Лучший друг диктатора

ЗАПИСКИ ПОФИГИСТА
В солнечном Екатеринбурге просыпался самый ленивый потомок интеллигенции прошлых поколений — Андрей Николин. По своей натуре Андрюша был парень свойский, решал вопросы «по-деревенски». Учился он неплохо и вполне мог бы занять должность учителя истории в своём городе-миллионнике. Но провинция, из которой он был родом, не давала того окружения, о котором мечтал Андрей, — успешных и богатых, перед которыми местные преклонялись с почтением. В Екатеринбурге такая публика считалась «привилегией избранных».

Не самые высокие оклады получала его мать, Галина Вадимовна, вырастившая Андрюшу и делавшая всё возможное для образованного и умного мальчишки со школьной скамьи. Он вырос интеллигентным провинциальным парнем, понимавшим, что все связи и нужный круг — в столице. «Москва, Москва-сити...» — как говорила золотая прослойка. С ней и стремился дружить Андрей.

С порога заходя в чужие души, он отфильтровывал тех, кто ему «не по душе». Фальшивой дружбой и приёмами НЛП он получал то, что люди могли ему отдать, используя это «во благо» для улучшения своего проживания в хостеле, потому что на съёмное жильё зарплаты не хватало. Отовсюду его гнали пинками как нерасторопного работника с деревенским укладом. Но Андрей научился выживать ещё в окружении «гоп»-компании из своего города, не видевшей перспектив в захолустье. Он был солидарен с ними наполовину, но всегда видел в себе скрытый потенциал, который пытался использовать в московской тусовке, злоупотребляя доверием друзей, найденных в «Охотном ряду».

Сильно не барствуя, жизнь заставляла его опускаться всё ниже. Меняя просторную двушку на окраине Екатеринбурга на не слишком приятный хостел в центре Москвы, он считал, зачем передвигаться из угла в угол, если можно пешком дойти до самых лакомых мест: кафе, кабаре, караоке и, конечно, ночных клубов, где можно завести нужные связи. Люди с деньгами воспринимали наглого, но смышлёного парня как «своего». Он проходил фейс-контроль в нужные места, узнавая о мероприятиях от информаторов. Среди друзей-халявщиков, попадавших благодаря ему на закрытые тусовки, его звали «Эндрю».

На одной из таких тусовок он познакомился со Славой — молодым красавцем, в прошлом снимавшимся в кино и шоу-программах, востребованным дамами любого возраста. Парни быстро сдружились. Андрей ценил в Славе честное отношение к людям и его умение говорить правду в лицо, даже если это выглядело как хамство. Он считал своим долгом оберегать его от нападок сильных мира сего.

Андрей хотел через Славу выйти в «свет». Слава умел общаться со всеми и никогда не ударял в грязь лицом. Главной задачей Андрея, в отличие от Славы, было «зацепиться» за нужного человека и стать его приближённым помощником. Слава же хотел преуспеть и вырваться из нищеты, конкурируя с богатейшими людьми мира. Это честолюбие Андрей осуждал, и в этом был его козырь. Мало-помалу он карабкался к цели, готовый идти по головам.

Приобретая контакты через девушек лёгкого поведения, он начинал с ними сближаться на основе «досуга». Слава же шёл своим путём, пытаясь заработать максимально прозрачно и честно. Андрей считал, что Славе, москвичу с квартирой родителей под боком, жилось проще, чем ему, который висел на шее у матери из Екатеринбурга. Он много помогал ей, а она высылала деньги обратно, чтобы он не тратил всё сразу.

Мать уважала мнение сына: тратить на семью и на себя. Сын же хотел одеваться дорого и пускать пыль в глаза. На фоне тех, у кого ничего не было, он высовывался; среди тех, у кого всё было, — не мог. За спиной он обсуждал и выливал грязь на Славу и Сергея Крылатского. В эту компанию входили музыканты, которых он свел: Сергей Есенин (по кличке Красавчик), Рим Габидулин, Данила Ярославцев и Влад Балу. Все хотели славы и успеха. Единственным единомышленником оказался балалаечник Евгений Серебряный — самоуверенный мерзавец, не видевший никого вокруг. Его персона импонировала Славе, но Серебряный не хотел вести с ним дел.

Ержан Нургалиев, с которым судьба свела Славу на Кузнецком мосту, видел в нём своего «сына-индиго» и находил не только финансы, но и пользу. Он перезнакомил всех музыкантов, и пошло прозвище — «соединитель». Все знакомства, которые заводил Андрей, он передавал Славе, считая их друзьями. Но ему этого было мало — он искал сильных партнёров по бизнесу, которые вытащат его наверх. Слава же хотел не только уважения в привилегированном обществе, но и стать миллиардером, попасть на обложки Forbes, Times и Daily за счёт проектов, способных увеличить банковский счёт на девять нулей.

