Гришкина мечта или насмешка степных богов

Если вы слышали скрипку у костра, что издали, заметен в степи, то определенно знаете Гришку. Его палатка торчит всё лето с  самого края лагеря археологов, на месте стойбища сарматов. В эту ночь древний вождь ругает пьяного музыканта,  за то, что  тот играет не в такт. Но нам нравится его игра, больше схожая с тропкой вдоль дороги - то пропадёт, то появится. Таков и характер героя -  без руля и ветрил, цыганский, васильковый, ветреный.
«Давайте же играть в свою игру, Откроем карты  и пойдём не в козырь. И, смерть красна мой милый, на миру. Зачем же ждать, когда просохнут слёзы? Давайте же играть в свою игру. Последний кон и ставки дорогие. И смерть красна мой милый, на миру. Зачем же ждать пока уйдут другие» - пел музыкант, под Розембаума, и захлёбывалась скрипка.  Костёр, вино и вольная Волга! Можно ли желать большего, когда  в семнадцать лет, ты проживаешь всё лето  в палатках, у реки, на просторах средне – волжских равнин.  «Крылья расправил искатель разлук самолёт. И, потихонечку пятится трап от крыла. Вот, уж действительно, пропасть меж нами легла» -  в такт  мелодии скрипки, звучала гитара. К четырем утра скрипка смолкла, отбой, завтра рано вставать и вновь на раскопки древнего могильника.  Леонардо да Винчи спал прерывистым сном по два часа, в экспедиции у Гришки выходило прерывистых три часа. Конечно, Великого Леонардо и Григория Якубовского сравнивать неправильно. Но кажется,  второй сравниваемый, так же достоин отдельной истории.
1.
Экспедиция – это состояние души, здесь человек становится собой или учится быть самим собой. Быть скрытным  в этих местах  не получится. Здесь всё запросто, всё на всех. Дощатый стол под навесом,  обрывистый берег реки, с которого можно  разбежаться утром,  и плюхнуться в воду. Каша в котелке у костра, лопаты, потрепанные палатки. Но главное -  древняя тайна, покрытая курганами и горькой полынью.
За ней -  то и пришли археологи, а так же примкнувшие к ним граждане разного пола и возраста. В основном здесь молодежь от 17 до 20 годков. Категория, пригодная для службы в армии и на флоте. Университетское студенчество, курса до третьего. Из  некоторых выйдут стоящие археологи, остальные пойдут мимо. Расчищая бровки и проникая вглубь столетий сообщество студентов и примкнувшие к ним,  проживут счастливую жизнь в  поисках кладов и приключений.  Это зона романтиков, территория  хиппи, коммуна вольнонаемных. 
Вот, висит доска над палаткой, на ней  плакат: «Залезай  – места «резиновые!». Все  здесь на виду – и, сладкий мед встреч и горькая полынь расставаний. Так жил Есенин или Лермонтов, одним мгновеньем, «мигом одним». Вот и  Марина Цветаева,  когда – то восхваляла сей миг: «Ты дал мне детство - лучше сказки. И дай мне смерть  - в семнадцать лет». Мне остается лишь  завидовать  своим друзьям.  Тем, кто ищет сокровища сарматов, черепки и бронзу,  наконечники стрел и мечи воинов. Каждое лето они собираются в дорогу, схожую с вьющейся тропкой, ведущей к широкой Волге и палаточному городку, где слышатся звуки Гришкиной скрипки.
2.
За месяц экспедиции Гришка высох, как посох, на нем болтались штаны и майка,  его череп предупредительно обрит под нуль. Наедине с природой ты понимаешь, что многие вещи, необходимые в городе, совсем не нужны в поле или лесу, в то время как без других здесь не обойтись. Однако ни паленое солнце,  ни галерный труд  раскопок, не сушили  тело и душу моего героя так, как  тихая и тайная  мечта  поиска  степного золота сарматов.  Мечта – это главное, нет мечты,  значит, нет и цели. Цель  делает из обезьяны человека, высшее существо, т.е.  мечтателя, романтика, странника. Гришка был странником, пилигримом, человеком с которым лучше  не строить долговременных планов. 
Бродягой жить хорошо. Костёр заменяет очаг, палатка – дом, дорога – работу.  Странник всегда принадлежит себе – это и есть настоящая свобода.  Впрочем, Свобода – вещь  капризная,  и не всегда взаимная. Быть свободным, - утверждал Барудих Спиноза, -  с точки зрения обыденного сознания – значит беспрепятственно делать то, что я желаю и хочу. «Свобода – есть познанная необходимость».  Впрочем,  такая ценность далеко не всем по карману, даже если на твоём счету миллиарды.
Порой, кажется, что все ценное уже  было создано нашими предками. И, тебе лишь остается следовать традициям, обретая счастье и покой. В пантографах и манускриптах прошлого заложены кладези мудрости, кои нам предстоит ещё осмыслить. Например, Древние веровали, что через золото приходит общение с богами. Всюду, от Дуная до Урала в глубоких могильниках  археологи ищут золотых баранов, лошадей, грифонов  племён сарматов. Эти  золотые олени, птицы и пауки,  удивительно переплетались между собой. Образуя, сарматскую триаду – звериный стиль, воинский быт, дикое кочевничество доисторической эры четвертого века. В  тех фигурках, по верованиям древних и заложены секреты человеческого счастья.
Гришка  жил этим перевернутым  в прошлое миром, который все чаще становился   в его понимании реальностью. Ночью, когда  разгорался костёр,  Григорию виделись воины, слышался бой барабанов и мерцание золота.   
Да, он много пил, но это не мешало  моему герою поиску мечты  и сокровищ. Он знал, что  племена Сарматов происходили от амазонок, а значит девушки, сидевшие рядом, были для него прародительницами сарматов. Их короткие стрижки,  порой казались ему,  тем правилом,  когда женщины срезали  волосы и возлагали  их на  умершего воина, подтверждая,  что они рядом  с ним  в Долине смерти.  Так и  Гришка, выпивал очередную бутылку вина, представлял себя воином и  был готов принести кого – то  из девушек в жертву, если бы жертва на то дала согласие. 

