Случайность

Казалось бы, многое знают о мире люди. И с каждым днём знают всё больше...

    Ну, да. Проматывается иногда в голове, даже у давно окончивших школу, всякий там кроссинговер, мейоз, дискретная математика, параболы и метонимии... С пользой ли всё это было изучено, при теперешних наших работах... не будем говорить, где и каких. Впрочем, у всех по-разному - кто его знает. И всё же, вряд ли с пользой.
 
    Ведь при этом, никто не знает даже самой простой и элементарной вещи: случайно ли всё то, что здесь происходит с отдельно взятым человеком, или же полностью идёт по кем-то написанному сценарию? Имеет ли он хоть какой-то в жизни выбор, или же предел этого выбора столь незначителен, что его можно даже и не принимать в расчёт, а всё заранее элементарно предопределено какими-то кармическими законами, и будет конкретный Вася только дворником - или же, грузчиком, как ни крути, и не старайся, а Маша - моделью в Нью-Йорке?

   Случайно ли для нас абсолютно всё в этом мире - это уже вопрос вовсе не знаний, а вопрос исключительно веры. Можно верить или не верить в то, что всё идёт по плану божественному. Но ответ «да» или «нет» для каждого свой, как и вопрос, есть ли Бог. А истина абсолютно не доказуема, и не предсказуема. Ни на йоту.

   Йота - эта такая буква. Кроме того, в древнегреческом есть и такая буквочка: подстрочная, подписная йота; иногда - обозначаемая лишь незаметной чёрточкой, например, под омегой. При этом, она вовсе не произносится, эта подписная йота: а лишь указывает на оттенок смысла, на происхождение употребляемого слова...

    Вот и вся цена знаний. Не даёт ни начальная, ни высшая школа ответы на простые детские вопросы: кто мы, откуда и куда мы идём...
 
    Как не произносится подписная йота, к примеру...

    В переходе метро стояла пожилая женщина и плакала. Она опоздала сюда, на конечную станцию подземки, лишь на четыре минуты... А ехать ей через весь город, и денег на такси нет. Кнопочный телефон ей тоже ничем не поможет. Посланная начальством на другой конец города - а вернее, даже в пригород - в совсем не известный ей район, она была изначально обречена на неприятности, хотя и не знала тогда об этом. С этой работы, хотя прекрасно зная, что отсюда ей будет не выбраться, здешняя начальница не отпустила её ни на минуту раньше - и, позвонив её непосредственному начальнику, сняла с себя дальнейшую ответственность. А тот вызвал ей такси - но, только лишь до конечной станции метро.

  Эта женщина, уже с утра, в то время, когда добиралась туда, уже знала, что всё выйдет плохо: ехала от метро очень долго (а ей сказали - что это будет всего лишь двенадцать минут), ждала автобуса тоже очень долго, коченея от холода. Промежуток между номерами маршрутки был увеличен примерно на полчаса: в связи с погодой и снежными заносами, наверное.

   В общем, она заранее  предчувствовала, что обречена на ужасный конец дня. И всю эту долгую смену всё валилось у неё из рук, и она даже обварила руку кипятком. «Николай, угодник божий, помоги мне, пожалуйста... Господи, помоги...», – шептала она украдкой.

   День действительно закончился так, как привиделся ей заранее, в кошмаре: незнакомый район города, и она одна, перед закрытыми железными створками, ведущими в метро, в подземном переходе... Мимо идут прохожие, а она стоит здесь и ревёт...

    Вдруг - голос рядом.

    - Что случилось?

    Ломанный, с акцентом, голос. Молодой человек, приятной наружности незнакомец. Не русский - так сказать, совсем и абсолютно. Африканец.

    Она что-то пробормотала, скорее понятное ему по жестам и по глазам. Плачущим глазам. Указала на закрытые железные двери, пролепетала о том, что нет денег, и что здесь до утра можно замёрзнуть.

   - Надо на такси. Я за вас заплачу.

   Женщина, следом за незнакомцем, поднялась из метро вверх по лестнице. Он достал шикарный айфон, что-то там набрал, спросил, куда ей ехать...

