Глава 26. Белая Богиня

 
 Весь зал под естественным пологом, должно быть, недавно осветился светом тех факелов, что были закреплены на стенах и которые держали в руках два человека. Сверху, неизвестно из каких природных щелей, совершенно невообразимыми  пересечениями, спускались потоки света, шли тонкие лучики. Свет выхватывал и озарял алтарный камень, на котором стояла жрица, исполняющая в данный момент роль божества и наполненная, надо полагать, в эти мгновения божественной энергией. Не своим голосом, полным высочайшей воли, она изрекала слова ритуальной молитвы. Вокруг неё, возле алтарного камня, стояли девушки в венках. Некоторые из них держали свечи, другие - музыкальные инструменты. После монолога жрицы, они заиграли лёгкую, красивую мелодию, и все запели. Акустика здесь была превосходная; и на алтарный камень свет падал ровно, откуда-то с самой высоты, и некоторое пространство вокруг тоже освещалось факелами,  но дальний простор пещерного храма и далее продолженные, уходящие от него многочисленные тоннели и проходы, постепенно, и всё более, поглощала полная темнота. Со всех сторон алтаря были видны фигуры людей в длинных одеяниях, их было много. Не слишком далеко от алтаря, на двух колоннах, образованных в пещере слившимися друг с другом сталактитами и сталагмитами, два факела были закреплены на металлических основаниях, и освещали дары и приношения богине.

   - Думаю, что нужда в храмах появилась только там, где не было пещер; а первые из культовых сооружений символизировали собою горы, и потому это были, например, пирамиды, - восхищённо заявила Елена. - А также, те пирамиды имели под собой подземные лабиринты. Сейчас пришла мне в голову такая мысль.

    - Почему мы перенеслись именно сюда? – тихо спросил её Конан.

    - Смотри и слушай; нас унесло вихрем, когда дух Ганнибала направился куда-то - и захватил с собой рава  Ламберга... Ну, и нас тоже, заодно с ним. Только, быть может, нас отбросило от него немного в сторону… Смотри, а вон и Михаил с Йосей! Значит, их тоже занесло именно сюда, - и она указала на две едва видимые фигуры. Каббалисты оказались почти у выхода из этого же коридора пещеры, в котором и они теперь находились, на свет: туда, где простился огромный, созданный самой природой, зал. Бедняги, можно сказать, влипли в стену совсем неподалёку от пещерного  собора; их лица, если смотреть теперь отсюда, из темноты, даже слегка выхватывал свет факелов собравшихся там людей. Быть может, если бы те, кто участвовал в церемонии, не были так сосредоточены на том, что  происходило в самом центре, то давно бы заметили и этих невольных зрителей.

  Тем временем, к алтарю всё приближались и приближались вновь прибывающие сюда люди, в венках и гирляндах из цветов, их украшающих, все они подходили в жрице и принимали, каждый из её рук, чашу с каким-то напитком, сами возлагая близ алтаря цветы и фрукты. Богиню также приветствовал, приближаясь к ней, мужчина в длинном чёрном балахоне, перевязанном верёвкой, как поясом; его лицо скрывала накидка или капюшон; а на груди сверкнул то ли камень, то ли металлический амулет.

  - Приветствую тебя, Белая Богиня, Белисента, что зовётся также Кибела, Церера, Сибелла, Астарта, Артемида, Иштар, Изида… Трудно перечислить все имена, данные тебе смертными. Мы принесли тебе дары, воскурили фимиам и покрыли твои стопы лепестками цветов. А теперь, позволь мне представить тебе моего гостя, прежде чем начнётся твой тёмный ритуал Посвящения. Он просит о встрече с тобой и о твоей милости.

  - Тёмный?! – с ужасом переспросил Конан, который, благодаря своему камню, полностью воспринимал те слова, сказанные жрецом на незнакомом ему языке. Он забыл, что Елена, в отличие от него самого, могла и не понять изречённого, но теперь вспомнил об этом - и пояснил:

  - Он говорит что-то о тёмном ритуале.

