ты, наверное, сгоряча?
ВЕЛИЧАЛИН.  Почему сгоряча?
( откуда то издалека слышен крик Дузе : Михайла Емельянович…скорее сюда! Женечка!!!)
(СТРОМЫНИН И ВЕЛИЧАЛИН БЕГУТ)

СЦЕНА 7
Номер гостиницы Лондон.
Величалин курит в кресле. Тихо. Стромынин ходит по комнате. Дузе выходит из комнаты Женечки.
ВЕЛИЧАЛИН.  ( вскакивает) Что?
ДУЗЕ. Лучше. Уснула…
ВЕЛИЧАЛИН.  Что- то нужно?
ДУЗЕ. Я схожу к Алтшуллеру…поговорю с ним…
ВЕЛИЧАЛИН.  Идите же!
Дузе выходит.
 ВЕЛИЧАЛИН.  Я говорил… я ничего не могу… Это началось шесть лет назад… я не знаю, как мне быть…Ей бывает так плохо…
СТРОМЫНИН.  Я безумно жалею, что наш марьяж под угрозой… но, думаю, тебе нужно просто жить, Мишель.
ВЕЛИЧАЛИН. Как это возможно?
СТРОМЫНИН. Поезжай к Амалии. Я побуду с Дузе и Женечкой. Если что… я приеду за тобой.
ВЕЛИЧАЛИН. Это предательство! Как я смогу её оставить в таком состоянии! Нет, нет, не уговаривай.
СТРОМЫНИН. Но ты же понимаешь… что дальше будет только хуже…
ВЕЛИЧАЛИН.  Ах, ты молчи, прошу, не говори об этом!
СТРОМЫНИН. И ты готов, не лукавь, не лукавь!
ВЕЛИчАЛИН. Да уж понимаю, что так и будет. Хуже. А я буду один со своей бедою. Буду одинок…Никто руки не подаст, не обнимет, не выслушает. Ты и то…холодный человек. Бог тебя таким сотворил, но ты помогаешь. Значит, не угасший совсем.
СТРОМЫНИН. Вовсе не угасший, я бы сказал. Мне жизнь всегда была в радость, даже когда меня мотало…и мучило…и были такие случаи дурные…Мать мою задавили на Ходынке, пошла получить царский подарок. Пошла одна, отцу не сказала… Думала, сделать деточкам радость, принести жетон и бокальчик.  И вот, сделала…Царские подарки нам всем боком выходят, а тот особенный был. Ведь матушка ждала ещё младенчика… И её прямо на палатки затолкали. Хорошо, что сразу померла, не потоптали, болезную… Я был уже в уме, сестрица…подрастала. Отец нас определил к тётке. Сам уехал за границу. Говорил, что ненадолго. Не вернулся. Сестрица училась в пансионе…вытолкали в пятнадцать лет её…Тётка тоже умерла. А наследство её кузен промотал…в карты промотал… Так печально нам было жить. А ведь, мы с вами чай, по одной улице тогда ходили! Ну, то есть, мы ходили. Ты, Мишель…небось, с выездом только и выбирался.
ВЕЛИЧАЛИН.  У всех разная судьба.
СТРОМЫНИН.  У кого то, может быть, и судьба… а у кого  совершенная индейка…
ВЕЛИЧАЛИН.  Я думаю, что…И как ты не обозлился на всю жизнь свою?
СТРОМЫНИН.  Натура у меня такая. Я как ручей. Вьюсь себе, гремлю водою…Скучно жить, так выдумываю какую- нибудь историю. Забавляет меня это. Ну, работа, конечно тоже забавляет. Без забавы мне нельзя.
ВЕЛИЧАЛИН.  Всё же думаешь, стоит мне… Поступиться гордостью? Ну, может, только единожды. Не заскоруз же я ещё в этом воске, не застыл. Живой… а гордость…ты прав, Павел, гордость никого счастливым не делает. Самые счастливые люди они - не гордые. С открытыми сердцами. А я…да не только я, многие считают, что однажды, ежели тебя ржавчина эта коснулась, то только вырезывать и латать это место. Нет, не хочу так. Не хочу ран. И бояться их смешно и стыдно.
СТРОМЫНИН.  Беги к ней. Иди. С таким настроением и горя не будет.
ВЕЛИЧАЛИН.  Дождусь…когда Женечка проснётся.
СТРОМЫНИН.  Чего ждать…беги…Пусть, дитя спит. Я посижу, подожду Дузе и пойду на Дарсан.
ВЕЛИЧАЛИН.  Обещаешь? Могу ли я на тебе надеяться? Друг!
СТРОМЫНИН. Полностью! Полностью! Мишель! Надейся на меня!
Величалин, коротко обняв Стромынина и засуетившись в прихожей, убегает.
 СТРОМЫНИН ОДИН. ПРОХАЖИВАЕТСЯ ПО НОМЕРУ, СМОТРИТ НА ЧАСЫ, ЧТО-ТО МУРЛЫКАЕТ СЕБЕ ПОД НОС. ТИШИНА. ЧАСЫ ТИКАЮТ. СТРОМЫНИН БЕРЁТ С КОМОДА ФОТО, РАЗГЛЯДЫВАЕТ.
Стромынин.  Никаких чисел…красивая дама…красивая, но моя лучше. Моя лучше…
ПОЯВЛЯЕТСЯ ЖЕНЕЧКА, БЛЕДНАЯ, В ДЛИННОЙ НОЧНОЙ РУБАШКЕ, С ШУМОМ ОТКРЫВ ДВЕРЬ, ДЕРЖИТСЯ ЗА КОСЯК.
ЖЕНЕЧКА.  Павел! Вы здесь…славно…
СТРОМЫНИН. ( кладёт фото мимо комода, роняет, Женечка бросается подбирать, и сталкивается со Стромыниным) Евгения Михайловна, вам лучше вернутся в постель и ждать…доктора…там…я вас разбудил…
ЖЕНЕЧКА.  ( подбирая осколки рамки) Это моя матушка…это матушка…но, может, и не она…она была красавицей, не то, что я, и вовсе не похожа я на неё. Матушка пела, а я не пою… Танцевала, а я не танцую…Павел Леонардович!
СТРОМЫНИН. Женечка!
ЖЕНЕЧКА. Я думала.  Вчера вы меня покинули, все покинули, глядела на себя…искала, где и что не так… А вы вернулись…
СТРОМЫНИН. Мы с вашим батюшкой вчерася перебрали. Ну, он, от отчаяния всё больше. Я же…тоже от отчаяния.
 ЖЕНЕЧКА.  Он  влюбился, к тому же. Знаю его… Он всё думает, что я маленькая, не понимаю, что матушки нет…что ему нужна другая женщина… А я ведь сама уже не девочка, понимаю, имею сердце. Он забыл, что у меня есть сердце, что есть разум, что я не кукла…
СТРОМЫНИН. Вам нужно в постель, вы бледны…очень…
ЖЕНЕЧКА. ( ПРОТЯГИВАЯ СТРОМЫНИНУ РУКИ) Я к вам хочу… Не хочу умереть одна…
СТРОМЫНИН. ( внезапно обнимая её) Ой, царица небесная…Ев…Женечка…ну, зачем…зачем… Не так, всё не так…
ЖЕНЕЧКА.  Так! А то мне осталось на донышке…
СТРОМЫНИН. Но за что же…не так!
ЖЕНЕЧКА. Приходите ко мне завтра! Папа уедет! Отправьте его! Отправьте его! Я сказала! Я буду одна, для вас, в окно лезьте!
СТРОМЫНИН.  Женечка…в окно…тут третий этаж…
ЖЕНЕЧКА.  Лезьте по балкону! Не трусьте! С левого крыла, по пожарной лестнице.
СТРОМЫНИН. Дузе будет дома!
ЖЕНЕЧКА.  Тогда…тогда… я к вам! Вы ведь примете меня? Вы примете меня у себя?
СТРОМЫНИН.  Я что- то придумаю, Женечка, но вы…но ты, пойми…
ЖЕНЕЧКА.  Господи! Заберите меня отсюда куда- нибудь! К чёрту заберите, заберите меня хоть на час…а хотя бы и на всю жизнь мне оставшуюся, Павел Леонардович… я вас…вас…я прошу…
СТРОМЫНИН. Идите…ну, идите же…
 ЖЕНЕЧКА. Всё! Прошло! Завтра! ( убегает)
( входит Дузе, Стромынин поправляет галстук)
ДУЗЕ. Где Михаил Емельянович?
СТРОМЫНИН.  Он…он уехал.
ДУЗЕ.  а! Таки добились своего…Хорошо, как барышня? Что, спит? Не звала к себе?
СТРОМЫНИН.  ( пожав плечами) Думаю, что спит…. И зачем меня звать? Доктор не я, а вы… Она, наверное…ей, наверное, лучше
ДУЗЕ. ( шёпотом) Краше в гроб кладут.
СТРОМЫНИН. Вот теперь видно, что вы вообще плохо работаете…
ДУЗЕ.  Да ну…Видно? Неужели? И что вы с этим сделаете?
СТРОМЫНИН.  А ничего не поделать! Тут беда…и всё! Позвольте откланяться, я, собственно, только вас дожидался.
ДУЗЕ. Идите с богом, Павел Леонардович, если он есть у вас.
СТРОМЫНИН.  Есть! Куда ж без него!
 ДУЗЕ. Бог- есть совесть. Совести нужно служить, нужно слушать её, а вы…без такого бога.
СТРОМЫНИН.  Ваши эти лютеранские штучки…( уходит)
( Дузе, разочарованно качая головой, тихо приотворяет дверь к Женечке, заглядывает, улыбается)
ДУЗЕ. Бог ещё есть и терпение, я потерплю, майн гот. Потерплю…
                СЦЕНА 8.
КАЛИТКА У ДОМА АМАЛИИ. ВЕЛИЧАЛИН ЛЕЗЕТ ЧЕРЕЗ ЗАБОР. МИМО ИДЁТ КСЕНЬКА С КОРЗИНОЙ РЫБЫ.
КСЕНЬКА.  Вы что тут! Господин хороший!
ВЕЛИЧАЛИН.  Видите ли… я немного застрял, но вот… сейчас… сейчас… вот! Птичка тут была, такая зе…зелёная…Дятел или что там…Говорушка…( спрыгивает)
КСЕНЬКА.  Ночь, потёмки!
ВЕЛИЧАЛИН. Что там у вас?
КСЕНЬКА. На ловы меня тут парень брал. Вот, сама осётру из сети выбирала.
ВЕЛИЧАЛИН.  А…смелая вы…
КСЕНЬКА.  Чогойто?
ВЕЛИЧАЛИН.  Ну, не побоялись вечером, в море.
