Человек из Зурбагана

«Засыпает синий Зурбаган, а за горизонтом ураган
Грянет ливень резкий и косой и продрогнет юная Ассоль
Сгинет ночь, и день придет иной
Как волна приходит за волной…»
Слова  к песне на стихи  Л. Дербенева
 
Часть 1.
Зурбаган
Зурбаган – это выдумка писателя Грина. Того, кто придумал Алые паруса, Блистающие миры, Золотые цепи, Дороги никуда. Чего только не придумает воображение писателя в надежде создать миры, где нет «корысти и злости», где люди живут по законам справедливости и поступают по велению совести. «Над вымыслом слезами обольюсь», восторгался воображением Пушкин. Он придумывал острова Буяны, дубы - колдуны, ученых котов, красавиц и богатырей. Весь этот сказочный и живописный мир живет в наших представлениях и пониманиях, там, где «засыпает синий Зурбаган», где мечта кажется былью.
Создать вымысел, в общем - то не так сложно, сложнее его воплотить. Солнечные Зурбаганы или Города - Утопии пытались строить в прошлом. Кто – то был близок к цели, но большинство сходило с дистанции и утрачивало иллюзии. Замены Рая небесного не происходило, но всякие нау - хау брали во внимание. Яркие фрески на зданиях, раскрашенные сюжетами и портретами стены домов, монументальная плакатная живопись, современный арт – стрит. В голодном и холодном Петрограде, однажды Ленин позвал к себе Луначарского. Вот, батенька перечел я намедни Утопию Томаса Кампанеллы. Красиво задумано. Соберите – ка, Анатолий Васильевич бедных художников и дайте им революционное поручение. Пусть расписывают стены домов, как в Городе – Солнца! Так в мрачные времена  диктатуры пролетариата и военного коммунизма появилось светлое и чистое плакатное искусство. Сам монах Кампанелла смотрел в будущее оптимистично. Отголоски той мечты ныне встретишь и в современном городе. На его родине, в стране кипарисов, теплых морей и венецианских маскарадов, современные города во многом схожи с мечтой.  Но в жизни прагматизм всегда побеждает сказку. Современный город – это большая коробка, предельно сжатое пространство человейников и парковок. Все должно быть рационально, стандартно, понятно. По этому случаю, другой монах из местечка Оккама, что в старой, доброй Англии поучал братию. «Не множьте сущности, там, где не надо». Будь проще, не усложняй, отсекай лишнее, как бритвой. С тех пор появился принцип «Бритвы Оккамы». Давай по делу, потом фантазии.
Монах сказал – монах сделал! Один мечтал, другой воплощал. Кому коробки и парковки, кому – дворцы и блистающие миры. Впрочем, Зурбаган – это больше о мечте, о вере, надежде и любви. Как в песне, «жить без любви, конечно можно, но как на свете без неё прожить?»  Один, так и живет, как будто спит, другой махнет на всех и смирится с «сущим» или в запой уйдет, а то в дальние страны подастся. В этом случае, лучше найти занятие по душе, скажем марки собирать, куклы делать, стихи писать можно. Надо лишь внимательно заглянуть в себя, отыскать там зерна истины, порывы творчества. Древние советовали – познай себя. Ты живешь, если открываешь внутренний мир, познаешь радость творчества, тревожишь фибры души. Но и тут, товарищи Грин и Кампанелла пролетают. В эпоху клипового мышления нужны простые подходы, сиюминутный ролик, сама суть вопроса. Рационализм на дворе, господа -мечтатели! Поэзию заменит рэп, литературу клип, не усложняй. Не забывай дедушку Оккаму. Если не рационально, бросай в мусорку или вешай в шкаф, клади на полку. Примусы никто ныне не починяет, носки легче купить, чем штопать через лампочку. Бабушкина мебель, всякие стекляшки и погремушки только захламляют пространство. Одежда берется на все времена: майка, джинсы, свитер. Возится с тобой на работе, как с писанной торбой никто не собирается.  Творческая, глубоко оскорбленная натура все чаще чувствует себя в офисе гайкой, шайбой, шпилькой, которую можно выбросить, выставить, послать подальше. Современный менеджер быстро меняет работу, города, страны, сходится, разводится. Всюду горы ширпотреба, все типично и одноразово.
