Можно

Не люблю промозглую осень. Ветер щупает моё тело даже под тремя слоями одежды, нахально пробираясь в самые потаённые места.

Я тебе не позволила трогать меня там, а он не спрашивает. Ты, конечно, тоже ничего не говорил вслух, но вот твои глаза. О, это желание, о эта страсть. Искушение для нас обоих. Но я не могу, а ты слишком уважаешь меня, чтобы взять понравившееся силой.
Запускаю пальцы в твои волосы и потом соскальзываю ниже, пробегая по сильной шее, но едва касаясь подушечками пальцев. Вдыхаю твой запах, чужой для меня, но очень манящий. Твоё дыхание, обжигающе горячее и волнующее. Я запрещаю себя целовать, и ты слушаешься, пересиливая себя.
Темнота скрывает нас, как преступников, от посторонних взглядов, а я думаю, что ещё немного и смогу стать смелой, чтобы выйти на свет.
Ты держишь меня за руку и боишься отпустить, потому что я и так не твоя, а разомкнув ладони, мы потеряем то немногое, что хоть как-то нас связывает.
Из чьих-то окон доносятся голоса, там ссорятся, а мы нет. Мы никогда не ссорились, ты просто замолкал, когда я перешагивала границу допустимого. Для меня не было ничего обиднее твоего молчания. Это наказание, это мука, это истома, которая съедала по частям моё сердце не от ссоры к ссоре, а от молчания к молчанию.

Ты ждал от меня одного слова, и это слово "можно". Я ждала, что ты прекратишь деликатничать и скажешь сам: "Мне можно!". Но мы оба молчим.
Шесть месяцев, одна-единственная встреча, где ты не решился, а я не позволила.

Слышала, что преступников тянет на место преступления. Я точно из их числа.
Сегодня, в этот промозглый осенний день, я пришла. Вот эта скамейка, на которой мы сидели, вот те окна, из которых тогда слышался шум. Те же деревья, те же пятиэтажки. Нет тебя. Холодно, сыро и одиноко.
Сажусь прямо на мокрое. Закуриваю. Немного отпускает.

Замечаю щенка. Маленький, несуразный, мокрый и грязный. Он бежит прямо ко мне и тычется своей мордочкой в ноги. Сердце, с оторванными после твоего молчания кусками, хочет окончательно разорваться на части. Невыплаканные тогда слёзы сами собой застилают глаза. Он смотрит на меня с мольбой и надеждой. Это пытка, это терзание, это страдание, которое сложно вынести. Он ждёт от меня всего одного слова. Поднимаюсь со скамейки и иду в сторону дома. Внезапно оборачиваюсь. Всё та же просьба в чёрных бусинах глаз. Больше не сомневаюсь.
Шепчу еле слышно, но нелепое и пока нескладное гладкошёрстное счастье, кажется, понимает меня по губам.

Одно слово, меняющее жизнь. Мою и его. Одно слово, которого не дождался от меня ты. Всего одно слово, и это слово «МОЖНО».
Чумазые лапки семенят за мной по тропинке, а рогалик хвостика весело покачивается из стороны в сторону. На моём лице расцветает улыбка, потому что мне и тебе можно!