На бога надейся...

Знакомый кришнаит уверял меня, что для того, чтобы решить любую душевную проблему, надо повторить священное слово «ом» ровно девяносто девять раз. Повторять надо на выдохе и ни в коем случае нельзя сбиваться со счета. Иначе просто ничего не выйдет. Попытка не пытка, проблем у меня накопилось достаточно много, и я решил попробовать. Задача оказалась гораздо труднее, чем того можно было ожидать. Всякий раз я либо сбивался со счета, либо забывал выдохнуть. К тому же кришнаит ничего не сказал про темп и интонации, предоставив мне широкие возможности для импровизации. Спустя несколько часов, порядком намучившись я решил, что данный процесс требует основательной подготовки. Первое, что пришло в голову, использовать обычные десятиразрядные счеты, кои были в ходу вместо калькуляторов у тогдашних бухгалтеров и кассирш в магазинах. Это решение выглядело дешево и практично, но казалось не слишком эстетичным. Только представьте себе, собрались вы произнести священное слово «ом» ровно девяносто девять раз, достали из портфеля или хозяйственной сумки счеты и принялись бормотать что-то себе под нос, ритмично щелкая костями. Что о вас подумают окружающие? Так и в дурку можно запросто угодить. Использование для этих целей четок показалось более уместным. Никто не подумает ничего дурного о человеке, сосредоточенно перебирающем четки. Ну молится товарищ и молится, что в этом необычного или плохого? Идея показалась удачной, оставалось только где-то найти подходящие четки с косточками числом не менее девяноста девяти. Обегав все ближайшие сувенирные магазины и церковные лавки, я убедился, что промышленных изделий с нужным количеством косточек мне просто не найти и придется изготовить четки самому. Оставалось только выбрать материал, продумать технологию и приступить к делу. Косточки различных плодов отпали сразу: во-первых не сезон, во-вторых трудоемкость изготовления. Как представил себе, что надо сначала аккуратно вскрыть скорлупу, изъять содержимое, просверлить сквозные отверстия, нанизать половинки на суровую или шелковую нитку, а затем склеить и неплохо бы покрыть каким-нибудь лаком.  Выглядело бы все это прямо скажем не очень, да и пользоваться оказалось бы не слишком удобно.

По дороге домой мне попалась куча строительного щебня подходящего размера. Я решил, что изъятая для решения моих проблем сотня камушков обедни строителям не испортит, быстро сделал из подобранного куска газеты кулек, наполнил его материалом для будущих четок и со своей добычей проследовал к дому, представляя себе, как будет выглядеть готовое изделие.

Придя домой, я первым делом решил отмыть свои камушки от налипшей глины и песка, а затем отобрать девяносто девять штук подходящих по размеру и форме. Достав с верхней полки кухонного стеллажа новенький импортный модной желтой окраски дуршлаг, я поставил его в раковину. Дуршлаг был пластмассовый, легкий и с мелкими дырками для промывки вермишели. Моя спутница жизни Светлана очень гордилась данным приобретением. У всех ее подруг были обычные неказистые безликие алюминиевые дуршлаги, а у нее поди ж-ты яркий, изящный, легкий и с удобной ручкой предмет кухонной утвари. Этот столь необходимый на кухне аксессуар Светлане подарил какой-то иностранец на международной выставке в Сокольниках, где она из любопытства рассматривала неведомые в нашей стране предметы обихода. Ничтоже сумнящеся, я высыпал содержимое кулька в стоящий в мойке дуршлаг и открыл воду. Для ускорения процесса я принялся интенсивно перемешивать камушки под струей с теплой водой. Камушки в основном были неправильной формы с острыми краями и зазубринами, нещадно царапали и кололи пальцы и ладони. Мойка быстро наполнилась коричневой жижей с частицами не растворившейся глины и песка. Пришлось повторить процедуру несколько раз, до тех пор, пока вода не стала более ли менее чистой. Высыпав промытые в нескольких водах камушки на раскинутое на столе кухонное полотенце, я принялся за ликвидацию последствий этой водной процедуры. Стенки мойки покрылись жирноватым налетом грязно-коричневого цвета. Намылив посудную губку хозяйственным мылом, я принялся за работу, старательно пытаясь удалить мерзкие следы со дна и стенок корыта. Мойка была просто классной, ее по случаю мы купили за большие деньги у спекулянта возле магазина сантехники на Кутузовском проспекте. Она была сделана из нержавейки и имела штатные отверстия для установки смесителя и сливного сифона. Светлана всегда очень трепетно относилась к внешнему виду кухни и особенно самой мойки, постоянно чистя и протирая ее всякой разной химией. Какое счастье, что она уехала на несколько дней к своей матери и не видит этого безобразия.