КСЕНЬКА. Когда ж ещё? Чого там бояться? Я тут уже всякого навидалась.
ВЕЛИЧАЛИН.  А барышня то…что ей в гостинчик принести? Что бы такого, скажи мне, милый друг? Вина какого?
КСЕНЬКА.  Реянду любит. А вообще реянду и всякое вино. Из тихого.
ВЕЛИЧАЛИН.  А как скорее бы мне её увидеть? Позовёшь?
КСЕНЬКА.  Намедни уехала в Гурзуф.
ВЕЛИЧАЛИН. Что там у неё, дела?
КСЕНЬКА.  Дела, какие! Ну, а вам то что? Что у вас за дело?
ВЕЛИЧАЛИН.  Ты иди, неси свою рыбу. А вон… смотри, у барышни на окне завеска трепещет. Что там, сквозняк?
 КСЕНЬКА.  Сквозняк, а то!
ВЕЛИЧАЛИН.  А ну ка, отойди!
КСЕНЬКА.  Не отойду!
ВЕЛИЧАЛИН. Что, договорились про меня, значит?
(Амалия раскрывает окно)
АМАЛИЯ.  Договорились гнать вас отсюда! Надутый купчишка!
(КСЕНЬКА ПРОБЕГАЕТ МИМО И СКРЫВАЕТСЯ В ТЕМНОТЕ)
ВЕЛИЧАЛИН.  Сразу вы не гостеприимны. Зачем вы так?
АМАЛИЯ.  Подумала и решила. Идите, давайте, давайте- ка! Идите- ка!
ВЕЛИЧАЛИН.  Мне господин Стромынин предложил, а я вот…
АМАЛИЯ.  А! Отлично! По - рекомендации, значит! И далее? Прозрачно небо, звезды блещут…  Да? Что вас, укусил бес? Идите вон!
 ВЕЛИЧАЛИН. Я хотел вам сказать, что передумал…просто…думал долго и мучительно…не так долго…конечно, но мучительно это точно! Совершенно мучительно!
АМАЛИЯ.  Я вас не понимаю, вы двух слов не свяжете. Может быть, вы мне по- французски лучше? Или какой вы ещё знаете язык?
ВЕЛИЧАЛИН.  Никакого. Некогда мне было учиться… я сразу работал…
АМАЛИЯ. Понятно! Покупал - продавал! И что? Думаете, и меня так? Нет, меня вам не удасться!  Будете кричать сейчас тут… так  позову околоточного.
ВЕЛИЧАЛИН.  Не собираюсь даже. Ваша слуга сказала, что вы в Гурзуф уехали…
АМАЛИЯ. От вас ещё не туда подашься.
ВЕЛИЧАЛИН.  Скажите, чем я так страшен вам. И не сидите на окне, а спускайтесь. Вы идите сюда, Я всё равно за решёткой. И вы там, а я здесь.
АМАЛИЯ.  Думаете, не знаю ваших мыслей?
ВЕЛИЧАЛИН.  Что тогда боитесь?
Амалия.  Это я вас? ( спускается из дома, в это время Величалин перепрыгивает через решётку в сад Амалии)
Вот чего! Это вы меня должны бояться! Почему так решено, что женщины бояться мужчин! Кто придумал эту ересь!
ВЕЛИЧАЛИН ИЗ ТЕМНОТЫ ПОДХОДИТ К АМАЛИИ И СХВАТИВ ЕЁ ЗА ТАЛИЮ, ЦЕЛУЕТ. АМАЛИЯ ВЫРЫВАЕТСЯ.
ВЕЛИЧАЛИН. Ничего же страшного, правда!
АМАЛИЯ. Правда! Ваша правда! Вот ваш ответ миру! Всё вы можете взять! Только вы в нём царите! И больше никого нет, да? Любого человека можете взять и обратить в своё услужение! Все вам потакают, все вас обслуживают…но поглядите на меня и подумайте, что может быть иначе!
ВЕЛИЧАЛИН.  ( Снова подходя ближе) Амалия…вы не всякая женщина…но сейчас… как всякая…как будто в вас с десяток чертей вселилось…Гоните вы их, идите…я же не хочу вас обижать. Я хочу вас любить…
АМАЛИЯ.  Для любви вы выбрали не то место! И не того человека! И свата дурного выбрали! И меня выбрали зря! Кто я вам, зачем… поиграть и бросить! Оставьте!
ВЕЛИЧАЛИН. Но что такого, если я выбрал вас, и как вам поверить в то, что я выбрал?
АМАЛИЯ. Я не собираюсь больше…
ВЕЛИЧАЛИН. Вот и я не собираюсь больше… я никуда вообще отсюда не собираюсь.
АМАЛИЯ.  Идите просто вон.
ВЕЛИЧАЛИН. И вон я не пойду.
АМАЛИЯ. Почему?
ВЕЛИЧАЛИН. Не хочу. А!
АМАЛИЯ. Что такое?
ВЕЛИЧАЛИН.  Кажется, меня в кусту укусила сколопендра!
АМАЛИЯ. Ксенька! Ксенька!
ВЕЛИЧАЛИН. Да что вы зовёте эту свою…Ксеньку…Ой, как больно… у меня сейчас начнётся припадок, я от этих сколопендр… я не выношу укусов… ничьих… вот…смотрите…
АМАЛИЯ. Погодите, где вас укусила, вы же в сапогах, как с Нижегородской ярманки! Смешной человек, это вам наверное, под пятку попал камушек…
ВЕЛИЧАЛИН. ( привлекая к себе Амилию)
АМАЛИЯ. Вы ещё и интриган! И лжец! Вы лжец!
ВЕЛИЧАЛИН. Я вас просто люблю, глупая вы женщина, вы что, не знаете, как любят? Я люблю вас! Зовите меня хоть как.
( Величалин целует Амалию)
СЦЕНА 9
НОМЕР В ГОСТИНИЦЕ ЛОНДОН. ДУЗЕ И ЖЕНЕЧКА ЗАВТРАКАЮТ.

ЖЕНЕЧКА. Что там папа?
ДУЗЕ. Ничего себе. Отдыхает.
ЖЕНЕЧКА. Его сутки нет. И вы меня держите.
ДЕЗЕ.  Я вас не держу.
ЖЕНЕЧКА. Нет, держите, держите…
ДУЗЕ. Я вас берегу.
ЖЕНЕЧКА. Не надо меня так беречь.
ДУЗЕ. Я уже понял.
ЖЕНЕЧКА.  Что вы поняли? Считаете, больше меня?
ДУЗЕ.  Считаю ваше поведение неоправданным. Вас надо запереть и сперва вылечить. А не давать проветриваться по всяким Массандрам.
ЖЕНЕЧКА. Давайте лучше меня сразу в банку со спиртом. Чтобы навсегда. И кишки вон.
ДУЗЕ. Глупости говорите.
ЖЕНЕЧКА. Не глупости! Отчего всем жизнь, а мне умирание? Смерть это не то же самое, что умирание. Смерть быстрая. Вот укусила ночная ламия, кровь пошла из шеи, всё, окончание. А тут…длится. Длится так, что ничего не мило. Умирание это страшно.
ДУЗЕ. Вы взбалмошная, это я, сознаюсь, вас испортил Мопассаном. Взыграла в вас кровишка. И эта чёрная книжонка барона Олшеври. Где она, где? На выброс! Глупая!
ЖЕНЕЧКА.  Видите, да? Даже меня вы так называете!
ДУЗЕ.  Я не понимаю молодёжь. Не уясню себе, сколько буду жив. Вам столько дано…Молодость, красота, кому-то деньги и счастье. Но вы всё равно умудряетесь всё истравить своей философической тоской. И сколько в вас, молодых людях, упорства страдать, мучиться,  страсти к жалобам, бесконечное унылое сожаление о том, что тёмный ад с демонами никак вас не заберёт и не спасёт от тягот земных! Зачем вы так настоятельно испытываете судьбу, скажите честно?
ЖЕНЕЧКА.  Я ничего не знаю!
( стук в дверь, входит Стромынин . Женечка встаёт, роняет с колен салфетку)
СТРОМЫНИН.  Сидите, сидите… Ваш папенька вот прислал записочку, что задержится, он в Симферополе… там эта дама…ну, учительница, его знакомая…она никак не может снять жильё…они ищут…
ДУЗЕ. Красивая, надо полагать.
 СТРОМЫНИН. Самая красивая, что вы видели. И умная.
ЖЕНЕЧКА. Умная? Вот тут я не уверена.
ДУЗЕ. Садитесь с нами пить чай.
СТРОМЫНИН. Благодарствую, только выпил полсамовара… что-то жарко…Я хотел бы прокатится с Евгенией Михайловной…немного совсем. Мы договорились…
ДУЗЕ. Нельзя ей никуда.
ЖЕНЕЧКА. Теодор Карлович, ну, как же!
СТРОМЫНИН. Мы договорились- с…
ДЕЗЕ. Я доктор. Я не пускаю.
СТРОМЫНИН. Там хорошая дорога, я нанял фаэтон…
ДУЗЕ. Нет… Михаила Емельяновича нет дома, а покуда нет его… то я не пускаю. Не велел он…
ЖЕНЕЧКА.  Ну, почему! Отпустите подышать! Я даже выходить не буду!
ДУЗЕ.  Извольте, сейчас дозавтракаем и поедем!
ЖЕНЕЧКА.  Ну, зачем вы так!
ДУЗЕ.  Вы неприлично себя ведёте при мужчине, Евгения Михайловна!
ЖЕНЕЧКА.  Помилуйте, вы не понимаете!
ДУЗЕ.  Вы очень нездоровы! Я даже не говорю насколько, вам это и без меня понятно!
ЖЕНЕЧКА.  Но я хочу подышать! Я хорошо себя чувствую!
ДУЗЕ.  Неприлично!
СТРОМЫНИН: ( покашляв в кулак) Позвольте вам заметить… Теодор Карлович… нарушить, так сказать вашу беседу… но, как я смею заметить, вы тут… только работник…
ДУЗЕ. ( прищурившись) Что вы сказали? Как? Работник?
СТРОМЫНИН. Именно. И вы работаете на Михаила Емельяновича.
ДУЗЕ.  И вы тоже на него работаете.
ЖЕНЕЧКА.  Господа! Прошу вас! Господин Дузе, господин Стромынин! Хорошо! Я не ослушаюсь папа. Но тогда… если ехать до долины нельзя, мы проедемся в сторону Ауток. Доктор, я проедусь. Я решила. И вернусь. Павел Леонардович меня свозит прогуляться и вернётся со мной.
ДУЗЕ.  Со мной!
СТРОМЫНИН.  Ах, какой у вас пёс Кербер!
ДУЗЕ. А у вас нет такого.
