Лица в скалах

Четверг  14 сентября 1981 года .
Солнечный свет, упавший на асфальтовую дорогу разбил ее на две части, лучи отражались в молочных фасадах . было ветрено.
Полицейский департамент города Нью-Йорк  открыл свои двери в тот день для дюжины новоиспеченных офицеров, выстроившихся стройной шеренгой у лестницы участка. Форменные головные уборы, козырьки фуражек  сдвинуты на лоб, новые табельные карабины с деревянными прикладами на плечах, которые крепко обжимали руки в белых шелковых перчатках . Гимн, звук ,развивающегося флага , бесконечный патриотизм и скрип кожаной обуви по паркету , так полицейский участок встретил своих новобранцев.
Дальше все дни превращались в один большой. Я попал в подчинение к Лейтенанту Харрисону, Высокий брюнет в очках цвета « слоновой кости» , сером шерстяном костюме и коричневом портфелем на замке. Он рассказывал нам о том , как распознать личность преступника , печатать фото- робот , работать на новеньких компьютерах , присланных к нам из Калифорнии .
Я прекрасно все это знал , не знал я лишь то , зачем прихожу сюда ? Почему значки у офицеров золотистого цвета ? И почему проливной дождь , который никому не нравится, вызывал у меня особый трепет…
Ровно в 18:00 , каждый день я уже закуривал сигарету из мятой пачки Red Apple у кофейни напротив участка, этот ритуал означал для меня окончание рабочего дня.
Затем я заходил в кофейню , садился у окна и выпивал пару чашек  черного кофе. На горожан я смотрел с особым восхищением , желанием стать частью огромного механизма города , переезд в Нью-Йорк казался мне путешествием в будущее , после того маленького Городка у горы Рашмор в Южной Дакоте откуда я родом.
Мой отец до конца жизни проработал смотрителем заповедника в тех краях, наш штат был знаменит Наскальными монументами четырех президентов США в граните. Он любил сельское хозяйство, свою работу, и собирать кленовые листья, которыми было усеяно все в районе лесов Black Hills. Он брал нас с братом на патрулирование , рыбалку , так мы и научились стрелять и быть самостоятельными , уже к 12 годам , я полностью мог обеспечить себя , довольствуясь тем, что дарует нам лес, пока мой старший брат Дин , клялся в вечной любви и помолвке очередной студентке приехавшей на экскурсию , он говорил ей  о прекрасных , как ее глаза перспективах их отношений , это была уже шестая « вечная» любовь Дина  на этой неделе. В тот день когда отца не стало я помогал местным фермерам собирать ящики , для овощей за пару долларов.
Я часто вспоминал слова отца, когда мы возвращались с рыбалки. Я спросил глядя на лица президентов в скале : «Папа! Почему все Кроме президента Линкольна улыбаются нам, а он такой серьезный ?»
Отец отвечал: «Потому что твой дедушка когда- то голосовал не за ту партию» И улыбался глядя на меня, тогда этих шуток я еще не понимал, а Линкольн продолжал тяжело смотреть в даль в сторону штата Теннеси .
В 1972 году , два подтянутых , молодых офицера , с легкой ухмылкой и скулами , как у Бетмена , оказались у порога нашего дома и дали Брату рекрутский листок  с информацией о том , что в скором времени он будет призван и отправлен во Вьетнам . Это была крайняя ночь , когда я видел его. Перед  этим мы раскрашивали комиксы и ели вредные чипсы , которые он в спешке купил на заправке. Утром он переоделся в форму , пережарил яичницу и последний раз включил бейсбол по радио. Он не стал будить меня, я услышал шаги, увидел его переодетого в мешковатую одежду оливкового цвета, бросался ему на спину, он сказал тогда , что едет в Азию отдохнуть и попробовать Угря в пряностях и скоро вернется , а если я буду прогуливать школу он вернется еще быстрее , что бы выбить мне зубы. Я улыбнулся и когда мы шли мимо нашего сада , я сорвал пару ростков лаванды и положил ему на плечу , зажав плотной тканью военной куртки рядового Военно- Воздушных сил армии США. Еще потом был штормовой ветер и дождь , слезы тогда выступили на каменном лице Линкольна.