  - Тёмный – синоним «тайный»; я так полагаю. Светлые ритуалы проводятся не в храмах и не в пещерах, а на природе; а тёмные – в закрытом от глаз месте, - спокойно ответила та. – Тёмном месте. Не бойся, ничего плохого, мы, должно быть, не увидим. Более того, насколько я знаю, все самые отвратительные ритуальные убийства, жертвоприношения и казни -  совершались наверху, под открытым небом, при свете солнца - и как можно большем числе зрителей. Тёмные же ритуалы – вовсе не чёрномагические; так назывались просто сокрытые действия, не предназначенные для чужих глаз. Или, совершаемые в пещерах.

  - Я принимаю ваши дары, а теперь разрешаю подвести ближе ко мне моего неофита, - сказала та, что повелевала сейчас, как богиня.

  - Я думаю, что это – Сивилла, то есть, женщина, наделённая пророческим даром, которая слышит голоса богов и передаёт их ответы своими устами, - пояснила Елена шёпотом.

  - Но, Сивилла и Кибелла – это одно и то же имя, но в разном написании... То есть, это как бы и есть богиня? – переспросил Конан.

  - Да, но богиней она является только на время ритуала. Она - проводник божественной воли.

  Тем временем, к алтарю приблизился молодой человек, богато одетый.

  - Позволь  приветствовать тебя на этой земле, прежде чем взять в жёны одну из тех, кто верно тебе служит, великая Богиня, - произнёс он.

 - Сними и положи оружие к моим ногам, прежде чем говорить со мною дальше. Здесь у тебя нет врагов, пришелец издалека.

  Молодой человек с грозным взором и с крепкой статью, явно воин и командир – снял с пояса меч и положил, на вытянутых руках и преклонив при этом колено, перед постаментом богини.

  - На моих берегах нет различия между людьми разной внешности, происхождения, ведущих разный образ жизни, и мне нет дела до их веры: лишь до деяний. Но ты пришёл просить моей милости или содействия. Тем временем, вы, прибывшие из Карфагена потомки финикийцев, поклоняетесь не мне, а Баал – Хаммону. Именно перед его ликом ты поклялся мстить римлянам, враждуя с ними до последнего вздоха. Именно за этим ты явился в эти земли, в том числе - и в наши земли кельтиберов.

  - Между тем, вам я не враг. Я союзник  здешних племён. Мы могли бы торговать и жить в мире, но коварный Рим проник и на эти берега, он спешит прибрать к рукам все окрестные земли. Римляне хотят разрушить все наши города, стереть с лица земли нас, как народ. Но и здешние племена и народы они  хотят покорить, подчинить своей власти. Мы же, народ Карфагена, в мирное время поклоняемся более богине Танит, чем Баал-Хаммону, к которому взываем только перед сражением. Должно быть, Танит - это тоже одно из твоих имён, о великая! Прими же от меня подарок, - и он россыпью выложил перед алтарём золотые украшения и драгоценные камни.

   - Я знаю, как лжив и запальчив Рим, о чужестранец. И как они описывают чужие обычаи и нравы своим лживым языком, рисуя здешних людей как дикарей и варваров, жестоких и кровожадных, и не имеющих культуры. Так же я знаю, что вы, карфагеняне, давно уже не приносите человеческих жертв, но устраиваете ритуальное приношение быка, поверженного в бою смелым юношей. Знаю я и то, что вы никогда не приносили Баалу живых младенцев, как говорят о вас римляне – но лишь просили для уже умерших своих детей его покровительства в их пути по загробному миру, становления воинами уже в его царстве. Есть два самых страшных греха на свете: злоба, жестокость, гнев - первый из них, лжесвидетельство - второй. Римляне подвержены обоим из них, они лживы, и в особенности, лгут они о тех, кто сопротивляется их власти, избегает их и переходит им дорогу. Знаю я и то, что нет у тебя иного выбора, кроме как вражды с Римом.  Это – выбор богов: с недавних пор, вражду Карфагена с Римом не отвратить, она неизбежна. Храбрый воин и муж, я принимаю твои дары. И благословляю твой брак с Имилькой. Возьми снова свой меч – и ступай с миром. Скажи своей избраннице, что я благословляю ваш союз. А сейчас, тебе пора уходить. Сегодня особый день, и чуть позже начнётся обряд, в котором могут участвовать только лишь девушки и женщины. И те жрецы - мужчины, что поклялись служить только мне - и получили знак святости.

