Сeребряный виртуоз

Серебряный виртуоз

Глава 1. Начало пути

Лучи майского солнца разбудили Евгения. Погода в Петербурге 2001 года выдалась на редкость тёплой. Начало утра было безмятежным, пока назойливый трезвон будильника не напомнил, что пора спешить. Приготовив утренний кофе, глазунью из двух яиц, пару круассанов и свежевыжатый сок, Евгений думал о предстоящей встрече с другом детства — Андреем Колайдой.

Познакомились они в музыкальном училище при консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова, где Евгений, будучи студентом первого курса, постигал мастерство игры на балалайке. Андрей же был сыном знаменитого певца, солиста Мариинского театра. Его мать работала доцентом Санкт-Петербургской консерватории по классу фортепиано. Сам Андрей учился на дирижёрско-хоровом отделении, на одном курсе с Евгением. Друзей связывало общее стремление к быстрым деньгам. Пропитанные аурой лихих 90-х, они мечтали о скором обогащении и успехе.

Местом их встреч обычно был бильярдный зал во Дворце пятилетки. На этот раз друзья, усевшись за столик с кружками пива, начали разговор.

— Привет, — сказал Евгений, пожимая руку Андрею. — Шары не хочешь погонять?
— Нет, — ответил Андрей. — Дело к тебе серьёзное.

К столику подошёл официант.
— Меню, пожалуйста. Что будете?
— «Бочкарёва», — сказал Андрей.
— А к пиву что?
— Фисташки, двойную порцию.

«Бочкарёво» в те годы было в Питере самым популярным пивом. Сделав пару глотков, Колайда продолжил:
— Слушай, есть тема. Покупать «железо» — оргтехнику — в скупке в Чехии или Финляндии и перепродавать здесь. Дело верное.

Евгений, обладая математическим складом ума, сразу начал просчитывать расходы.
— Какие вложения нужны? — спросил он.
— По триста «зелёных» с носа, — ответил Андрей. — А выручка с шестисот долларов будет порядка «пятёрки».

Евгений нахмурился. Дело было нешуточное.
— Давай попробуем.

Вернувшись домой, он завёл разговор с отцом. Александр Витальевич пребывал в прекрасном настроении — только что успешно подписал фармацевтический договор о поставке лекарств из Швеции в Петербург.

Евгений тихо вошёл в комнату и плюхнулся в кресло.
— Привет, пап.
— Привет, сынок. Как дела? Как учёба?
— Всё прекрасно, первый курс, грызу гранит науки, — ответил Евгений.
— Ну что ж, за меня тоже порадуйся — бумаги подписал. Мама вкусный ужин приготовила, можем отметить.
— Пап, я к тебе с серьёзным делом. Мне нужно триста долларов на поездку в Финляндию, на закупку «железа». Хочу подзаработать по схеме одного друга, Андрея.
— А кто он? — поинтересовался отец.
— Андрей Колайда, из интеллигентной семьи. Учимся вместе. Он предложил быстрый способ.

— Молодец, сын! — сказал отец, явно довольный инициативой. — Поддерживаю.

Сейф, стоявший у края стола, щёлкнул, зашуршали купюры. Евгений поначалу даже растерялся, но, улыбнувшись, принял внушительную пачку.
— Это тебе на расходы. Отдохнёте в Финляндии, потратите на свидания.

Пятьсот условных единиц — на такие деньги можно было учиться целый год в их училище. Видимо, подписанный контракт оказался для отца очень успешным. Для Евгения же это был подарок судьбы.

Всю ночь он не мог уснуть, собирал вещи и предвкушал авантюру, затеянную Колайдой. Наутро, приехав на первую пару по английскому, он с нетерпением ждал встречи с Андреем. Голова отказывалась думать об учёбе. На большой перемене Андрей радостно обнял его, пожал крупную руку.
— Всё готово, отец одобрил, — сообщил Евгений.
Андрей в свою очередь порадовал его тем, что и у него всё схвачено. Договорились на субботу — в этот день пар не было. Друзья с энтузиазмом принялись обсуждать детали.