Первые два месяца я стабильно получал почту с фотографиями из Вьетнама, монетки, пуговицы и слова поддержки , ровно до апреля, пока не наступило молчание. Я вспомнил слова Дина о том что если я не буду ходить в школу он приедет и вытряхнет из меня все кости, в школе я больше не появлялся , думал , что он однажды зайдет к нам в дом и скажет мне « Привет , тупица» , но Дин так и не появился, а я ждал ….и жду сейчас .
Тогда я дал себе слово, что поеду и сам заберу брата, срочный призыв в армию отменили через год , и что бы стать ближе к военным структурам я пошел Полицейскую академию, прошел трехлетнюю курсовку в Вашингтоне и был отправлен в Нью-Йорк и я здесь.
Каждый день я проходил мимо футуристичных  зданий, аллей , где играли блюз и неоновых билбордов  , застилающих ядовитым , электрическим светом трущобы Бруклина.
Департамент Персонала отдела полиции предоставил мне небольшую квартиру на окраине. Там я каждый вечер пытался слушать виниловые пластинки, но получалось слушать звуки метро, проносящегося над районом.
В 8:00 утра следящего дня я стоял в строю на разводе и ждал указаний лейтенанта Харрисона, слушал его рассказы о настоящих мужских коллективах , не то что у нас и дружбе до самой смерти. В 8:24 я сидел и пил кофе за столом у себя в кабинете, который к слову делил еще с шестью офицерами , всем было интересно лицо темнокожего парня с другом , который угнал утром автомобиль дочери мэра . А я тем временем смотрел как по потолку здания бежит переплетенная , декорированная цветами и лепестками фреска, которая к люстре смыкалась в бесконечный узор, скрывая провода , подведенные к светильнику , который раздавал мягкий , теплый свет , для всех борцов с преступностью нашего участка. Раньше , до полицейского участка здесь был театр, я оставаясь один до позднего вечера будто слышал голоса певцов из стен, стук каблуков о сцену на первом этаже , где сейчас стоит доска с картой города , треск хрустальной посуды и мягкие велюровые стулья , на которых сидели представительные граждане тех времен, наслаждались оперой , курили сигары и за интересными беседами , промахиваясь сбрасывали пепел себе на брюки. Я ходил по пустому участку и наслаждался незримыми следами наследия , которые оставил театр ,это как тонкий запах парфюма  девушки, которая ушла , но след этот остался на бокалах вина , салфетках и даже тебе, так и здесь, я видел где были гримерные , где они разминались , где отдыхали и откуда уходили домой. Я стал частью целого спектакля , который не каждому дано было увидеть и посмотреть .
В 2:24 я вышел с работы и под впечатлением направился в бар , где слышал , что Чикго Блек  Хокс – дерьмо , а не хоккейный клуб и нечего им делать в НХЛ. Через час я уже размешивал виски собственным указательным пальцем. А к утру пятницы , когда весь город набирается сил я спал после дежурства и бара и мне снились « Лица в скалах» Отец и лаванда на военной форме у Дина.
Я проснулся в холодном поту и в телефонной книге нашел номер округа , представившись офицером полиции я узнал новых хозяев нашего дома. Умылся и надев форму прыгнул за руль.
Добрался туда к вечеру , сделав пару остановок для перекуса в придорожных кафе, где все видя меня в погонах улыбались и старались угодить , а я лишь садился за стол в парадной офицерской форме говорил « К черту копов» тогда слышал смех и слова администратора закусочной: « Кофе и сандвич за мой счет этому парню!» Наконец я приехал  к дому, где мы жили. Из далека я увидел нового смотрителя этих мест, в саду. Остановил у ворот полицейский Плимут, дождался , пока пыль поднятая автомобилем в воздух опустится на землю , достал с заднего сидения головной убор и бумажную папку с документами. Направился в дом , аккуратно толкнул рукой москитную сетку , на стене прихожей с пожелтевшего плаката на меня смотрел молодой Игги Поп на кухне шумел алюминиевый чайник , а ведущий вечерних новостей объявлял по радио очередную звезду кантри из Техасса. Хозяйка увидев офицера полиции у себя дома выразила беспокойство, но тут разрядил обстановку ее муж , легким движением сняв содовые перчатки что бы пожать мне руку. Мы поговорили до глубокой ночи , я узнал , что они не местные ,переехали откликнувшись на объявление по работе смотрителя заповедника в газете , что дом был одним из условий работы и о прежних хозяевах ничего не знают. Я попрощался , забрал папку и направился к  выхожу , на вопрос что за дело я веду я сказал , что «особой важности» , ведь  было бы странно сговорить о том , что я приехал в дом где мы с семьей раньше жили.
