Азбука жизни Глава 9 Часть 148 Две разновидности с

Глава 9.148. Две разновидности слабости

— Увидела в гостиной свет — поняла, почему ты не спишь, — голос Дианы прозвучал тихо, почти шепотом, из полумрака. — Вечером, когда смотрели шоу из России, ты обронила фразу. Незаметно для себя — вслух. Я тогда в присутствии других не стала тебя отвлекать. Но сама почти не спала, Виктория.
— О, Диана, — я улыбнулась, придвигая к дивану вторую чашку чая. — Такие ночи у меня в детстве были часто.
— Поэтому и стала все обиды, которые тебе наносили, записывать в дневник?
— Конечно. Мариночку с Ксюшей не хотела тревожить. Но обид, по сути, не было. Я рано поняла, что есть две разновидности слабости.

Я сделала паузу, глядя в темноту за окном, где редкие огни Порту мерцали, как чьи-то несмелые мысли.
— Одни пытаются подняться над другими. Это слабость агрессивная — им нужно доминировать, чтобы не чувствовать собственной пустоты. А вторые… они настолько по природе стоят низко, что радуются любому «вниманию». Их слабость — покорная. И первые очень удачно используют вторых, если тебе до них нет дела. Это болезнь, Диана — выдавать желаемое за действительное. Строить целые миры на песке одобрения или унижения.

Диана внимательно слушала, её лицо в свете настольной лампы было серьёзным и сосредоточенным.
— А возле тебя могло быть иначе? С твоей красотой и абсолютным безразличием к любому «успеху»!
— Какой успех, Диана? — я рассмеялась, но в смехе не было веселья. — Я собой постоянно недовольна. А причина моего «пофигизма» кроется именно в этом — в полном безразличии к играм первых и вторых. Их драма меня не кормит, не греет, не интересует. Для меня это — шум. Фон. Который можно и нужно игнорировать, чтобы слышать главное.

— Хочешь сказать, ты это с детства понимала, Виктория?!
— Да. И вчера вечером я в полной мере оценила, почему так раздражала слабых. И первых, и вторых. Я их просто не видела. Не в качестве противников — в качестве явлений. Если бы я жила внутри их среды, они, наверное, смогли бы создать мне ад. Но я жила в другом — в мире книг, музыки, разговоров за обеденным столом, где говорили о смыслах, а не о статусах.

Диана вздохнула, обняв колени.
— Сегодня в военной операции сражаются против тех и других?
— Диана, — я посмотрела на неё прямо, — как и против серости всего мира. Против этой гигантской, безликой массы, которая не хочет ни подниматься, ни сопротивляться, а просто плывёт по течению, выдавая свою апатию за «нормальность». Слабость ведь бывает не только в действии, но и в бездействии. В отказе выбирать, понимать, нести ответственность.

Мы сидели в тишине, и эта ночная тишина казалась единственно честным пространством — где нет ни первых, ни вторых, ни серой массы. Есть только правда, которая, как свет в гостиной, горит даже тогда, когда все уже спят.

И эта правда проста: сила — не в том, чтобы возвышаться или унижаться. Сила — в умении оставаться собой вне этих игр. В способности видеть слабость насквозь — и не тратить на неё ни гнева, ни жалости, только ясное, холодное понимание.

Именно это понимание и делает нас неуязвимыми. Для первых. Для вторых. Для всей той серости, что пытается захлестнуть мир. Потому что мы — не играем. Мы — живём. И в этой жизни для слабости места нет.