Встретились они на Водном канале, откуда уходили автобусы на Хельсинки. Разместившись на удобных сиденьях, Андрей распаковал рюкзак с «Бочкарёвым». Путешествие заняло ночь.

По приезде в Финляндию они увидели другой мир: безупречная архитектура, лакшери-здания, чистота, высокая культура. Настроение было превосходным. Сенатская площадь в Хельсинки оказалась очаровательной и невероятно красивой. Но первым делом друзья отправились на радиорынок в пригороде, где и закупились нужным «железом». Безумно довольные, они доехали до центра и зашли в пивной бар.

Зарядившись по две пинты традиционного финского пива Lapin Kulta, они почувствовали, что общение с противоположным полом стало куда ближе. Вечер затянулся, и стало ясно: преднамеренный отъезд в Северную столицу отменяется. Девушки Мэри и Кэтти — блондинку и брюнетку — выбрал Евгений. Весёлой компанией они отправились в ночной клуб «Casino Helsinki», а после, вызвав такси, поехали в пригород, город Райсио, в уютный коттедж в стиле последней финской моды на берегу озера, с собственным причалом. Ребята совсем позабыли об учёбе и предстоящей сессии, находясь в эйфории от удачной сделки.

Их отдых затянулся на три дня. Вернувшись на такси в Хельсинки, они вышли на центральную площадь. Голова гудела. Андрей предложил выпить по кружке пива в ближайшем «Time Bar». Красивая блондинка со скандинавским бюстом приняла заказ.
— Hi, boys! What you want?
— Please, two mugs of cool beer, Lapin Kulta original, — ответил Андрей.

Ожидая пиво, он затянулся сигаретой «Пётр I».
— Как приятно, что на чужбине — хоть маленький глоток родины.
— Верно, старина. Самая пора заказать бы и родной «Смирновки», — ответил Евгений.

В баре они познакомились с человеком по имени Виктор. Тот сидел за стойкой, куря одну сигарету за другой и потягивая кофе. Виктор был иммигрантом, ехавшим транзитом из Германии к матери в Ростов-на-Дону на микроавтобусе Mercedes Sprinter. Ребята быстро нашли общий язык, и в итоге Виктор согласился за умеренное вознаграждение доставить их с товаром в Петербург.

Вернувшись домой и успешно загрузив компьютерное оборудование на квартире Андрея на Каменноостровском проспекте, друзья отправились отмечать удачную поездку в гламурный клуб «Плаза». Несмотря на молодость, Евгений был одет по последней моде. Фейс-контроль пропустил их в VIP-ложу.

Друзья гуляли на полную катушку, любуясь красавицами на танцполе и в клетках гоу-гоу. Они чувствовали себя королями жизни. Закрывая клуб, они последними вышли на улицу и поехали к Андрею.

Проснувшись ближе к вечеру и выпив по чашке крепкого кофе, они снова стали обсуждать бизнес. Андрей предложил Евгению более быстрый способ заработка и поведал о своём умении — навыках хакерства. На рубеже нулевых системы защиты банков были уязвимы, а самым слабым звеном был «Импэкс-банк». Достаточно было оформить карту Visa Electron, на которую можно было переводить средства с зарубежных счетов. Сосед Андрея, хакер международного масштаба по имени Павел, научил его ловко управляться с ПК. Таким образом, Андрей завладел базой данных кредитных карт жителей штата Кентукки. Система слежения в те годы не блокировала транзакции на суммы меньше доллара. Можно было снимать по доллару с каждого счета, становясь миллионером, или, например, оплачивать мобильную связь на тысячи в сутки, правда, деньги держались на счету лишь день.

На следующее утро друзья поехали на рынок «Юнона», где успешно реализовали «железо», привезённое из «Финки». Получив внушительную сумму, они купили по последней модели телефона стандарта GSM и по «золотой» SIM-карте «Северо-Западного GSM». Отмечая покупку в кафе «Заправка» у метро «Горьковская», Андрей снова вернулся к теме компьютерных технологий и предложил рискованную схему с пополнением карт российских банков. Евгений идею поддержал, хотя и понимал опасность.

