Выбор

В каждом человеке существует один фундаментальный выбор — между жизнью по совести и жизнью ради самой жизни. Первое включает в себя справедливость, честь, верность общему правилу. Второе ограничено собственными желаниями, мечтами и амбициями.

Если высшей ценностью становится жизнь как таковая — любой ценой и в любом качестве, — тогда честь, справедливость, правда автоматически переходят в разряд вторичных. Это влечёт цепь последствий, суть которых — неизбежное оправдание предательства и прочих низменных поступков. Ведь если жизнь дороже чести, то предательство ради спасения собственной шкуры перестаёт быть злом и становится разумной мерой. Что в корне меняет систему ценностей, включая само понятие правды и морали. Человек в таком случае превращается в эгоиста и труса, которого чужие проблемы не интересуют по определению.

Человек хочет не просто дышать и есть, а хорошо жить: без боли, без унижения, без нищеты, без одиночества. Эти страхи — страдания, презрение, немощь, потеря близких — часто оказываются сильнее страха смерти. И именно они подталкивают к тому, чтобы любой ценой добиваться своего, идти по головам, нарушать правила, которые принято называть кодексом чести или общечеловеческой моралью.

Почему многие отказываются от честности и справедливости? Они боятся проиграть. Им кажется, что если соблюдать правила, то конкуренты обойдут. Но и без правил невозможно жить, потому что всё кругом подчинено как гласным, так и негласным законам. Ограничения законами — единственное, что удерживает людей от взаимного уничтожения. Однако все ограничения контролируются властью, то есть силой, и о доверии речь не идёт, потому что порочность человека не позволяет жить по совести без коварства. И действительно: если не обманешь ты, то обманут тебя. Закон, даже самый слабый, просто необходим, иначе драки по любому поводу не избежать.

Но сколько ни дерись за место под солнцем, смерти не избежать. Однако не смерть пугает больше всего, а путь к ней, полный страданий и унижений. Если человек мысленно допускает предательство ради личного спасения, то он уже на пути к нему. Допущенная в мыслях возможность предать рано или поздно реализуется в действии — таков закон внутренней логики. Искушение не заставит себя ждать.

Победить страх можно не простым волевым усилием и не самообманом. Победа приходит, когда человек осознаёт, что честь, правда и справедливость ценнее жизни — точнее, что жизнь по совести ценнее жизни любой ценой. В этот момент страх отступает. Тот, кто с этим спорит, ещё не преодолел в себе подлый внутренний страх, который принуждает идти против совести из-за боязни потерять комфорт. При этом борьба за комфорт сама по себе смертельно опасна: конкуренция за право хорошо жить огромна, и погибнуть в этой драке за «ништяки» гораздо вероятнее, чем быть замученным за правду. Погибнуть невиновным за правду — честь, а сгинуть в гонке за благами — позор.

Никто не может заставить другого жить по совести. Как невозможно заставить быть верным по принуждению. Но зачастую то, что человек допускает в мыслях, то и приходит в его жизни. Если внутренне уже согласился, что предательство допустимо, — искушение предать не заставит себя ждать. Это не магия, а свойство свободы: каждый выбирает свои ценности, но и расплата за выбор неизбежна. Что посеет, то и пожнёт.

Всё это существует независимо от того, верит ли человек в нечто или нет. Общечеловеческая мораль — не личная выдумка, а данность. Её суть сводится к древнему правилу, которое зафиксировано в Писании (Мф 7:12): поступай с другим так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой. Для тех, кто не хочет ему следовать, существуют суды. Но если сами суды начинают противоречить этому правилу и собственным законам, общество разлагается. Это не наказание, а естественный процесс разрушения изнутри.

И тогда остаётся только надежда на последний суд, который не за людьми. И справедливость в конечном счёте восстановится — вне зависимости от того, успели ли её восстановить земные институты. Именно к этому выводу, независимо от личных убеждений, приводит честное наблюдение за жизнью. И этот вывод полностью совпадает с тем, что содержится в древних текстах, называемых Библией.