На праздник археологов, который устраивается вокруг археологической Елки, т.е. длинного  шеста, куда развешивается всякий хлам, Гришка представлялся   уже вождем, и просил принести его самого  в жертву, но его шутку не оценили.
Для  некоторых,  время летних поисков и экспедиций являлось, лишь  отдыхом от реалий, просто  студенческой практикой, что же – « много званных, да мало избранных». Для Григория  археологический поиск был смыслом   всего существования. Однако  жизнь  постоянная, настоящая,  часто смеётся над   грезами героев,  оставляя донкихотство  и подвиги   чаще на бессмертных литературных страницах.

Если бы Гришка  стал птицей, то улетел бы в дальний край, в Америку, где давно жила  его еврейская сестра. Там, -  мечталось ему -  можно  легко и быстро разбогатеть, продав,  коллекционерам клады степей Саратовщины, воссоздать общину,  принять древние правила и править своим созданным в подобии древним царством.   Грезы  умалишённого, -  скажите вы,  - и я с вами соглашусь, только Гришка думал иначе.

3.
Судьба, вот кто по настоящему, правит провидением. В январе Григорий влюбился.  «У поручика неважные дела. У поручика разорвана шинель. Но до Царского Села путь дорога весела. До тех пор, пока не выветрится хмель. До тех пор, пока валторн не стихнет медь. Он вообще не будет помнить ничего – ни про драку, ни про плеть, ни про то, что мог посметь. И, что мачеха отчизна для него.  У поручика на ментике узор. И платочек от одной мадемуазель. Он не помнит ни про спор, ни про тихий разговор. Ни про то, что  им назначена дуэль». Лет ей было восемнадцать,  и звали её Элина, и Америка откладывалась.

Взаимная любовь редкость, но кто сказал, что она нужна тем, кто любит? Отдать  все иногда легче, чем взять взамен. Так, во всяком случае, утверждал великий граф Толстой.  Я думаю, он  был прав. Григорий лез на второй этаж по выступам строго купеческого особняка в стиле ампир.  Вверх без страховки его влекло имя возлюбленной и пьяная в стельку  группа поддержки, орущая в низу. Мы  не сидели с  Гришкой за одной партой, но он мне был близок  своими крупными мазками характера  большого авантюриста,  легкой бесшабашностью и ещё, чем – то далеким, похожим на дальние походы и боевые сражения, происходившие со мной в прежней жизни.  Словом мы были братья, в том понимании, когда один говорит другому -  «ты мне брат» – и это навсегда.

Ни второй час ночи, ни соседи, ни милиция, которая обязана давно была нас  арестовать, не могли остановить пылкого героя.  Окна Элины выходили в тихий дворик, где она когда – то играла в песочнице и училась музыке в соседнем здании школы. Подобные уютные дворики  почти ни чем не отличаются друг от друга, будь то в Одессе,  Москве или Саратове.  Здесь все знают  друг о  друге всё и даже то, чего  ты сам о себе не знаешь.  Уклад жизни  старых двориков сегодня почти разрушен, в квартиры, с высокими  потолками  четверть века назад заселились  крутые из девяностых, но и они не смогли унести аромат эпохи, когда люди запросто ходили другу  на хоккей или дни рождения. Потому, что телевизор был на всех один и страна, была для всех едина.

Гришка  все же сорвался. Он летел и был счастлив, ведь из окна, где загорелся свет, на него смотрела любимая. Однако этот  влюбленный полёт был недолгим -  глухой удар, сломанная нога и машина скорой  помощи вместо милицейского уазика завершила романтический вечер. Через месяц он, опираясь на костыль, предложил Элине руку и сердце, и ей  уже ничего не оставалась, как согласится.