Вернулся в Нью-Йорк , смотрел по телевизору футбол и много курил. Среди ночи объявили  срочный сбор в участке , я был ошеломлен  и не успев собраться приехал с опозданием .
На ночных улицах города я видел панику, колонны машин направлявшихся к выезду из города , молящихся у церквей ,военных  и сирены.
Прибыв к месту Лейтенант   Харрисов никак не отреагировал на опоздание,  от него я узнал , что система противовоздушной обороны в Аризоне засекла две ракеты со стороны Советского Союза , на мой всплеск эмоций , что их можно сбить , он сказал , что уже поздно , сбив их осколками мы накроем другие штаты, будет хуже. Он потрепал меня по плечу , Открыл дубовый стол , дал мне книгу « Из праха восставшие» Рея Бредбери и сказал идти мне домой.
Я  спросил у него : « А что вы будете делать и сколько у нас времени?»
Он ответил снимая очки, что у нас есть часов 40 , что ему присвоили звание капитана и он останется здесь , как настоящий капитан со своим кораблем.
Я незамедлительно направился домой в той стороне жил мой коллега из управления Лейтенант Гиббс, который попросил подбросить его до Дома. Мы беседовали долго «Веришь ли ты в Бога ? Гиббс? Он сказал да, я видел сегодня на улице троих Иисусов , которые кричали об апокалипсисе . Мы смеялись. А потом он выпив бренди добавил : Да я верю в него , он подарил мне двоих прекрасных дочерей , а сейчас на кухне печет Шарлотку к моему приезду домой, зовут ее Эйприл , она  и есть мой Бог , лейтинант.»
Я Улыбаясь высадил Гиббса и смотрел в окно его крохотной квартиры с улицы он стоял в объятиях «Своего Бога» и двух прекрасных дочерей, а шарлотка в тот вечер сгорела , но это никого не расстроило.
Я приехал к дому вечером, новые хозяева покинули его , видимо успели выбраться из города до начала паники , лег на капот машины , включил радио и смотрел на звезды и лица Президентов в скалах , пока не наступило утро и я не услышал пронзительный гул с неба , и звуки столкновения с землей чего-то массивного. Я поднял голову, а к моему дому тянулись лентами все специальные службы Америки : Армия, полиция , пожарная охрана и ФБР.
Я сидел на диване пока шло ,расследование, все эти солдаты перетоптали поле с дикой кукурузой  засаженной еще отцом, много лет назад. Двое мужчин в костюмах взяли у меня подписку о неразглашении , оказалось, что снаряд упавший на мой участок , это вышедшие из под контроля учения Армии США , а не атака Советского Союза.
Следящим утром  я собрал всю потоптанную кукурузу, сел в арендованный на заправке пикап , достал из кузова лопату и пересадил все кусты лаванды с заповедника в наш двор.
Написал рапорт в участок об увольнении , сославшись на то , что « нашел свое место» через два часа позвонил Капитан Харрисон и сказал , что рад за меня и книгу могу не возвращать.
Через пару недель я на делал барбекю на участке , лаванда быстро «прижилась» к новому месту , я смотрел в даль и будто видел , как мой брат возвращается домой окрепший с веточкой лаванды в руках и в тот же миг исчезает .
скоро начался дождь , после долгой засухи я вышел и устремил взгляд на лица в скалах, а суровый президент Линкольн мне улыбался