Актуальный репортаж 1

 
     Мини рассказ
     Наутилус

     Милостивые господа и сударыни, товарищи и прочая почтенно-уважаемая публика, неудержимо жаждущая новых впечатлений от шедевров рок-музыки!
В две тысячи таком-то году я попадаю в Тюменскую филармонию — на концерт, где на афише значится «Наутилус Помпилиус», от которого у меня до сих пор ёкает под ложечкой.
     Со мной — старый приятель Костя: бородатый меломан в потёртой кожаной куртке, вечный скептик и хранитель кассет, катушек, дисков с записями восьмидесятых. В буфете мы, как заведено, выпиваем по маленькой. Костян поднимает пластиковый стаканчик, прищуривается и говорит:
     — Ну что, старик, за искусство!
     — За него, — отвечаю я, вдохновенно кивая, но без идолопоклонства.
     И мы идём в зал. Протискиваемся между рядами, чувствуем, как под ногами пружинит ковролин, как пахнет пылью с налипшими на неё нотами, светом и чужими духами. Усаживаемся по центру. Слева — седой рокер в очках с толстой оправой. Справа — двое молодых: длинноволосые парни в растянутых футболках с логотипом «Кино» и кожаным браслетом на запястье.
Свет гаснет. Музыканты выходят. Исполнение — отличное, звук — превосходный. Легендарный солист стоит на сцене неподвижно, как статуя в лучах «Юпитера». Множественные отражения крутящихся зеркальных осколков светового калейдоскопа бликуют, рисуют на его груди золотые монетки, наградные медали, значки. Бутусов поёт песню за песней без остановки. Раздаются точные, хлёсткие удары барабанных палочек: та-та-та-там бам! Каждый любитель и уважающий себя знаток рока-энд-ролла понимает: восклицательный знак в тексте — это громкий удар по тарелке. Бдзынь!
События развиваются стремительно. Без перерыва начинается следующая песня. Уважаемая публика кричит, стараясь наладить контакт. Кто-то машет руками, кто-то свистит, кто-то выкрикивает: «Красава!» Но разговорить солиста не удаётся. В ответ на возгласы он сухо бросает одно-два неразборчивых слова и едва кивает — так, будто экономит даже жест.
     — 1, 2, 3, 4, — стучат палочки и тотчас: «Тумбар лумбар тумбар лумбар…» — несётся в темпе allegro, точно прыгающими нотами, объективно передающими характер нервной, скерциозной композиции.
Начинается новая песня, незнакомая мне. Неожиданно под этот странный аккомпанемент звучат знакомые стихи великого хита:
     — Good-bye, Америка, о…
     Шок. Великая смысловая баллада в широком размеренном темпе, превращается в плясовую шутку… Но шок не кончается. Я думаю: сейчас ребята прикалываются и вдарят по-настоящему. Но этого не происходит.
Время идёт, и концерт подходит к концу. Сидящие рядом молодые парни обмениваются впечатлениями.
     — Я же тебе говорю: круто!
     — Да, сильно.
     А нам становится грустно. Мы были в этом зале на выступлении настоящего «Наутилус Помпилиус» — ничего общего. Оригинал круче в тысячу раз. Артист поёт, а за его спиной стоят другие люди, иные музыканты, с другой культурой, с другими мыслями и мечтами. Где тот басист? Где клавишник? Где первая команда? Питерский состав замечательный, это — «Ю-Питер», но совсем не «Помпилиус». Это не ироническое критиканство, не торжество репортёра, срывающегося с катушек. Нет! Это дань уважения тем музыкантам, которые первыми представили нам, слушателям, своё новое звучание, революционно-философские стихи.
Не удерживаюсь, поворачиваюсь к соседям:
     — Это химия. В оригинале — саксофон, синтезатор, другая пустота и другая заполненность.
Молодёжь справа задумывается.
     — А ведь точно. Мы слушали записи — они сильно отличаются и музыка другая.
     И тут начинается волшебство. Слышатся знакомая мелодия. Динамики раскачиваются, по залу бегут звуковые волны. Песня Виктора Цоя.
     — Дом стоит, свет горит…
     Происходит чудо. Люди, которые сидели весь концерт, встают. Почтенная публика разных возрастов раскачивается, касаясь плечами, и в этом едином движении больше правды, чем в любых словах.
Да, вот такие дела. А когда играл настоящий «Наутилус Помпилиус», в зале не сидели. Совсем другая магическая энергетика наполняет аудиторию. Не зря говорят: большое видится на расстоянии. Первоисточник всегда остаётся точкой отсчёта.
Константин откашливается:
     — Ещё я обязательно хочу добавить главное, — и выкладывает со всей присущей ему прямотою… пи-пи-…-пи-пи-пи…
Господа с неудержимой любовью к искусству звукоизвлечения, сравнивайте музыку с аригиналом, не забывайте классику, играйте сами, по утрам делайте зарядку, хорошо питайтесь и не читайте всякие глупости. Пам парабарам, пам-пам.
Всё!