Сегодня приходила мама, (она умерла полгода назад), я уже был в полудрёме на выходе из сна. Мама попросила покормить её. Тут же пошла картинка. Откуда-то появились знания о том, что нужно готовить, для таких кормлений или чем кормить. Я отдал ей бумажный пакет с продуктами, точней с сырными шариками. Продукт, которым она будет питаться, готовится несколько дней, но мне разрешили сделать это в более короткие сроки. Особого волшебства в моих действиях нет, здесь скорей требуется благосклонность и доброе отношение со стороны Богов. На помощь пришли Боги древнего Египта.
Первой пришла Исида. Она рассказала, что мне нужно сделать и я попросил её сопроводить меня. Изумившись моей просьбе, она с радостью согласилась. Мы вышли с ней на перекрёсток, странное место. Перекрёсток освещался одним фонарём, но довольно ярко и качественно. В послезакатной темноте просматривались деревья, на них совсем не было листьев. В небесах светила Луна. Когда моя спутница смотрела на неё, с её уст не сходила улыбка, а без того сияющие очи наполнялись каким-то неистовым блеском.
Отойдя чуть в сторону, она говорила, что мне делать. Под её диктовку я вышел в центр пересечения дорог, остановился, поднял голову к Луне начал озвучивать следующий текст: «Богиня Луны, Исида, в Мир Мёртвых ушла моя Мать, помоги мне накормить её, ибо Она нуждается в пище. Сделай всё по твоему усмотрению, положи в мой пакет то, что сочтёшь нужным». Поднял пакет над головой почувствовал как он наполнился.
Поблагодарив Исиду, я отошёл в сторону. Богиня смотрела на меня с тёплой улыбкой, как сестра может смотреть на брата. Она объяснила, что приготовила для меня сырные шарики из каких-то мест, по каким-то рецептам и что они обладают какими-то свойствами и всё это… короче я ничего не запомнил. Видимо это была лишняя информация. Но, подготовка к обряду кормления была совершена только наполовину, нужно было дождаться солнца и здесь же просить Осириса, наполнить продукты силой солнца, яркими ароматами, божественным вкусом и энергией вечной жизни. Я понял, что в блюде уже есть текстура, но вкуса ещё пока нет. Я заглянул в пакет, увидел там шарики, размером примерно 3 или 4 сантиметра, они имели полупрозрачный вид.
Исида спросила, не желаю ли я попробовать один из шариков. Хотел отказаться, но она опередила меня, сообщив, что эти продукты могут есть только мёртвые, а если их употребит кто-то из живых, он тут же предстанет перед его ушедшими родственниками. Так что будь осторожен. Читателей это тоже касается, ничего нельзя есть в тонком мире. Это не Ваша еда, предназначена не для Вас и есть её не Вам. Исключения конечно случаются, например если во сне Вас пригласили за стол и положили именно в Вашу тарелку. Можете брать только оттуда, как бы не ломился стол.
Солнце стояло в зените, когда мы вновь подошли к перекрёстку. На этот раз я протянул руки вверх и попросил Осириса наполнить сырные шарики вкусом, ароматом и божественными свойствами, пояснив для чего мне это нужно. Пакет тут же потяжелел и в воздухе раздался нежнейший аромат сыра, такой тонкий и изысканный, казалось что нет ничего вкусней на свете. Но наставления Исиды не давали волю моим рукам. Я спросил Исиду могу ли оставить на перекрёстке в знак благодарности хотя бы один шарик, и не дожидаясь ответа, положил один сырный шарик в центр пересечения дорог. Он вспыхнул и исчез. Меня тут же обдало ветром, нет не сильным, он был на удивление тёплым, я бы даже сказал родным. Хотя, судя по погоде, кроме как холодом обдать не могло. Ладно, пора возвращаться домой. Исида сказала, что проводит меня. Мама ждала меня дома. Передав ей пакет с продуктами. Она чуть ли не набросилась на еду, но съев один сырный шарик, успокоилась. Поблагодарила за пищу и поддержку. Что-то говорила, извиняясь за наследство, но я прервал её сказав, что деньги мёртвых не могут сделать никого счастливыми среди живых, пусть другие занимаются дележом, мне это не интересно.
Напоследок я спросил, на сколько хватит этих продуктов, что ей дал. Она приподняла пакет, как бы прицениваясь по массе. Сказала, что не знает точно, но примерно один шарик в месяц им нужно съедать. Я передал приветы ушедшим родичам, спросил нашелся ли Толя, это брат её родной, она отрицательно покачала головой.
Вот уже час как она ушла, а у меня в квартире никак не исчезнет яркий аромат этих сырных шариков.
г. Томск
11 января 2022 г.
