Место, которое я назову домом

У Каждого из сотен людей, чьи глаза мы встречаем на улице разный взгляд на жизнь и ценности, разная история и путь, некоторым есть, чем гордиться, другие еще не обрели себя совсем.
Все мы такие разные как огромное небо с бесконечным переплетающимся в цепи и узоры созвездия. Каждый из нас настоящая звезда, некоторые даже звезды театров и кино для всего мира, но какие бы яркие они не были им всем нужно быть в созвездиях, рядом с теми, кто близок им, некоторые тусклые, другие ярче, но звезды все.
Это не важно насколько ты силен и яркий, не важно, как много космических миль ты пролетел, важно светить для своих, тех кто с тобой в созвездии в одном ореоле.
Я знал такого человека, знал на столько хорошо, что куда бы я не поехал, подняв голову я буду находить там ее в разных странах мира и континентах, она всегда со мной стоит мне поднять голову, она светит ярче всех других, кто находиться с ней рядом.
Место, которое я назову домом, это небольшая залитая солнечным светом равнина на крутом обрыве и бушующего моря.
Мраморный пол и деревянные двери из дуба, веранда, запах кофе и открытый блокнот, зажжённая свеча поздним вечером и виниловые пластинки, фотография любимых и автограф рок-звезды на обрывке газеты. Луч будящий меня утром и запах тлеющей бумаги успокаивающий по вечерам. Спокойствие и блаженство, шум моря и отголоски забытых воспоминаний в голове, дарящих теплую печаль. Мне не так важно где он будет находится, там будут все мои друзья и те, кому нужна помощь, богатые и бедные, сильные и слабые сядут за один стол из потертого орехового дерева и будут пить вино из далекой провинции, там все эти условности обретут новую грань. Или может мы сядем на полу, там обязательно найдется один человек умеющий играть на гитаре. Он нежно прикоснется к струнам хриплым голосом начнет напевать Video Games, а другие будут стараться попасть в такт, на моих клумбах будет расцветать молодая лаванда, я на минуту отойду в сторону, подниму голову вверх и с улыбкой устремлю взгляд вверх, надеясь, что она все помнит и видит и даже эта лаванда, вино и песни у костра, это все дань уважения тому, что мы пережили, пусть она вспомнит и в ее сердце зажжется свет с еще большей силой, она станет гореть ярче моя звезда.
А может быть мой дом, будет неприметно стоять на окраине парижской коммуны, возле небольшой пекарни, двери и прилавки, которой будут облачены в полевые цветы с красными и голубыми соцветьями. Тогда он будет под самой крышей, длинные, узкие окна в пол, там, темное помещение, уютный деревянный паркет, журнальный столик со свежим выпуском глянца, кресло из секвойи, обращенное в сторону настежь распахнутого окна, свежая белая рубашка, парфюм с нотами сандала и шиповника, лунный свет окаймляет шляпу из черного твида на стене.
Глянцевые постеры моделей середины 90-х. Наоме Кембел, Амбер Валлета, составляют прекрасную компанию, дополняя вечер, пустота и совершенство, не заправленная, хлопковая простыня на кровати из еловых поддонов, старое зеркало с трещиной в верхнем углу, потертые стены и следы прекрасного былого наследия этой квартиры в виде викторианской лепнины. 
Может там не будет никого из друзей и близких, но там буду я, проводящий вчера с выпускницами колледжей искусств, буду обещать им проводить вечера воскресений на пляже у Ламанша, или целую жизнь в их объятьях, все что они хотят услышать, пусть этот вечер будет для них, а вся остальная жизнь для меня. Яркие огни ночных фонарей, цветочные лавки, старые здания в граните, фонтаны и берет на голове каждого третьего, таким будет мой дом…
Или все же он будет в Чикаго, городе знаменитом на весь штат Иллинойс. Все возможно.
Там я познакомлюсь со знаменитой «американской мечтой», утро, солнечный свет бьет в лицо вместе с легким морозом, на мимо проносятся огромные грузовики и похожие друг на друга, как близнецы, торопливые силуэты, на плечах которых красуются серые или бежевые плащи в пол.
Может это будет дом из сруба у выезда из города по пути в Теннеси, или небольшая квартира с панорамным видом на промышленную часть города. Там так же не будет ничего лишнего, мыслей, поступков, вещей, людей. Только я, яичница с говяжьим беконом на тарелке, мысли о дне, который будет самым счастливым в жизни, таким будет каждый.
Желтые светофоры, скачущие туда-обратно графики валют фондовой биржи, суматоха, паника, страх, облегчение, черный костюм на 4 пуговицы, ушитые брюки, туфли в которых видно отражение улыбок и солнца, портфель с газетой и документами, запах крема после бритья, белая футболка, торопливое такси, водитель, нервно переключающий станции с экономических новостей на балет. Дверь, прозрачный стакан с виски, лед, яркие вспышки Рожественского салюта в окнах, огромный телевизор, приглушенный свет, виноград, ваза из хрусталя, Netflix, «Леденящие душу приключения Сабрины.» Не знающий сна Чикаго, каток напротив дома, забитый детьми, припаркованный у телефонной будки коричневый Pontiac Lincoln. Таким будет мой дом.
Жизнь скоротечна, странна, изменчива, как герои Джима Керри в старых фильмах с долей смысла и иронии, многим в пути нужна компания и попутчики, ошибки, которые их учат, советы, которые им облегчают жизнь. Я не герой со способностями к предвиденью, я не плод идеального воображения или чья-то мечта, не затворник и не публичная личность, нет. Просто с самого начала  знал куда мне идти.
Вся моя жизнь — это путь домой, не важно где он и как долго мне идти, но все это время за моими плечами с самой высокой точки неба мне будет светить- моя звезда.