Ничто не стоит на месте, ничто не дается раз и навсегда. Ныне надо постоянно доказывать свои преимущества, скрывать недостатки, так учит жизнь. В современном Зурбагане «сущее» не множится, оно тиражируется. Человек не успевает анализировать, улавливать информацию, привыкать к ритмам, к вызовам времени. Все заменимо, все на раз, как вода в кране, открыл – закрыл.  Сегодня нужны просто исполнители, чипы, узлы, детали.  В недалеком будущем технологии, роботы, программы, искусственные интеллекты со всем справятся.  А, как же человек, который «звучит гордо»? Тут ученые утверждают, что за последние время наш мозг уменьшился, человек поглупел, приспособился к быстротекущему моменту, совсем перестал «множить сущее», далеко не  заходит, глубоко  не блуждает. Судите сами, устный счет дается ему с большим трудом, разве что на пальцах. Он перестал писать от руки, разве что подмахнет подпись в банке. Все есть в гаджете, не напрягайся. Человек разумный, вид гомо сапиенс уже не нужен. Думать, вообще вредно, за это у начальства пусть голова болит. Вид - Человек исключается из управления, из производства, из деятельности, из активной жизни. Он ничего не решает, пусть лучше сидит дома, живет на пособие.  Если что и нужно, то это новая мораль: трансгуманизм, мировое правительство, глобализация всего и всех. В будущих «зурбаганах» останутся лишь: искусственные мозги, трасгендеры, трансформеры, кибероиды. 
Ну и где, здесь любовь? Спросит справедливо читатель. Здесь - то, уважаемый, как раз совсем просто. Вместо долгих объяснений и ухаживаний, церемоний конфетного – букетного периода сразу переходим к сути любви, к сексу. Никаких «зайчиков», «котиков», «малышек» и прочих уменьшительных – ласкательных назывании не требуется. В крайнем случае, партнер номер один, два, три. Как в теории Стакана воды, что у пламенной революционерки Александры Коллонтай. Секс должен быть доступен и удобен, словно стакан воды, как одноразовый презерватив. Когда – то, в глубокую старину, так оно и было. Кого поймал, того и пользуй, древние особо по этому поводу не напрягались.  Да и, у самой пламенной революционерки сил и страстей хватало на многих. После акта с Александрой партнер жадно хватался за стакан воды, залпом его выпивал. И вновь все начиналось сначала, пока милый друг окончательно не обезвоживался. Секс - бомба революции Коллонтай объясняла трудящимся свой подход просто. Одноразовые отношения, товарищи, необходимы, чтобы не отвлекаться по пустякам от борьбы за общее дело пролетариата. «Пролетарии всех стран объединяйтесь», «плодитесь и размножайтесь», но «не множьте сущие». 
Святой Грааль.
Исходя из понимания философа Оккамы, друг мой Серёга был типом вполне современным, можно сказать рациональным. Во всяком случае, так характеризовали его друзья дворового детства, «без нужды не встревал, куда не просят». Жизнь не усложнял, принимал её такой, какой она есть, смотрел на неё просто и понятно.  Однако монахом, как Оккама он не был, скорее, был согласен с революционеркой Коллонтай в вопросах секса и воды. Да и как понять уединение и монашество, когда тебе двадцатый годок, когда студент, когда живешь на семи ветрах? Жить в общаге, в коммуналке, на виду у всех - все равно, что при коммунизме. В таких местах быстро стирается границы личного и общего. Половые, возрастные и прочие условности и социальные лестницы легко преодолимы и достижимы. 
Возросший в южных краях, в славном городе Нальчик, он был воспитан со стаканом доброго вина в одной руке и краплеными картами в другой. Так воспитываются рубаки, полковые командиры, гусары, уголовные авторитеты и прочие лихие люди.  «Есть только миг между прошлым и будущем, за него и держись». Тем не менее, не смотря на пагубное влияние улицы в подростковые годы, воспитанник юга пошел своим путем. Он не стал знаменитым мошенником, известным каталой, благородным грабителем.  Он поступил на исторический факультет  в городе Саратов, который иногда своим климатом напоминал город Солнца, но в большей части Желтую Гору, что примостилась возле реки Волга.