Между тем мои потуги удалить коричневый налет со стенок и дна мойки лишь привели к тому, что частички песка поцарапали ее поверхность и усугубили неожиданную для меня проблему. Дуршлаг выглядел не лучше. Острые грани камушков оставили на нарядной ярко-желтой поверхности глубокие шрамы, в которые к тому же моментально въелась грязь. Мне даже страшно было представить, что скажет Света, увидев подобное. Мне и за меньший проступок могло изрядно достаться, а здесь же на лицо было просто преступление века без срока давности и возможной амнистии.
Обалдевший от всего произошедшего, я в задумчивости сидел на кухонном табурете с губкой в руке, осознавая масштабы бедствия. Оставить все как есть, значит подвергнуть серьезной угрозе и без того зыбкое семейное счастье. Можно было бы попытаться найти такую же мойку и уговорить нашего слесаря-водопроводчика за хорошую мзду ее поменять. Вчера я как раз получил часть гонорара в издательстве, так что деньги на покупку мойки у меня были. Оставалось только найти такую же или, на худой конец, похожую. Прошлогодний поход по магазинам сантехники изначально настроил меня на минорный лад. Найти что-либо приличное в нашей торговле, не имея должных связей было просто утопией. Других вариантов просто не просматривалось, ничего более разумного я придумать не мог и, выпив чашечку кофе, натянул свои фирменные джинсы, направился прямо на Кутузовский проспект, в надежде найти и купить что-нибудь аналогичное.

Как всегда, у входа была толкучка. Помимо покупателей, которые бегали по магазинам в надежде приобрести необходимый им дефицитный товар, в толпе шныряли разного рода жучки и прочие подозрительные личности, предлагая из-под полы по баснословным ценам дефицитный товар. В те времена практически все было в дефиците, начиная от туалетной бумаги и косметики и кончая автомобильными запчастями. Предметы сантехники даже выделялись и на этом не слишком радостном фоне. Купить приличного качества прокладку для водопроводного крана и то было проблемой. Я уже не говорю о чем-то более серьезном типа импортного смесителя или раковины-тюльпана, а на чешские унитазы или ванные надо было записываться и регулярно отмечаться, ожидая появления вожделенного товара на прилавке магазина.
 
С тоской оглядев полупустые стеллажи с уродливыми чугунными и фаянсовыми раковинами, я принялся рассматривать посетителей, также, как и я безнадежно бродящих между полками в попытках найти что-нибудь приличное. Результат был ожидаем. На мой вопрос о возможности покупки мойки из нержавейки, продавец в синем не слишком свежем халате и с огрызком карандаша за ухом лишь сочувственно посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска. Да..., вежливость никогда не была обязательным атрибутом советской торговли, несмотря на призывы быть взаимно вежливыми, которые буквально кричали с плакатов висящих в каждом магазине или общественном месте. Сам виноват, спросил какую-то совсем откровенную глупость и на что-то еще надеялся...

