Глава 4 День весеннего равноденствия. Часть 3

Восстание в Египте и Вавилоне

На площадке дворца, окружённой колоннами и величественными портиками, чувствовался уже по-зимнему влажный воздух, долетающий с гор. Здесь можно было находясь на востоке, смотреть прямо на запад. Молодой царь коснулся изображения воина-лучника на изразцовой панели, словно направляя его в военный поход. Ксеркс унаследовал великую империю и теперь должен не только укрепить свои владения, но и расширить их, чтобы увековечить своё имя и занять достойное место рядом со своими предками.

Его могучая империя простиралась на запад до Малой Азии и побережья Средиземного моря. Северной границей являлась европейская Греция, азиатский Египет лежал на юге. И греки, и египтяне были богаты и сильны, а их земли плодородны и прекрасны.

Мысли царя занимал Египет. Эта загадочная страна располагалась в длинной узкой долине в глубине материка и её покорение входило в честолюбивые планы Ксеркса, ведь ещё его славный дед мечтал сделать Египет частью своей империи. Дарий с трудом сдерживал эту мятежную страну и не успел окончательно покорить. Это не только помешало началу войны с Грецией, но и стоило ему жизни. Новый царь склонялся к войне с Египтом, победа над греками была завещана Ксерксу отцом вместе с троном.
 
Но молодому царю пришлось снова столкнуться с восстаниями. Неудачи персов в войне с Грецией сильно повлияли на единство державы Ахеменидов. С новой силой проявилось стремление крупнейших сатрапий – Вавилонии и Египта – сбросить с себя персидское владычество.

Греция… Ксеркс мысленно видел бесчисленное множество островов и полуостровов… Протяжённое побережье, омытое синими водами средиземного моря… По сравнению с ней египетская равнина была монотонной, но трудом искусных мастеров в Египте воздвигнуты величественные памятники. Они такие разные – трудолюбивые египтяне и задиристые греки, как и земли, которые они населяли. Ксеркс решил пока отложить поход в Грецию и разобраться сначала с Египтом.

Вернувшись во дворец, царь призвал к себе Мардония.

Великий полководец с почтением поклонился и остановился недалеко от трона, положив руку на солнечный диск, но на таком расстоянии, чтобы его дыхание не коснулось царя. Как полагалось знатному вельможе, он был одет в мидийскую одежду – широкий кафтан с очень длинными полами, со складками по бокам. Широкие, с лучеобразными складками во внутренней части, рукава кафтана низко свисали, на руках спокойно и величаво блестели золотые украшения главнокомандующего – браслеты и крученые ожерелья. Удобная обувь из мягкой кожи была жёлтого цвета.

Мардоний догадывался с какой целью позвал его царь и надеялся переубедить Ксеркса. Всё же военачальнику не терпелось завоевать Грецию. Он жаждал славы, завоеванной в бою. При Дарии полководец впал в немилость, и его энергия воина была подавлена. Теперь, при Ксерксе, Мардоний хотел снова проявить себя. Но подавление мятежа на покорённой территории не могло принести большой славы. Он жаждал нового поля деятельности и видел себя сатрапом Греции.

Но когда Мардоний встретился с суровым взглядом царя, он понял, что Ксеркс уже принял решение и возражать было опасно. Полководец очень неохотно, ломая себя, согласился и не подал виду, что надеялся на другой поворот событий. Он знал из своего опыта, что Египет поддался тому же искушению, что и другие покорённые народы – восставать в конце царствования завоевателя, поэтому сказал:

 – О величайший из великих, солнце из солнц, мудрейший царь царей! Твоя воля – это воля Ахурамазды и я подчиняюсь ей! Могучая и непобедимая армия увековечит в бою твою славу!

Ксеркс громко стукнул скипетром в знак одобрения и заявил, что будет возглавлять военную компанию.

Армии отправились в Египет. Сатрапы Египта обвиняли Дария в непомерных налогах и в том, что тысячи ремесленников были угнаны для строительства дворцов в Сузах и Персеполе. Но восстание подхлестнуло ещё и то, что Ксеркс был ярым зороастрийцем и не признавал другую религию. Через год Египет был покорён, царь назначил наместником своего брата Ахемена и вернулся в свою резиденцию в Экбатаны. Не успев подавить в крови мятеж в Египте, Ксерксу пришлось направить войско на восставший Вавилон (июнь 484 года).

 К мятежу привел сильный налоговый пресс, расходы на содержание персидских гарнизонов, царского двора и строительство дворцов. С времён Кира Вавилон не мирился с второстепенной ролью. Восстание происходило и при Дарии. Теперь новое восстание при Ксерксе (484 г. до н. э.), было подавлено Мегабизом из знатного рода Ахеменидов.
 
