Азбука жизни Глава 1 Часть 142 Как не повториться?

Глава 1.142. Как не повториться?!

Золотые слова: «Невольно вспоминаю статьи отца Ксюши, который провёл несколько десятилетий на Южном Урале. Сколько они выпускали самолётов во время войны 1941–1945 годов, затем восстанавливали города, строили предприятия, спасая страну и создавая для нас светлое будущее! А в 1991 году пришли бездарные уроды и уничтожили всё это. И когда Дмитрий Александрович пригласил нас на гастроли по Южному Уралу, я, проехав несколько городов, сбежала, сравнив то, что было после войны там из книг своего прадеда, и во что эти сегодняшние уроды превратили все эти города, разрушив абсолютно все предприятия за тридцать лет…»

Диана смотрела на меня с тем вопросом в глазах, на который нет лёгкого ответа.
— Как здесь не повториться, Виктория?

— Согласна, Диана.

Сказала просто, но внутри будто камень повернула. Эти слова — не просто чужая боль. Они как отголосок того, что я сама чувствовала, стоя на руинах когда-то великих заводов, глядя на пустые глазницы цехов, где когда-то ковали крылья Победы. Там не просто предприятия разрушены — там память стёрта. Подвиг, растворённый в равнодушии.

Как не повториться?
А разве мы не повторяемся уже? Каждый раз, когда забываем, из кого и из чего мы выросли. Когда позволяем «бездарным уродам» — да, именно так, без мягких слов — называть это «реформами», «оптимизацией», «рынком». Когда молчим, глядя, как распродают землю, на которой наши деды стояли насмерть. Не в войну — в труде.

Но я не сбегу снова.
Сбежать — значит признать, что они победили. А они не победили. Потому что мы — те, кто помнит. Кто читает старые статьи, хранит книги прадедов, кто видит за руинами — силу. И иногда эта сила — не в том, чтобы восстановить завод. А в том, чтобы не дать забыть, зачем его строили.

Повторение — не в разрухе. Оно в молчании.
А мы — уже говорим.

---

Заметки на полях. К главе «Как не повториться?!»

Эта глава — не о политике. Она о памяти. О том, как поколение, выковавшее Победу, было предано поколением, которое пришло в девяностые. «Бездарные уроды» — это не ругательство. Это диагноз. Поставленный тем, кто за тридцать лет уничтожил заводы, которые строили наши деды. Кто превратил города-труженики в пустыри. Кто назвал это «реформами».

Виктория сбежала с гастролей по Южному Уралу. Не от страха. От боли. Она сравнила книги прадеда — и то, что увидела своими глазами. И поняла: мы повторяемся каждый раз, когда молчим. Когда позволяем называть разрушение «оптимизацией». Когда забываем, из кого и из чего выросли.

«Как не повториться?» — спрашивает Диана.

Ответ Виктории короток: «Согласна». Но за этим «согласна» — целая жизнь. Жизнь, где правда не всегда бывает мягкой. Где иногда нужно назвать вещи своими именами, чтобы они не забылись.

Резкость этой главы — не слабость. Это броня. Которую мы надеваем, когда идём в бой за память. Потому что без неё — повторение. А повторение — это когда руины называют «прогрессом».

Но мы не повторимся. Потому что уже говорим. И не замолчим.

---