Как Настя не стала плохой девочкой

  Большую роль в воспитании Насти играла улица. Мама подозревала это и исправляла ее дурное влияние рассказами о том, что такое хорошо и что такое плохо. Школа осуществляла ее идейно-патриотическое воспитание. Успешно.

      Девочка еще в свои шесть лет поняла, что знать матерные слова необходимо. Однажды подруга ее старшей сестры на улице мыла фикус. Настя подошла к фикусу и затронула пожелтевший лист. Он упал. Любка согнулась в три погибели и сказала:
      - Лист волшебный. Он меня заколдовал. Пока ты не скажешь три матерных слова, я не распрямлюсь.

      Настя знала только два слова и очень переживала, что не может помочь заколдованной. Любка идет с коромыслом по воду к реке, моет пол после побелки, заносит в дом цветы, вещи, все делает согнувшись. Настя ходит за ней, хлюпая носом от слез, потому что не может помочь страдалице. Когда Настя следующей весной, бегая между больших ребят, играющих в лапту, услышала отборные маты, она сожалела, что не знала их прошлым летом. Хорошо, что колдовство как-то само прошло.

      Это было в далеком детстве, а сейчас Насте двенадцать лет, и она уверена: надо быть как все. Раннее утро. Настя полила огуречную грядку, подошла к соседскому забору и через щель сорвала с их грядки огурец. Съела, походила между грядок, поматерилась. Потом сходила в безлюдный переулок и написала на огородном заборе из горбыля матерный стишок. Полюбовалась красивыми буквами и осталась довольна собой. Первые шаги к «идеалу» успешно преодолены.

        Соседки на лавочке судачат о непослушных современных детях:
  - Такие детки пошли, что атомной бомбы на них мало. Ни школа, ни милиция совладать не могут.
- Неправда ваша, - говорит мама. - У меня Настя, да и подружки ее, хорошие девочки. Настя не бегает допоздна, все книжки читает. Погаснет свет, так она откроет дверцу печи и читает. При свете сядет в уголок между швейной машинкой и столом прямо на пол и читает. Угол холодный, я ей туда подушку брошу, пусть читает. В школе хвалят за то, что читает и хорошо говорит.

      Действительно, подружки у Насти ей под стать. Сидят они перед раскрытыми книгами с Люськой, большой выдумщицей по части проказ, и придумывают, чем бы веселеньким на уроке немецкого заняться. Смеются. Хлопает дверь, входит мама, и Люська моментально находит выход:
- Сказуемым называется подлежащее, которое при сложении склоняется. Мама у Насти неграмотная, но понимает: девочки учатся, стараются.

      Правильно мама говорит: Настя допоздна не бегает. Летом она спит на сеновале. Как только взрослые улягутся спать, ее подружка Катя, старше Насти на два года, громким шепотом зовет:
- Настя, выходи!

    Они перемахивают через забор и — на воле. Дальше на тачок, где собираются подростки на танцы, игры. В ДК рановато, не пускают, а повеселиться хочется. Некоторые уже влюбляются, уединяются парами. Но Насте это не нужно. Ей хватает игр и танцев.

      Надумали они с подружкой залезть в огород к большой любительнице садоводства. В Сибири тогда ягод в огороде не садили, в тайге полно. А у любительницы рос куст крыжовника. Хотелось попробовать, что это за фрукт. С замиранием сердца подкрались, прячась в высокой картофельной ботве, к кусту, сорвали ягоды, раскусили и плюнули. Жесткая шкурка, крупные зернышки, кислая. Никакого удовольствия, но зато какие ощущения! Душа от страха в пятках. Если бы попались, родители взгрели бы по первое число. Наказали, несмотря на то, что сами рассказывали, как в детстве по огородам лазали. Вспоминали и смеялись над своими проделками.

      Однажды мама все-таки Настю шлепнула прутиком по юбке платья прямо на улице, чтобы все видели. У нее правило было — шлепнуть, чтобы было не больно, а стыдно. Только мама не учла, что для соседей драки, битье детей были в порядке вещей, а Настя надулась и вечер просидела за книгой в своем углу на полу молча. Если честно, то наказана Настя была за дело. Маме рассказали, как она подъехала на подножке товарного вагона и спрыгнула напротив школы. Пацаны так делали, и она попробовала. Еще один эксперимент у нее на железной дороге был запланирован, но теперь испытательница решила действовать осторожней, чтобы никто не видел.

        Мальчишки хвастались, что они могут устоять между двух поездов, идущих в противоположных направлениях на большой скорости. И голова у них не кружится. Настя выбрала момент, когда осталась одна между поездов. Темные вагоны с просветами чередовались с такой частотой, что у Насти закружилась голова, она присела, ухватилась за низенький бетонный столбик и закрыла глаза. Открыла, когда стук колес затих. Хвастать было нечем.

      Папа Насти работает начальником участка леспромхоза, мимо которого она возвращается из школы. Он встречает дочь, некоторое время идет с ней и расспрашивает про оценки, про школьные дела. Школьные дела у Насти, как всегда, на высоте.
- По алгебре пять. За диктант два, но это несправедливо. Подумаешь — двенадцать раз написала глагол без мягкого знака. Это же ошибка на одно правило, можно считать за одну. А Васька заартачился, мол, двойка, чтобы запомнила это правило на всю жизнь! Толян привязал ниточку к чернильнице на учительском столе, пропустил ее под партами до своей последней и дернул за нитку на географии. Чернильница упала и залила стол. Люська сдуру нитку оборвала, теперь ее и мою маму вызывают в школу. Но мы не виноваты, ты же сам говорил: «Доносчику первый кнут». С нас требовали, чтобы мы назвали, кто нитку привязал. Историк сбесился и ударил Грызунчика по шее. Теперь ему влетит, скорей бы этого психа из школы уволили.