   - Ну вот, будут через пять минут.

   Немного позже, пошли какими-то дворами: разыскали уже ожидавшую её машину, приехавшую немного не туда на с трудом объяснённое, вместе с африканцем, по айфону, место.
 
  Женщина подошла к машине.

  - Спасибо! Большое спасибо! - обернулась она к неожиданному благодетелю.

   Села.

  - Что случилось? С вами всё в порядке? - спросил водитель.

  Тоже - молодой человек. Восточного типа, с тонкими чертами лица.

  - Вам плохо? - он посмотрел на случайную пассажирку удивлённо.

  - Нет. Теперь уже - всё хорошо.

  Они поехали.

  «Маршрут построен. Через триста метров, поверните направо...»

  - Этот молодой человек - кто вам? - неожиданно, спросил водитель.

 - Случайный знакомый.

  - Вы давно его знаете?

  - Нет. Только что познакомились. Знаете ли, мне было не уехать: я опоздала в метро, на несколько минут. Он мне помог: оплатил мне эту дорогу.

  - А, понятно теперь... Хороший парень. По виду - афроамериканец. Наверное, учится здесь.

  - Да, вероятней всего.

  - И язык уже знает неплохо.

  - Да. Учит его, наверное.

  За окном вскоре пролегала незнакомая ей трасса. Мосты, дороги. Они ехали не слишком спешно, но равномерно, уверенно.

  Только теперь, она вздохнула с облегчением.

  Пошли вопросы водителя о её работе, семье, давно ли она здесь, в Питере - раз она уже сразу проговорилась, что приезжая. Откуда, и так далее...

  Путь лежал через весь город - можно и побеседовать.

  - Похоже, вы когда-нибудь занимались серьёзным спортом? - спросил водитель.

  - Нет. Никогда. Немного йогой, немного - танцами.

 - Странно... Похоже, вы - очень добрый человек?

 - Не знаю... Наверное, действительно не злой.

 - Вы, быть может, верующая?

 - Можно сказать, я - сочувствующая. Иногда хожу в храм. Иногда молитвы читаю.

    Это был для неё сложный вопрос. В храм она ходила для встречи, можно сказать, с чем-то неземным. С Богом. Но... при этом, совершать то, что нужно верующей православной, выискивать у себя какие-то грехи, выковыривать их из себя, как тараканов из ушей, выискивать всякую крамольную ерунду в памяти - ей почему-то претило. И казалось вовсе не к месту.

  А совсем на днях, она и вовсе из интереса посетила буддийский храм.

  Люди везде - люди. И вера - везде вера.
 
 - Так вы из Таганрога? Что там есть, в этом самом Таганроге?

- Ничего. Ни работы, ни вузов: для дочери. Заводы стоят, рыба в Азовском море дохнет... Экологическая катастрофа.

- А вы, должно быть, из казаков? Кто-то был в предках?

- Нет. Родители были приезжие.

- Откуда?

- Мать - из Белоруссии. А отец - из Краснодара.
 
- Вы - наполовину белоруска?

- Да. И отец мой - наполовину украинец.

- По отцу? Ваш дед - украинец?

- Да.

- Тогда, вы - тоже украинка. Линия рода идёт по отцу.

  Дорога, тем временем, пошла по уже знакомым ей местам: по узнаваемому, Московскому, проспекту.

  - Все мы - люди... Не всё ли равно теперь, где наши корни, - неожиданно сказал водитель. - Вот вы - знаете, зачем мы живём? Зачем вы живёте?

   Она задумалась. В молодости, когда-то, она думала, что знает ответ на этот вопрос: чтобы прожить достойно, чтобы совершенствоваться, искать свой путь, цель, высшее, познать мир, в конце концов... Но в последние годы, начиная с тринадцатого, её просто пригвоздило и размазало. И теперь она не знала ответа, зачем... Ей казалось, что просто надо как-нибудь досуществовать, доскрипеть - и всё. Желательно, не опускаясь при этом до уровня бомж... Серая, бессмысленная жизнь. Какое уж тут совершенство?

  - Не знаю... Я не знаю, зачем мы живём.