Через два года супруги Якубовские  развелись, и Гришка  с новой силой посвятил себя поиску сарматского клада.  Григорий понимал, что для  мечты  ему, нужен  заветный могильник, теперь  это стало делом всей его жизни.  И, он верил в провидение.  Но, что Вера?  Лишь спутница странника, она  мерцает  и манит, но не всегда приводит к успеху.  Удача -  вот, главное!  Вокруг  удачи крутиться жизнь того,  кто играет в рулетку.  Удача приходит  к тем, кто этого хочет, но, к сожалению  не всегда может.
 
 
4.
Я слушал Гришкину скрипку и понимал,  что мысли  можно передавать друг другу без слов. Например,  с помощью музыки,  т.е. особого  душевного настроя,  некой телепатии звука.  В сущности,  и  музыка был придумана для того, что бы  сближать расы и расстояния, что бы объяснять, простую истину -  нет собственности, границ, государств, а есть пространство и время,  облака и океан, реки и земля, куда мы все приходим и  когда – то уходим.

Скрипка Григория разговаривала с костром, с людьми, с собаками, со всем живым – «имеющий, уши да услышит, имеющий глаз да увидит». Древнее изречение обращает наше внимание на то, что истина внутри нас. Скрипка  нашего друга  настраивала на  диапазон прошлого, тени и звуки  степных дикарей переплетались в голове, словно в сарматских триадах. Мистика, скажете вы – но мало ли?  «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» - утверждал Шекспир.  В век виртуального пространства, бытие все чаще нам преподносит парадоксы,  и многие материалисты  в одночасье становятся истинными верующими. И Гришке, то ли наяву, то ли  во сне  привиделось, как прошлое стало настоящим, а будущее перешло в прошлое.

Мы, представители изнеженной и хрупкой цивилизации, вряд ли продержались в бронзовом мире и пару часов.  Там, в чистом  поле было  нестерпимо холодно, дул ветер, а  вокруг костра сидели лохматые, угрюмые существа, отдалённо  напоминающие   людей.   Рядом потрёпанные  ветрами шатры, грубо сшитые из шкур, запахи горькой полыни  и свежей крови. Вот уже несколько дней сарматы кочевали от стойбища к стойбищу, ища защиты от вьюги, голода и врагов. В кругу костра вели разговор. «Трудно стало без вождя!» – заговорил воин, с   пергаментным лицом старика. Вождь понимал зверьё,  защищал от врагов,  был  смел и справедлив. У нас  всегда была пища, оружие и жёны.   Я помню, что у вождя был удивительный  предмет. Никто не знал, откуда он его взял, но когда вождь издавал на нём звуки, то звуки передавали его мысли.

Его мысли были о том, что  жизнь случайна, а смерть закономерна, что все движется по кругу. Тот круг может быть иногда золотым,  или бронзовым, а может и глиняным – кому, что предначертано, и кто, как видит этот мир. Но никто не может выйти из круга. Никто не  в силах прекратить  страдания, никто не в силах убрать  веру и любовь. Те вечные истины приходят к нам помимо воли человека  и уходят по  воле степных богов.   Человек не может стать свободным, свободны лишь боги.

 То, что держал вождь в руках, называлось  Скрипкой.   Скрипка  передавала странные звуки – мысли  « однажды сарматы уйдут  тропой в мир,  где не будет страданий и холода.   Тот  Путь покажется  им мгновением, но на земле в этот миг пройдут тысячелетия.   «Сарматы – пела скрипка -  оставят знаки золотого  круга,   это олени и грифоны, идущие идут за другом.   Они напоминают людей, которые идут за другом по кругу. Однако, Старый вождь не  научил  нас языку волшебных звуков, и тайна  ушла в могилу вместе с вождем. Ещё долго тлели угли костра, молча сидели  люди  или существа, схожие с людьми, а под утро пошел снег.


4. 
В хмурый день, когда экспедиции закрываются и  на земле остаются лишь доверенные, Гришка нашел сарматское золото.  Он сидел в яме и не мог поверить, что это так. Яма быстро заполнялась  грунтовой водой, просочившись туда после  прошедшего дождя, но сквозь разводы глиняных бровок,  уже проглядывались  заветные предметы – это был золотой клад сарматов.  Если бы не дожди,  которые обвалили левую сторону рва, то захоронения вряд ли можно было  бы  найти.  Понемногу  справившись со своим чувством, Гришка осторожно извлекал наконечники стрел, кубки,  броши, кувшины.  Он  сложил всё пакет и  спрятал в той же  канаве. Теперь он думал и действовал быстро  и расчётливо.  Он знал, куда и кому переправить золото, получить деньги и уехать в заветную Америку.
Через несколько дней, Гриша вернулся к тайнику. Но клада уже не было. На  том месте образовалось большая лужа, которое затопило сарматское   золото. Григорий долго стоял и думал -  клад  ушел навсегда.

Если вы когда -  ни будь, найдете клад Старого Вождя, то непременно  скажите об этом моему другу Гришке, он будет ждать. Вам должно повезти, ведь вы  знаете секреты  простого человеческого счастья,  которое  навеет вам вольный ветер экспедиций, где, как прежде звучит скрипка  старого Гришки.