Всю жизнь Серега оставался человеком покладистым, спокойным, комфортным. Девушкам с ним было уютно, так как, тот им не противоречил, прощал капризы, смотрел на их закидоны снисходительно.  Для друзей оставался своим в доску, любил выпивку, карты, пистолеты, историческую достоверность и вольную фантазию. Его влекло прошлое, но он считался продуктом своего времени, шел в ногу, не сбивался с ритма. Время то, было советское, счастливое, пионерское. В школах работали на полную катушку кружки: любителей фото и радио, юный техник и натуралист. Все что – то клеили, лепили, собирали, конструировали, пробовали. Миллионы детишек таким образом могли найти свою будущую стезю, определится в профессии. Кружковое воспитание рождало людей творческих, способных свернуть горы, сотворить чудо, войти в историю. Так,  строилась школа рационализаторов, изобретателей, лучших советских инженеров. Полет фантазии, твори, выдумывай, пробуй! В кружке за спиной школьника стояла не назидательная училка с указкой, а веселый, порой полупьяный дядька в рабочем халате, мастер цеха, практик. Он и на три буквы пошлет, и на путь истинный наставит.
С пятого класса Серега загорелся филателией, марка собиранием, где часть от типографии, немного от гравировки, слегка от живописи, что - то от почтовых перевозок. Марка становится дорогой, если таковую делаю её коллекционеры. Поговаривают, что самая дорогая марка, это «Святой Грааль». Номинал её, всего один цент, зато на рынке она продается за 25 миллионов евро.  От такой суммы у многих крыша едет. Почуяв наживу, с начала девяностых на рынок хлынули циники, торгаши, те кому высокое искусство и трепетное собирательство реликвий было до лампочки. Товар – деньги – товар, вот и вся филателия.  Бери деньгами, «не множь сущее». С тех пор исчезло некое таинство, прикосновенность к высокому, бессмертному и бесценному, все стало приземляться, продаваться и покупаться. Кружковое воспитание было задвинуто и засуното. Рынок все отрегулирует, говорили реформисты той поры. Скорее девальвирует, потому как цена продукта зависит от его значимости. Да и что такое цена? Величина переменная и ненадежная, особенно во времена сложные, смутные и непонятные.
Серега пошел на рынок, пытался втянуться, подстроиться под перемены времени. Ему ли не знать, что, где, когда и почем? Взять, к примеру, марку «Голубой Маврикий», иные отдадут  за неё, без преувеличения  центнер чистого золота.  На рисунке Индийский океан, остров Маврикия, рай на земле. Иные утверждают, что в тех местах плещется самый красивый океан в мире, шелестят листвой самые зеленые пальмы, стопа утопает в мягком и белоснежном песке пляжей.  Добавьте сюда шоколадных мулаток, едва уловимый прохладный бриз, банановый мусс, звездное небо - считай в раю. Эта бывшая английская колония, а ныне престижный мировой курорт имеет свое почтовое отделение, штат сотрудников в строгой униформе и конечно редкостную марку. 
Однако у этого Голубого, есть утробный собрат, «Розовый Маврикий». Прошу не путать, - поучал  Серега поколение рэперов - филателистов на своих семинарах. Там, так же горделиво красуется, голова королевы Виктории, но на розовом – оранжевом фоне. Оранжевый собрат ничем не хуже,  он тоже потянет на центнер сияющего золота.  Но золото – это золото.  Скажем, его не просто провезти через таможню или контрабандой.  Зато марочку незаметно взять с собой всегда можно. Даже если вам предложат за нее четыре миллиона евро, не соглашайтесь. Никто не гарантирует, что деньги завтра не обесценятся, что не начнется кризис, не произойдет переворот. Что вас по дороге не стукнут по голове хулиганы или не захватят корабль пираты.  Так случалось в годы революций, войн, тяжелых испытаний. Изымали все излишки, кроме марок, революционные матросы в них  слабо разбирались. В крайнем случае, «Маврикий» вы можете спрятать в носок, в ботинок, засунуть в зад. Марка останется маркой во все смутные времена, ценность её лишь возрастет, как от вина времен королевы Виктории. На всем свете отыщется всего с дюжину «Маврикия», может быть один «Грааль». Не смотря на явный гомосексуальный намек, «Голубой» - национальная гордость Британии. Хранится марка в Национальной Библиотеке, во дворце, в частной коллекции Английской королевы Елизаветы.
Предмет эстетического наслаждения.
