Блок. На страже. Прочтение

.                Александр Блок
  .          .            том II
.     « С Н Е Ж Н А Я    М А С К А »         
               
4. На страже






                Н а    с т р а ж е

                Я – непокорный и свободный.
                Я правлю вольною судьбой.
                А Он – простерт над бездной водной
                С подъятой к небесам трубой.

                Он видит все мои измены,
                Он исчисляет все дела.
                И за грядой туманной пены
                Его труба всегда светла.

                И, опустивший меч на струи,
                Он не смежит упорный взор.
                Он стережет все поцелуи,
                Паденья, клятвы и позор.

                И Он потребует ответа,
                Подъемля засветлевший меч.
                И канет темная комета
                В пучины новых темных встреч.
                3 января 1907


 




Из Примечаний к данному стихотворению в  «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах»  А.А. Блока:

«
     Построено как автополемика со стих.  "Я – меч, заостренный с  обеих сторон ... "  (июль 1903), написанным перед свадьбой с  Л.Д.  Блок и  прославляющим вечную  "небесную" любовь. Тема любви как земной, стихийной и "вольной" страсти широко развивалась как "старшими символистами" (особенно В. Брюсовым, К. Бальмонтом), так и в "дионисийской" лирике Вяч. Иванова. 

     – «На страже». - Ср. в  "Я меч, заостренный с обеих сторон ... "…  – "Поставлю на страже звенящий стих".
    
     – «Я правлю вольною судьбой».- Ср. там же: "Я правлю, архангел, Ее Судьбой".

     – «Он видит все мои  измены». –  Тема измены "земного" героя своей мистической "Царице" идет от Вл.  Соловьева ("У царицы моей есть высокий дворец ...", 1876;  "Клятве ты изменил, но изменой своей // Мог ли сердце мое изменить?").
     Блок в 1901-1904 гг.  "переворачивает"  ситуацию,  утверждая возможность  "изменений"  и"измен" и для мистической героини ("Изменишь облик Ты", "Зимний ветер играет терновником ... " и  др.  - т.1 наст.  изд.),  но  абсолютную невозможность их  для лирического "я".  Образ "измен" в  "На страже" определяет полемическое отношение  СнМ к лирике "первого тома" .
     [
     “Автополемики” здесь я не вижу.  Времена “т.1” для героя давно прошли. Данное стихотворения из предпоследней книги “т. 2” –  разгара антитезы: после марева болот «Пузырей Земли», после метаний в «Разных стихотворениях», после блужданий по тёмным улицам инфра-Петербурга «Города», здесь и сейчас он получает последний искус – женщина-комета. Земное воплощение Незнакомки.
     «…абсолютную невозможность их  [измен] для лирического "я"», – да уж… Даже в «Стихах о прекрасной даме» – были реальные измены: с Русской Венерой, с гадалкой, про которых он внутренне знал, что они – не «облик» Лучезарной. А упоительные приключения с двойниками, ради которых он в  конце концов бросит Служение?! Да вся вторая книга т. 1 – «Распутья»  –  именно об этом – о глобальной ИЗМЕНЕ Служению.

     И если уж искать предшественников данному стихотворению, то оно в широко известных  строках Лермонтова:

                «…Но есть и божий суд, наперсники разврата!
                Есть грозный суд: он ждет…»

     Во времена воинственного материализма учительница нам объясняла: «божий суд – это суд совести».
     Вот и здесь всё заранее знающий двойник горестно числит дела, измены, поцелуи, клятвы – и прочий позор.

     И главное: «возможность  "изменений"  и"измен"... для мистической героини». Нет никаких изменений у истиной героини в "т.1". Это герой путается между разными женскими персонажами - меж спящей Лучезарной и активно действующей "русской Венерой" и её подручными. И здесь тоже "Тебя" нет. Есть первые проявления Незнакомки.

     Ср. воспоминания Надежды Павлович из разговоров с Блоком уже после революции:
     «...Неожиданно он [Блок] спросил: "Как вы думаете, правильно ли говорят о переходе образа Прекрасной Дамы в образ Незнакомки, а потом России?".
   Я ответила: "По-моему, нет". Он успокоенно сказал: "Конечно, нет! Они противоположны. Незнакомка - антитеза. Никакого перехода от одного образа в другой нет. А Россия - это особая статья".
   Другой раз, когда мы шли однажды по Невскому, он вернулся к этому разговору:
   - Когда я слышу об этом переходе образов одного в другой, то только машу рукой. Значит, ничего не поняли. Кто их смешивает, ничего не понимает в моих стихах».
    ]

     – «И канет темная комета»  и след. – Образ женщины – "беззаконной кометы" восходит к Пушкину ("Портрет", 1828).  Для СнМ особенно важна трактовка этого образа  (широко отразившегося в русской поэзии XIX  в.)  в  стих.  Ап. Григорьева "Комета" (1843), которое  Блок несколько  позже взял  вторым эпиграфом для  вступления ("Вместо предисловия") к сб.  "Земля в снегу" (март 1908). 
      Образ Н.Н. Волоховой как "кометы" был подхвачен Л.Д. Блок в ее неопубликованном стих. "Venus  ad  Cometam" ("Венера – Комете", 15  августа 1907  г.) и, видимо, всем окружением Блока тех дней.
       В  упоминавшемся выше вступлении к  сб.  "Земля в  снегу"  Блок в  качестве  первого  эпиграфа ввел начальную строку этого стихотворения ("Зачем в наш стройный круг ты  ворвалась,  комета? Л.Б.),  подчеркивавшую  контраст  гармонического  и дисгармонично-стихийного чувства, двух начал бытия и двух женских образов.
[
Л.Д. Блок
           VENUS AD COMETAM

                Зачем в наш светлый строй
                ты ворвалась, комета?
                Зачем случайный путь
                мой верный круг пресек?
                Я – Солнца спутница,
                я – отраженье света.
                Бросает тень зачем
                мне твой неверный бег?
                В тени, в смятеньи я;
                где Феб мой златокудрый?
                Где свет его очей –
                палящие лучи?
                Его скрываешь ты,
                и хвост твой изумрудный
                Смел, затенил меня
                и потерял в ночи
                На миг всевластная, ты,
                знаю я, случайна,
                И в бездны новые
                твой путь тебя стремит.
                Наш светлый строй хранит
                законов древних тайна.
                Сияй, предвечный круг,
                страданием омыт.
    
     По мне разница меж «Венерой» и «кометой» несущественна, на фоне контраста меж Венерой и Лучезарной. И уж ничего «гармонического» в Любочке изначала не было. Она была  искусом, Незнакомка стала  наградой. Одной из. Всемирный Град, описанный в предыдущей книге ("Город")– ещё одна.
     ]
     »