Приключения на болоте и не только

   Старик любил поразмышлять о человеке. Нельзя сказать, что в своих рассуждениях он всегда был оригинален. Обычно он пользовался мыслям мудрых, комбинировал их и так, и эдак, приспосабливая под собственное мировоззрение. Что поделаешь, любой человек пользуется тем, что ему уже известно, и в норме не способен создать ничего нового. Кто не верит, может попробовать нарисовать невиданную зверушку, которая и сегодня ещё не исчезла в лесах Беловодья.

   Что человек бы не нарисовал на чистом листе бумаги, у этого существа всегда найдутся известные признаки других живых существ - может уши, хвост, клыки, хобот или конечности. И даже самый буйное воображение не создаст совсем неизвестное. Поэтому простим автору прегрешения против церковных канонов и устоявшейся иконографии, когда он описывает впорхнувшего в хирургическую палату Ангела. Кто мы чтобы судить?

   Утренний посланник Божий вопреки всему оказался не крылатым юношей с жезлом, лишённым как мужских, так и женских половых органов, а особой женского пола. И в этом не могло быть никаких сомнений. Только вместо положенного символа - жезла, как мерила праведности земных грешников, в руках у неё был высокий треногий штатив с крючками на колёсиках, на нём висели капельницы. Штатив с грохотом вкатился в палату и был установлен возле кровати Старика, который в это время сосредоточенно замерял глейкометром уровень глюкозы в крови.

   Процедура самостоятельного прокалывания пальца для добычи капельки крови не из приятных, но ему приходилось проделывать её ежедневно по утрам, а иногда и чаще скоро уже как 20 лет. Сестричка попыталась что-то подсказать Старику по ходу процедуры, но старик, взвинченный бесцеремонностью предыдущей гостьи,  даже не взглянул на неё и пресёк её попытку помочь советом:

- Как-нибудь обойдусь без Вашей помощи.
- Нет, без моей помощи Вам не обойтись! – спокойно возразила сестричка, и тогда Старик с интересом взглянул на столь уверенного в себе Ангела.

   Сестричка как сестричка, совсем девочка, светлые волосы, личика не разглядеть, так как оно наполовину закрыто медицинской маской. Тесёмки маски нацеплены на аккуратные ушки.  В сознании промелькнуло, что в физиогномике такие ушки с круглыми мочками говорят, что их владелица имеет добрый и независимый характер, привыкла заботиться о других, и в награду жизнь уверенно ведёт её по предназначенной тропе туда, где всё, в конце концов, будет для неё хорошо. Но ничто так не характеризует человека как глаза – зеркало души. У Ангела были большие и внимательные серые очи и над ними прямые брови вразлёт.

   Наш бедолага разменял восьмой десяток своей жизни – возраст, когда у многих из тех, кто ещё жив, на душе промозглая осень и хочется уже лежать на тёплой лежанке русской печи, не снимая валенок. Но Старик к этой категории не относился. И на восьмом десятке упивался жизнью как курилка Кола Брюньон*. И поэтому, радуясь каждому прожитому дню, не спешил оставить столь любимую им землю, где радуют глаз так много прекрасных женщин.

   Всякий человек лишь появится на этот свет сразу начинает бороться за своё существование и карабкаться от самых простых жизненных потребностей к самым высоким. Однако, на этом пути, в отличие от многочисленных стяжателей, Старик привык довольствоваться малым и всегда помнил, что «философия истинная есть еже помнити смерть»*. И надобно заметить, что костлявая за эту память щадила Старика.

   Впервые она отпустила его после того как батьян* принёс счастливой матери младенца, но на беду у той пропало молоко. В послевоенном городке никто и представить себе не мог, что когда-то будут детские кухни и магазины детского питания. В больнице за детское питание почитался чаёк с ромашкой. Роженицу выписали из больницы, когда ребёнок совсем уже заходился и даже не орал от голода. Баба Нюра, мать отца, пожевала чёрный хлеб, завернула его в марлю и сунула самодельную соску младенцу в рот. И он выжил. Но видно поэтому мальчишка, не вкусив молока матери, и рос необычайно шебутным*. Что такое небытие он ещё не знал, ничего не боялся и постоянно попадал в разные истории.

   Страх потерять жизнь не появился даже после того, когда по весне со двора дома он удрал навстречу очередным приключениям на торфяное болото, где лелеял надежду сачком поймать пучеглазую лягушку. Так малыш очутился на краю большой и глубокой торфяной ямы. Но быть пойманными в планы лягушек обычно не входит, и лягва резво сиганула с бережка в воду. Мальчонка зацепился левой рукой за веточку багульника и сачком потянулся за добычей…

   Вечнозелёная пахучая веточка то ли обломилась, то ли оторвалась, и сорванец полетел в воду. На плаву он находился так недолго, что даже не успел испугаться: пальтишко намокло, тяжёлые резиновые галоши потянули на дно, резкий дурманящий запах багульника исчез, мимо широко раскрытых любопытных глаз в прозрачной воде наискосок, снизу-вверх и справа налево, проплыла стайка рыбок, поблёскивая серебристой чешуёй в меркнущих лучах солнца, пронизывающих жёлто-коричневую темнеющую воду. Хотелось закричать, но вода наполнила лёгкие и безудержно накатился сон, ребёнок зевнул в последний раз и спокойно уснул.