На выходе из магазина меня остановила миловидная блондинка, сказав, что у нее есть именно то, что мне надо. Надо сказать, что я неравнодушен к блондинкам, все шутки относительно их интеллектуальных способностей и склонностях к сумасбродным поступкам сильно преувеличены. Никто не скажет же про лошадей, что вороные кони умные, а каурые глупые сумасброды? Умная женщина или глупая никак не зависит от цвета волос и национальной принадлежности. Но все-таки видимо что-то особенное в блондинке было и располагало, изначально настраивая на волну доверия. Анна Сергеевна, а именно так представилась женщина, повторила, что у нее есть именно, то, что мне надо. Подружка где-то себе купила такую мойку, но ей она не подошла. Что-то меня царапнуло. Анна Сергеевна, подружка...Где-то я уже это слышал.

Миловидная блондинка жила в новом доме в Черемушках, вернее сказать только заехала и обживала свои двухкомнатные хоромы. К моему облегчению, мойка оказалась именно такой, как надо, хотя чуть-чуть другой, с выемкой под губку или мыло. даже заводская упаковка была на месте. Выбора у меня не было, и я решил, что пусть будет, как будет. От судьбы не уйдешь. Заплатив Анне Сергеевне явно двойную, а то и тройную цену, я спустился со своей добычей вниз и стал соображать, как мне добраться до дома. В метро меня скорее всего не пустят, да и до ближайшей станции семь верст киселя хлебать. Можно было попытаться поймать такси или на худой конец какого-нибудь частника. Найти свободное такси было еще тем упражнением, тем более в этом по московским меркам тогдашнем захолустьи. Как назло, все встречные машины были либо заняты, либо закончив работу, ехали в парк. В те времена сотрудники ГАИ зорко следили за таксистами, остающимся на линии по окончании рабочей смены.
Наконец, мое терпение было вознаграждено и остановившееся такси с ветерком отвезло меня домой в Лефортово.
Половина дела была сделана. Мойка куплена и привезена в квартиру. Оставалось только снять испорченную и поставить на ее место новую. К счастью, я быстро понял, что не имея подходящего инструмента, а самое главное необходимых профессиональных навыков, лучше самому и не браться, последствия могут быть необратимыми. Я же не дядюшка Поджер в конце концов!

К счастью, жэковский слесарь оказался на месте и согласился за приемлемое вознаграждение немедленно приступить к работе. Новая мойка оказалась краше прежней, сверкая еще нетронутыми временем и всякими чистящими средствами боками. Спустя полчаса я со вздохом облегчения вымыл свою чашку в и положил губку в специально предназначенную для нее выемку. В ожидании Светланы, я сел за стол и стал отсчитывать камушки, машинально повторяя на выдохе священное слово «ом» пока не достиг числа девяносто девять. Все-таки инициативу с четками надо было довести до конца, не бросать же все на полпути? Пытаясь сообразить, как просверлить дырки в камушках без ущерба для мебели, я не заметил, как в квартиру вошла Света. С усталым видом она опустилась на табуретку, поставила на стол хозяйственную сумку и авоську, из которой торчали купленные на ужин макароны и терпеливо выслушала мой отчет о проведенных в ее отсутствие днях.

Ее мать Мария Ивановна или просто Мариванна жила отдельно от нас. И слава Богу! Она способна укатать любого в считанные минуты, донимая бесконечными жалобами на здоровье, происки соседей, дворников, работников торговли и общественного транспорта, не говоря уже о своих подругах и родственниках. Все бы ничего, но голос у нее был зычный, децибелам которого позавидовала бы иерихонская труба. После кончины мужа ей явно не хватало общения и все существующие, а чаще мнимые проблемы она вываливала на своих немногочисленных родственников. Светлана была ее единственной дочерью и терпеливо несла свой крест, регулярно проводя несколько дней в месяц у матери. К счастью, меня к данным мероприятиям не привлекали, видимо Света своим женским чутьем осознавала угрозу семейному счастью и освободила меня от необходимости сопровождать ее в таких поездках, вместо этого вменив мне рутинные работы по дому. Что ж, для меня лучше лишний раз пропылесосить и отнести белье в прачечную, чем провести пару часов в обществе Мариванны.