ЖЕНЕЧКА.  Доктор! Я поеду без вас!
ДУЗЕ.  А если вам станет хуже?
ЖЕНЕЧКА.  Если вы меня не отпустите, то мне точно станет хуже! Я буду волноваться и точно заболею!
ДУЗЕ.  Хорошо. Идите. Но с вашим отцом будет разговор.
( Женечка целует доктора, Стромынин берёт её за руку и они быстро уходят)
Положительно, есть две непобедимых беды в этом мире…Наша конечность и сердце влюблённой девицы.
СЦЕНА 10

Комната Стромынина на Дарсане. Скромно обставленная. Только кровать, шкаф и огромное окно. Перед окном стол и кресло. С  улицы слышны голоса торговцев.
ЖЕНЕЧКА : ( сидя на краю кровати)  Караимские лепёшки… с жареным луком…
СТРОМЫНИН. Я сбегаю…
ЖЕНЕЧКА. Нет… мне сейчас не до еды…
СТРОМЫНИН.  Теперь мы парим меж двух рек…над городом….( стаскивает с Женечки кружевные белые перчатки, зацепляет за кольцо)
ЖЕНЕЧКА. Перчатка порвалась… Это же буранское кружево…
СТРОМЫНИН. Откуда?
ЖЕНЕЧКА. Батюшка дарил как-то, у него была женщина из Венеции, венецианка… она от него убежала…а ничего своего не взяла. Он мне целый короб принёс. Перчатки…вуалетки… митенки…подвязки даже… Не пропадать добру… Хотел жечь, как после покойной, но я настояла… И он отдал… Говорю- куклам пошью наряды. Согласился. Не узнал он ничего… Она живая женщина была, горячая…мне, будто от неё жизни передалось. Будто от родной матушки наследство…
СТРОМЫНИН. Погляжу он у вас ещё тот…
ЖЕНЕЧКА. Зашить отдам… Ничего.
СТРОМЫНИН. Жаль, что сердце не зашить…
ЖЕНЕЧКА. Это пустое! У ламий нет сердец!
СТРОМЫНИН. Вы, Женечка, живая!
ЖЕНЕЧКА. Это пока! Такую ересь несём ей- богу…
СТРОМЫНИН. Моя любовь вас исцелит.
ЖЕНЕЧКА.  Да… да… Вся жизнь впереди и…Ну, мы же когда- нибудь всё- же посетим пристанище несчастной Ифигении…
СТРОМЫНИН: ( разувая Женечку) Она отпустила самое дорогое…И обрела любовь…
ЖЕНЕЧКА. Я тебя люблю, Павел… я тебя обрела…
СТРОМЫНИН: Это взаимно. Это так… Я был проклят всем миром, а теперь…я твой… Теперь я воскрес… Для меня открылось заново и море, и небо. И оба этих пространства огромны, и оба влекут меня, но больше влечёте вы, Евгения Михайловна… и я готов даже зрение своё отдать вам в откуп. Больше ничего не видеть, ничего не желать… Небо это противное, море…слишком много говорит…сорит ракушкой, клеится медузами… пахнет рыбой… Евгения Михайловна, я сошёл с ума…полностью сошёл с ума… сейчас… мне нужно закрыть окно…
ЖЕНЕЧКА.  Нет, Павел, не закрывай, пусть светит… Я хочу видеть…всё…

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ.
СЦЕНА 1
КОМНАТА НА ДАЧЕ Амалии. Амалия в корсете, в нижней юбке и чулочках лежит на кровати, рядом одетый, как пират, Величалин.
АМАЛИЯ. Вот наиграешься мною и бросишь. Наигрывался ведь…
ВЕЛИЧАЛИН.  Тобой разве можно наиграться? Теперь только привыкать… Что у тебя такой трудный характер…И привыкну…Далеко мне не летать… не сокол я уже. Хочу свой мир. Маленький, такой, что можно было бы обнять и стать в нём своим. А чего не знаю, то отпускаю прочь. Хватит мне и того, что уже есть.
АМАЛИЯ.  А почему мне сразу не сказать было…Надо было милостиво рассказать, де, славы мирской не ищу, тихий человек, подавай мне одно царство…Я бы пошла к тебе царицей. Пошла бы, я умею быть милостивой…
ВЕЛИЧАЛИН. Стромынина надо наградить.
АМАЛИЯ. ( грустно) Не спеши ещё… Стромынин…
ВЕЛИЧАЛИН. Нет, нет… не говори только…Он, конечно, надёжный человек. А то бы я ему давно…Но я волнуюсь, как там Женечка. Душа моя неспокойна. Нельзя оставлять её.
АМАЛИЯ. Она одна там? С ДОКТОРОМ?
ВЕЛИЧАЛИН.  Если бы! Там и Стромынин.
АМАЛИЯ.  Это и хорошо…Пусть приглядывают за её здоровьем.
ВЕЛИЧАЛИН. Полагаешь, можно на него рассчитывать?
АМАЛИЯ.  Думаю, можно…
ВЕЛИЧАЛИН. Если… то есть когда я тебя представлю Дузе и Женечке… ты помни, что мы договорились сказать.Что ты учительница, что ты тут отдыхаешь.
АМАЛИЯ.  Хороша я учительница ( смеётся) Арс аматоре учу!
ВЕЛИЧАЛИН.  Не понял, что ты сказала.
АМАЛИЯ. Ну, что же ты не знаешь Овидиево учение любви? Это всё о нас… в строчку!
ВЕЛИЧАЛИН. Давай я тебе сниму номер в « Елене»  Там недалеко… чтобы Женечку подготовить…
АМАЛИЯ. И тут недалеко…
ВЕЛИЧАЛИН. Тут…другие будут приезжать.
АМАЛИЯ. Никто больше не приедет!
ВЕЛИЧАЛИН. А потом уже… но надолго нельзя это отложить… я с ума сойду! Скажу Женечке, что ты новая мать её.
АМАЛИЯ. Как? Мать? Я?
ВЕЛИЧАЛИН. Если жена моя, то её мать… Ну, что же… Пора…
АМАЛИЯ. Вернёшься?
ВЕЛИЧАЛИН. Вернусь…Не могу не вернутся…
( обнимает Амалию)

СЦЕНА 2.
Номер в гостинице « Лондон»

Дузе и Женечка обедают.
ДУЗЕ.  Вам нужно ему дать шанс. Тоже шанс. Он ещё молод. Составит себе счастье.
ЖЕНЕЧКА.  Я боюсь за него. Он может быть обманут.
ДУЗЕ.  И это говорите вы!
ЖЕНЕЧКА.  а ЧТО? Что такого? Мне уже всё равно, что делать и как быть.
ДУЗЕ.  Вы подождите немного. Выйдете замуж, только сперва пролечитесь, выздоровеете.
ЖЕНЕЧКА.  Вы снова учите меня!
ДУЗЕ.  Но, заметьте, я не спросил даже, где вы столько были и… что вы там делали…
ЖЕНЕЧКА.  Глупо, глупо!
ДУЗЕ.  Я весь извёлся! Передумал бог знает что! Посудите сами, как ваш, считай, ребёнок укатил незнаемо куда. А ваш батюшка? Он же выгонит меня, как узнает!
ЖЕНЕЧКА.  Пойдёте к доктору Виноградову. Он вас с радостью возьмёт лечить чахоточников в санаториуме. Будете им ставить пиявки и колоть пневмотораксы.
ДУЗЕ. Что вы там, всё -таки делали?
ЖЕНЕЧКА. а… Ещё и вы… что вам ещё подать? Что вам открыть? У меня может быть моя жизнь? Моя! Не тронутая ни папа, ни вами!
ДУЗЕ.  Вам нужно выпить молока…Принесли парного
ЖЕНЕЧКА. Да отстаньте же с вашим молоком!
ДУЗЕ. Скажите, почему вы тревожны.
ЖЕНЕЧКА.  Он… он предлагает мне выйти за него замуж.
ДУЗЕ.  Ясно.
ЖЕНЕЧКА.  И никто мне не помешает! Никто!
ДУЗЕ. Я понял уже. Понял.
ЖЕНЕЧКА.  И выйду! А эту даму, да! Я ревную, да! Потому что была я, а теперь появилась она! Да, я ревную. Но я папа отдам. Пусть будет счастлив. Я её уже тоже люблю( рыдает)
ДУЗЕ.  Прекратите реветь.
ЖЕНЕЧКА. Отдам!
ДУЗЕ. Перестаньте же… И послушайте меня. Откройте ваш слух. Это ещё не всё.
ЖЕНЕЧКА. Всё! Всё!
ДУЗЕ.  Послушайте меня, теперь, как доктора… Ерстенс( во-первых), замужество, это прежде всего, дети. А дети, сами понимаете… Беременность вас убьёт. В вашем положении это невозможно, пока не начнётся ремиссион. И вы не вылечитесь. Полностью. Слышите? Полностью. Цвайтенс…( во-вторых) Если же вы решите себя убить, то я не могу вам препятствовать. Могу только дать совет прежде подумать, потому что смерть…это довольно таки неприятная процедура…опять же в вашем положении…Длительная, некрасивая и далеко не романтическая. Никонец…ин дер дриттен унд альс ергебнис…( в третьих и последнее) Если же вы забеременеете и потом станете умирать вместе с нерождённым ребёнком во чреве, то уж извольте не ругать никого и не проклинать. Я вам говорил, что это ваше решение и ваша прихоть. Дорогая прихоть, но я её понимаю. Понимаю… Так как вы живёте… нельзя и вовсе жить.
ЖЕНЕЧКА. Зачем вы говорите мне такие жестокие вещи?
ДУЗЕ. Я пытаюсь вас спасти. Спросите… почему вы? Не спрашивайте. Просто окончите это. Поскорее окончите. Кому то должно быть уроком ваше бытие. Значит, вы чей то урок, и не надо грешить на Бога!  Он всё делает верхним умом, а мы перекладываем на наш нижний всем понятный язык…Постарайтесь, пока мы здесь, не видеться с ним больше… Я умоляю вас! Прошу…
ЖЕНЕЧКА. Вы лишаете меня последнего счастья. Я не умею сказать по- другому…Но вы сказали и без того больше, чем мне нужно слышать. Да…я понимаю… и как говорят в таком случае…осознаю. Осознаю…Но я не могу…
( входит Величалин, Женечка бросается к нему)
ВЕЛИЧАЛИН. О, сударушка моя! Я вижу, тебе лучше?
ДУЗЕ. ( привстаёт и снова садится) Доброго дня. Лучше. Но…хорошо…кончено…( бросает измятую салфетку на стол)
ВЕЛИЧАЛИН. Что случилось?
ДУЗЕ. Нет, ничего ровным счётом не случилось, Михаил Емельянович. Дочь ваша…вела себя отлично, хоть и как обыкновенно, мы с нею ссорились.