В итоге Колайда совершил крупное мошенничество, награбил большую сумму для вывода за рубеж и благополучно исчез в неизвестном направлении, прикарманив и долю Евгения. Тот не стал сильно убиваться — знал, что жизнь всё расставит по местам. Он вернулся к музыкальному творчеству, сочинил собственное произведение «Каприччио» и исполнял его людям «с чувством вкуса и запаха денежных купюр». Но для Питера это оказалось слишком немногогранно, и Евгений решил переехать в столицу.

Москва встретила гостя из Северной столицы тепло и равнодушно — у всех были свои дела и суета. Сначала он снял небольшой номер в центре и каждый вечер ходил по ресторанам, знакомился с разными людьми, новыми девушками в поисках наживы и клиента, который оценит его творчество. В мечтах он хотел создать собственный музыкальный бренд, который отражал бы его натуру и доказывал, что на балалайке можно достичь высочайшего уровня. Игра на улице много денег не приносила, и тогда Евгений заходил в кафе, знакомился с посетителями за соседними столиками и привлекал внимание игрой. Частенько его выгоняли, но это не останавливало. Вечерами он прогуливался по тусовочным местам московского бомонда, заходил в караоке-бары и исполнял шансон. Так он и познакомился со своим коллегой по цеху — Шпиклером.

Олег Борисович был интеллигентным мужчиной в широкополой шляпе, непьющим от слова «совсем», но с дырой в кармане. Пройдя суровый путь от улицы и вокзала до московской пенсии и квартиры в пригороде, он, казалось, состоялся как семьянин, но вскоре вновь оказался на подмостках. Знакомство состоялось после выступления Евгения.
— Привет, коллега, — сказал Олег. — Отличная игра.
— Да, приветствую, шесть струн, — с усмешкой ответил Евгений, имея в виду гитару.
— Давай дружить. Может, работать вместе? — предложил Евгений.
— Кто кому в жизни пригодится, с тем своим и остаться, — философски заметил Олег.

Он сыпал тюремными поговорками, чем и зацепил Евгения. Они стали по вечерам собираться в лобби гостиницы «Измайлово», находить «залётных» туристов, которые «под шофе» могли расстаться с деньгами, и жить на широкую ногу. Свободные деньги в гостинице водились у клиентов сауны и массажного салона. Евгений знал всех, кто крышевал этот бизнес, и часто наведывался познакомиться с женщинами постарше. Олег же, наоборот, пренебрегал «девушками лёгкого поведения» и тщательно скрывал свою личную жизнь. Разница в возрасте была солидной — лет пятнадцать, — и опыт жизни Олег передавал Евгению с трудом, ведь тот шёл в гору и заводил полезные связи повсюду.

«Измайлово» было хлебным местом в будни, а на выходных начинались клубные дни. Богатая публика с Рублёвки съезжалась в клуб «Сибирь». Евгений смело играл для входящих гостей. Охрана слушала его с удовольствием, но внутрь не пускала. Однажды из лимузина вышел сам хозяин заведения, Павел Хотин.
— Ты кто такой? Мне шепчут, что ты тут играешь борзо и нагло, — сказал он.
— Я люблю Москву и уверен в себе, — ответил Евгений. — Я могу так же играть и на вашей сцене.
— Что? Ты и сцена? — удивился Павел.
— Я могу делать диджей-сеты под балалайку. Поверьте, такой фишки в Москве ещё нет.

Павел улыбнулся.
— Давай проверим. Пойдём со мной.

Он дал команду охране пропустить музыканта. Изумлённый Шпиклер остался ждать у входа, не скрывая чёрной зависти: на его гитару так люди не вешались, особенно с деньгами.

Владелец клуба провёл Евгения в гримёрку и велел диджею включить трек Benny Benassi.
— Играй, — сказал Павел.

