Глава 5 Накануне войны. Часть 5

Рушан

Атосса в сопровождении свиты и охраны выезжала из дворца на прогулку по своим владениям. Она рассказывала Фелиции о своём муже, Дарии:

– Где бы царь ни жил, куда бы ни отправлялся, он заботится, чтобы везде были парадисы – сады – полные всем красивым и хорошим из того, что может производить земля. В них он проводил большую часть времени, если этому не препятствовало время года. Царь любит землю и когда преподносил подарки, сначала награждал отличившихся на войне, ибо бесполезно много пахать, если некому защищать, а потом – наилучшим образом обрабатывающих землю, ибо не могли бы существовать и сильные, если бы не было обрабатывающих. Дарий… его имя будет жить в веках.

Царица и свита, не торопясь, ехали по тенистой аллее и с небольших тарелочек лакомились фисташками, фруктовыми ассорти, орехами, кусочками щербета, приготовленного на розовой воде с фруктовым соком. У Атоссы было прекрасное настроение. Она могла отвлекаться от государственных вопросов, зато потом возвращалась к ним с большим рвением и проницательностью, словно на прогулке мысленно разговаривала с богами и узнавала их волю.

Фелиция была в полном расцвете красоты и молодости. Её голову украшала маленькая круглая шапочка, сдвинутая немного набок. На темени красовалась джига из чёрных перьев, скреплённая ниткой жемчуга, свешивающейся ниже подбородка. Фелиция не заметила, что из-за деревьев на неё смотрит высокий и статный юноша. Это был Рушан, он приехал к наставнику по боевым искусствам. Не отрывая пристальных глаз от Фелиции, он с наслаждением впитывал её образ – любовался талией, стянутой массивным поясом, через большую круглую брошь которого был пропущен красный шарф с голубым набивным узором. Рушан ловил взглядом её движения – наклон головы, жесты рук, провожал взглядом развевающиеся концы широкого шарфа.

Повозка проехала мимо него и направилась по дороге к зеленеющим виноградникам. Надсмотрщик быстро подошёл к Атоссе, низко поклонился и стал показывать кусты фиолетового винограда, рассказывая, какой будет собран урожай и сколько корзин каждый год отправляют на винодельню.

Объехав вокруг большого поля, повозка Атоссы возвращалась во дворец. За аллеей виднелась большая поляна. Царица велела остановиться, чтобы понаблюдать за тренировками молодых воинов.

Персы были физически сильны и детства молодые люди обучались боевым искусствам. Жизнь в горах и степях делала мужчин закалёнными и выносливыми. Они славились своей храбростью и сплочённостью.

Наставник обучал Рушана стрельбе из лука. На невысоком помосте была установлена мишень. Старший отсчитал нужное количество локтей. Рушан натянул лук и прицелился. Но на мишень неожиданно села прилетевшая желто-коричневая птица. Она расправила перышки и без всякой боязни смотрела на молодого воина, который растерянно обернулся на своего учителя.

– Персы славятся своим великодушием и не убивают без надобности, – сказал воин-наставник. – Пойди сними её с мишени!

Рушан подошел к помосту и протянул руку к птице. Но она не улетала. Тогда он заметил, что у птицы повреждено крыло.

Атосса наблюдала за происходящим и позвала парня. Взгляды Рушана и Фелиции встретились – в быстром, как ослепительная вспышка, взгляде промелькнула улыбка, восторг, словно порыв ветра, приносивший с гор лесные ароматы. Он держал в руке птицу и смотрел на Фелицию.

– Кто ты, молодой воин? – спросила царица.

– Рушан – сын Тритантехма, – с поклоном ответил юноша.

– Ты сын сатрапа Вавилонии, его отец Артабан, брат Дария. Я хорошо знаю твоего отца. Это знатный и уважаемый вельможа и военачальник. Вижу, что у него достойный сын.

 Атосса велела Рушану аккуратно положить птицу на подушечку и вскоре они отправились по дороге во дворец. Молодой воин остался на дороге и смотрел вслед удаляющейся повозке. Фелиция попросила Атоссу отдать ей эту птицу, и царица благодушно согласилась.

***
Рушан стоял у окна дома, где жила Фелиция. Его взору открылась часть комнаты, устланная персидским ковром. Девушка сидела на тахте, две изящные ножки в расшитых золотом туфельках выглядывали из шальвар цвета шафрана и небрежно покоились на розовом бархате. На столе, на зелёном хрустальном блюде, лежали яблоки, груши, большая гроздь винограда, рядом маленькая чашечка и хрустальный графин с фруктовым напитком. Доносился тонкий аромат духов. Перед ним была красавица в красной шапочке с золотой бахромой, ниспадавшей на белый лоб.

В его голове, словно всполох молнии в волнах воздуха, пропитанного душистой водяной пылью, пронёсся вихрь неясных грёз. В глубине комнаты он заметил большую клетку, в которой сидела на жердочке пойманная им раненая птица. Рушан теперь казался себе такой же раненой птицей и завидовал той, которая постоянно в комнате с Фелицией. Не первый раз уже он приходил к окну девушки.

Образ Фелиции теперь постоянно возникал перед ним – быстрый поворот головки, глубокий взгляд больших чёрных глаз, исполненные грации движения, вся её фигура, тонкая, гибкая,как лиана, сверканье драгоценных камней. Фелиция была для него созданием небес, рождённым в тени финиковой рощи у прохладного ручья.

Девушка почувствовала его взгляд и подошла к окну. Их глаза встретились, как тогда на прогулке. Первый раз её ранила любовь, и она ещё не знала силы первого чувства. Фелиция уже ждала, когда прекрасный молодой воин придёт к её окну и заранее чувствовала это. В молодой девушке пробудилась любовная чувственность и словно оживила её внешнее совершенство. Так бывает, когда огранка алмаза заставляет засверкать драгоценный камень, превращая его в бриллиант. Новое чувство наполняло её счастьем, она с интересом рассматривала сына вельможи и любовалась им. В руках у неё было маленькое зеркальце в резной золотой оправе, нечаянно повернув его в своих руках, она поймала солнечный зайчик и узкий пучок солнечных лучей попал в глаза незнакомцу.

– Я знаю твоё имя, – с волнением произнёс молодой воин. – Ты очень красивая. И знаю, что у тебя нет родителей.

Девушка почувствовала, что её сердце забилось сильнее и чаще.

 – Я не знаю воина лучше, красивее и достойнее тебя, – ответила она. – Атосса заменила мне отца и мать, и она хочет, чтобы я всегда была с ней рядом.

Фелиция с нежностью посмотрела на Рушана:

– Уходи поскорее, сюда идёт евнух!

2009 г.