ВЕЛИЧАЛИН.  Милые бранятся! Дайте же мне скорее есть!
ЖЕНЕЧКА.  Заказать тебе в ресторации?
ДУЗЕ.  Тут только лёгкий завтрак. А вам, как я погляжу, надо хорошо пообедать.
( Величалин нападает на еду)
ЖЕНЕЧКА. Поглядите, Теодор Карлович, какие у папа синяки под глазами…Как у Мцыри.
ДУЗЕ.  Себя лучше посмотрите.
ВЕЛИЧАЛИН.  Да? Разве? Я не заметил.
ДУЗЕ. Вы здоровы!?
ВЕЛИЧАЛИН.  Как бык!
ДУЗЕ: Слава Богу.
ВЕЛИЧАЛИН. А Стромынин где?
ЖЕНЕЧКА.  А он зачихал. Он у себя, на Дарсане.
ВЕЛИЧАЛИН.  Не скучал он тут без меня?
( Женечка и Дузе молчат, переглядываясь)
Что? Случилось что?
ДУЗЕ.  Нет, не скучал. Приходил один раз. И больше не был.
ВЕЛИЧАЛИН.  Мне надо с тобою, Женечка…сударушка моя, поговорить о чём -то очень важном. Нужно поговорить…да…
ЖЕНЕЧКА.  Может…отложим разговоры?
ДУЗЕ.  Я вас оставлю.
ВЕЛИЧАЛИН.  Сидите, Дузе!
ЖЕНЕЧКА.  Что… всё так серьёзно?( начинает всхлипывать)
ВЕЛИЧАЛИН. Серьёзней не бывает.
ЖЕНЕЧКА. Я так и знала…
ВЕЛИЧАЛИН.  Что ты знала?
ЖЕНЕЧКА. Что это произойдёт.
ДУЗЕ.  Мы тут с Евгенией Михайловной уже беседовали…она…может… ей не стоит сейчас добавлять эмоций…
ВЕЛИЧАЛИН.  А что такого? О чём вы беседовали?
ЖЕНЕЧКА: ( всхлипывая, утирается платочком) О неважном, наважном…
ДУЗЕ. Может…не стоит…всё- таки…
ВЕЛИЧАЛИН.  Нет, ну почему! Неважное… тогда вот важное! Я- женюсь!
ЖЕНЕЧКА.  На ком?
ДУЗЕ. Как, сразу?
ВЕЛИЧАЛИН. А зачем долго ждать? Я долго ждал!
ЖЕНЕЧКА.  Но я эту даму даже не знаю.
ВЕЛИЧАЛИН.  Главное, что я её знаю.
ДУЗЕ.  Да знаете ли вы её…
ВЕЛИЧАЛИН.  Вот что…доктор… я хочу и буду жениться.  Не отговаривайте меня. Я решил.
ДУЗЕ.  Хорошо! Ради бога, только, чтобы вам от этого была только одна радость!
ВЕЛИЧАЛИН.  А Женечке будет мать!
ЖЕНЕЧКА. Что? Как вы сказали! Мать?
ВЕЛИЧАЛИН.  Да, конечно…мать… Мне жена, тебе мать… А там, даст бог… родим ещё кого-то.
ЖЕНЕЧКА.  Ооо, майн гот. Я пойду лягу.
ДУЗЕ. Идите, идите…
Женечка нервно посмеиваясь, уходит.
ВЕЛИЧАЛИН.( молча ест, хрустит крекерами) Я был неубедителен?
ДУЗЕ.  Тут аккуратность нужна.
ВЕЛИЧАЛИН. Вы немец. Вы и аккуратьтесь. Я русский человек. Машу топором. Саблей. Стреляю из лука.
ДУЗЕ.  Да, да… я уже знаю.
ВЕЛИЧАЛИН. Она божественна.
ДУЗЕ. Вот только увольте…
ВЕЛИЧАЛИН.  Даже не собираюсь. Я могу со Стромыниным всё это…переговорить десяток раз. Но у меня слова вот здесь, подкатили. Чёрт возьми, прости меня господи. Прямо в горле.
ДУЗЕ.  Глядите, не поперхнитесь.
ВЕЛИЧАЛИН.( жуёт молча)  Что случилось с Женечкой пока меня не было?
(Дузе молчит)
Что произошло? Кто здесь был? Стромынин?
ДУЗЕ.  Не могу вам ничего сказать, я не знаю наверное.
ВЕЛИЧАЛИН. А кто знает?
ДУЗЕ.  Евгения Михайловна уже взрослая девушка…она мне не подруга, не посвящает меня в свои сердечности
ВЕЛИЧАЛИН. Сердечности! Слово- то какое! Нет такого слова в русском языке! Нет такого слова!
ДУЗЕ. Чувства.
ВЕЛИЧАЛИН.  Я понял…Ну, хорошо, а может быть, это Павел Леонардович?
ДУЗЕ: ( волнуясь) Что вы в самом деле! Она и в Лермонтова влюблялась вот…вспомните… Ну же…было.
ВЕЛИЧАЛИН.  Лермонтов не портит девок.
ДУЗЕ. Со Стромыниным…вы сами говорите. Говорите. Вы сами.
ВЕЛИЧАЛИН.  ( отталкивая стол) Дьявольщина творится! Я уже из дома не могу на день уйти!
ДУЗЕ. На три дня.
ВЕЛИЧАЛИН.  Меня что, не было три дня?
ДУЗЕ.  Да. И потом… наследственность тоже имеет значение.
ВЕЛИЧАЛИН.  Дайте мне тоже отдыха. Я отдохну. Мне нужно подумать. Я…должен всё обдумать. Какое ей платье, какой храм. Но из Крыма мы должны выехать мужем и женой.
ДУЗЕ.  Я буду посажённым отцом!( смеётся)
Величалин встаёт и уходит, Дузе продолжает смеяться.

СЦЕНА 3

Комната Стромынина. Амалия сидит на кресле в лёгкой блузке, положив ноги в чулках на стол и курит, откинувшись. На кровати Стромынин. Он босой, всклокоченный и обеспокоенный.
АМАЛИЯ. Вы договорились меня истерзать. Я это поняла. Мне нужен мой паспорт, Павел. Мне бы хотелось…другой жизни.
СТРОМЫНИН.  Я не могу пока! Ты должна хорошенько его схватить, крепче.
АМАЛИЯ.  Дело это нетрудное, схватить. Но у меня женская хватка…нет когтей. Я долго не продержусь.
СТРОМЫНИН.  У меня большие проблемы, этуалечка…Гораздо большие. Поверь.
АМАЛИЯ. Ты сам этого хотел.
СТРОМЫНИН.  Я же говорил…что надеюсь только на тебя.
АМАЛИЯ.  Ну, вот. Надежда оправдалась. Можешь отцепляться от девчонки.
СТРОМЫНИН.  Если бы я мог!
АМАЛИЯ.  Что тебе мешает? Ты раскис? Нет, так не пойдёт. Я с холодным сердцем к делу подошла. Да, он…( достаёт серебряный портсигар с вензелем) Он не генерал- губернатор… Генерал- губернатор сейчас до смерти рад, что от нас избавился. А всего то… надо было хорошую статью написать. Ты молодец, Павел!
СТРОМЫНИН. Но я вышиблен из Москвы вместе с тобой.
АМАЛИЯ.  Хорошо, что не по Смоленке за этапом топаешь.
ВЕЛИЧАЛИН.  Это да.
АМАЛИЯ. Это я его уговорила тебя помиловать. Мы же брат с сестрой. Это вполне нормально.
СТРОМЫНИН.  Пока Мишель не вовлечётся…полностью, мы не можем говорить об успехе.
АМАЛИЯ.  Я же сказала! Всё, он мой!
СТРОМЫНИН.  Я не верю. Мне нужны доказательства. А потом паспорт.
АМАЛИЯ.  Какие тебе ещё нужны доказательства?
СТРОМЫНИН.  Я слишком много в тебя вложил… сил…средств…нервов и здоровья.
АМАЛИЯ.  Вот тебе на! Приехали – наливай!
СТРОМЫНИН.  Смех хорош! Вспомни теперь, как мы жили.
АМАЛИЯ.  Совершенно погано.
СТРОМЫНИН.  Да! Именно! Именно! Но я это не случайно сделал! У него ещё есть и Женечка! И я женюсь на Женечке.
АМАЛИЯ.  Она же слабогрудая.
СТРОМЫНИН.  Это ничего страшного! Я женюсь на Женечке… да хоть бы и так. И наследство отойдёт …кому?
АМАЛИЯ.  Подожди! Какое наследство? Я тоже выйду замуж.
СТРОМЫНИН.  Потом! Когда Женечка умрёт…
АМАЛИЯ. Ах, ты…подлец… Ты ещё и подлец…
СТРОМЫНИН.  Посмотри! Амалия, посмотри ! Я женюсь на Женечке. Она умирает, и мы с тобой не в проигрыше. Мы однозначно заработали. Мы с деньгами.
АМАЛИЯ.  С чем ты играешь, чёртов болванчик?
СТРОМЫНИН.  Я всегда так жил. Для тебя и раньше не было новостью. Потому если ты соберёшься Величалина оставить… вдруг тебе лучше попадётся…
АМАЛИЯ.  Он миллионщик! Лучше мне не попадётся. Как бы сказал Пушкин : « Привяла!»
СТРОМЫНИН.  Допустим, что так! Ладно, пусть Но, вдруг, если ты…
АМАЛИЯ.  Ты с жаром забыл про главное. Ты забыл то, что всё пустит прахом.
СТРОМЫНИН.  Смерть? Нет, я не забыл.
АМАЛИЯ.  Есть вещи посильнее смерти. Которые живут и до, и после… и вопреки…
СТРОМЫНИН.  Я не верю в эти глупости.
АМАЛИЯ.  Неподпоясанному не наложишь!
СТРОМЫНИН.  ( закуривая) Вот ты, и всё вот это… что с тобой, должно работать нам на пользу.
АМАЛИЯ.  Я устала. Он поймёт, что мы мерзавцы. Я не смогу обелить себя…
СТРОМЫНИН.  Не надо! Не поймёт он ничего!
АМАЛИЯ.  Он добрый человек. Я МОГУ ЕГО ПОЛЮБИТЬ.
СТРОМЫНИН.  Что ты говоришь! Если бы я был мужчиной, я бы сказал тебе о нём…Да, все они таковы. Все мы таковы. Да! Мы любим вашу сестру, удим её везде, где она есть. И не берём колючего окуня, с которым умучаешься на кухне. Нам нужно чтобы чешуи не было. Или чтобы она сходила легко. Понимаешь? Легко!