  Молодой человек – наверняка, это и был сам Ганнибал – снова поднял с земли свой меч.

  - Тебе дадут самородок, найденный в этих землях. Пусть выплавят металл - и ты закажи себе кольцо или амулет из него. В память о моём покровительстве и необычной судьбе своей, - сказала ему богиня, когда он поднялся.

   Потом двое из жрецов стали  по обе стороны от важного гостя, и, когда он возвратил себе меч, сопроводили его к выходу из священного места. Эти жрецы пошли с ним и дальше – должно быть, сам он мог заплутать в сложных переходах пещеры. Мужчина в чёрном длинном балахоне направился следом, а за ним - ещё и остальные мужчины, кроме жрецов богини, тоже находившиеся в этом подземном зале. Их было немного, и все они были с факелами.

   Теперь здесь, под куполом пещерного собора, стало совсем сумрачно. Остались лишь потоки света, изливающегося на алтарь, два настенных факела и свечи в руках некоторых женщин. Несколько девушек, стоящих за алтарём, откинули лёгкие покровы, ранее закрывавшие их лица, выступили вперёд и образовали круг. Остальные женщины тоже создали круг, включающий в себя и алтарь - и затянули песню.

  - Стойте! Здесь ещё остался один мужчина, соглядатай; он – у той стены. Совсем близко от моего алтаря, - воскликнула богиня и указала перстом в сторону ближайшего к ней прохода, с колоннами светлых сталактитов.

    Жрецы бросились туда. И вскоре выволокли из-за небольшой скалы человека, и его выставили перед алтарём.  Мужчина настолько испугался,  что даже не сопротивлялся и не мог кричать, и только громко икал.

   И это был… Иегуда Ламберг!

   Конан чуть не вскрикнул от неожиданности.

  - Как ты сюда попал, странник? На тебе чуждые одежды, у тебя нездоровый вид. Как ты узнал об этом тайном месте, как проник сюда, в тайный храм, в святилище кельтиберов? Все выходы наверх сторожат мои люди. Но ты добрался к самому алтарю... Ты колдун? – спросила Сивилла.

    В ответ послышался лишь вздох, икание – а затем тихий стон. Действительно, вряд ли он смог бы им внятно объяснить произошедшее…

   - Похоже, он ничего совсем не помнит. Должно быть, он не в своём уме. И одет уж больно странно. Кто же перенёс его сюда? Очень смешной и жалкий старик, - сказал один из жрецов, поднеся дрожащего каббалиста, взяв его за плечи, поближе к одному из тех факелов, что были закреплены здесь  на созданных природой колоннах близ алтаря, и осмотрел его получше. Свет выхватил детали одежды невольного соглядатая: костюм-тройку, использованный носовой платок, что высунулся из его кармана, да кипу на голове.

  - Твоё счастье, старик, что ты не видел ещё ничего запретного для взора мужчин, не слышал слов Посвящения – а потому, мы ещё можем отпустить тебя с миром. Но, ещё немного – и тебя надлежало бы оскопить или убить. Скорее даже – последнее; ты не годишься в ни в жрецы, ни в качестве слуги. А я страшна а гневе. Сопроводите его наверх, да поскорей! – вскричала богиня.

  В это время что-то налетело на Конана, и чуть не сбило его с ног. Он удержался в последний момент. Весь поглощённый тем, что происходило на свету, у алтаря, Конан и не заметил, что происходило внизу, в тени. Тем временем, Йося и Михаил, пригнувшись и чуть ли не став на четвереньки, поспешно сорвались  с места и устремились сюда, вглубь пещерного коридора, толком в темноте не разбирая пути… И наткнулись на невидимых ими своих знакомых. При этом, чуть не сбив с ног и Елену Ган - тоже.

    Вот незадача! Конан едва успел заткнуть каббалисту – кажется, Йосе – рот, чтобы тот не вскрикнул от неожиданности. Михаил же даже не пикнул: так онемел от страха, когда в темноте наткнулся на Елену: должно быть, он принял её за одну из жриц, но почему-то опередившую их и возникшую на пути, вдали от подземного зала.

