Гешкины открытия. Снег

Солнышко по-весеннему ярко светило. Воробей Гешка прыгал по карнизу и радостно щебетал. Вдруг он увидел плачущую сосульку и оторопел.
- Как ты можешь плакать в такой прекрасный день! Чив! Чик-чирик!
- Мы, сосульки, всегда плачем под солнечными лучами, - вздыхая, ответила приятельница своему непоседливому другу.
- Почему? Чив-чирик!!!
- Потому что таем.
- Как? Совсем?!! Навсегда-навсегда!!!
- Нет, Гешка. До следующей зимы.
- Значит, как только пройдет весна, за ней лето и осень, мы с тобой снова увидимся на этом карнизе?
- Это вряд ли! Я могу и не быть сосулькой, а если все же стану, то где-нибудь в другом месте поселюсь, там, куда меня отнесёт ветер.
- Странно! Чик-чирик!!! Вот мы воробьи - всегда воробьи! И потом, разве ветер тебя подымет, ты вон какая большая и тяжёлая! Тут ураган нужен, не меньше!!!
- Ничего ты, Гешка, не понимаешь! Это я сейчас сосулька. А когда растаю, стану водой. В жару испарюсь и вместе с тёплым воздухом поднимусь высоко-высоко. А там, наверху, Гешка, хоть и ближе к солнцу, но намного холоднее. От холода я снова превращусь в маленькие кристаллики воды и начну падать вниз:  в тёплую погоду - дождём, в мороз - снегом. Когда снег будет таять, а потом снова замерзать, я стану льдом. Следующей зимой, если ветер принесёт получившиеся из меня снежинки на этот карниз и температура начнёт меняться, то понижаясь, то повышаясь, я снова стану сосулькой или двумя сосульками, а может, и тремя - поменьше!!! Только мне ещё ни разу не приходилось возвращаться на старое место!
Воробей нахохлился и задумался. «Как сложно устроен мир, - размышлял он. - Разве может из маленьких весёлых снежинок получиться такая огромная и грустная сосулька?!! Надо непременно слетать к библиотеке и разузнать всё поподробнее». Сказано - сделано! Прочирикав на прощание свою любимую песенку, Гешка полетел в сторону небольшого бежевого здания с колоннами и красиво светящейся по вечерам вывеской «Библиотека имени А. Пушкина».
Там, под самой крышей, жил старый ворон Аркадий Петрович. Он во всем городе единственный из птиц именовался по имени и отчеству, потому что знал, как через вентиляционную шахту попасть в залы с книгами. Но это не самое главное! Главное - Аркадий Петрович умел читать! Говорили, его ещё в юности научил этому орнитолог из зоопарка, где Аркадий Петрович по счастливой случайности однажды вылупился из яйца.
Долго упрашивать старого ворона не пришлось. Он давно уже и сам хотел посетить библиотеку. Все ждал подходящего случая. Однако для пущей важности согласился не сразу.
Путешествие в храм мудрости оказалось не из лёгких. В вентиляционной шахте было темно и слышалось тихое тоскливое завывание. У Гешки дрожало каждое пёрышко в отдельности. Поток воздуха практически не давал двигаться. Гешка был похож на спортсмена, бегущего по беговой дорожке тренажёра. «Эх, и тяжёл путь к знаниям»,- думал он. Но о возвращении назад не могло быть и речи! И маленький воробей отважно следовал за старым вороном. Вдруг стало светло, и Гешка увидел огромную комнату, всю заставленную книжными стеллажами.
- Почти как деревья в парке, - чирикнул он.
- Тихо!!! - прошипел Аркадий Петрович. - Сегодня в библиотеке выходной, но если нас услышит сторож, тогда не собрать нам перьев! Это уж точно! Проверено! И не раз!!!
Гешка старался не шуметь, даже тогда, когда хотелось от удивления чирикнуть с присвистом. Во-первых, он никогда не видел столько книг. Во-вторых, не знал, что о снеге можно столько написать: целых три книжные стойки. Стихи прокаркивать и прочирикивать было куда проще, чем научные трактаты, хотя последние содержали гораздо больше информации. Но лучше всех была энциклопедия. Так назвал самую большую книгу Аркадий Петрович. Сколько всего нового из неё узнал юный воробей!
Как только начало смеркаться, пернатые читатели засобирались в обратный путь. Оказавшись на улице, воробей вежливо поблагодарил Аркадия Петровича и взмыл высоко в небо. Он торопливо направился к своему чердаку. «Только бы успеть до темна. Хорошо, что дом рядом, всего шесть минут лёта! Поднажми, дружок!» – уговаривал он сам себя. Вот и карниз. Мгновение – и маленькая птичка юркнула под крышу. 
«Невероятно, снежинки могут быть такими большими, как он - Гешка, а то и больше! Упадёт такая на голову, и ты - бац - и в сугробе!!! Подумать только, половина жителей Земли никогда не видели снега!!! Чудеса!!! А ещё все снежинки имеют форму шестиугольника, потому что так выглядит кристалл воды. И при этом две одинаковые почти невозможно встретить, так как, тая и замерзая во время падения, они создают бесконечное множество различных рисунков. В лабораториях, конечно, снежинки-близнецы получаются легко, а вот в природе крайне редко встречаются. Ему, Гешке, может, всей жизни не хватить, чтобы найти две одинаковые. Вот!!! Да, самое главное: в следующем году с друзьями непременно нужно весело отпраздновать Всемирный день снега, в предпоследнее воскресенье января!» - так думал воробей поздним вечером. - Завтра всем расчирикаю о снеге всё, что знаю! Жаль, что нет птичьей школы! Он бы, Гешка, с удовольствием там учился! А то каждая сосулька знает больше воробья! Непорядок!!! Хотя, как выяснилось, и сосульки не всё знают, даже про себя. Рассказывают, что из воды снежинки появляются! А вот как бы не так! Одной воды мало, нужна еще пылинка. И если эта пылинка - песок, вулканическая лава или водоросль, хламидомонада снежная, например, то снег может быть вовсе не белым, а жёлтым, серым или розовым, как арбузная мякоть! Не забыть бы ничего!»
Воробей, засыпая, вздохнул. И приснились ему огромные оранжевые снежинки-близнецы, которых он, воробьиный профессор Гешка, выводил в своей, сверкающей безупречной чистотой, лаборатории.