Под откос

   Катилась под откос зима. Крепкие её сани, обшитые мягки белым мехом, с  полозьями, обитыми скользкими ледяными полосками, едва ли не парили над землёй, застланной бескрайним нетканым покрывалом. Поглядывая по сторонам, Зима усмехалась победно: всё округ было правильного белого цвета. Как вдруг, на краю седого леса она заметила маленький дом, что показался соринкой на безукоризненном полотне, что писалось с самого вступления солнечной звезды в знак Козерога.

   То ли дом топили слишком жарко, то ли он был так мал, что снега на него попадало менее, чем на прочие, но сугроб, укрывающий его крышу, так склонился, что одного солнечного взгляда вполне хватило бы, чтобы тот ткнулся лбом о землю.

- Ах... ты, пакостник! - Взревала Зима. - Поклоны бить?! Не позволю!
 
   Кривыми, акульими зубами сосулек, вцепилась Зима мёртвой хваткой в стену дома, и, судя по всему, ни за что не намеревалась отпускать.

  Февраль, что, едва заступив на службу, уже собирал свои нехитрые пожитки, глядя на сие непотребство добродушно усмехнулся, да поинтересовался у Зимы:

- Ну и надолго ли?
- Какая разница! - Не разжимая челюстей, шепеляво ответствовала Зима, - Сколь ни осталось времени, всё моё!
- Ты гляди, от Марта чего не прихвати, зачем парня-то стеснять. - Напомнил Февраль.
- А ничего ему не сделается, подумаешь! - Скрежеща клыками, не унималась Зима. - Он молодой, наверстает.
- Да как же это... - Расстроился Февраль. - Разве так можно? Каждому что положено, тому и быть.  Я вот у тебя не прошу, хотя меньше всего дней выпало на мою долю...
- Ага, не просит он, - Невнятно передразнила Зима с набитым снегом ртом. - Каждые три года канючишь, так что на четвёртый тебе выпадает лишний день!
- Да не лишний он мне, совсем нелишний.
- Так не своё берёшь!
- Как это? Всё честь по чести, ни минуточки чужой; ни у кого не прошу, ни даром, ни в долг.

   На шум с разговором прибежал Мороз, вмиг разобрался что к чему, подсобил Зиме, приладил сугроб покрепче к крыше дома.
- На пару недель хватит! - Довольный своей работой, возвестил Мороз.
- Крепко сделано, на совесть. - Похвалила Зима.
- До первого солнечного дня. - Уточнил Февраль.

   Так они спорили, препирались и пререкались, не ведая про то, что Март, хотя и молодой, да ранний, и пусть сидел далёко на пенёчке, да всё слыхал, - ветер, себе на уме, донёс ему все слова от первой заглавной буквы до последней точки. А уж от точки до первой капели, там и вовсе - рукой подать, - кому то не знать, как не ему: везде ветер бывал, всё видал, всё слыхал.

...Таки катилась Зима под откос...