   Проснулся малыш уже дома под потолком. И с интересом разглядывал сверху мать, которая бегала по светлице с его тельцем на руках и громко рыдала. Плавать под потолком было легко и необычайно приятно, но через какой-то промежуток времени ему стало жалко матушку. Хорошо запомнилось, как душа, которая плавала под потолком, стремительно и шумно (прямо ух!) влетела сверху в безжизненное тельце ребёнка, малец открыл глаза и спросил: «Мама, ты почему плачешь?»

   Тогда у матери случилась истерика, и она стала лупить ребёнка, а баба Нюра, бабушка по отцу, которая до этого безучастно покачивалась от горя на табуретке в углу светёлки, выхватила малыша из её рук, какие-то люди стали оттаскивать мать к окну со словами: «Люба, Люба, успокойся: он же живой!» - а матушка всё вырывалась и хотела драться ещё, но потом затихла, сжалась в комочек, всхлипывала и тихо скулила.

   Позже Старик узнал, что группа мальчишек постарше на болоте тоже ловила лягушек. Их привлекал не познавательный интерес, а изуверская забава - если земноводному существу вставить в анус соломинку, надуть кишечник воздухом и пустить лягушку в воду, то она не может нырнуть, и только беспомощно барахтается на поверхности. Лягушке горе, а малолетним дикарям смешно.

   Соседский мальчик Ромка Чижевский также был в этой жестокой уличной компании. Ромка уже ходил в школу, в класс седьмой, и знал, что такое плохо, интереса к пытке несчастных земноводных не испытывал, и при виде мучений живых существ отводил глаза в сторону. Ромка заметил, как малыш упал в торфяную сажелку*, поспешил на помощь, вытащил бездыханное тельце, перекинул его через плечо и бежал с ним метров триста до дома. Тряска помогла освободить дыхательные пути утопленника от попавшей воды, и Смерть благосклонно отпустила сорванца.

   Да и потом, в течение всей жизни, у Смерёдушки возможностей прибрать человека к рукам бывает предостаточно, и вряд ли стоит перечислять все случаи, когда её закадычная подруга Удача заботливо передавала Старика в добрые руки очередных спасителей. Прибери Смерть Старика раньше, не помогай ему Удача, не видать бы ему Беловодья, да и нашей сказке был бы каюк*.

   Взять хотя бы этот раз. Прежде чем попасть в больницу Старик совсем уже собрался ехать к другу детства. Друг Валентин жил примерно в паре сотен километров на берегу маленького озерца и настойчиво звал его обновить только что установленную уличную японскую баню фурако с джакузи*. Старик же чувствовал недомогание, но отказаться от поездки не смог.

   С утра Старик был на заправке, а когда начал заправлять бак, его повело в сторону, и остальное он помнил смутно.  Запомнилось только как чьи-то крепкие руки подхватили его сзади, усадили на какой-то выступ и держали за плечи до тех пор, пока не приехала машина скорой помощи. Случись приступ в дороге, Старик наверняка бы слетел с трассы в канаву и разбился, а если бы даже и сумел остановить автомобиль, то вряд ли стремительно проезжающие мимо поняли, что человеку в автомобиле на обочине нужна помощь.

   Вспомнив, что мир не без добрых людей, а Удача всегда находится рядом, Старик безоговорочно доверил своё тело впорхнувшему Ангелу. Руки были у неё ловкие, игла нашла вену безболезненно, и, пока из системы капало какое-то живительное лекарство, настроение Старика улучшалось, и ему стало стыдно за свою первоначальную резкость в перепалке с санитаркой и медсестрой: «Терпимее надо быть, терпимее: мир на тебе клином не сошёлся, и он не так уж плох, да и люди по своей сути добры. Злыми людей делают другие озлобленные люди, успокой себя, не усугубляй зло!»

   В наши дни в любом банке или магазине сотрудники носят бейджики - карточки на шнурке или клипсе со своим именем, для того чтобы незнакомые люди могли разговаривать, выполняя общие задачи, но в этой больнице, где общения просто не избежать, почему-то такой элемент был не принят. Жизненный опыт подсказывал Старику, что звуки своего имени всегда ласкают слух человека, ему захотелось сказать что-то доброе Ангелу, который проявил к нему заботу, но имени её он не знал. Старику показалось неудобным выпытывать имя у самой девушки, и только к вечеру, когда сестричка делала ему укол перед сном, он поблагодарил её и как бы невзначай сказал:
 
- После того как я выйду отсюда, я буду помнить Вашу доброту и умелые руки, а через пару недель напишу для Вас сказку.
- Вот здорово! Всякое мне здесь доводилось слышать, но сказку для меня ещё никто не писал, - то ли искренне обрадовалась, то ли пошутила девочка-сестричка.

   Слово не воробей, вылетит не поймаешь, не дав слова, крепись, а дав слово, держись! И Старик принялся обдумывать сюжет пока неизвестной сказки. И был у него приём, который он узнал в Беловодьи и в затруднительных ситуациях неоднократно пользовался…

   
Пояснения мест в тексте, помеченных звёздочкой:

* Кола Брюньон -  герой одноимённой повести Ромена Роллана;
* Юности честное зерцало. Репринтное издание. М.: «Планета», 1990. С.88;
* Батьян - батян, бачан, бусел, черногуз, аист;
* Шебутной — веселый, тормошливый, шило в заднице, неуемный, беспокойный, озорной, неутомимый Словарь русских синонимов;
* Сажелка — вырытая яма, небольшой пруд, искусственный водоём и т.п.;
* Каюк - конец, гибель, смерть;
* Японская баня фурако с джакузи - уличная большая бочка-купель из дерева с подогревом воды и гидромассажным устройством.


Начало: http://proza.ru/2022/09/28/180
Продолжение:  http://proza.ru/2022/11/03/271