Самая первая гастроль НФОР

Началось все с белого листа возле гардероба с утра в четверг 09.10.2003 года. На нем черными буквами нас извещали, что вчера скоропостижно скончался альтист оркестра Владимир Топоров.Сказать, что мы стояли в оторопении возле этого объявления, это вообще ничего не сказать.Нас просто с ног опрокинуло. Еще вчера он на репетиции был.  А во вторник до этого четверга сидел после работы в классе у зала, где альтистка Болдова накрыла стол в честь своего дня рождения  04.10. Потом нам коротко подтвердили, что вечером с Ленинградского вокзала оркестр выезжает в Петербург И нас отпустили до вечера.

От сообщения такого у меня напомнили о себе почки мгновенно. Мне бы на кровати пару дней провести. Но тут же! Работа!!! Ее нельзя пропустить, чтобы без нее не остаться потом. Я и промолчала. А вечером уже стояла у  поезда нужного. Меня в купе поселили втроем. Альтистка с трудным характером, которую я бесконечно угнетала смычком. До сих пор не пойму, чем я ей уж так угрожала, что им по струнам вожу, так и  не знаю. Но опасения я ей внушала огромные. Поэтому ею мне был выдан приказ, сидеть к нотам исключительно боком, чтобы этим смычком ей в глаз не попасть. Как при этом я ноты увижу, в распоряжении не значилось. Но главное, что глаз у нее на лице уцелеет после любой репетиции. А я с ней еще и жить должна была в одном номере. Третьей там была упитанная дама Соня Кашкарова. Она тоже пожелала лечь снизу в эту ночь. Но на это!!! Я пойти не могла. У меня почки болели. И с верхней полки я не добегу в ночи до туалета, если внезапно приспичит. И я отказала в просьбе   толстушке. Пришлось ей самой наверх забираться. И обе соседки меня полюбили еще меньше прежнего.

утром мы дошли до автобусов. И нас перевезли через площадь к гостинице "Октябрьской" где мы должны были до вечера жить. Внизу нам приготовили завтрак. И вдруг! Идет ко мне мой одноклассник, который давно уже в Мексике на виолончели играет. Он идет, а за ним футляр виолончельный  на колесах торопится. Он с этим футляром. Ко мне подъезжает. И просит при этом. -"Не довезу ли я его инструмент до Москвы?" А то. - "У него нет отдельного билета на инструмент." Я засмущалась. И послала его попросить другого нашего одноклассника,  тоже виолончелиста, который в  ту пору тоже работал в этом оркестре. А то у меня уже есть и свой инструмент.И двух этому Боливару не вынести. О чем они смогли уговориться, я в деталях не знаю. Но я сама не везла чужую виолончель до Москвы.

На концерте нас всех поразил пианист Денис Мацуев. На сцене их Храма Искусств он появился, чтобы всех удивить Вторым концертом С. Рахманинова, как и положено, в смокинге. Но на шее у него был повязан изящный голубой галстук вместо традиционной бабочки. Интересно, он сам еще помнит про это? Концерт прошел хорошо. И бисы удались. Потом оркестр поехал ужинать. А я ... Успела ненадолго заехать в гости к сестре валторниста оркестра Пети Тучинского-старшего, чтобы с ней познакомиться  тоже. Он почти ничего не играл в  той программе. Но в город приехал на личной машине, поэтому на  поезд обратно он совсем не спешил.

В обратной дороге я уже спала наверху, дав себе обещание, никогда больше в жизни не стараться ехать внизу. Но симпатий попутчиц все  равно не заслужила.