АМАЛИЯ.  Так и прекрасно. Я сама должна стать обычной женщиной. Он мне даст стать обычной женщиной. Я не могу больше. Так жить! Не хочу быть никому обязанной! Не хочу платить родному брату за то, что он меня продаёт!
СТРОМЫНИН.  С твоим умом ты всего добьешься. Подожди еще, молодость ведь пройдёт, она такова. И что будет у тебя? У нас ещё долги, не выкуплено имение…
АМАЛИЯ.  Ты убьешь девчонку.
СТРОМЫНИН.  Нет! Что ты. Наоборот, я делаю всё, чтобы она жила… и была счастлива.
АМАЛИЯ. Храни бог от такого счастья.
СТРОМЫНИН.  Пусть, ладно…Пусть как случиться…умрёт… но только после того, как станет моей женой!
( стук в дверь)
Господи! Это Величалин!
( Амалия вскакивает, мечется по комнате) В шкаф! Скорее!
( Стромынин поправляется, подходит к двери)
Да? Кто там?
( ИЗ-ЗА ДВЕРИ: ЭТО ДОКТОР ДУЗЕ, ОТКРОЙТЕ)
 СТРОМЫНИН : ( Впуская Дузе) Вы меня напугали.
Дузе подходит к окну. Смотрит на улицу.
ДУЗЕ.  Как там говорится по- русски… На воре и шапка горит? Хороший вид у вас. И море, и город…весь, как на ладони. Вон крыши « Лондона»
СТРОМЫНИН. Правда, плачу десять рублей с полтиной в месяц. И никакого сервиса. Хорошо, хоть ватерклозет и ванна имеются. У нас всегда так. Впустят, деньги возьмут…а взамен клопы и тараканы. И к прачкам приходится бельё носить самому.
ДУЗЕ. Наняли бы подороже, думаю, вам средства позволяют. На помаду вон есть средства, на одеколон, на перстень…вижу…Картье перстень у вас, как разгляжу? Подарил кто?
СТРОМЫНИН.  Подарили. При дворе подарили. Неважно кто.
( Дузе садится в кресло, где сидела Амалия)
Спали?
СТРОМЫНИН. Спал- с…да.
ДУЗЕ.  Сидя спите? Грудь беспокоит?
СТРОМЫНИН.  Почему…сидя? Лежу.
ДУЗЕ.  Ну, вот в кресле тепло. Насижено.
СТРОМЫНИН. А, ну так я уже встал. Как полчаса. Так что… что то с Женечкой?
ДУЗЕ.  Да, конечно.
СТРОМЫНИН. Что же?
ДУЗЕ. Вам виднее. Может, вы мне скажете.
СТРОМЫНИН.  Что я могу вам сказать… мы любим друг друга, я хочу просить Мишеля её руки. Вот что такое у нас. А остальное вам не надо знать.
ДУЗЕ. Надо знать. Я доктор. Я лечу её с одиннадцати лет.
СТРОМЫНИН.  И что? Не можете понять? Тогда вы плохой доктор.
ДУЗЕ. Да нет, как раз я всё уже понял. Вы следите. У вас нет стиля.
СТРОМЫНИН.  Да, я за собой не убираю.
ДУЗЕ . Это плохо. Хорошо, вы интриган и подлец… но та дама, которую я всё ещё не имел чести лицезреть. Она что, с вами в паре?
СТРОМЫНИН. Я вас попрошу сейчас уйти.
ДУЗЕ. Нет. Я уйду. Но не сейчас. Евгения Михайловна, крайне утомлена. Мы вынуждены будем отвезти её в ближайшее время в санаторий и запереть там, пока она не поправится. И заодно от таких, как вы.
СТРОМЫНИН. А! Так! Хорошо же. Но ведь вы уедете не сейчас? Я успею ей сделать предложение? Да?
ДУЗЕ. К сожалению, не тотчас же. К сожалению, у вас есть возможность сделать ей предложение и даже есть на это время.
СТРОМЫНИН. Ну, так я сегодня же поеду.
ДУЗЕ.  Прошу вас этого не делать, если вы имеете хоть какое-то элементарное понятие о чести.
СТРОМЫНИН.  Вам не повезло! Я не имею понятия! О чести.
ДУЗЕ.  Ваше предложение убьёт её. Ей нужен режим лечения и нервного отдыха.
СТРОМЫНИН.  Ай, как жалко…Но, думаю, против замужества она не будет против. Ей всё понравилось. С ПЕРВОГО РАЗА…
ДУЗЕ. ( вскакивая) Я…расскажу об этом Михаилу Емельяновичу.
СТРОМЫНИН.  Ну, и зря! Потому что должен же быть кто- то счастлив. Тогда и он лишится…своей любви. Это я вам могу пообещать. А вдруг он застрелится? Ну вот, представьте, вот вы сказали…Женечка умирает, он стреляется… Какая дурная история. Прямо фатум!
ДУЗЕ.  Я не видел ещё таких подлецов…
СТРОМЫНИН.  Да, все лавры в этом смысле венчают мою голову. Тяжеловато уже от них!  А вы болтаете! Как она может теперь умереть!
ДУЗЕ. Вы лукавите, Павел Леонардович. Вам не хуже чем мне известно положение вещей.
СТРОМЫНИН.  А вам то что?! Вы мне не родной отец. Вы только доктор. ВЫ МНЕ МОЖЕТЕ ТОЛЬКО ПОГРОЗИТЬ ПАЛЬЧИКОМ. Что вы, прикажете ей не любить меня? А как это? Я тоже умею манить. Я умею манить, я умею влюблять. Я умею любить. Поманю…и она придёт, и ляжет у моих ног!
ДУЗЕ. Вы ещё устроите свою судьбу, оставьте её.
СТРОМЫНИН.  Я сказал…я люблю её. Я буду с ней…до конца!
ДУЗЕ.  Ой, какой подвиг. Ну, а что если… она вас переживёт?
СТРОМЫНИН.  Уходите! Я не могу слушать больше эти ваши… сентенции. Мне противно слышать их! Не до всего можно достичь голосом разума! Набрались умных слов, опыта, лет! А думать не научились! Ауф фидерзеен! Далеко не все откликаются на ваш немецкий язык разума!
ДУЗЕ.  Разум бывает разный. Бывает обрезанный, как у вас. Калечный разум. Начётчик вы, Павел Леонардович, я предрекаю вам страшный конец.
СТРОМЫНИН.  Идите вон!
Дузе уходит. Из шкафа выпрыгивает Амалия.
АМАЛИЯ.  Павел… Павел…Паша…ты…ты…не человек…Павел…
( пытается ударить его, но Стромынин хватает её на руки и бросает на кровать)

СЦЕНА 4
БЕСЕДКА В САДУ. АМАЛИЯ И ВЕЛИЧАЛИН СИДЯТ РЯДОМ. АМАЛИЯ В НАРЯНОМ ПЛАТЬЕ. Величалин держит её за руку. Целует её.
ВЕЛИЧАЛИН.  Ничего же, что она так? Ничего…она не роняет мебель, обычно. Она тихая. Она хорошая…любит этого… Гюго…
АМАЛИЯ.  Я выросла на образах Гюго. Ты помнишь Козетту? Помнишь куклу Козетты?
ВЕЛИЧАЛИН. Помню.
АМАЛИЯ.  Господи, я тоже хотела, чтобы у меня была такая кукла…Но у меня не было. Но это ничего страшного ведь…
ВЕЛИЧАЛИН.  Я куплю тебе гору кукол. И ты мне родишь сына. И дочку. И у нас будут они живые.
АМАЛИЯ.  Ты так говоришь… что я тебе верю.
ВЕЛИЧАЛИН.  Я сам себе верю. Я не могу, не могу поверить в то, что я сам себе верю, что есть ты… что Женечка стала тише, что она тебя приняла, так хорошо… что она и ты подружитесь.
АМАЛИЯ. Просто я не знала… меня никогда не любили… так не любили, как ты. Просто… и так легко… Я думала, что любовь не для всех людей, что она для избранных. Вот ЛЁвин и Китти Щербацкая они любили, у  них настоящая любовь, а у меня одна сплошь чёрная полоса и никаких тебе ломберных столиков… Никаких чудес…только отношение как к женщине…к дурной женщине. Открываешь своё сердце, а тебя бъют. Там уже любые человеческие чувства раздевают тебя,  и кто-то хочет ранить тебя и ранит.
ВЕЛИЧАЛИН. Нет, нет…я тоже страдал. Я страдал, не зная, что всё можно так просто перевернуть. Одной только правдой.
АМАЛИЯ.  Правда не всегда сладка. Она бывает такой горькой. Ты добрый человек… мне стыдно…что я так вела себя.
ВЕЛИЧАЛИН.  Не стыдись. Стыд рассеивается, как дым.
ЖЕНЕЧКА. ( издалека) Папа, Амалия, где вы!
ВЕЛИЧАЛИН: Бежим в ротонду( убегают)
ЖЕНЕЧКА: ( выходя к скамейке с зонтиком и со шляпкой в руке) А… нероли…думаете, я вас не выслежу…
СТРОМЫНИН. ( идёт за ней) Женечка… ( целуются)
ЖЕНЕЧКА. Тут…они были тут. О де колон Амалии.
СТРОМЫНИН.  Ушли уже.
ЖЕНЕЧКА.  Павел…обними меня…
СТРОМЫНИН.  Милая крошка…Сегодня Михаил и Амалия едут в Ореанду договариваться о венчании.  Придёшь?
ЖЕНЕЧКА.  За мною следит Дузе.
СТРОМЫНИН.  Давай убежим.
ЖЕНЕЧКА.  Что?
СТРОМЫНИН.  Убежим. Обвенчаемся и после уже… я просто боюсь, что…
ЖЕНЕЧКА.  Папа не против!
СТРОМЫНИН.  Ты говорила с ним?
ЖЕНЕЧКА.  Нет. Не говорила.
СТРОМЫНИН.  Что если он против?
ЖЕНЕЧКА.  Сейчас он не может быть против. Он не посмеет быть против. У него пора счастья. Он не сможет мне отказать ни в чём. Не станет отказывать.
СТРОМЫНИН.  Он не потерял разум.
ЖЕНЕЧКА.  Он его потерял!
СТРОМЫНИН.  Ветер поднялся…
ЖЕНЕЧКА.  Дузе меня не пустит.
СТРОМЫНИН.  Вот… послушай… вот…( достаёт из кармана мешочек) Тут снотворное.
ЖЕНЕЧКА.  Павел! Это уже какое то плохое представление!
СТРОМЫНИН.  Ну, Дузе не пустит! Вот… нет, не буду я тебя увозить. Ночь, мне нужна эта ночь. Женечка…мне нужна эта ночь.