Никто из друзей-собутыльников не знал, что творилось в глубине души Андрея. Расставание с любимой девушкой в молодости нанесло ему глубокую травму, и он не строил отношения вплоть до сорока. Все видели в нём не личность, а потребителя халявных удовольствий. Он листал журналы, запоминал имена, должности и род деятельности людей высшего эшелона, чтобы не потеряться в разговоре. Пошёл учиться на гостиничное дело в платный вуз, хвастаясь двойным высшим образованием. Слава, закончивший кулинарный техникум, считал высшее образование необязательным.

Между Славой и Андреем шла вечная борьба и конкуренция, которую Слава не понимал и считал Андрея не ровней. Когда Слава перестал зарабатывать, а у Андрея вдруг стало получаться, тот стал издеваться над ним, принижая его в обществе. Как только Андрей стал платежеспособным, к нему стали относиться с уважением, но личная жизнь не строилась, и он по-прежнему снимал убогое жильё в общаге.

Его не считали другом — была лишь видимость общения ради халявы. Он везде фотографировался с медийными людьми, хвастаясь закрытыми фуршетами. На таких мероприятиях он встречал тех, на кого работал, но жизнь от этого не менялась.

99% населения его раздражало — он считал, что приезжие достигают большего, чем москвичи, у которых «всё намазано на хлеб». Если бы не та девушка, всё пошло бы иначе. В отношениях Славы с Вероникой, женщиной старше его, Андрей постоянно давил, что они не пара. Он пытался добиться этого всеми путями, вспоминая, как у него не сложилось, а у Славы — легко.

Однажды накануне 8 марта Слава не смог приехать к Веронике, потому что Андрей обещал оплатить такси, но оставил его в ресторане, и тому пришлось ждать открытия транспорта на морозе. Это привело к ссоре, но даже это не помешало Славе сохранить любовь. Утром кот Вероники включил YouTube с прогнозом Таро, который совпал с произошедшим, и это примирило их.

Такая чёрствость показывала настоящее отношение Андрея к людям. Его же компания смеялась над ним, а он обсуждал и осуждал всех, распространяя слухи. Новый товарищ, Саша Голиценский, наслушавшись Андрея, был настроен против Славы, но позже увидел обратную сторону «дружбы». Только Саша мог сказать Андрею в лицо о его поступках и биографии, в чём он неграмотен и как проецирует свои обиды, запивая их спиртным.

Слава за десять лет многое прощал Андрею, забывая под дозой алкоголя. Он всегда был за интеллигентное распитие без драк и скандалов. Но с каждой сделкой и полученной суммой Андрей всё чаще показывал свою натуру, и становилось невыносимо вести с ним дела.

Вначале, в «Охотном ряду», знакомясь с девушками, Славе казалось, что дружба с Андреем — не разлей вода. Позже он узнал, что дружбы не было. Собутыльник, дававший неплатежеспособных заказчиков, а хороших не желавший делиться. В начале бизнеса с олигархами Андрей жаловался на срывы сделок, и Слава не понимал, зачем ему это. Потом Андрей стал нагло афишировать доходы, принижая всех вокруг, включая Славу. Господин Ручьев как-то похвалил Андрея, что тот «поднялся», и Слава не мог пережить финансового разрыва, уходя в депрессию.

Разрыв в доходах стал трёхкратным. Напиваясь, Андрей закидывал всех фотографиями с кутежей, называя это «кайфожорством». Он ходил в «Сандуновские» бани, знакомясь в парной с людьми из Forbes и шоу-бизнеса, считая себя их другом. Одеваясь в дисконте ЦУМа, он следил, чтобы марка одежды соответствовала тем, кто с ног до головы в брендах. Славу смешил такой подход — значимые люди обычно проще. Андрей же кричал: «Вот он я!»

Деньги затуманили разум. Критику он не воспринимал. Сергей Крылатский, научивший Славу работать с VIP-индустрией, был щедр и пировал лучше, разбрасывая доллары в клубе «RAЙ». Он стал иконой стиля для менеджерской тусовки. Крылатский и Вертоградский понимали друг друга с полуслова и мечтали снять фильм по сценарию Славы — «Олигополию». Роль Крылатского в жизни Сергея была переоценена Славой, но Андрей регулярно напоминал, что тот ему должен.

Бизнес в начале карьеры Андрей осуждал, кричал, что их посадят, а потом сам окунулся в это болото, сводя счёты со всеми, кто называл его «алкоголиком». Сколько было драйва в молодые годы! Этот кайф перешёл в кризис 2014 года, Майдан, первые санкции. Период с 2017 года стал взлётом Андрея и спадом у Сергея и Славы. Эпоха ковида просела в доходах, а бизнес Андрея процветал.

Однажды, потратив слишком много, он пришёл к Славе и увидел холодное отношение. Он считал, что ему завидуют, и любил это повторять. Но зависти не было — все были рады за его взлёт. Он собрал вокруг себя «пешек», которые лизали ему, чтобы он угощал спиртным, спасаясь от одиночества. За спиной 36-летнего парня не было ни одних нормальных отношений, только дешёвый досуг.