   Конан тут же поспешно снял с себя и Елены купол невидимости - но, всё равно, для обычного человека, не обладающего сумеречным зрением, здесь почти ничего не было видно. Для каббалистов теперь обозначились лишь очертания.

   - Тс-с, - Елена приложила палец к губам. – Извините, Михаил: это я. Елена, - продолжила она совсем тихо, но не шёпотом. - Мы с Конаном тоже здесь: так уж вышло. Мы сегодня следили за вами. Но, обо всём позже, не время и не место. Давайте все поскорей уносить ноги отсюда.

  - К-куда? – спросил Йося, явно слишком уж поражённый. А его друг, Михаил, казалось, полностью и надолго лишился дара речи. - И где это мы?

  - Где-то в Иберии, то есть, по современному - в Испании. Полагаю, возможно, в чертогах гор Сьерра-Морены. Ещё интересней вопрос: когда мы... Во время жизни Ганнибала, его молодости. Примерно, в году двести с чем-то там до нашей эры.

 - Чёрт, - неожиданно выругался Йося. - Я бы убрался отсюда, и с превеликим удовольствием. Но, как!

  - Вначале - мы как можно скорее должны именно отсюда смыться. Двинемся куда-нибудь подальше. Вглубь пещер, чтобы не видеть дальнейшей церемонии. Иначе – точно, не уйдём отсюда живыми, - ответил Конан и потянул Йосю вперёд, увлекая за собой, по пути, и совершенно растерянного Михаила.

  - Но... Мы можем здесь заблудиться, - прошептал Йося.

  - Полагаю, что лучше уж заблудиться, - ухмыльнулся Чедвик. - Или, ты хочешь стать евнухом?

  - Н-нет, - ответил тот робко, и припустил впереди Чедвика.

А потом, они все ринулись чуть ли не бегом, так быстро, насколько позволяли встречаемые препятствия, неровности и скалистые образования, стоящие на пути: поскольку, кто-то их, должно быть, заметил. Во всяком случае, несколько человек, мужчины - жрецы и охранники - устремились именно в этот проём пещеры.

 К счастью, беглецы не наткнулись в темноте ни на сталактиты, ни на сталагмиты, и не провалились в ямы… Должно быть, Елена, как и Конан, хорошо видела в темноте, и теперь, как локомотив, тянула за собой, за руку, Михаила. Конан же обхватил чуть ранее приостановившегося Йосю, на которого он наткнулся.

Вскоре, они оторвались от погони. Или, во всяком случае, у них теперь была некоторая фора, поскольку шагов своих преследователей, после некоторого блуждания по пещерным коридорам, беглецы уже не слышали за своей спиной. Наконец, уже находясь довольно далеко от того пещерного алтаря, Елена предложила остановиться. Все сильно устали: надо было хоть немного передохнуть.

 Это случилось в таком месте, где  нельзя было сказать, что здесь вокруг была совершенно непроглядная тьма. Откуда-то издалека, сверху, сюда спускался свет, как и в подземном соборе, где был алтарь Белой Богини... Хотя, сюда проникал только очень тонкий его лучик. Должно быть, откуда-то с поверхности в эту пещеру спускалось совсем небольшое отверстие в скальной породе.

 Елена присела на небольшой сталагмит, похожий на пенёк, и притянула за собой Михаила, который, таким образом, бухнулся на колени - но потом присел рядом с нею. Конан и Йося тоже опустились рядом, прямо на холодную землю. Все очень устали.

  - Тут холодно. Долго сидеть на камнях нельзя. Пять минут - и пошли, - чуть отдышавшись, сказала Елена. - Кстати, в пещерах всегда бывает одна и та же, постоянная температура, вне различения дня и ночи. В этой - думаю, что градусов пятнадцать, не более.

  - Как вы оказались здесь, Елена? И Конан… И мы с Йосей... Бедный наш Учитель! Что с ним будет? - наконец, обрёл голос Михаил. - Нам рав советовал никогда не интересоваться иными верованиями и религиями, чтобы не впадать в мистицизм… И вот, вдруг... Вот это судьба! Теперь ему придётся ими интересоваться.

- Это не судьба. Это - карма, - хихикнула Елена.