Мятеж был подавлен, и Ксеркс не стал разрушать город, который любил. Военный гарнизон в Вавилоне царь сократил, но, когда через два года (август 482 года) Вавилон восстал вновь, взбешенный царь со всей яростью обрушился на великий город. Осада Вавилона завершилась (в марте 481г.) суровой расправой. Городские стены и другие укрепления были срыты, некоторые жилые дома разрушены. Ксеркс жестоко наказал верхушку правящих властей Вавилона, отобрал у них земли и передал персидской знати, а часть жрецов казнил.

Раньше Атосса настаивала на том, чтобы Дарий увёз статую Бога Мардука и Вавилон стал лишен царя – бога и значения царской резиденции. Но город выпросил себе прощение. (480 г. до н. э.).
 
Ксеркс понимал, что Вавилон играл очень большую роль, как религиозный и культурный центр. Его святилища и храм бога Мардука, чтились далеко за пределами Вавилона. Среди покорённых городов и областей город занимал особое положение. Ксеркс покончил с этим, он пошёл на решительный шаг: разрушил святилище – храм Бела (Эсагилы) и зиккурат Этеменанки, и вывез из храма колоссальную золотую статую бога Мардука, и прекратил культовую деятельность в этом храме. Золотая статуя бога Мардука весом двадцати талантов (около 600 кг) была увезена в Персеполь и переплавлена. Жрец – последний защитник древнего Вавилона, пытавшийся остановить воинов, грабивших храм, был равнодушно зарезан людьми, не испытывавшими страх и почтение перед великим вавилонским богом. Ни Кир, ни Дарий не решались на такой шаг.
 
Новое восстание теперь решило дело, и Вавилон был осуждён на политическую смерть.  Вавилонское царство превратилось из вассального государства в низовую сатрапию. Теперь титул «царь Вавилона» был упразднен, а все писцы Месопотамии получили указание величать Ксеркса «царём стран». Вавилон, как священный город, перестал существовать, он был присоединен к Ассирии, его экономика стала приходить в упадок. (479 г.)

Теперь афинские посланники, убедившись в новой силе Персидской империи, и опасаясь честолюбивых планов молодого царя, всячески пытались вовлечь империю во внутренние расколы, прежде чем она всей мощью обрушится на Грецию.

***
Верховный жрец нервно ходил по храму. Он всегда так делал, чтобы справиться с волнением. События в Египте и Вавилоне показали, что новый царь проявил неожиданно сильную волю.  Бурхандин привык всё анализировать и мысленно сравнивал действия Ксеркса с его предшественниками.

Жрец помнил, что, становясь царем, Ксеркс записал в книгах о себе:
«…он мудр и деятелен, друг правде и враг беззаконию, защищает слабого от притеснений сильного, но и сильного оберегает от несправедливости со стороны слабого, умеет владеть чувствами и не принимает поспешных решений, наказывает и вознаграждает каждого в соответствии с его поступками и заслугами.»
– Да, таким собирался быть Ксеркс, – думал жрец. – Но совсем скоро, став царем, Ксерксу пришлось опровергнуть собственные слова о себе.

– Во времена Кира всё было по-другому, – продолжал размышлять Бурхандин. – После подавления восстания, Киром был составлен манифест о Набониде. Он обвинял правителя Вавилона за то, что тот отменил почитание Мардука, царя богов. Вавилонские жрецы оправдали Кира, они сказали – желая защитить Вавилонию, «Мардук, великий владыка, защитник людей своих», огляделся кругом, ища «правильного царя по своему сердцу». Таким оказался «Кир, царь Аншана», которому Мардук дал «направить свой путь к Вавилону» и «без боя и битвы дал ему вступить в Вавилон и пощадил свой град от утеснения...»

– Ксеркс поступил иначе, – рассуждал жрец. – Он стремится сохранить единство державы, подавляя сепаратизм родовой и жреческой аристократии, и уничтожает культ родовых божеств, не считая себя обязанным почтительно относиться к жрецам, как это делал Кир, когда они ему помогали, – продолжал рассуждать Бурхандин. – Для него важны завоевания, победы, политика, а не соблюдение древних традиций фараонов, поклонение местным и уважение к древней культуре и обычаям. Если он решил покорить народы, не станет заботиться об их богах, считает их идолами, хотя своему богу верит и поклоняется. Да, во времена Кира все складывалось по- другому.

Но жрец знал, что пока персидские должностные лица вместе со своими семьями будут занимать видные посты во всех областях империи, нужны будут и зороастрийские священнослужители для того, чтобы совершать религиозные обряды и богослужения. И вельможи, чтобы опираться на религию, будут оказывать ему поддержку.

2009 г.