Азбука жизни Глава 4 Часть 124 Не покупать - сажат

Глава 4.124. Не покупать — сажать!

Вечер в гостиной обещал быть тихим, пока Диана не разрядила его своим острым, аналитическим вздохом.

— Виктория, я вчера смотрела это политическое шоу, надеясь, что ты появишься. Невольно зашёл разговор о тебе, — она сделала паузу, глядя на меня. — Вспомнили твою «Исповедь». Как мог ребёнок в семнадцать лет так… хирургически проникнуть в суть человеческих отношений?

Я отложила книгу. Ответ пришёл не из воспоминаний о тексте, а из вчерашнего телеэкрана.

— А я, Диана, вчера смотрела на наших девочек на льду. И знаешь, когда я порадовалась? Когда Камилочка упала.

В гостиной повисло изумлённое молчание.

— Она, в силу всех этих обстоятельств, никогда не падала. Всегда была той идеальной, несгибаемой солдаткой, что спасала команду и вытягивала на себе. А показывала её — кому? Тем, кто в пятнадцать лет выкрал у неё детство, сделав из ребёнка гладиатора. Её недавнее признание всё объяснило. Камила не оправдывалась. Она сказала правду. Всю эту историю с тестом придумали те, кто привык жить за чужой счёт. Они все должны нести ответственность. Не перед камерами — перед законом.

— При полном отсутствии логики, как ты любишь говорить, — тихо добавила Диана.

— Какая там логика! — мой голос зазвучал жёстче. — Когда эти три девочки вернутся, их нужно не просто наградить. Их нужно защитить. Чтобы каждому, кто причастен к тому позорищу, было стыдно. Чтобы они оправдывались не перед страной, а перед ними. И выделять их не надо. Они абсолютно равны в своей спортивной форме. Каждая талантлива по-своему, но честь они защищали — общую.

— Браво, внученька! — прорезался голос Ксении Евгеньевны из кресла. — А дальше-то что?

— А дальше, бабуля, — я обвела взглядом всех присутствующих, — освободить. Всю эту касту чиновников от спорта. Вместе с их министром. От должностей, с которыми они не справились.

— Виктория, замечательно! — воскликнул Ден, и в его глазах горел азарт. — Может, и с войной разберёмся по-твоему? Уже стыдно жить в потоке этой лжи из Европы и от наших же американских придурков!

— С вашими придурками всё проще, Ден, — холодно парировала я. — Война — это бизнес. Самый примитивный. И до тех пор пока общество в России не потребует наказать тех, кто бесчинствует уже тридцать лет, — ничего не изменится.

— Не надо их уже… покупать? — уточнил Ден, ловя мысль на лету.

— Не покупать — сажать! — мой кулак непроизвольно ударил по подлокотнику. — Предела их жадности нет. Они грабят страну и мечтают лишь об одном — как утопить её, чтобы стереть с лица планеты. Пока они насаждают вокруг себя тех, кто готов на всё, зная, что им ничего не будет. Их цель — разложить как можно большую часть общества, превратив её в подобие самих себя. И единственный закон для них — уголовный. Другого они не заслужили. И не поймут.

В комнате воцарилась тишина, густая от сказанного. Никто не спорил. Спорить было не с чем. Была только правда, острая, как лезвие, и ярость, которая, наконец, обрела слова. Не покупки. Не сделки. Закон. Это было единственное, что оставалось.

---

Заметки на полях

Эта глава — о спорте и не только. О девочках, которых украли у детства и сделали гладиаторами. О чиновниках, которые привыкли наживаться на чужом таланте. О системе, где правда тонет в болоте лжи.

Но главное — она о том, что единственный язык, который понимают те, кто привык грабить и насиловать, — это язык закона. Не покупки. Не сделки. Не компромиссы. А жёсткий, неотвратимый закон.

«Не покупать — сажать» — это не лозунг. Это диагноз. И он поставлен тем, кто уже тридцать лет думает, что им всё позволено.

Виктория говорит резко. Потому что правда не бывает мягкой. Но она не кричит. Она просто называет вещи своими именами. И это страшнее любого крика.

А девочки на льду — они вернутся. И им нужно не золото. Им нужна справедливость. Им нужна тишина, чтобы наконец выдохнуть. Им нужно детство, которого у них никогда не было.

Вот о чём эта глава. Не о политике. О правде. И о том, что иногда единственное лекарство — это операция. Без наркоза.

---