-  Вряд ли он приживётся там, среди этих людей, - продолжил каббалист. - Хотя, я даже не знаю, что они ему сказали, да и рав вряд ли знает этот язык.

  - Пока что, ничего страшного с ним не случилось. Они его отпустили и выслали с проводниками наверх. И решили не убивать и не оскоплять, чтобы сделать жрецом. Что ж! Полагаю, впредь ему будет наука. Не будет слишком любопытен, - зло ответила Елена. – Но, скорее всего, и здесь он выживет: такие люди весьма пронырливы и везучи. А вы лучше о себе бы подумали, молодой человек…

    Её прервал громкий плач. Это Михаил, не дослушав её, неожиданно заплакал.

  - А как вы сюда как попали?  Намеренно последовали за нами? Значит, вы умеете перемещаться во времени и пространстве? – спросил Йося. - Или, это - только ваши проекции, а не вы сами? А сами вы - где-то в Обсерватории алхимиков?

  - Нет, что ты! Мы ещё не умеем создавать такие весомые проекции, - вздохнула Елена. -  Мы здесь во плоти, и тоже - случайно. И нас тоже, вместе с вами, вихрем унесло, - с досадой, ответила она.

- Но, мы вас там не видели, - возразил Йося. - В подвале, где...

- А вот это мы как раз умеем, - усмехнулась Елена. - Были сокрыты от ваших глаз. Мы шли за вами по пятам, ещё от библиотеки - и хотели договориться насчёт кольца… Ну, в том смысле, чтобы вы не ссорились с Обсерваторией эзотериков… Как наверняка  собирались, предъявив нам ультиматум, что расскажете всё о наших приборах - и нашей магии. А мы действительно не хотим, чтобы всё это выплыло наружу. Даже в Новой Атлантиде,  к нам появится нездоровый интерес... Различных общественных деятелей. Ну, так вот... Следуя за вами, в результате мы и попали в кабинет вашего учителя, - Елена немного передёрнула факты, но только слегка. - Ну, а потом, застали и следующую сцену... Пошли за вами в подвал.

- Ничего себе! - только и воскликнул Михаил.

- Итак, вы просто тоже перенеслись сюда, вместе нами, - констатировал Йося. - А я уж было подумал, что вы перемещаетесь по своей воле.

- А вы-то, а вернее, ваш рав, зачем затеяли эту магическую экскурсию? Зачем сюда наведались? Я и не думала, что он такой сильный маг, что может перемещаться в прошлое, - язвительно пошла в наступление Елена, должно быть, конкретно забавляясь, несмотря на бред теперешнего их положения.

  - Мы вовсе не хотели сюда попадать. Это было для нас очень неожиданно… А Учитель… Он…, - запнулся  Йося. – Знаете, я хотел сказать, что наш рав никогда раньше не занимался магией, и нам не советовал. Мы ничего подобного и представить себе не могли! Но... Что же тогда это было, если не магия? В общем, он вызвал, через мощи, что были заключены в кольце, дух Ганнибала... Ну, а потом, получается, тот забросил его сюда. Примерно так, как в сказках делают джинны. И нас всех, вслед за ним – я думаю, так и подхватило каким-то магическим вихрем... Чудеса, да и только.

    - А знаете, до меня только что дошло... То кольцо теперь осталось в нашем времени... В подвале, на полу. И оно полностью очищено и от его прошлой, многовековой магии: нами, в Обсерватории... И от всех наших магических, эзотерических и алхимическим манипуляций - тоже. После такого-то, что произвёл с ним Иегуда Ламберг. На нём теперь - только следы вызова духа. Который в нашем мире стал безвреден: разрушена его связь с кольцом, и он ушёл навсегда. Ушёл в мир, где был, вероятно, счастлив - и где протекала его молодость. В Иберию... Что, съели, господа каббалисты? Кольцо теперь для нас безвредно. И вы теперь ничего не докажете! Не сможете донести о том, что у нас есть некоторые приборы, и что мы проводим магические  исследования, экспериментируем с древними магическими артефактами, что может быть весьма опасным. Нет у вас теперь доказательств.