( ОБНИМАЕТ ЕЁ)
Женечка: ( берёт мешочек и прячет в перчатку) Хорошо… насыплю ему… в чай.
СТРОМЫНИН.  Иначе никак…Женечка… Иначе не уйти.
ЖЕНЕЧКА.  Я становлюсь преступницей.
СТРОМЫНИН.  Любовь…люблю вас… я вас люблю…
ЖЕНЕЧКА.  Отнеси меня до лестницы. Голова кружится.
СТРОМЫНИН.  А как же слежка за папа и мама?
ЖЕНЕЧКА.  Нет, мы лучше там поцелуемся, в портике. Подождём их там.
( поднимает Женечку на руки, уносит)
АМАЛИЯ. ( выходя вперёд) Впредь, если увидите эту женщину, то пускайте её ко мне! Это моя жена! Швейцары и портье…ты насмешил их… Они меня видели столько раз… Ты знаешь, ты какой- то наивный.
ВЕЛИЧАЛИН. Пусть знают!
АМАЛИЯ.  Надеюсь, мы скоро уедем и они больше нас не увидят. Вон, посмотри… там, кажется Женечкино платье из- за колонны. Да…( приглядываясь) нет, показалось. Показалось.( тащит Михаила за рукав к скамейке)
ВЕЛИЧАЛИН. Они гуляют со Стромыниным.
АМАЛИЯ.  А…ясно…Женечка! Это Амалия! Можешь называть её матерью! ( смеётся)
ВЕЛИЧАЛИН. Господи, да. Я резок…иногда, может показаться, что я даже глуп. Но вот посмотри… моё дело, моя работа… я сам… я же сам веду все бумаги. Вся экономия у меня вот где… Это только в Калуге два завода. А ещё в Волоколамске, в Коломне… А дачи? И дачи…и лесопилки. Я не глупый человек.
АМАЛИЯ.  Кто бы спорил.
ВЕЛИЧАЛИН.  Но я резок. Прости…я был резок… Я может быть, был чрезмерно…
АМАЛИЯ.  Ты любим. Я тебе прощаю. А вот другим не прощу…
ВЕЛИЧАЛИН. О ком ты?
АМАЛИЯ. Ни о ком. Вспомнилось.
ВЕЛИЧАЛИН. Скажи мне…Стромынин… твой брат?
АМАЛИЯ. ( РАСТЕРЯВШИСЬ) Почему ты решил?
ВЕЛИЧАЛИН.  У вас отчества одинаковые. Я слыхал, как Ксенька тебя зовёт.
АМАЛИЯ. А что?
ВЕЛИЧАЛИН. Скажи мне. Не надо таиться, это ровно ничего не изменит.
АМАЛИЯ. Да, он мой брат.
ВЕЛИЧАЛИН. Вы похожи.
АМАЛИЯ. Мне трудно говорить об этом. Можно я позже… Расскажу…
ВЕЛИЧАЛИН. ( целует Амалии руку) Всё долго. Долго… Женечка будет с Дузе, а мы в Ореанду. Я хочу вечером ехать.
АМАЛИЯ. Вечером, так вечером. Скажи только Дузе, чтобы он охранял Женечку.
ВЕЛИЧАЛИН. Для чего же он ещё…?

СЦЕНА 5
( НОМЕР ГОСТИНИЦЫ ЛОНДОН. АМАЛИЯ О ЧЕМ- ТО ШЕПЧЕТСЯ С ЖЕНЕЧКОЙ, ЖЕНЕЧКА СМЕЁТСЯ. ВЕЛИЧАЛИН СУЕТИТСЯ, Дузе роется в портфеле)
ВЕЛИЧАЛИН. Ну, нашли?
АМАЛИЯ. Смешно, ей богу, ну, что ты, готов вернуться на поле боя за люлькой с табаком, как Тарас Бульба?
( Женечка смеётся)
ЖЕНЕЧКА. Вот, сразу видно, что Амалия учительница грамматики! Что много читает русской классики!
АМАЛИЯ. Ах, эта кровавая русская классика…
ЖЕНЕЧКА.  Я бы тоже так хотела! Стать героиней. Но моя любимая книга, барона Олшеври! Новинка! Вампиры! Там всё вокруг любви и крови. Как обычно.
АМАЛИЯ. Не читала.
ЖЕНЕЧКА.  У Сытина в лавочке уже выставили. Чёрная траурная обложка с серебряным галунчиком, завитым в вот такие петли по краям. Меня привлекает всё траурное, ведь я скоро умру.
ВЕЛИЧАЛИН.  Евгения!
ЖЕНЕЧКА.  А что! Каждому своё! Кому жениться, а кому в гроб ложиться!
АМАЛИЯ. Почитаю, должно быть, любопытно.
ЖЕНЕЧКА. Если с нами станете жить, то я вам дам…
ВЕЛИЧАЛИН. Если! Если! Ты гляди как заговорила!
ДУЗЕ. Вот, я нашёл! Портсигар. И вот, рублёвые ассигнации.
ВЕЛИЧАЛИН. Не надо. Я деньгами взял. Эти положи… Мадам! Я готов.
ЖЕНЕЧКА. Почему вы едете так поздно? Почему не утром?
ВЕЛИЧАЛИН. На ночную Литургию успеваем. Потом сразу к архиерею лично.
 ЖЕНЕЧКА. Там хорошая гостиница… маленькие номера…
ВЕЛИЧАЛИН. А, да… как то мы проезжали голубой домик под черепицей. Но мы оставаться не будем. Мы обратно сразу же.
ЖЕНЕЧКА. Не задерживайтесь надолго.
ВЕЛИЧАЛИН. Нет, нет уж…
АМАЛИЯ. Постараемся к завтрашнему вечеру вернуться. Купаться не будем. Ветер.
ВЕЛИЧАЛИН. Береги себя! ( целует Женечку в голову. Амалия машет ей и посылает воздушный поцелуй. Пока они уходят, Женечка быстро насыпает в чашечку порошок и размешивает.)
Женечка и Дузе остаются вдвоём. Дузе разобрал чемоданчик и смотрит порошки.
ДУЗЕ. Так уже давно была нужда разобраться со сроками…
ЖЕНЕЧКА. Идите, я вам чаю налила.
ДУЗЕ. А варенье?
ЖЕНЕЧКА. Кизиловое.
ДУЗЕ. Чёртова ягода его тут называют.
ЖЕНЕЧКА. Идите, попробуйте. Хорошее, горчит немного.
ДУЗЕ. ( подходит, отпивает чай ) Немного горчит. Это от варенья.
ЖЕНЕЧКА: ( протягивает ему ложечку из конфетницы) Да! Я же говорю… может, добавили что то особенное, специальное. Пейте, такой хороший свежий чай. Вечно он у вас льдом покрывается.
ДУЗЕ: ( допивая чай) я … сейчас сяду разберусь… с планом лечения. Надо составить подробный лист для вашего представления в санаториум.
ЖЕНЕЧКА. Всё- таки вы решили меня запереть к ним?
ДУЗЕ. Да…предварительно.
ЖЕНЕЧКА. А Амалия? Не чахоточница?
ДУЗЕ. С чего бы это было так?
ЖЕНЕЧКА. Её заприте со мною. А то папа будет радоваться жизни, а я сидеть, пить вонючее козье молоко и принимать микстуры.
ДУЗЕ. Боюсь, что… но это только в вашу пользу.( садится за столик к бумагам)
ЖЕНЕЧКА. Мне сегодня ночью было плохо.  В груди болело. Дышать было тяжко.
ДУЗЕ. Почему же вы меня сразу не позвали?
ЖЕНЕЧКА. Ночь была.
Дузе. Что с того?
ЖЕНЕЧКА. Но ведь прошло!
ДУЗЕ. В другую ночь может и не пройти.
ЖЕНЕЧКА. Всё пустое. Хотела звать папа, а потом вспомнила, что у него эта дама…
ДУЗЕ. Амалия.
ЖЕНЕЧКА. Я смирилась. Только потому, что сама собираюсь замуж. Стромынин мне ещё раз предлагал. А почему нет? Он сказал, что нам надо…обвенчаться. И поскорее.
( Дузе трёт глаза)
ДУЗЕ. Ох, какая вы неугомонная!
ЖЕНЕЧКА. Я выйду замуж. Я ведь могу выйти замуж?
ДУЗЕ. Можете, конечно…
ЖЕНЕЧКА. Тогда…Выйду.
ДУЗЕ. Умоляю подождать год, ровно год. Мы вылечим вас. И пожалуйста… Вы ещё повзрослеете. И тогда.
ЖЕНЕЧКА. Скажите правду. Скажите мне. Какие у меня вообще возможности…жить?
ДУЗЕ. При соблюдении режима и всех…соответствующих предписаний…вы будете жить.
ЖЕНЕЧКА. Год! Он и думать забудет обо мне!
ДУЗЕ. Но он говорил о любви. Что такое год… если…( зевая) Любишь?
ЖЕНЕЧКА. У вас время тяжёлое. У нас, молодых оно бежит, сломя голову. Несётся…Летит… и я хочу лететь. Знаете, как там одна героиня…Да взять ту же Ифигению. Стоя на скале, с раскрытыми объятьями…Лёгкость. Вы помните, как Эсмеральд любила? Она любила капитана Фэба , а он её и за всем этим следил старик Квазимодо…
ДУЗЕ. ( потирая глаза, борясь со сном)  Оставьте, всё там было не так. То есть, похоже… но…
ЖЕНЕЧКА. Не хочу вас расстраивать, но вы как раз сейчас похожи на этого Квазимодо. Вы мне не верите больше. Но ведь и я не ваша дочь. Я не Эсмеральд. Послушайте, разве вы не слышите, как стучит моё сердце? Мне всё равно, что оно бьётся громче и сильнее, чем обычно. В него пришла любовь.
ДУЗЕ. Вы же раньше не говорили мне гадости, а теперь говорите. Потому что ваш избранник…
ЖЕНЕЧКА. Нет, я вовсе не Ифигения. Более того, я не святая, совсем не святая. Я грешница я молодая грешница…Несчастнейшая из людей. Вот так бы и смотрела, что с вами будет дальше. А вдруг не я умру, а вы? И что тогда?
ДУЗЕ. ( склоняя голову) Это возвышенное чувство называется…одержимость…
ЖЕНЕЧКА. Отчего же! ( убегает в свою комнату, и говорит оттуда) Папа можно даже найти мне мама! Легко! И так же он подберёт мне жениха! Легко! И никто меня не спрашивает, про наследство все знают! Про капитал я молчу, но все знают! Вы видели, кого мне сватают! Их рожи! Этих мальчиков из хороших семей! Вы видели этих наследников, которые сядут на миллионы родителей, когда те изволят подвинуться! Вы их знаете всех…Нерастраченная нежность, высокая нравственность! Им возраста под тридцать лет, они не маманину грудь грызут!