Рассказывая это, наш друг Серега в это время сильно увлекался, воображал, забывал про время, переносился в эпоху корсаров и мореходов. В мечтах и планах он  давно задумывал построить свой Грааль, остров - город Зурбаган, где нет «голого чистогана», где есть законы справедливости, где по улицам ходят благородные коллекционеры и филателисты.  Это люди высокой культуры, интересующиеся не столько ценой, сколько ценностью марки, её ролью в воспитании подрастающего поколения.  Будущее за маркой, полагал он.  Простая гашеная почтовая марка сможет  легко заменить деньги и золото.  Она перевернет сознание обывателя, сделает его добрее, вежливее, внимательнее дуг к другу.  Тогда человек перестанет быть винтиком и колесиком бездушной машины. Он  оживит кибероидов,  наставит на путь истинный трансгендеров, трансвеститов, всех голубых и розовых. Он выпустит марку мира,  на которой будет изображен город Солнца, такой же прекрасный, как Маврикий, такой же волшебный, как Зурбаган. Тут он переставал быть последователем принципа Оккамы и все больше склонялся к фантазиям. Виделся ему Кампанелла, Александр Грин, бегущая по волнам королева Виктория, уходящий вдаль на своей лодке в блистающий мир будущего капитан Грэй. Тогда он резко переставал пить, и вновь возвращался к трезвому образу жизни.
Впрочем, иной человек и глазом не повернет, ухом не поведет, удивленно рассматривая марку, зацепить которую можно, разве что легким пинцетом.  Марка любит лабораторную тишину, кабинетный уют. Её надо рассматривать в компании истинных джентльменов за круглым столом из орехового дерева, у камина сигарной комнаты. Это отдельная культура потребления, требующая от настоящего филателиста профессиональной подготовки и спортивного интереса. Однако шло время, с появлением интернета, с концом эпохи писем в конвертах исчезла надобность в почтовых марках, в наклейках и картинках. Всю жизнь они клеились и штамповались, чтобы ускорить и оценить послание. Но век их минул, ушел, все упростилось и сократилось. К счастью, осталось само коллекционирование и собирательство, которое появилось с древних времен. С тех пор, когда люди питались кореньями и грибами, тащили в рот всякую гадость без разбора. Так тянулась цепь эволюции, шел естественный отбор.  Мелькали тысячелетия, у человека выработалась привычка к избранности, собиранию, хранению, обмену и приобретение всего нужного и полезного. Появлялись художественные галереи, храмы искусств, шедевры мировой живописи, где – то в это время  зарождалась филателия.
Все в этом мире относительно. С позиции древнего собирателя кореньев сама марка и картинная галерея абсолютно бесполезна, в рот не возьмешь. На взгляд продвинутого интернет – пользователя, она так же - продукт приходящей и уходящей цивилизации. Всех в онлайн!   Да и вообще, в наши времена, чтобы называться коллекционером, не обязательно держать дома альбом с марками. С придыханием и трепетом показывать его знатокам, раскрывать, закрывать, хранить, беречь и лелеять. Можно, вообще не иметь ни альбома, ни марок, ни картин. Их можно изучать дистанционно, как сушеных бабочек или чучело крокодила. Бесценные марки часто хранятся лишь в музеях, в витринах магазинов, за стеклом на выставках. Это товар штучный, единичный, предмет эстетического наслаждения. Филателия – занятие избранных, неторопливых, несуетных, творческих личностей. Ещё много хороших и добрых слов, хотел сказать Серега на своих семинарах о марочном ремесле, но в помещение Общества «Знание» уже ломились, какие – то арендаторы и просили освободить помещение Клуба местных филателистов под магазин Секс – шоп товаров для взрослых. О времена, о нравы!  Все слова были бесполезны, впервые за много лет Серега не знал, что сказать и как ответить на грядущего хама. Теория Стакана воды, ничего не попишешь.

Политэкономия.
Еще на третьем курсе Серега, понял одну вещь. Если не знаешь что сказать, говори что попало, прокатит. Так не раз случалось  в студенческие времена, где, как известно «от сессии до сессии живут студенты весело». Общественная дисциплина Политическая экономия состояла из двух составных частей. Сначала шла политэкономия капитализма, потом наступал черед Социализма. У Сереге был свой взгляд на это. Не понимаю, что такое политэкономия Социализма? С капитализмом все ясно, все за деньги, заработал – полопал.  При социализме - за карточки, везде уравниловка, распредели ловка. Тогда лучше за марки, они разные, есть дорогие, есть так себе, как люди. Он открывал кляссер (альбом), показывал, рассказывал, подвергал сомнению взгляды классиков марксизма – ленинизма. К нему относились с пониманием, считали продвинутым, сведущим, современным. Уже в развитом социализме гнилая интеллигенция выражала несогласие с правящим курсом партии и государства. Но зачет есть зачет, не сдашь – хрен получишь стипендию. Будешь сдавать до тех пор, пока не вникнешь в суть и различие составных частей.