    - Да мы бы и не стали… Это всё Ламберг, - произнёс Йося робко. - Надеюсь, нам удалось бы его отговорить. Вообще-то, я, в отличие от Михаила, в последнее время стал что-то о нём подозревать. Что он не тот человек, которому можно довериться. Я перестал слепо верить всему, что он говорит. А уж теперь...

  - Наверное, вы слишком много читали, - твёрдо сказала Елена. - И не только ту литературу, что давал вам рав. И это сбило его настройку, данную не подчинение.

  - Да, наверное, - согласился Йося. - В последнее время, я познакомился и с другими каббалистами, совсем не поклонниками «Новой Каббалы». И мне с ними всегда было интересно поспорить.

  - Но как вы можете думать обо всём об этом… здесь? А не о том, что нам теперь делать? – Михаил был просто в истерике.

  - Елена, действительно, пойдёмте дальше! - вскочил с места Конан, и подал девушке руку, предлагая ей подняться.

  - Йося! Кажется, вы поспокойнее, так утихомирьте своего товарища. Только кошачьих концертов, да простит меня Ноам, нам здесь не хватало! - воскликнула Елена, опираясь на руку друга, вставая и спешно отряхиваясь.
- Какой ещё Ноам? - удивился Йося. Они с Михаилом тоже встали, готовые идти дальше. Вопрос остался без ответа, а все они потихоньку двинулись вперёд, именно по тому проходу, который выбрала Елена, и следуя непосредственно за ней.
- Здесь, в пещерах, между прочим, очень неплохо. Даже романтично, - восторженно, с нездоровым оптимизмом, продолжила Елена, осматриваясь по сторонам и двигаясь на ощупь, придерживаясь стены. - Давно хотела побывать в пещерах. Представляете, здесь земля уявляется нам даже не как ломоть дырчатого сыра, а как ствол дерева, повреждённый короедами, к тому же с дуплами и дырами… Вся Европа пронизана  пещерами, а уж Испания и Южная Франция – это нечто! Именно здесь, в этих пещерах, с очень древних времён обитали люди… Чего только тут, только, наверное, нет. Если поискать хорошенько.

  - Сюда, кажется, идут, - могильным голосом заявил Михаил. - За нами...

  Все затихли и прислушались. Где-то капала вода. А где-то… Да, действительно, из того прохода, из которого они недавно вышли сами, следуя от того подземного зала, где проходила обрядовая церемония, послышался отдалённый гул голосов. Кажется, где-то там ещё и стало светлее.

  - Неужели, они нас всё же выследили? – шёпотом спросил Йося.

   - Думаю, вряд ли. Во всяком случае, не паникуйте раньше времени. Может быть, где-то здесь у них – тоже какое-нибудь культовое место, - заметила Елена. - Вон, там, где мы недавно были, был ещё один широкий сталагмит, наполненный водой, и похожий на купель или чашу… А я сидела на возможном алтаре, освещаемом лучом света… Там будет очень красиво, когда они осветят всё факелами… И там было что-то выбито на стене, должно быть – некий символ… Однако, уходим всё-таки, и как можно дальше, ребята. И живо.

  - Глазастая ты... Вот символа - даже я там не заметил. Куда двинем? – спросил у неё Конан, - там, дальше, есть ещё несколько проходов.

  - Не знаю...

     «Ныкаемся в центральный», - мысленно посоветовал Конану почти незримый Ноам, так и не замеченный пока что каббалистами.

  - Давай, в центральный, - подсказал Конан Елене. - Кот так советует, а я доверяю его интуиции, - добавил он шёпотом.

  - Я - тоже, - согласилась с ним Елена.