  Действительно, ходят все, суетятся... Зачем? Абсолютно бессмысленный, бездушный мир.

 - А я - знаю, - ответил водитель.

   Этим временем, машина проезжала мимо женского монастыря, с недавно достроенной колокольней, с красивыми храмами. Неожиданно смотрелись они, в ночном освещении, на фоне тёмного неба - неожиданно и ярко. Даже в темноте, очень красочно.

  - Вы - верующий? - спросила женщина у водителя.

 - Да. Я верую в единого Бога, возношу хвалу и благодарю его, он - самый первый и самый последний, и до и после - нет никого. Мысли его глубоки, и он вездесущ. Он сотворил всё вокруг, вдохнул в созданное жизнь, он - всесилен и не имеет ни конца, ни начала. Он - утешитель обездоленных, попутчик путешественника, лекарь заболевших, умеющий открыть всякое, исцеляющий от скорби... В него только верую, и на него уповаю...

  - Красиво и поэтично... В такого Бога - я тоже всегда верила.

  - Я - мусульманин. Пять раз в день мы молимся Богу, - сказал водитель, и включил запись.

  - Это - на арабском языке.

  Звучала восточная молитва, и они ехали по ночному Петербургу.

 - Очень красиво и возвышенно... Чувствуется высшая духовность, – сказала женщина.

 Водитель, через некоторое время, выключил запись.

  - Вот так... Быть может, всё в мире предопределено... Вот вы стояли, и мёрзли на улице, и не знали, что делать. И, наверное, думали, что попали в очень плохую ситуацию. Но теперь вы едете в тёплой машине - и, быть может, всё это и случилось для того, чтобы вы услышали эту молитву...

 - Да уж... Всё в мире не просто. И я действительно ощущаю произошедшее сейчас со мной - как чудо.
 
  - Сейчас мы уже выезжаем на Невский.

  - Я это поняла.

 - А это - Аничков мост.

 - Да, я знаю. И кони Клодта... Очень красивый город.

 - Похоже, вы его знаете лучше, чем я.

 - Я в молодости здесь училась.

 - Где?

 - В университете. На филфаке.

 - А теперь - вдруг поэтому решили ехать именно сюда?

- Да. Когда дочь окончила школу. Там ей учиться негде и делать нечего.

- Да уж. Малые города России вымирают, жизнь есть только здесь и в Москве.

- Так и есть. Но, Москва мне не нравится. Люблю Питер.

- Странный город, необычный. И люди здесь необычные.

 - Да, это так.

Надолго, повисло молчание. И машина снова понеслась незнакомыми ей дорогами, новыми кварталами и объездными трассами.

  - Ну, вот. Через несколько минут, вы приедете и будете дома... Таких людей, как тот, кто встретился вам сегодня, тот африканец - один на тысячу, если не больше.

  - Да. Я тоже именно сейчас о нём подумала. Просто удивительно, что мне встретился в ту минуту тот необычный человек. Один на тысячу.

 - Почти все люди сейчас бездушные, все равнодушно пройдут мимо. Такие... даже, не знаю, как сказать...Меркантильные, что ли...
А знаете, что? Надо, наверное, ему позвонить... Он же со своего телефона этот заказ набирал?

 - Конечно.
-  Простите, жена звонит...

  И водитель заговорил по телефону, быстро, и не по-русски.

  - Волнуется, – сказал он, закончив довольно долгую беседу с женой. - Я сегодня ездил в Петергоф – и вот, возвращался домой. Я не таксую. Есть такая функция: попутчиков к себе взять, а заодно и денег заработать. Таким образом, я вас и подвёз. Скоро доставлю: до самого дома... И, всё же, хочу тому парню позвонить, – и он набрал номер.

   - Привет, друг! Спасибо тебе за всё. Мы уже подъезжаем! – громко и радостно, сказал водитель.

  - Он говорит: нет проблем! Всё будет хорошо. Он, однако, уже спать ложится...

  - Ну, да... Второй час ночи...

  Машина остановилась у самого её подъезда, и они пожелали друг другу всего хорошего.

   А быть может, случайности – это самое лучшее, что есть в нашей жизни...