Ныне экономическая формула Карла Маркса «деньги – товар – деньги» известна всякому встречному бездельнику, любому школьнику, продвинутому рационалисту и монетаристу. Все измеряется эквивалентом труда – деньгами. Капитализм вновь победил. Однако курс Политической экономии Социализма этого не предполагал. Потому Серега сдавал его трудно, с боями, не раз. Наверное, оттого, что не разделял взгляды классиков. Но скорее от того, что листал учебник наспех, по пути, на ходу между практикой и сессией.  В это время студенты отмечают лето красное, безделье всякое, разгильдяйство великое.  Не, до теории, знаете ли, отец родной,  вашей прибавочной стоимости. Вспомнить бы, что намедни случилось? С таким настроением, далеко не уедешь.  Однако впереди ждал пионерский лагерь, от которого вырисовывался зачет – по педагогике. Так и жили, на - авось и как ни будь. Закрыв глаза, в голубой дымке живо представлялся волжский городок Хвалынск с его пристанями и меловыми горами. Пионерские вожатые в лице симпатичных девушек с красными галстуками; сами пионеры с барабанами и горнами; знаменитые местные вина, утренние зорьки и вечерние линейки. Какие все же, славные были времена!
Однако мерцание на горизонте классической политической экономии отстраняло дивный сон. Вместе с её основателями: Адамом Смитом, Давидом Рикардо, Томасом Мальтусом, Стюардом Миллем и прочими отцами - физиократами, либералами, социалистами и капиталистами зачет по политической экономии откладывался и откладывался на неопределенное время. Отодвигал намеченные планы, задорную пионерию, веселых девушек, крепленые вина, само лето красное. Заветная загогулина преподавателя, женщины видной, но одинокой, с большой грудью и подслеповатым взглядом казалась неприступной крепостью. Надо было срочно, что – то решать. Вопрос – как? Но, как известно из  учебника геометрии, самый короткий путь – прямой. На этом пути к сердцу Дамы с Большой грудью, для простоты выражения назовем её - Дамой Среднего Возраста, у Сереги не было конкурентов. Как – то раз, как бы случайно упомянув на зачете о своем увлечении марками, он попал в цель, нашел ключ.
Покойный папа Дамы Среднего Возраста, был известным профессором химии и очень знаменитым филателистом. Мемориальная табличка с его фамилией намертво была вмурована в стену большого генеральского дома с роскошными анфиладами и колонами. В этих домах до сей поры сохранились прохладные подъезды с широкими лестничными пролетами, необычно высокие потолки в четыре метра, просторные кухни - столовые с видом на уютный каштановый дворик. Советская элита жила в прекрасных в условиях. С паркетными полами, за толстыми метровыми стенами, где зимой всегда тепло, а летом тихо и прохладно. Высокое качество жизни советской элиты в сравнении с рабочим пролетариатом, что ютился в бараках и коммуналках, позволяло ей частенько заглядывать друг к другу в гости. Играть с соседями в шахматы или вист, рассматривать альбомы с марками, музицировать на рояле и стучать друг на друга, считая своим долгом осведомлять компетентные органы. Быт и нравы советской элиты описан в произведениях Нагибина, Аксенова, Тополя. Потому углубляться в их душевные терзания нет смысла.   И все же, это была настоящая элита, высшая школа мастерства: ученые, музыканты, актеры, режиссеры и конечно филателисты, численное превосходство, которых особенно наблюдалось в Советские времена.
Начав собирать свою коллекцию ещё в тридцатые годы, во времена индустриализации и кооперации Советской власти, профессор - химик, тогда еще пионер – натуралист достиг небывалых результатов. В его альбомах и каталогах чего только не было! Особенно редкими считались марки, которые попадали в СССР по линии КИД. Знаменитых Клубов Интернациональной Дружбы, существовавших в каждом Дворце пионеров и комитете комсомола.  Нагрудный значок КИД, воротничок белой рубашки навыпуск, пламенный взгляд борца за светлое будущее. Вот, портрет молодого мажора того времени. Что – то типа Тимура и его команды Аркадия Гайдара. Забегая вперед, скажем, что среди них в самом уголке альбома расположилась марка Папы Римского Пия ХI. Одна о нем отдельная история.