     И они, выбрав проход, вновь двинулись по нему вперёд, в темноту пещерных коридоров: держась друг за друга,  следуя вдоль стены. Кажется, вновь оторвались: невнятный гул голосов перестал им то ли слышаться, то ли мерещиться.  Но этот пещерный проём, по которому беглецы теперь устремились вдаль, со временем становился всё уже и уже. И на пути стало попадаться так много тонких сталактитов, свисающих откуда-то сверху, с огромной высоты естественного природного «потолка», что они порой представляли значительное препятствие. Зато, почему-то стало чуточку светлее: или это все они пригляделись к темноте. Внизу  встречались нагромождения обломков от каменных сосулек, но они их замечали и обходили. Но вскоре пошли такие завалы камней, которые иногда чуть ли не полностью перекрывали дальнейший путь; кое-где нужно было протискиваться в узкие щели, а порой -проползать над  завалами камней. Однако, они следовали выбранному пути, полагая, что, всё равно, и другие будут не лучше. Конану уже в красках представилась картина четырёх человеческих скелетов, заключённых в каменную гробницу, но он, конечно же, не озвучивал этого своим спутникам. «Вот Елена - та молодец. Попыталась заразить всех оптимизмом! - подумал он. - А мой кот? Кот, наверное, выживет. Пролезет где-то, он маленький. И, не зря же он выбрал этот путь. Он почуял впереди воздух, неощутимые для нас воздушные потоки».
Действительно,  в конце тоннеля - был свет. И выход.  Но это оказался только узкий лаз наверх, а далее – тоже шёл небольшой проход, но он заканчивался подземной закрытой камерой. То был тупик.

   Никаких человеческих звуков ни сзади, от того прохода, по которому они сюда пришли, ни сверху, со стороны света -  не доносилось. Только, хлопали в тёмном закутке крыльями летучие мыши: здесь их было великое множество. Михаил наткнулся в темноте на чей-то череп: должно быть, человеческий – и громко вскрикнул от неожиданности.

  - Тише! – грозно сказала ему Елена.

  - Там - череп. И, наверное, скелет, - сказал Михаэль.

  - В пещерах такое встречается. Возможно, этот человек был уже ранен, при смерти – или же, просто не нашёл выхода, устал - и умер здесь от голода. В пещерах всегда есть скелеты и останки разных времён, начиная от доисторических людей… В нашем времени – их в этих местах обнаруживается ещё больше, как говорят... Есть тут мавры, кельты, иберийцы и кельтиберы, и даже современные горе-исследователи. Во времена кельтиберийцев, в которые мы сейчас здесь находимся – думаю, останков на порядок меньше. Спелеологов на них не хватает... Скажу банальность - но, не мёртвых нам надо бояться.

  - Это было… так неожиданно. Я зацепился за что-то – а потом ощупал…, - хныкал Михаэль. - А это - череп.

  - Заткнись! – приказала Елена, - В следующий раз, останешься дома, я тебя с собой не возьму, - пошутила она.

  Йося в темноте нащупал руку Михаила - и сжал её.

  - Итак, Конан, что ты теперь предлагаешь? – спросила Елена.

  - Как ты думаешь, Елена, а я бы мог захватить сразу вас всех - и перенести в наше время? – растерянно спросил тот совершенно неожиданную вещь. - Если попытаться... И как-то использовать...

  - Да, наверное, стоит попробовать, - громко перебила его Елена. – Как бы нелепо это не прозвучало. Другого выхода, возможно, просто нет. И я сейчас не про пещеру... Только, сам ты с этим явно  не справишься: нас слишком много. А вот, если я пошлю зов Магистру – то он нам, вероятно, посодействует... Быть может, тогда у нас будет шанс.

  - Разве можно послать зов из столь далёкого прошлого? - удивился Конан.

  - Как ни странно, современники могут связаться друг с другом, где бы они не находились. При данных обстоятельствах – ненадолго, конечно. Но он поймёт то, что я ему сообщу. Должен понять. Конечно, если при всём при этом задействовать твой Философский камень. Как передатчик - к его камню. Я попытаюсь это сделать. А он, как я думаю, попытается потом привести в действие наши приборы в Обсерватории и свой Философский камень... Здесь тихое место, и за нами нет преследователей, сюда никто не сунется, я полагаю. Вот и приступим. Прямо сейчас. Согласен мне помочь?

  - Конечно. Свяжись с ним, Елена! – попросил Конан. - Хотя, я всё же не представляю, каким образом нам, хотя и вместе с ним, при его содействии - переместить такую толпу...