Слава на одной из тусовок попал в светскую хронику на кинопремьере, как и мечтал. Он относил себя к «скрытой аристократии» и интеллигенции по натуре, воспитанный учёными — отцом-профессором и матерью-кандидатом наук. Андрея это не волновало — его бросил отец, а мать-воспитательница не могла дать то, что «из деревни не вытащишь, а в Москве не покажешь». Философия Андрея сводилась к тому, чтобы выжить за счёт других. Кто не тонет — сильнее, кто топит утопающего — спасает себя. Слава считал иначе: на чужом горбу хорошо, но надо знать честь.

Поведение Андрея было ему чуждо. Слава давно доказал всем, кто его обижал в школе и детстве, что способен зарабатывать. Он хотел быть самодостаточным, богатейшим из списка Forbes и счастливым человеком для своих детей, которых мечтал воспитать, но не заносчивым эгоистом, какими видел многих заказчиков.

Он много читал и начал писать книги, когда не получилось создать инвестиции для «Чужого маятника» — бизнеса, в котором он был лишь акционером. Он наивно думал, что с помощью Фелитара Бориса станет богатым, но тот тратил деньги на долги. Искать призвание приходилось везде. Внутренние силы и ресурсы действовать во имя обогащения были у Андрея на данный момент, и Славе он этих людей не давал, хвастаясь ими, хотя сам с них не зарабатывал.

Одним из таких заказчиков был Фёдор — нефтяник, управлявший империей на Ямале. Он крепко стоял на ногах, мог заказывать красивых девушек и шикарную еду. Андрей хотел стать помощником такого человека, дружить, тусить и развлекаться в дорогих клубах. Слава не знал, что подобные заказчики есть у Андрея в телефоне.

Слава одинаково относился ко всем «по1совести» и «по-человечески», по правилам своеобразного кодекса чести — «апперкота». В московской «теме» он знал многих из высшего эшелона, но оставался в тени. Таким же хотел быть Андрей, отсюда и ненависть, когда тот повторил успех бизнеса Крылатского. Он мог организовать встречи, переговоры и досуг.

Но пандемия, а затем события 2022 года обломали многих. Андрей оторвался от всех менеджеров, высовывая нос «выше других», показывая землякам, что чего-то достиг. Славу волновал свой вектор в бизнесе. На одной из тусовок общих заказчиков Андрей поприветствовал Фёдора перед Славой. Тот и не знал, что за ним давно наблюдают.

Когда Слава виртуозно общался с девушками, а затем с Дмитрием — адвокатом, известным в девяностых миллиардером и старым партнёром Фёдора, — произошло их знакомство. Номер Фёдора Андрей, конечно, не дал, сказав, что это просто тусовщик. Слава забыл об этой встрече, привыкнув быть на виду. Андрей же пытался войти в доверие к Фёдору, а Дмитрия случайно отдал как клиента Славе, не зная, что они связаны.

Ревнуя, что Слава невзначай узнал номера этих людей, Андрей настроил Фёдора против него. Дмитрий же проникся словами Славы о том, что деловые отношения наладятся, когда поступки принесут прибыль. Слава мог дружить только с теми, кто приносил поток, а Андрей умел дружить за деньги. Фёдор взял его «мальчиком на побегушках», чем тот гордился.

Встреча в офисе Славы с давней подругой Настей, блондинкой из прошлого, перевернула всё. Их юношеский роман оборвался, когда она вернулась к мужу. Увидев визитку Вертоградского, она позвонила, начав ворошить прошлое. Слава ценил Веронику, которая хотела детей, а не денег, но цеплялся за новые возможности зарабатывать. Чувства остались в прошлом, и он не связывал их с бизнесом.

Настя, работавшая помощницей руководителя, могла сыграть роль. Слава узнал, что она теперь в офисе Фёдора. Это стало козырем — он мог использовать прошлое знакомство, чтобы наладить отношения. В разговоре с Дмитрием он упомянул Настю как порядочную женщину из приличной семьи, что стало плюсом.

Фёдор за ужином узнал о заманчивом предложении Славы — инвестициях и десяти процентах с прибыли. Встреча, организованная Славой, привела к контракту в его пользу. Настя получила повышение и «содержание». Всё было сыграно как по нотам в отеле «Мариотт». Судьба расставила всё по местам. Андрей получил по заслугам, считая Славу недостойным таких высот.

Судьба каждого — в наших руках. То, кем человек стремится быть, формирует его мышление, и Вселенная отвечает заказом. Закон притяжения работает всегда. Как говорил Сергей Крылатский: «Начнётся война, и я уйду в лес в землянку». Так и вышло. Правильно формируйте мечты — они имеют свойство сбываться по-своему.

Эпилог
В разные эпохи знакомства с Андреем Слава всегда шёл на решение своих и чужих проблем, не считаясь ни с кем. Выгода присутствовала во всём, но она была по расчёту и по совести. По поступкам рождается судьба. История, в которой автор, Вертоградский, всегда тепло относился к дружбе, не только с Андреем, не желая выставить его плохим, а себя — хорошим. Всё идёт по поступкам и принципам.