Однажды Дама Среднего Возраста пригласила Серегу на пересдачу очередного зачета к себе домой. Заодно ознакомишься со знаменитой папиной коллекцией. Намекнула она, делая акцент на слове «заодно». Дом в двух шагах от университета, чашечка чая на столике, шелковый халатик с птицей Феникс на Даме. Надеюсь, вам знакома Теория Стакана воды? Вопрошала Дама, ненасытно глядя на студента. Остальное все произошло стремительно, решительно и бесповоротно. Опрокинутый столик, скомканный халатик, недопитый чай, незаконченный ответ на вопрос. Утром, ещё лежа в постели, пока заботливая хозяйка готовила завтрак. Серега неторопливо разглядывал альбом с марками.  Что и говорить, после кавалерийского наскока и верного ответа, студенту был дарован заветный альбом.
Святые были времена! Люди безвозмездно расставались с самым дорогим: честью, совестью, семейными реликвиями. Расставались искренне, по велению души, по любви, по наитию, по симпатии и расположению. Таков был Советский человек. Сколько воды с тех пор утекло. Сколько стаканов выпито!? Впрочем, не стоит вдаваться в воспоминания, о которых, где – то помнится, что - то забывается. Свалившегося на Серегу счастье. Зачет по политэкономии и альбом с марками был сравним с чудесами в цирке. Знатоки, не глядя, отдали бы за  т тот альбом многое. Ныне, привычно лежа на диване и вспоминая прошлое, он задумывался о превратности судьбы. Время не вернуть, давно охладели его чувства к Даме Среднего возраста, канула в Лету политэкономия Социализма. Но со стуком в сердце Серега вспоминает, тот незабываемый Зачет, рассматривает редкие марки, по несколько раз на дню заглядывать в профессорскую коллекцию. Бывают в жизни минуты и события, которые не сотрешь из памяти. Тянется, порой день за днем бесконечная, длинная и скучная жизнь, но случаются в ней яркие вспышки, пионерские зорьки и ласковое, теплое лето.   

Поль Гоген или сущности вещей.
Однако ни одна женщина мира не заменит настоящее мужское увлечение, когда он собирается на рыбалку или охоту, хвалится коллекцией вин, этикеток, монеток, марок. Почему так происходит? Сложный вопрос. Кто мы и откуда? Так названо полотно великого постимпрессиониста Поля Гогена «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда идем?»  Картина свидетельствует о простоте и чистоте человеческих отношений, о жизни без суеты и обмана. Без ритмов современного мегаполиса и его лживой сути. Город, офис, Сити полис – место, где, улыбаясь в лицо, держат камень за пазухой, где мелкий интриган сильнее Голиафа. Век такой, высокотехнологичный, искусственный, не натуральный. Впрочем, дальше, того интересней. Нас ждет сингулярность, кратное увеличение «сущего», появятся параллельные миры, все уйдет в бесконечность расширяющейся Вселенной. В том числе производство людей, количество которых сравнится, разве что с биомассой, с количеством микробов в космосе.
Такое будущее однотипно, искусственно. Там в бесконечной Сингулярности отдельная «сущность не множится», она тиражируется. Гоген не хотел этого. Он хотел подчеркнутой индивидуальности, яркости красок, неповторимости каждого клочка и клетки живой материи. Не приняв лжи, мастер пытался уйти в лучший мир, покончить с собой. Прихватив баночку с ядом, Гоген собирался в свой последний поход в горы, в дорогу к уединению. Но видимо не судьба, Поль продолжал жить - всему свое время.  Пришло время, и бессмертное полотно художника приобрело свой прототип в виде почтовой марки, что легко множится и тиражируется, передается файлом.  Живя последние годы в раю, во французской Полинезии, на пальмовых Маркизских островах, бывший моряк, банковский клерк, отшельник и самоубийца Гоген много работал. Гоген торопился  «множить сущность», он воплощал её в картинах, она повторялась марках. Тиражируемая марка «Женщина, держащая плод» номиналом в 30 копеек, ныне потянет на целое состояние. Не марка делает человека, но человек марку.  Такова цена творчества и Серега, это хорошо понимал. Лучше просто быть собирателем, чем поэтом. 
Рука с мечом
Творческие люди всегда, чем – то  отличны. Иным они покажутся странными, оторванными от действительности, живут своим творчеством, увлечением, хобби. Там они счастливы, светятся улыбкой. Нередко случается, что их хобби переходит в профессию, в образ жизни, необходимость. Увлечение расскажет о человеке больше, чем служебное резюме, аккаунт в сети или блог в интернете. К примеру,  Что такое филателист? Собирание марок, как каллиграфия, как медитации, отречения от суеты. Вместе с тем, коллекционеру  требуется общение, коммуникация, движение. Для него маленький квадратик марки преобразуется в огромную карту мира. Он расскажет терпеливому исследователю об истории, географии, зоологии, климате, языке и обычаях. Филателист, как улитка готов часами ползать с лупой, рассматривать, выискивать, находить подлинник, за который не грех отвалить заветный миллион. Но, где его взять?