( Дузе встаёт со стула и падает на ковёр, держась за сердце)
Они уже учёные, Теодор Карлович! Они всё знают и надеются, что я буду невинным цветком, нераскрытым бутоном! Под их лапищами! И судьба, какая там судьба… Теодор Карлович! У меня нет никакой судьбы! Я проклинаю свою жизнь. Мне она кажется, как мёрзлый край воды во время ноября. Волны ещё хлещут, море дышит больной грудью, но не поцелуи встречает, а ледяную гальку! И я тоже, вся, как эта ледяная галька, как мёрзлое море. Мертвец ходящий! Ламия!
( Женечка выходит из своей комнаты в полосатом платье и шляпке с чёрной вуалью на лице. Подходит к Дузе, толкает его легонько ногой в туфельке. И переступив через него выходит, неслышно закрыв дверь)

СЦЕНА 6.
Комната Стромынина. В окно виден рассвет. На полу, в ворохе одежды лежит Женечка с раскинутыми руками. Стромынин набивает трубку. Он одет в дорогое исподнее.
СТРОМЫНИН.  День приходит, уносит тебя от меня. Он унесёт тебя.
ЖЕНЕЧКА. Бежать я не стану.
СТРОМЫНИН. Пусть…не думаю, что Мишель воспротивится… У меня есть что то такое, противу чего он не пойдёт.
ЖЕНЕЧКА. И что же это?
СТРОМЫНИН. Ничего… А как скоро заснул Дузе?
ЖЕНЕЧКА.  Я пыталась его заговорить. Болтала всякую чепуху. Он слушал, слушал… потом уснул прямо на ковре…
СТРОМЫНИН. Ты напоила его…тем средством для сна?
ЖЕНЕЧКА. Да. Высыпала в чай.
СТРОМЫНИН. Что значит…высыпала? Все шарики?
ЖЕНЕЧКА. Все…
СТРОМЫНИН. И…он…ты уходила…он спал?
ЖЕНЕЧКА. Как убитый!
СТРОМЫНИН. Храпел?
ЖЕНЕЧКА.  Храпел? Немного, сначала всхрапнул, а потом…лежал тихо. Глубокий сон ему на пользу. А надолго этот сон?
СТРОМЫНИН. Надолго…нет, не знаю…
( ОЗАБОЧЕННО КУРИТ)
ЖЕНЕЧКА. Ты хорош, как белый свет…
СТРОМЫНИН. Если ваш батюшка увидит нас вместе…он убьёт нас.
ЖЕНЕЧКА. Вы боитесь? А я уже не боюсь. Мне уже совсем ничего не страшно. И пора идти…
СТРОМЫНИН. Давайте скажем сразу, что мы уже муж и жена.
ЖЕНЕСКА.  Но он тогда сразу убьёт нас обоих!
СТРОМЫНИН.  Милая моя Евгения Михайловна! Вы и так доведёте меня до смерти. В жестокости я вас не виню, ведь вы так прекрасны. А после содеянного нужно обвенчаться. Хоть тут, не отъезжая далеко, хоть в Мисхоре, хоть под Севастополем… А можно и на Форосе. У меня есть деньги, нас везде обвенчают!
ЖЕНЕЧКА. Можем ли мы зайти в храм теперь, как жених и невеста…
СТРОМЫНИН.  Легче бы мне было, если бы дать вам моей крови. Чтобы вы выпили её и обрели здоровье.
ЖЕНЕЧКА.  Я…бы хотела этого. Но, доктор Дузе говорит…что мне недолго осталось.
СТРОМЫНИН. Ах, какой он дурак!
ЖЕНЕЧКА. Он мой второй отец.
СТРОМЫНИН. Думал, что я отступлюсь от вас. Приходил ко мне…
ЖЕНЕЧКА. Да…глупо…глупо… Как самовольно не освобождаются от дыхания, так и я от тебя не отстану. ( ЗАКАШЛИВАЕТСЯ И БЫСТРО ВСКОЧИВ, БЕЖИТ В ВАННУЮ КОМНАТУ)
СТРОМЫНИН. Я почему то думаю в хорошее завершение…нашей авантюры. Начиналась она, как то обычно для меня. Со всякими странностями, со сложностями. А сейчас  вполне уверен, что эти сложности пройдут. Мы уедем с тобой от твоего папа, от мама, от вашего Кербера Дузе. Наймём мажару с буйволами и поедем далеко. Пусть завезёт нас в дальний уголок яйлы, в деревушку. В маленький дом с коврами и низкими столиками. Я тебе буду приносить золотой виноград шаслю, наливать массандровское в длинный бокал, а закусим лепёшками, ещё горячими от пода каменной печи…И мне будет неважно уже кто я и кто ты. Пройдёт время. Ты родишь мне сыновей. И мы всё так же будем жить тихо, удалённо, не глядя назад. Пусть хоть там страшный суд.
( Женечка выходит из ванной бледная, прижимая ко рту окровавленную салфетку)
Я бы хотел так жить. В покое и тишине. Моя сестра уж всего добилась. Она, конечно, со своей красотой опережала меня всегда, но я был готов и неожиданно вырваться из порочного круга. И вот, я дождался тебя…
ЖЕНЕЧКА. Павел…
СТРОМЫНИН. о, Господи!
( подбегает к Женечке, хватает её на руки)
Врача! Доктора! Доктора, коляску!
СЦЕНА 7
Берег моря. Те же самые шезлонги, что и в первой сцене. На одном сидит Величалин, молча курит и смотрит вдаль. К нему подходит разодетая Амалия и садится рядом.
АМАЛИЯ . ( ТИХО) Вы читали тот отрывок из Дамы с собачкой сочинителя Чехова? Там, где двое сидят около храма в Ореанде и молчат, глядя на море? Мы сейчас так же сидим и молчим.
ВЕЛИЧАЛИН.  Совсем необязательно теперь прикидываться действительной учительницей грамматики. Женечки тут нет…А я… не люблю вашего Чехова. Одно время назад вся Москва гудела лишь о нём. А я его не пойму. Словесный затор. Зная, как он жил, а более, как умирал… у меня была одна…ну, женщина. Служила в театре вместе с Книппершей. Та уж не поскупилась передать все подробности дамам. Плохие жёны- несомненно являются причиной наших несчастий. Было время, когда я клялся сам себе, что более не повторю своей ошибки. Да, я говорил…Женечкина матушка с моим же приказчиком…в Калуге…навертела мне такую резьбу на рогах…которые до того сама и вырастила. Четыре года Синод не давал нам разойтись. Пока она не родила…от приказчика…от моего…
АМАЛИЯ. И что же…вы не мстили?
ВЕЛИЧАЛИН. Не мстил! У меня была Женечка… она как раз тогда начала болеть, мы в Италии два года лечились… Да, ну лечились…жили…И там…тоже случались со мною всякие штуки. Но вот штука…Крым! И люди здесь…люди такие…как вы с Павлом Леонардовичем. Меня там никто не обижал, не ловил…И доктор Дузе был бы не пострадал…А так…он чуть не умер…
АМАЛИЯ. Мои документы у Павла, я не могу покинуть Крым…
ВЕЛИЧАЛИН. Знайте…скажите ему, чтобы я… искал его и не нашёл…
АМАЛИЯ. Вряд ли я теперь увижусь  с ним. Я не хочу его видеть.
ВЕЛИЧАЛИН. Если вы таким образом хотите мне доказать свою непричастность к произошедшему, что я вам не верю.
АМАЛИЯ: Но я ...не могу быть причастна.
ВЕЛИЧАЛИН. Это решать уже не нам, а полиции.
АМАЛИЯ. Неужели…вы не молились о счастье…Неужели не просили его…
ВЕЛИЧАЛИН.  Вот это да…Молился. И говорил слишком часто и не пугался открыться вам. Но увы…я не успел вырастить доброе по отношению к вам… Я забыл зачем сюда приехал, я забыл…Я позволил себе непозволительное. Всё, будто поглотила моя вина. Растворила. И я обрёк Женечку на худшее, позволив себе увлечься вами…Дал обмануть себя. Дал себе обмануться…
АМАЛИЯ. Вы не можете жалеть об этом…всё было слишком…необыкновенно…
ВЕЛИЧАЛИН. Мне нужно идти проведать Женечку. Я…оставлю вас…оставлю и…простите меня. Вот…( роется в карманах жилета) это кольцо…Я купил его вам…я должен его отдать. Это изумруд. Под ваши прекрасные глаза. Пусть они будут ещё счастливы… Мне уже не стоит об этом даже думать. Не стоит думать.( протягивает Амалии кольцо)
АМАЛИЯ. ( отвернувшись) Неужели вы думаете…что  я…стану…брать от вас что то после тех надежд, что я потеряла…Нет…Дарите его кому- нибудь другому.
ВЕЛИЧАЛИН.  Дорогое, Амалия Леонардовна. Возьмите…Посмотрите, какие бриллианты. Вы, хотя бы сможете заложить его…
АМАЛИЯ.  Подите вон!
ВЕЛИЧАЛИН. Что же вы со мной делаете…( забрасывает кольцо в море)  И зачем…Завтра я уеду…
АМАЛИЯ .( плачет) Дальше уезжайте…дальше…
ВЕЛИЧАЛИН. И уеду! ( уходит)
АМАЛИЯ.  Господи! Зачем ты это всё придумал со мной сотворить!
Тихонько подходит Стромынин. Он в шляпе, надвинутой на глаза, с тростью.
СТРОМЫНИН. Амалия!
Амалия, вздрогнув, встаёт.
СТРОМЫНИН.  Как Женечка?
АМАЛИЯ.  ( утирая слёзы)  О, ТЫ! Ещё ты здесь! Тебе бы следовало залезть подальше, желательно в подпол, как таракану!
СТРОМЫНИН. Где же мне быть!
АМАЛИЯ. Ты всех убил, радуйся.
СТРОМЫНИН. Я не понимаю, что я такого сделал, от чего нельзя было бы отряхнуться как от песка.
АМАЛИЯ. Ты убил меня!
СТРОМЫНИН. Не очень понимаю о чём ты.  А! Он что же, не жениться?
АМАЛИЯ. Нет!
СТРОМЫНИН. Вот видишь! Хорошо, то я всё- таки занялся Женечкой.
АМАЛИЯ. Я не хочу тебя знать!
СТРОМЫНИН.  Ну, подожди…Женечка ещё есть.
АМАЛИЯ. Я побегу в полицию!
СТРОМЫНИН.  Давай, давай… И что ты им покажешь? Может быть…паспорт? Или попросишь себе жёлтый билет? Скажи, что старый утерян.