Евгений собрался, вслушался в бит и начал виртуозно подбирать мелодию. Павел был в восторге и тут же позвал пиар-директора Ларису.
— Смотри, какого таланта я нашёл! Он может сделать нам шоу.

Строгая женщина в чёрном костюме с рыжими волосами вникла в суть и поняла концепцию.
— Хорошо, — сказала она. — Каждую пятницу и субботу у нас новые диджеи и новая публика. Будем тестировать, как она реагирует на звук струн. Если проявишь себя — будет тебе и сольный сет.

Так у Евгения появилась новая работа. Он познакомился со всей клубной тусовкой, элитные гости заказывали его игру к столу. Столы были забронированы на недели вперёд, к входу подтягивалась вереница дорогих иномарок. Шпиклеру же по-прежнему оставалось только завидовать — его в клуб не пускали даже из-за дресс-кода.

Евгений осознал, что богемная публика была разной: и бандиты, и силовики, и рублёвские, и даже из списка Forbes. Со всеми приходилось налаживать мосты. Он всегда был на высоте, даже незнакомые люди сами звали его к столу, угощали и дарили деньги, отдавая за талант колоссальные по тем временам суммы. Купаясь в роскоши и славе, Евгений понимал, что он уникален. Никто в шоу-бизнесе не зарабатывал на музыке столько, сколько он. Он мог сыграть под заказ что угодно, и шедевром было «Hotel California». После клуба он играл в ресторане «Пушкинъ», а когда гости разъезжались, начинался ланч. Ноги и уставшие от трёх струн руки давали о себе знать, и тогда Евгений шёл отдыхать.

В одном из отелей он познакомился с Владиславом Витальевичем Вертоградским. Евгений сначала перепутал его фамилию с известным писателем. Владислав был в командировке из Новосибирска и снимал номер в «Метрополе». Дела были завершены, и он хотел отдохнуть. Евгений стал его отдушиной — под шикарную трёхструнную оперу нервы приходили в порядок. Он тут же звал Шпиклера, чтобы тот тоже подзаработал на щедром клиенте. Но Олег многим не нравился, и в номера приглашали только Евгения.

Лето было периодом отпусков, и Евгений оформил шенгенскую визу. Состоятельные клиенты оплатили ему поездку в Ниццу и Монако. По глупости он позвал и Шпиклера, который не раскрывал своих тёмных делишек, из-за чего впоследствии пострадала репутация Евгения. Договорились, что билеты оплатят только Евгению, а Шпиклер полетит за свой счёт, но тем же рейсом. В аэропорту частного самолёта они, конечно, не увидели — был обычный лайнер. Евгений летел бизнес-классом, а Олег — экономом в хвосте. Свою гитару он не захотел сдавать в багаж, и за ручную кладь пришлось платить штраф. Денег у Олега не хватало, и Евгений знал, что в случае чего финансировать придётся ему.

Рейс задержали из-за разборок с гитарой Шпиклера. В Монако Олег расслабился и стал вести себя как «синий робот»: появились наглость и хитрость, которых ему не хватало в Москве. Он вёл себя вызывающе, не понимая, куда попал. Евгений же с улыбкой встречался со знакомыми — не только из России, но и из Европы, Азии, Казахстана. Шпиклер часто не попадал в такт, и его талант ценили меньше. Если Евгений брал виртуозностью и упорством, то Олегу приходилось идти на хитрости. Он был звукоимитатором, умел отбивать чечётку, его поддерживали, но часто просили покинуть заведение из-за шума. Евгений злился, но терпел и шёл ва-банк в новые места, где находил всё больше поклонников.