Если не знаешь - что делать, делай то, что знаешь. В продажный век продастся все, так почему бы не марки? Надо лишь найти крутого покупателя или партнера. Покопаться в своей коллекции, присмотреться к рынку. Возьмем серию Советские марки. Гашеную (почтовую) марку «Рука с мечом, разрубающая цепь». Этот самый редкий экземпляр 1918 года выпуска, номиналом в копейку. Давно уже нет той руки, затупились мечи, проржавели цепи, но сама марка, её бумага от времени лишь выиграла. Пройдет ещё лет сто, этот гашеный, потертый и блеклый, едва заметный клочок станет бесценным. У редких марок, как у коллекционных вин, возраст имеет значение.  В то далекое будущее расторопный продавец добавит к ней историю с приключениями, накинет сверху, потрет снизу, снимет глянец, замутит старины.  Через сто лет человек не изменится, так же будет выдавать желаемое за действительное, ударяться в аферы, заниматься мошенничеством. Что – то отреставрирует, где – то подделает, так и сойдет за оригинал, глядишь, получит заветный миллион. Люди во все времена любили деньги.  Чем бы, не занимался человек марками, математикой, художественным творчеством, музыкальным и цирковым образованием его цель – заработать на этом. На «Руке с мечом» сейчас можно заработать тысяч десять долларов, как повезет. Жалко, конечно, расставаться с раритетом, но сейчас важнее начальный капитал, потом выкуплю, придет время.  Думал будущий создатель Солнечного острова.

Школа
В славные советские времена, в восьмидесятые годы, когда большая страна в едином порыве строила, двигалась и куда - то летела, Серега работал простым учителем в школе. После диплома саратовского историка  он вернулся в Кабарду, в город  детства Нальчик. Потомки древних кааба - ордынцев, черкесов, аланов при любой власти  жили по законам гор. Однако эти дикие и воинственные люди всегда были рады хорошему человеку,  даже если ты из России, пусть немного филателист.  Серега считал Кабарду своей малой родиной, придерживался принципа, где родился, там и пригодился.
Однако Школа и филателия понятия разные, может быть, где – то соприкасаются, но больше разнятся. Современная средняя школа - особа женского рода, имя её: Марья Ивановна, Валентина Петровна, Татьяна Николаевна.  Тем не менее, в прошлом видятся в деле воспитания  сплошь мужчины: гуру и сенсеи, наставники и мудрецы. Китайцы, индусы, греческие философы, римские стоики. Почти у всех народов были свои пророки и учителя мужского рода. Они были волшебниками, созерцателями, провидцами. Они предрекали, предупреждали, выводили из тупика, наставляли на путь истинный. Дело это ответственное, требует индивидуального подхода, творческого начала. Так воспитывались императоры и воины, личности глубокие и неординарные. Женщинам туда вход был воспрещен, ноша считалась не посильной. Но, времена меняются, традиции уходят в прошлое, современная школа ныне схожа больше с четкой инструкцией, с методическим пособием, где ничего нельзя, но иногда можно.  В таких условиях гуру долго не продержится, своего учении я не создаст, учеников не воспитает.
Серега не считал себя  сенсеем, потому в школу устроился учителем по сугубо практическим соображениям. После обеда свободен, пару месяцев в году отпуск.  Есть время заняться марками, посидеть на лавочке в парке, слегка пройтись перед ужином. Размеренная и понятная жизнь. В жизни он придерживался  четких правил. В начальство не лезть, хлопотно слишком. Поперек большинства не ходить, накладно выйдет. С другой стороны  мужчине в большом коллективе женщин легче найти свои преимущества. Хотя известно, что из каждого правила есть исключения. Важно идти в ногу со временем, колебаться с курсом партии. Конформист – существо выживаемое, ему не страшны бури и шторма перестроек. Он нагнется, и волна отхлынет, он отойдет и его не заденет. Тут все по плану, по расписанию учебного года. Сиди или стой  на месте, тише едешь дальше будешь. Да и куда спешить, если разобраться, все рядом, все есть - «не множь сущность». Однако самое главное дело жизни – это филателия, где есть немало  от образования и знания, слегка от рынка и базара, но больше от увлечения и  творческого порыва.