  - У меня возникло предложение получше. Понимаете ли, нам судьбой предоставлен занимательный шанс… Один на миллион, - задорно сказала Елена. Думаю, он меня поймёт. Дело в том, что в прошлое из будущего гораздо труднее передвигаться, чем возвращаться назад, в своё время. При наличии амулета, конечно. Из нашего времени, да ещё и с компанией, попасть в желаемое прошлое нам было бы неимоверно сложно. Зато,  двигаясь отсюда назад, в наше время - мы можем по пути остановиться в любой, более близкой к нашему времени, точке прошлого. Это будет даже намного легче, чем прыгнуть сразу же в наше время, обратно. Не так затратно, и более выполнимо. Такой шанс упускать нельзя! Мы там пробудем не слишком долго, понятное дело. Только, несколько дней: полагаю, мне будет этого достаточно. Ты легко туда переместишься, а мне поможет Магистр, у меня с ним связь, как с Учителем... Ну, а вдвоём с тобой мы, как я полагаю, сможем закинуть туда же ещё пару человек. Только, на то время в прошлом, в которое мы хотим попасть, у нас должна быть хоть какая-нибудь наводка, - пояснила Елена.

  - Наводка? Но у меня нет никакой наводки ни на какое время. И куда бы мы хотели совершить экскурсию? – поинтересовался Чедвик.

  - Конечно, к Отто Рану! Я хочу знать наверняка, нашёл ли он то, что искал… Нашёл ли он Грааль. Он был просто одержим этим поиском. Я думаю, что строк из его книг, цитируемых мной по памяти, для перемещения в конкретную точку времени и пространства будет вполне достаточно. А я хорошо их помню, некоторые те его строки. Конечно, нас при этом вынесет в такой момент, который скоординирован с нашим сегментом  вихревого временного потока, и в то время, когда нет рядом посторонних людей: это - правило перемещения. То есть, мы окажемся не прямо перед носом Отто - но где-то поблизости.

  - Но, кто это – Отто Ран? – не удержался и встрял в разговор Йося.

  - Искатель Грааля. Просто, помешанный на нём. Он решил разыскать его, подобно тому, как Шлиман раскопал Трою. Но, делал он это в очень сложные времена: перед самой Второй мировой войной, незадолго до её начала.

  - О, Боже! Это вы туда хотите попасть? А вы не забыли, что мы с Михаилом – евреи? А если мы там надолго застрянем? – воскликнул Йося в ужасе. – Уж лучше, бросьте тогда нас здесь. И то, больше будет надежды на выживание. Здесь, в пещерах.

  - Не получится вас здесь оставить. Унесёт вихрем вместе с нами, как в случае с Ламбергом, - жестоко усмехнувшись, ответила Елена.

                *
    Потом Конан не мог бы сказать, сколько ещё времени они  провели в той пещере, в которой надолго нависла напряжённая тишина. Гробовая тишина… Только где-то совсем рядом, теперь журчала вода.  Вне пределов этой небольшой ниши, в которой они теперь спрятались, затаились вместе с летучими мышами, лился небольшой её поток. Наверху пошёл дождь, и заливало теперь прямо в пещеру, через то отверстие наверху, в которое ранее пробивался свет. Вода журчала, но не подходила сюда, в пространство с более высоким каменистым полом, и её потоки уносились прочь и мимо. Каббалисты затихли, съёжились и совсем скисли. И никто не проронил больше ни звука. А Елена всё пыталась и пыталась связаться с Магистром, сидя прислонившись к стене и сжимая в руке амулет Конана. Тот сидел рядом, и, несмотря на здешнюю, довольно ощутимую, прохладу и всё пережитое, прикорнул, опираясь спиной на камень и согреваемый мурлыкающим котом. Ноам уютно устроился у него на коленях.

   В каком-то жутком подземелье, в опасных пещерах, посещаемых кельтиберами… Вне своего времени и знакомого пространства, с неизвестностью, ожидаемой впереди - Конан и Ноам мирно спали… Под отдалённый шум дождя, грозящего всё затопить, и под редкое всхлипывание каббалистов. А Елена теперь уже вслух всё читала и читала  все известные ей призывы и веления. И всё пыталась и пыталась связаться с Магистром, прорываясь сквозь время и пространство.

    И при этом, была абсолютно не в силах нарушить крепкий сон Конана Чедвика, чьё странное путешествие так явно и окончательно запуталось. События, что обрушивались на него лавиной, теперь сделали здесь остановку. Но, вероятно, совсем небольшую.