Однажды Евгений понравился Наталье, которая с упоением слушала его игру и хотела провести с ним вечер. Но к тому времени Евгений уже был женат и воспитывал ребёнка, оставаясь верным супруге. Он виртуозно принимал доллары, а Шпиклер с завистью наблюдал, как легко тому дарят купюры. У Натальи была подруга Жаклин, и между женщинами завязалось негласное соперничество. Всё испортил Олег, который стал втираться в доверие к Жаклин и в разговоре нахамил ей. Скандал едва не перерос в драку. Охрана элитного ресторана в лице широкоплечего Алехандро, ветерана боевых действий, стала выдворять обоих музыкантов. Шпиклер в панике выпрыгнул в окно — прямиком в мусорный бак, над которым все смеялись. Евгений же технично извинился и удалился через чёрный ход, чтобы избежать полиции. Алехандро вышел, чтобы проучить Олега, но тот уже сделал ноги.

Следующий инцидент случился, когда Евгения пригласили сыграть а капелла в гостях у состоятельных друзей. Шпиклер, оглядывая дом, заметил множество ценностей, лежащих на виду. Он симулировал недомогание и остался отдыхать, а когда Евгений с гостями вышел на террасу любоваться закатом, — обчистил дом как заправский домушник. Когда об этом узнали, Евгению сообщили, что его приглашение на яхту к Макарскому отменяется, а аванс в 30 000 евро он не получит.

Вместо него выступал заслуженный артист России, певец и композитор из Коломны, написавший гимн своему городу. Его гонорар и признание перешли к нему. О нём заговорило всё королевство, и его стали приглашать на закрытые вечеринки мировой элиты. Туда же стремился и Евгений.

Настроение у него было на нуле. Он не ожидал такого подвоха от Шпиклера. Полиция Монако мгновенно взяла дело на контроль — здесь не сложно встретиться с правосудием, которое по камерам могло отследить любого. Но Олегу удалось скрыться, купить билет и покинуть Евросоюз через Белоруссию, вернувшись в Москву.

Евгений был разочарован. Не заработав нужной суммы, он не смог в тот год оформить ипотеку. Мечта о трёхкомнатной квартире на Ходынке осталась мечтой. Он больше не хотел общаться с Олегом, относясь к нему с пренебрежением. Шпиклер же, имея общих клиентов, часто недоплачивал Евгению, если работал без него.

Однажды на вечеринке Евгений играл для того самого писателя Вертоградского. Они быстро подружились. «Верт» был тёмной лошадкой и в состоянии подшофе предсказывал многие вещи с точностью Ванги. Он сразу раскусил Шпиклера и сказал, что тот станет успешным артистом за счёт женщины, но в любви и деньгах ему никогда не везло.

Олег не знал, что в его окружении была Марина, которая вела успешный флирт с пожилым джентльменом из Монте-Карло. Тот присылал ей деньги, а их переписка переросла в роман по расчету и закончилась свадьбой и наследством после его кончины. Параллельно у Марины был роман со Шпиклером. Олег стал альфонсом, красиво говорившим о любви, но нищим как церковная мышь. Марина пользовалась им в постели, дарила подарки — автомобиль Mercedes, новые костюмы — и запрещала общаться с Евгением и Вертоградским. Олег подчинялся. Этот странный союз дал ему пинок, и Марина стала его продюсером, финансируя творчество.

Когда Марина вступила в права наследства, она начала продвигать Шпиклера по всей Европе и Москве. Неизвестная звезда шансона зазвучала на радио, его лицо появилось на рекламных баннерах, а сам он вошёл в топ музыкальных чартов. Ему писали музыку, его уважали и ценили. Как и предсказывал Верт, он получил обратную сторону медали популярности. Люди, которых он ограбил в том злополучном августе, в конце концов наказали его. Он получил славу, деньги, поклонников по всему миру, почёт и уважение, пройдя путь от малоизвестного трубадура до знаменитости.

Евгений же пошёл другим путём.

Дисклеймер:
История является художественным вымыслом автора о современных «бременских музыкантах», обладателях таланта и творческой интеллигенции, прошедших сложный путь к олимпу славы, признанию и уважению в обществе.

Автор: Вертоградский Владислав.
Продолжение следует.

Роман не окончен и будет иметь продолжение о судьбах главных героев музыкального олимпа.