Обморок

               
Много лет назад студент высшего учебного заведения Ракитин сидел на «паре» медицинской физики. «Пара» состояла из двух академических часов, за что и получила соответствующее название.
Преподаватель – женщина преклонного возраста, невысокого роста, в роговых очках с толстыми линзами вещала о влиянии малых токов на ткани.
Повествование продолжалось уже минут двадцать, и Ракитина заметно развезло.
-Таким образом, мы можем наблюдать…-продолжала она. –Можем наблюдать…
 Ракитин прикрыл глаза, и дальше уже не слышал: как в тумане перед ним появилась больничная операционная, пустая, как никогда, и операционная эта почему-то была в поезде, а за окнами проносился зимний лес, кружила вьюга… Внезапно его обдало нестерпимым холодом- Ракитин вздрогнул, обронив нить, дернул ногой и очнулся…
Он не спал уже вторые сутки, - спать в отделении во время работы никак не удавалось. Сначала было некогда, потом негде, а под утро внезапно начал щедро и навязчиво делиться воспоминаниями больной, лежащий в коридоре. Солнце взошло, зачирикали птицы…
Преподаватель тем временем, пройдя круг, опять вернулась к малым токам.
-Открываем методическое пособие на странице пятьдесят пять, -заунывным голосом гнусавила она…
В своем уже далеко не девичьем возрасте, она носила короткое коричневое шерстяное платье. При неловких движениях, особенно при сидении ее за столом напротив, периодически показывались на свет шелковые панталоны.
Ракитину мучительно хотелось двух вещей. Есть и спать.  Есть- бог с ним, не привыкать. Но спать…
- К доске пойдет… Пойдет нам помогать у доски… Ракитин!
Услышав свою фамилию, он машинально вскочил и даже попробовал двинуться вперед, но вдруг ноги его подкосились.
Ракитин в какое-то мгновение обмяк и рухнул вниз, как тряпичная кукла, сложившись вдвое.
Голова его, в начале падения немного задержавшаяся вверху, в конечном итоге погналась за телом и со всего маха ударилась лицевой частью об стол. Очки разлетелись, и из носа начала сочиться кровь.
-…лядь…-выругался Ракитин, уже частично успевший совладать с собой.
Он попытался встать, но его продолжало «мотылять», и его сосед по столу Дэн Сквалыгин не дал ему повторно свалиться, схватив его за грудки и тряся, тщетно пытаясь привести в чувство.
 На обмякшем Ракитине треснул пиджак.
-Все, все, хватит! -сказал Ракитин и слабо отмахнулся от Дэна.
Он опять попытался встать на ноги, но тут же сел. Машинально начал смахивать ладонью со стола осколки стекол на пол. Одумавшись, остановился.
Приложив руку к носу, Ракитин достал платок. Вроде перестало.
Он встал и сначала неуверенно, потом быстрее и четче пошел к доске.
Все это происходило в полной тишине.
-Сядьте на место,- не выдержав, проговорила пожилая преподаватель в коричневом шерстяном платье, лишенная ощущения времени и пространства, но не лишенная, однако доброго сердца. –Найдется кому ответить!
-Да ладно, все ногмально,- не выговаривая «Р», произнес Ракитин. – Не все, что качается- падает! Он подмигнул студентке Виолетте, смотревшей на него изумлёнными глазами.
 –Так что у нас с малыми токами? -спросил он.
Виолетта Копейкина фыркнула и по лицу ее пробежала тень недоуменного раздражения.
 Студентка Наденька Капец тут же припала к уху подруги, традиционно прикрыв рот ладонью.
Занятия продолжались…
Ракитин был странным.
 Под общие стандарты, более-менее принятые в окружающем его студенческом сообществе, он не подходил.
 Несоответствие это периодически терзало его, и он поначалу пытался исправить ситуацию.
Пытался, пытался, да и махнул рукой, стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг.
…Он постоял немного у доски, подумал, и начал выводить мелом формулу.