АМАЛИЯ. Чтоб ты сдох!
СТРОМЫНИН. Вот именно так. Да. Но пока я не сдох…и ты ещё моя сестра…а твои документы и деньги хранятся у меня, окажи мне услугу. Вот письмо для Женечки. Если я женюсь на ней, то и тебе будет от этого только лучше. А я женюсь. По- крайней мере, она этого хочет. Она только за тем и живёт. Ты передай ей моё это письмо…
АМАЛИЯ.  У меня в отличие от тебя есть совесть и я больше не могу явиться перед Михаилом!
СТРОМЫНИН.  Странно… почему?
АМАЛИЯ. Потому что он закрыл для нас двери. Потому что мне стыдно, мне просто стыдно! Я не могу!
СТРОМЫНИН.  Ну, хорошо… ты решила так… проигрывать, так по- крупному? Он уже успел тебе что - то подарить? Он дал тебе денег?
АМАЛИЯ. Он дарил, но я всё вернула.
СТРОМЫНИН.  Как вернула?
АМАЛИЯ. Я всё вернула. Я еду домой.
СТРОМЫНИН.  Письмо!
АМАЛИЯ. Нет!
СТРОМЫНИН. Хорошо! Нет? Тогда иди получай жёлтый билет и чёрт с тобой.
( пытается уйти)
АМАЛИЯ. Стой!
СТРОМЫНИН. Что такое?
АМАЛИЯ. Давай своё письмо. Но я не могу обещать тебе, что помирюсь  с ним.
СТРОМЫНИН. Тебе, видит бог, лучше помириться с ним.
АМАЛИЯ.  Хорошо, я помирюсь…
СТРОМЫНИН.  Этуалечка. Помирись с ним.
АМАЛИЯ.  Я помирюсь…
Стромынин целует ей руку и уходит. Амалия плачет.


СЦЕНА 8
Номер в гостинице Лондон. Михаил спит, свернувшись на диване. Полутьма в комнате. Напротив Михаила на другом диванчике стоит чемодан. Амалия ходит из комнаты Женечки в гостиную и складывает вещи в чемодан. Она расстроена и смахивает слезинки.  В один момент она задевает платьем за батарею пустых бутылок, стоящих на полу  и вызывает шум от которого Величалинин просыпается.
ВЕЛИЧАЛИН.  А…Амалия…как…я уж испугался…но… как вы вошли…
АМАЛИЯ.  ( ОБИЖЕННО ПАКУЯ ВЕЩИ) Вы тут заперлись… портье открыл дверь. Доктор Дузе забеспокоился о вас… Он у Альшуллера, с Женечкой. Она просила вещи… Книжки, пеньюар…кое- что из дамского…почему вы не завели ей женщину- прислугу… вы жестокий человек.
ВЕЛИЧАЛИН. Она маленькая, ей не надо собираться на балы и гулянки. Ей нужен доктор…
АМАЛИЯ.  Всё равно рядом с барышней должна быть наперсница…
ВЕЛИЧАЛИН.  Для того, чтобы держать пуховку с пундрой не нужна наперсница.
АМАЛИЯ.  Отлично вы рассуждаете!
ВЕЛИЧАЛИН.  Вот, уже и перешли на « вы»
АМАЛИЯ.  А мы никогда и не были на ты. Я соберу ей, что она просила и адью…Плохо, что вы проснулись, простите, что я вас разбудила.
ВЕЛИЧАЛИН.  Как она?
АМАЛИЯ.  Ей лучше. Но есть необходимость пневмоторакса. И доктор Виноградов уже готов принять на лечение в санаторий. Только после Москвы и консилиума.
ВЕЛИЧАЛИН. Это опасно?
АМАЛИЯ. Я пошла на преступление.
ВЕЛИЧАЛИН.  Что вы ещё могли сотворить?
АМАЛИЯ.  Я продала родного брата. Вот…возьмите…( подаёт Величалину письмо, сама раздражённо копается в вещах) Я уезжаю в свою Нижнюю Аутку.( Величалин читает письмо) Буду жить там. Буду работать в гимназии…хотя нет… меня не возьмут в гимназию. Буду ухаживать за дамами. Найду себе какую- нибудь старую даму и буду ухаживать за нею…Она будет наливать мне супу. Но я буду честна! Нет, может быть, даже это будет старик. Готова! Не стоило всё это зачинать. Зря! Думаете, что я как бабочка… с цветка на цветок… Ах, эти цветы! Ваши речи…Не умнее путеводителя Бесчинского! « Налейте на темечко пресной воды!» « Ешьте мясной виноград!» « Обложитесь грязью и не примените тут же лечь!» Вы имеете в виду что! ПолюбИте меня! РазлюбИте меня, говорите вы. Так всё просто у вас! А что делать мне? Я уеду, а вы оставайтесь тут, как раньше, всё будет, как раньше! Ничего не будет как раньше! Кончено! Лучше бы я нашла генерала, себе генерала! Я бы была генеральшей! Сейчас бы уже была барыней!
( Величалин, откладывает письмо, некоторое время сидит, глядя на Амалию и улыбается, она стоит к нему спиной и не замечает, как он тихо встаёт и подкрадывается)
Беда моя в том, что я головой никогда не думала! Думала сердцем! А как оно заходится, верно, вы не знаете! Да разве я бы согласилась на всё это приключение, зная… что…полюблю вас, холодного, расчетливого, глупого, наконец! Вы! Да кто вы! Купчина. Чехова не любит он! Да кто вы такой, чтобы понимать Чехова! Да он ещё нам не открыт и его ещё будут открывать, а вы со своей прямолинейной перспективой, вы неспособны понять сердце и душу женщины, как понимал его он! Он ведь был…
( Величалин, подкравшись, хватает Амалию за плечи, поворачивает её к себе, она дерётся. Поцелуй)
ВЕЛИЧАЛИН. ( отрываясь от Амалии) Каков подлец! Смотри ка…Всё в размен взял! А ты, ну, что же ты раньше…
АМАЛИЯ. Паспорт! У него все мои деньги за последние несколько лет!
ВЕЛИЧАЛИН. Не смеши меня! У тебя завтра будет паспорт! И завтра же нас тут не будет!
АМАЛИЯ.  а ДЕНЬГИ!
ВЕЛИЧАЛИН.  Я сейчас умру от смеха…
АМАЛИЯ. Но они мои!
ВЕЛИЧАЛИН.  И ты моя. И всё, что у меня есть, всё твоё…Отныне и навсегда…
( обнимает Амалию)
СЦЕНА 9.
Берег моря. Перевернутые шезлонги. Ветер повалил зонтики. На одном из шезлонгов сидит Ксенька, лущит семечки и штопает кружевную перчатку, что- то напевая.
Выбегает Стромынин.
СТРОМЫНИН.  Ну, слава Богу! Ксенька!
КСЕНЬКА.  И вам не хворать ваше благородие, Павел Леонардович!
СТРОМЫНИН.  Вы. Короста такая, где ходите?
КСЕНЬКА . На « Елене» горнишной нанялася.
СТРОМЫНИН.  Где, где наши? Где Амалия, куда она переехала?
КСЕНЬКА. Переехала…
СТРОМЫНИН. Куда!
КСЕНЬКА. А шут её знаеть!
СТРОМЫНИН.  Ксения, скажи, ради бога, что, где они? В Севастополе? Или…дальше уехали куда?
КСЕНЬКА.  Куда как дальше!  В Москову подалися.
СТРОМЫНИН.  Как же… в Москву?
КСЕНЬКА.  А тож!
СТРОМЫНИН. Бог с тобой совсем! А как же я! А Женечка…тоже с ними?
КСЕНЬКА. А тож!
СТРОМЫНИН.  Ну, как так…поеду догонять…
КСЕНЬКА.  Барин сказал, чтобы он вас искал, и не нашёл.
СТРОМЫНИН.  Что… мне передал?
КСЕНЬКА.  Вам… а барышня молодая, вот… перчаточку мне подарила. То бишь две. Тут и пальчик порватый, я его заштопаю… И пущай будет на память…
СТРОМЫНИН.  ( глядя на неё с ужасом) Это та перчатка…
КСЕНЬКА. Какая то?
СТРОМЫНИН. Женечка…ты видела её перед отъездом… Как она? Как, говори!
КСЕНЬКА. Ну, да ничего! А! Что я несу то…Я к вам же прибегала сама на Дарсан, да вы спали! Мы с дворником вас будили, стукали, стукали, никто не окрыват! Ну, и потом я бросила это дело, думаю, буду сюда приходить, вы же здесь вроде как часто прогуливались раньше с Амалией Ленардовной. Вот! Вот вы и пришли! Она мне пять рублёв дала империалами! Понимаешь, золотом, чтоб я вам отнесла. Да вы же спали сразу! А оне уезжали.
СТРОМЫНИН. Я не спал… я съехал оттуда. Уходил… гулял…
КСЕНЬКА.  Вот! Прогуляли вы своё счастие!
СТРОМЫНИН.  Что ты уже… отстань…
КСЕНЬКА.  ( достаёт из кофточки письмо) Вот, что она вам то! Глядите! Вот! Я нюхала, хорошо пахнет, ею!
СТРОМЫНИН: ( вырывает письмо, потом перчатку из рук Ксеньки) Отдай! Пошла! Пошла отсюда!
КСЕНЬКА. (отряхивая с подола семечки) Ну вы и, скажу я вам, Павел Леонардович, лободырый… Не зря вас так вокруг вашего носа обвели. И ещё…жадный… Тьфу на вас. Ну вас… Никто вам служить не будет. ( уходит, поругиваясь)
СТРОМЫНИН . ( ОДИН) « Мой Павел Леонардович! Мой любимый и вечно дорогой, и вечно незабвенный! Всё, слава Богу, закончилось…Волноваться мне нельзя…Но я всё- же волнуюсь…Вы остаётесь в неведении по поводу моего нового положения, пусть так. Хорошо, что вы живёте и радуетесь дальше. Искать мы вас не будем и вы меня не ищите. Мы уехали. Зачем вы подговаривали меня бежать, я знаю, Амалия всё рассказала мне. Амалия теперь моя мать, я приняла её. И благодаря Богу, и батюшка счастлив. Вы же…будьте дальше таким, радуйтесь, живите, дышите. Помните меня. Конечно, я на это не надеюсь. Кровь моя остынет, рядом нет вас, любимого моего всевечного любовника. А я ваша ламия, ваше привидение. Уношусь на корабле, унося с собою вас. Будьте живым, даже если меня не будет. Мы встретимся там, а там мы все вечны. Я вас прощаю. Ваша Евгения Михайловна Величалина…»
Стромынин один. Смотрит вокруг. Никого. Сумерки.
Конец.