Рояль из кустов

Отец ушел от нас с мамой, когда мне было шестнадцать лет.
Хотя возраст у меня был более, чем преклонный для понимания сложившейся жизненной ситуации, что-то пошло не так.
Он ушел в другую семью, с которой я так и не смог найти общего языка.
Все это было слишком сложно для меня.
Общение стало иным.
Жил он теперь в промышленном районе, практически на окраине города Ч.
Пыльное, пьяное, беспросветно загазованное пространство вокруг. Но, если быть честным, в других районах Ч разве по-другому?
Одно было хорошо- в его новом месте обитания никогда не отключали горячую воду на летний период. Это было как-то связано с расположенной рядом центральной теплотрассой, на заботливо обернутых стекловатой трубах которой, круглосуточно и круглогодично сидели местные неугомонные и вездесущие коты.
У меня же дома из -за периодического «ремонта водоотвода» из запотевшего водопроводного крана лилась тонкая струйка обжигающей ледяной воды.
 В один из дней, воняющий хлоркой, и всем возможным, чем можно вонять после работы в медицинском отделении больницы, я решил воспользоваться ситуацией.
Я набрал номер отца из телефона- автомата…
Дверь мне открыл его новоиспеченный восьмилетний внук.
 С интересом разглядывая меня, он немного попятился назад и не ответив на мое приветствие, мрачно пропустил меня в коридор.Надо сказать, он всегда был не слишком разговорчив.
Отец возился на кухне, в его сковородке что-то шипело.
В кухонном углу был включен старый телевизор с привычно снятой с него задней крышкой.  Отец работал на радиозаводе и беспрестанно что-то кому-то ремонтировал на дому.
Он махнул мне рукой и исчез за кухонной дверью, продолжая предаваться заботам готовки. Сквозь шипение сковородки и стук нарезаемых на доске овощей я услышал знакомый напев, весьма напоминающий Рио Риту.
Я прошел в ванную комнату. Разделся. Открыл вентиль с горячей водой, некоторое время наблюдая, как струя из крана тяжело падает на белое эмалированное дно ванны.
 И пал в бурлящую от сильного напора воду, наполняющую пространство вокруг меня.
Я закрыл глаза.
Наслаждение.
Я знал страшную историю, когда мужик уснул и чуть не сварился во время купания, получив страшные ожоги. Я никогда не позволял себе расслабиться в этом плане во время принятия ванны…
Я смотрел на лампу под потолком.
Яркая, она начинала постепенно расплываться перед глазами. Я закрывал глаза и видел ее очертания, в виде какого-то мутного пятна, которое постепенно исчезало.
Я открыл глаза и вновь увидел яркий свет. В голове было пусто.
Шум воды безжалостно клонил в сон.
Я опять закрыл глаза. Лампа становилась все тусклее…
...Дверь в ванную комнату, где я столь трепетно наслаждался, внезапно распахнулась.
Я увидел полную, решительно настроенную, крепко сбитую женщину, похожую на самовар.
Она, ни слова не говоря, прошла мимо меня, встала к раковине и на полную открыв воду, начала с остервенением мыть руки. От этого ее крепкий зад, обтянутый клетчатой юбкой начал ходить ходуном из стороны в сторону.
-Ну, чего разлегся? –беззлобно рявкнула она, повернувшись ко мне в пол-оборота.
-Не знаешь, что ли, что тебе противопоказана горячая ванна?
В голосе ее чувствовалась праведная укоризна.
Признаюсь, я понятия не имел, кто это.
Повернувшись ко мне она возмутилась:
-Нет, вы посмотрите на него! Сидит! Все напоказ выставил. Стыд!
Состояние мое при этом описать сложно. Всеми возможными способами я пытался прикрыться. Но полотенце висело слишком высоко над головой и дотянуться до него я не мог.
Она продолжала тереть запястья, презрительно посредством зеркала над раковиной посматривая в мою сторону.
Закрыв кран, она развернулась в мою сторону и стряхнув капли с рук ко мне в ванну, почти крикнула:
-Немедленно проходи на укол, я что, ждать буду?
Вытерев руки о мое полотенце, она покинула помещение, оставив дверь нараспашку.
Укол был предназначен отцу.
Ему прописали витамины.
Дверь медсестре открыл его новый внук.
Это он молчаливо указал ей дорогу в ванную…