А еще, любезная теща просто обожала копить всякий нужный и ненужный хлам. Все полки шкафов и стеллажей, а также пространство под диваном и кроватью были забиты всякой всячиной: тут были и коробки с потрескавшимся от времени мылом, не распакованные светильники и посуда, рулоны давно вышедших из моды обоев, а платяной шкаф просто-таки распух от безумного количества одежды и прочих тряпок, большинство из которых не разу не были надеты и даже сохранили магазинные бирки. Ящики комода открывались с большим трудом, там были втиснуты кипы постельного белья, лицевые, кухонные и банные полотенца, а также скатерти, кружевные салфетки и прочие атрибуты достатка успешного советского человека. Все это богатство Мариванна рассчитывала оставить в наследство дочери после своей, как ей представлялось близкой кончины. На самом деле несмотря на возраст, она отличалась отменным здоровьем, ничто ее особо не беспокоило, даже участковый врач отказывалась верить цифрам артериального давления и уровня сахара в крови. Словом, самой главной проблемой для нее стало хранение своего многочисленного «богатства». Каждый раз Светлана возвращалась от матери с сумкой очередных подарков, в числе которых помимо лежалых тряпок, могли оказаться и флакон «Красной Москвы», купленный еще в 50-е годы и пачка индийского чая столь давнего, что от него за версту пахло плесенью. При этом теща пребывала в полной уверенности, что делает благое дело, осчастливливая любимую дочь и зятя, а Света не могла обидеть мать отказом.

Вот и в этот раз Светлана со вздохом начала доставать из сумки очередные подарки. Тут был столовый прибор из солонки и перечницы в виде орангутанга, держащего в своих лапах ананасы, флакончик прогорклого розового масла, привезенный тещей лет двадцать тому назад из туристической поездки в Болгарию, а также нитку крупного искусственного жемчуга.
При виде жемчуга в моих глазах появился алчный блеск, вовсе не потому, что я люблю бижутерию и драгоценности, в них я ничего не понимаю и надо сказать, что абсолютно к ним равнодушен, Мне просто показалось, что жемчужины станут для меня великолепной заменой четок. Я взял со стола нитку и начал пересчитывать жемчужины, машинально бормоча на выдохе священное слово «ом». Жемчужины оказались подходящего размера и удобно ложились на пальцах. Я даже не удивился, что жемчужин оказалось ровно девяносто девять, иначе было бы совсем неинтересно. Меня охватила просто эйфория и накатил прилив радостных чувств. В кои-то веки пригодился тещин подарок! Воистину, не отвергай руку дающего. Действительно, сосредоточившись на решении проблемы с четками, я забыл о всех других проблемах, коих на самом деле накопилось немало. Вот и думай, прав ли был знакомый кришнаит и есть ли здесь какая-нибудь связь.   Вопрос конечно интересный и требует отдельного анализа. Главное результат. Я забыл про проблемы, у меня хорошее настроение и прилив творческих сил. Даже теща уже не представлялась каким-то гротескным персонажем народных анекдотов, а милым и трогательно заботливым человеком. Жизнь казалась простой и ясной как лунная ночь на Днепре. Оказывается, как легко можно решить все накопившиеся проблемы. Я уже осознал, что главное верить в результат, ведь нет большей проблемы, чем недостаток веры.
Так, рассуждая на темы мистических связей и решений своих проблем, я вспомнил, что на ужин обещаны макароны и с ужасом ждал, что Света увидит, что произошло с ее любимым дуршлагом. Боюсь, что никакие четки и священное слово «ом», произнесенное на выдохе ровно девяносто девять раз мне уже не помогут и все вернется на круги своя. Как гласит старая истина: на бога надейся, а сам не плошай...