      Когда ничего интересного не было, Настя выдумывала что-нибудь для папы, и тот вместе с рассказчицей смеялся. Все-таки хороший у нее папа, понимающий. Смеется там, где мама бы осудила.

      Но мамины нотации не прошли даром. Настя стала присматриваться к себе со стороны и давать оценку своим поступкам. Она заметила, что одноклассники врут, причем каждый раз об одном и том же событии по-разному. При своей хорошей памяти она решила не врать. Вдруг и ее память подведет! Нелепо выглядеть она не хотела. Папа уже не слышал от нее завиральных веселых историй из школьной жизни.

    Настя прислушалась к наказам мамы: поменьше говори и побольше слушай, не сплетничай, не осуждай, не перебивай, когда тебе человек что-то говорит. Помоги, где можешь. Обходи стороной дурные компании.

       Андре Моруа посоветовал не обижаться на то, что тебя подружки обсуждают с незнакомыми людьми за твоей спиной. Пусть говорят, и неважно что, зато ты приобретешь популярность. Совет спорный, но Насте помог: она перестала переживать по пустякам. Да и мама говорила: «На чужой роток не накинешь платок». Не делай ничего предосудительного, а там пусть чешут языки. Настя и ничего страшного не делала. Матерные слова не вышли за пределы огорода, украденный огурец и несколько ягод крыжовника она себе простила. Что требовать с неразумного ребенка двенадцати лет, какой она тогда была?

        Труднее всего Насте было не горячиться в споре. Какой-то литературный герой, у которого ни один мускул не дрогнул на лице, а когда улыбался, его глаза его оставались холодными, стал для девочки образцом для подражания. Она тренировалась перед зеркалом. Вместе с улыбкой смеялись глаза, а про мускулы на лице лучше промолчать. Но со временем умение сдерживать себя к Насте пришло.

      В пятнадцать лет Настя уехала в город учиться. В селе не было средней школы. Жила в интернате. В комнате десять девочек-девятиклассниц. Условия спартанские. Кровати сдвоенные, возле каждой тумбочка одна на двоих, через проход опять сдвоенные кровати. Вода холодная в ведре, туалет во дворе, баня городская. Рядом с Настей кровать пустовала. Девочку, которая занимала эту кровать, исключили из школы. Ее на зимних каникулах комендант застала в постели с парнем. 

      Как-то ночью Настя почувствовала, что на нее что-то навалилось. Она, не просыпаясь, попыталась освободиться от помехи. Не тут-то было. Проснувшись, она увидела одиннадцатиклассника Петю. Он обнимал ее! Настя возмутилась:
- Убирайся отсюда. Сейчас встану, включу свет.
Из разных углов донеслось:
- Не включай, мы потихоньку уйдем.
Потом девочки рассказали Насте, что мальчишки радуются: обманули тебя, один на другом через дверь выскочили, и ты не смогла их пересчитать. А мальчики безо всякой просьбы рассказали, как они ночью попадают в комнату девчонок. И никто не упрекнул ее за испорченную «ночь любви».

      В этот же вечер в красном уголке были танцы. Мальчики столпились в одном углу, девочки в другом. Петя, сильно возбужденный, громко говорил, жестикулировал, собираясь в очередной раз поразить публику своей пляской. Он занимался в школе народных танцев и впоследствии стал артистом какого-то танцевального ансамбля в Новосибирске, а пока развлекал ближних.
        Насте вздумалось сбить с него спесь. Она громко объявила:
- Сейчас нас порадует своим искусством первый парень на деревне Петя Масюк.
    Белобрысый Петя вспыхнул ярким пламенем, но не остался в долгу и пояснил своим товарищам:
- Она думает, что ей всё, что вздумается, сказать можно.
      Неловкую минуту прервали звуки «Рио-Риты». Настя немного потанцевала и ушла. Она корила себя за мелкую месть.

      По окончании учебного года три девочки, минуя десятый класс, отправились в роддом и ЗАГС.  Настя приблизительно знала, какая судьба их ждет: тяжелая неквалифицированная работа, пьющий туповатый муж, нищета. У нее дома в соседях были такие семьи. Мама ей не разрешала ходить туда гулять с детьми, потому что там постоянные пьянки. Родители в этих семьях не особо задумывались о судьбе своих чад.

      С неблагополучными семьями понятно, но зачастую не минуют проблемы с подростками у вполне благополучных, на первый взгляд, родителей. Секретарь комитета комсомола школы Нина, с которой Настя тесно общалась по общественной работе, была очень активна. Говорила взахлеб о патриотическом и идейном воспитании, морали, нравственности. Мама у нее врач, папа — подполковник. После школы поступила в мединститут. Баллов недобрала, приняли кандидатом. Украла кроликовую мужскую шапку, исключили из института. Что ей не хватало? Загадка, чужая душа — потемки.

           У Насти в душе тоже играли черти, но она их приструнивала так, что они не осложняли ей и окружающим жизнь. Права мама: с детьми надо дружить, разговаривать, контролировать всегда, несмотря на их хорошие оценки в дневнике и чистые наивные глазки.