Азбука жизни Глава 2 Часть 156 Иногда всё зависит

Глава 2.156. Иногда всё зависит от обстоятельств

Оглавление:

· Недомолвки и взгляды – Опасность доброты и разговор, в котором каждый понимает друг друга без слов.
· Привилегия правды – О том, кто на самом деле имеет право говорить, и почему не каждому стоит лезть не в своё дело.
· Вчерашний концерт – Испытание на сцене, где профессионализм столкнулся с эмоциями, а друг оказался крепче любого барьера.
· Мысли, переданные музыкой – Почему иногда ноты говорят искреннее слов, и как обстоятельства диктуют наши поступки.

---

Недомолвки и взгляды

Эдик с интересом смотрит на меня. Взгляд у него цепкий, понимающий. Он уловил мою неосторожную фразу об опасности доброты. Его, как и Диану, мне уже не провести. Мы слишком давно идём рядом по жизни.

Диана пытается увести разговор в сторону.
— Напрасно, Эдуард, твоя подружка детства скрывает и сегодня то, о чём у неё уже нет права молчать, — говорю я, и сама чувствую, как внутри всё сжимается. — Какие бы события ни происходили, я их… чувствую. И объяснить могу, наверное, глубже и вернее, чем иные политологи. Потому что для них это работа, а для меня — проживание.

Привилегия правды

— Но политологи не всегда могут сказать ту правду, которую знают и понимают, — вступает Эдик, и в его голосе — усталая горечь человека, который видел изнанку многих «официальных» версий. — В этом и есть разница разумных от идиотов… гинекологов и им подобных. Каждый должен заниматься своим делом, а не лезть в те сферы, в которых они ничего не смыслит.

Диана, наша американская подруга, кивает, но осторожно направляет нас обратно:
— Виктория, у нас в США уже три столетия, как европейцы, захватив аборигенов и открыв Америку, это и происходит. Все лезут не в своё. Но я не советую отклоняться от вопроса Эдуарда.

— Сильнее, чем Эдик?! — улыбаюсь я ей. Она знает наш характер.

— Виктория, но тебя это так же, как и нас, волнует! — парирует Диана.

Вчерашний концерт

Она права. Волнует. До дрожи. До вчерашней сцены.
— Эдик после вчерашнего концерта тактично промолчал, — начинаю я, и мысленно возвращаюсь к тому вечеру. К тому странному, тяжёлому состоянию, в котором шла на сцену. — Хотя перед зрителями и тобой, Диана, смог защитить. И от меня. Своими композициями. Теми самыми, которые я сейчас больше всего люблю исполнять на гастролях. Вчера я была на сцене не ведущей. Я была ведомой. Эдуардом Петровичем и ребятами.

Эдик смотрит на меня серьёзно.
— Надо признать, я очень волновался. Понимал, как ты не можешь справиться со своими мыслями. Даже твой профессионализм не мог победить эмоции.

— Эдик, я вчера не должна была выходить на сцену, — признаюсь я тихо. — Но зная, что ты выручишь с ребятами, решила… себя испытать. Проверить, где предел.

— А ребятам, как и мне, — говорит он, и в уголках его глаз появляются лучики тепла, — было приятно наблюдать твою слабость. В которой прозвучало столько нежного смирения.

Мысли, переданные музыкой

Дианочка наконец-то удовлетворённо улыбается. Она всё поняла. Поняла, откуда взялся тот особенный, пронзительный триумф, что захлестнул зал. Не от идеального исполнения, а от чего-то большего.

Да. Если тебя окружают друзья, настоящие друзья, то успех обеспечен при любых обстоятельствах. Даже когда ты на грани. Вчера я проверяла только себя, но открыла то главное, в чём, впрочем, и не сомневалась никогда.

Иногда всё, что рвётся из души наружу, лучше передать через музыку. Звуки, паузы, тембр виолончели, удар барабана — они честнее слов. Они не лгут. И часто наши поступки, наши решения — даже выход на сцену, когда не можешь, — зависят именно от обстоятельств. От того, кто рядом в этот момент. От тихого понимания в глазах дирижёра. От спасительной партии рояля, которая подхватывает твой сбившийся голос и выводит его на нужную высоту.

Вчера обстоятельствами были они. Моя команда. Мой друг. И это было сильнее любой моей слабости.