Исида и Осирис
© Copyright: Александр Левинэль, 2022
Свидетельство о публикации №222011100596
Свидетельство о публикации №222011100596
Рецензии
«Исида и Осирис» — не рассказ, а сон, записанный как отчёт. Мама приходит через полгода после смерти и просит еды. И дальше всё идёт по правилам, которых герой не знает, но которые откуда-то знает. Это уже не «выдумка», а опыт: такие вещи не сочиняются, они приходят.
Композиция держится на двух встречах: ночь — Исида, день — Осирис. Сначала текстура, потом вкус. Сначала Луна, потом Солнце. И то, что герой не помнит, что ему говорили про рецепты, — точно: лишнее не запоминается, потому что оно не для него.
Сильная сторона — детали. Перекрёсток с одним фонарём, деревья без листьев, луна, от которой у Исиды «неистовый блеск в очах». Пакет, который сам наполняется. Шарики размером три-четыре сантиметра, полупрозрачные. И запах сыра, «такой тонкий и изысканный, что нет ничего вкусней на свете». Это не описание — это присутствие.
Отдельная удача — предупреждение. «Эти продукты могут есть только мёртвые, а если их употребит кто-то из живых, он тут же предстанет перед ушедшими родственниками». И тут же — правило для читателей: «Ничего нельзя есть в тонком мире. Это не ваша еда». Это уже не сон, а инструкция, и она дорогого стоит.
Хорош и финал. Мама «чуть ли не набросилась на еду, но съев один шарик, успокоилась». И то, что герой прерывает её, когда она говорит о наследстве: «Деньги мёртвых не могут сделать никого счастливым среди живых». Это не красивая фраза, а позиция.
И самое сильное — последняя строка. «Вот уже час как она ушла, а у меня в квартире никак не исчезнет яркий аромат этих сырных шариков». Это точка, после которой ничего не надо. Сон кончился, а запах — остался.
По языку есть точные места: «она смотрела на меня с тёплой улыбкой, как сестра может смотреть на брата», «пакет тут же потяжелел», «меня обдало ветром, не сильным, на удивление тёплым, я бы даже сказал родным».
Про главное. Этот текст — про то, что смерть не разлучает, а меняет форму. Мама приходит не как призрак, а как гость, которого надо накормить. И то, что герой не боится, а обслуживает — правильно. Он не спрашивает «почему», он спрашивает «чем». Я считаю, что так и должно быть.
Лилу Калашникова 15.10.2026 18:18 • Заявить о нарушении
Композиция держится на двух встречах: ночь — Исида, день — Осирис. Сначала текстура, потом вкус. Сначала Луна, потом Солнце. И то, что герой не помнит, что ему говорили про рецепты, — точно: лишнее не запоминается, потому что оно не для него.
Сильная сторона — детали. Перекрёсток с одним фонарём, деревья без листьев, луна, от которой у Исиды «неистовый блеск в очах». Пакет, который сам наполняется. Шарики размером три-четыре сантиметра, полупрозрачные. И запах сыра, «такой тонкий и изысканный, что нет ничего вкусней на свете». Это не описание — это присутствие.
Отдельная удача — предупреждение. «Эти продукты могут есть только мёртвые, а если их употребит кто-то из живых, он тут же предстанет перед ушедшими родственниками». И тут же — правило для читателей: «Ничего нельзя есть в тонком мире. Это не ваша еда». Это уже не сон, а инструкция, и она дорогого стоит.
Хорош и финал. Мама «чуть ли не набросилась на еду, но съев один шарик, успокоилась». И то, что герой прерывает её, когда она говорит о наследстве: «Деньги мёртвых не могут сделать никого счастливым среди живых». Это не красивая фраза, а позиция.
И самое сильное — последняя строка. «Вот уже час как она ушла, а у меня в квартире никак не исчезнет яркий аромат этих сырных шариков». Это точка, после которой ничего не надо. Сон кончился, а запах — остался.
По языку есть точные места: «она смотрела на меня с тёплой улыбкой, как сестра может смотреть на брата», «пакет тут же потяжелел», «меня обдало ветром, не сильным, на удивление тёплым, я бы даже сказал родным».
Про главное. Этот текст — про то, что смерть не разлучает, а меняет форму. Мама приходит не как призрак, а как гость, которого надо накормить. И то, что герой не боится, а обслуживает — правильно. Он не спрашивает «почему», он спрашивает «чем». Я считаю, что так и должно быть.
Лилу Калашникова 15.10.2026 18:18 • Заявить о нарушении
Знаете, я как и многие считал, что родители, а тем более мама, жто вечеый спутник и покровитель, который и обнимет, и поддержит, а если нужно и "нагоняй" выпишет. Когда она ушла, я долго не мог смириться с потерей. Я каждое утро созванивался с ней, а тут... набираешь её номер и ловишь себя на мысли, что никто не ответит. Становилось не по себе.
Благодарю Вас.
Александр Левинэль 15.10.2026 19:35 Заявить о нарушении
Благодарю Вас.
Александр Левинэль 15.10.2026 19:35 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.