Голубой цирк
Но уже  в девяностые годы жизнь праведная превращалась, в неправедную. Чем больше грешников, тем больше храмов.  Продается все, надо только уметь продать. Продать Серега умел, делал это на голубом глазу. Голубой цвет часто встречается в филателии, это цвет неба, чистоты помыслов, высоких чувств. Непонятно лишь, причем здесь гомосеки, которых  ещё чаще именуют голубыми? Марка «Голубая гимнастика», как  марка «Рука с мечом» считалась раритетом.  В  самом марке - собирательстве  одни парадоксы, чем больше ошибок на рисунке, тем меньше исторической достоверности, тем она дороже. «Голубую гимнастику» выпустили в хрущевскую Оттепель в 1959 году. В те дни народ, радовался вольности, что – то  праздновал, запускал в небо, познавал запретный плод свободы.  На зрелища, особенно на цирк люди валил толпами,  целыми семьями, ходили с детьми, с тещами, с друзьями. Тогда все было проще, незатейливые пестрые  клоуны,  черноокие  фокусники пили женщин, а не наоборот.  40 лет Советского цирка праздновали с размахом. Марш Дунаевского «Советский цирк»  гордо звучал в душе советского человека. Из всех искусств важнейшее для нас кино и цирк, замечал пролетарский вождь Ленин.  Добавим к этому спорт, хоккей с шайбой, футбол и волейбол. И,  конечно гимнастика, где сочетается спорт, цирк, и праздник.  Кто – то сверху, не разобравшись в деталях, назвал  почтовую марку «Голубой гимнастикой». Потом конечно  извинились, ошибочка вышла, товарищи. Поправились, называли «Голубым цирком», но  циркачи призадумались и сказали. Нет уж, давайте лучше голубых гимнастов. Так и пошло «Голубая гимнастика». Как корабль назовешь, так он и  поплывет.  Только куда? В этом случае Серега всегда мечтал об Италии, людей посмотреть, себя показать. Возможно, связывал с ней свое будущее, мечты, воображение уносило его в далекие дали, он учил язык, смотрел фильмы,  любил слушать  Чилентано. Все это делалось, для собирания начального капитала, который по законам бизнеса крайне необходим для осуществления удачного предприятия.

Марки будущего
Интересное занятие бизнес, только не всем и не всегда он улыбается. Неблагодарное дело предсказывать будущее, потому как, все течет и меняется.  Не меняется лишь человек и его привычки. Во времена Средневековья, в годы безраздельного господства Пап Римских, инквизиций, костров с еретиками, в мире хватало собирателей и коллекционеров, как и сегодня. В далеком прошлом марки нередко заменяли руки, пальцы, стопы.  Особо не церемонились, резали палец, кровью метили бумагу, ставили клеймо на лоб, чтобы раб не потерялся, никуда не делся, знал свое место.  Ныне в эпоху банковского права многое расскажет о человека его кредитка, счет в банке, идентификационный номер, некая вариация клейма на лбу. В век Сингулярности, когда наступит бесплатный коммунизм, когда хобби превратится в профессию, когда все начнут коллекционировать марки, куклы, картины, когда все прослезятся от счастья. Люди, так же станут маркироваться, приобретать, хранить и складывать в отдельное место все что попало: картины, иконы, сундуки с золотом.
Будут искать смыслы жизни и находить их в коллекциях марок.  Однако в век интернета, обычные бумажные, почтовые марки исчезают и превратятся в такой же раритет, как манускрипты, рукописи, пожелтевшие мумии. С точки зрения прибавочной стоимости это хорошо. Чем меньше товара, тем он дефицитнее, тем дороже. Ещё немного и каждая марка потянет на миллион.  Тогда все изменится, будут давать марки в кредит, под проценты, торговать ими на бирже, превратят в крипты. Появятся ипотечные марки, на которой купится ваш будущий дом, квартира, машина, мебель, унитаз, светлое будущее. Захочешь поменять жилплощадь, проведи обмен электронной маркой, собираешься в дорогу, в путешествие на Луну, марка станет тебе страховкой, гарантией, пропуском, другом и братом. Так думал Серега, заглядывая в будущее с надеждой, с верой и любовью. Он давно уже не пил и не курил, мысли его были ясные и четкие, все было подчинено одному делу – операции Зурбаган.

 Продолжение следует.