Род Бабушки Сахиб Гафуровны

Полного родовода семьи, клана Енгалычевых  пока  не удалось создать никому.
Очень большой вклад в этом , внес А.В. Беляков, кандидат исторических наук, Ныне ДОКТОР исторических наук, Москва.


 

Материалы к ранней генеалогии князей Енгалычевых

 

Территория Шацкого края в разные времена подвергалась серьезным колебаниям. В XVI–XVII вв. Шацкий уезд зачастую рассматривался как вся Мещера и включал в себя собственно Шацкий уезд, а также Касимовский, Елатомский, территории Кадома и Темникова. Постепенно, на протяжении XVIII-XX вв., она сократилась до размеров нынешнего Шацкого района Рязанской области. Но его история по-прежнему генетически связана с рядом сопредельных территорий. В данной статье мы рассмотрим раннюю историю (XVI–XVII вв.) рода кадомских князей Енгалычевых, в первую очередь ветвей, не принявших православия и связанных с Мещерским краем (Кадомский и Шацкий уезды). Генеалогия крестившихся ветвей разработана достаточно полно[1].

Прежде чем приступить к родословной князей Енгалычевых, следует сказать несколько слов об особенностях пожалования титула «князь» в Кадомском уезде XVI в. Источники не дают однозначного ответа на вопрос о наличии у кадомских татар постоянного лидера как в Темникове или же Романове. Известно, что некоторым княжеским родам предоставлялись в кормление право сбора ясака с местной мордвы: князья Мансыревы, Илешмяковы (Бутаковы), Енгалычевы (Бедишевы), Аганины (Девлеткилдеевы, Бибарсовы)[2]. Наблюдения над правилами наследования княжеского титула среди целого ряда мещерских княжеских родов (Девлет-Килдеевы, Аганины, Енгалычевы и др.) дают возможность сделать некоторые предположения. Судя по всему, княжеский титул наследовался старшим в роде вместе с «княжением» над мордвой, то есть правом сбора ясака и судебных пошлин. Остальные члены рода иногда сохраняли права на часть мордовского ясака и могли передавать его по наследству, но всегда именовались только мирзами (князь Еналей князь Енгилдеев сын князь Енгалычев но Досай мирза Ак-Мухаммедов мирзин сын князь Енгалычев)[3]. Когда княжением жаловалось сразу два представителя рода (жаловалось иное княжение), младший становился родоначальником новой княжеской ветви. Но данное правило распространялось далеко не на все роды, известные в регионе[4]. Таким образом, титул «князь» в данном случае превращается фактически в должность. Быть может, за это князь вначале обязывался за свой счет содержать какое-то количество казаков, по своему положению близких военным холопам. В первой половине XVII в. пожалование ясаком отменили. Служилые татары (казаки – военные холопы) стали испомещаться московским царем. Или же, что ближе к истине, из-за постоянного разрастания рода и дробления источников дохода (поместья и ясак) подобные князья уже не могли выставлять даточных людей. С этого момента исчезают и князья. Однако все представители этих семей имели право на приставку «князь» перед родовым прозвищем. С принятием христианства во второй половине XVII в. они жаловались княжеским достоинством, передающимся всему мужскому потомству. А позднее за крещение жаловались и в стольники. Показательно и то, что в XV в. в Мещере зафиксированы мордовские кормления, раздаваемые православным. Хотя они по своему статусу скорее являлись вол остетелями[5].

Говоря о происхождении подобных князей, можно выдвинуть две версии. По одной из них это могли быть принявшие мусульманство местные мордовские старшины. По другой, к настоящему времени официальной, – это потомки золотоордынских феодалов. Большинство местных княжеских фамилий начиная с XVIII в. выводили свое происхождение от князя Бехана, появившегося в Восточной Мещере в XIV в. Однако подтвердить это документально на настоящий момент не представляется возможным.

Родоначальником Енгалычевых признан князь Бедиш[6], проживавший в Мещере на рубеже XV–XVI вв. и княживший над сталдемской (талдемской, тюлдемской беляк?) мордвой, проживавшей в начале XVII в. в деревнях Пашатово, Шапкино, Подлясово, Селище, Парамзина, Анаива, Каргашина (ныне Сасовский район), Жеравкина, селе Авдалово. В основном они располагались по рекам Вад (левый приток р. Мокши), Лиса, Шлея, Санклея[7]. Бортные ухожеи могли простираться на значительно более обширные территории. Но их точная привязка к современной административной карте на настоящий момент достаточно проблематична из-за изменения большинства мордовских названий на русские. Данные земли находились в непосредственной близости с нынешним Шацким районом или же частично на его территории (северная часть района). Мы не знаем, что включало в себя понятие «княжение» в полном объеме. Известно, что князья собирали ясак с мордовского населения и обладали, по крайней мере, в первой половине XVI в., правом суда над ним. За это, скорее всего, они должны были содержать свой военный отряд.

У Бедиша (умер до 1539 г.)[8], судя по всему, имелось 2 сына. При этом оба Янгалыча (Енгалыча). От первого, унаследовавшего княжеское «достоинство» и пошли собственно князья Енгалычевы (умер между 1580-1589 гг.). О второй ветви нам известно достаточно мало. Янгалыч (умер до 1564/65 г.) имел сына Богдана (до 1580 г. был взят в поле крымскими людьми). Богдан получал с талдемской мордвы свою часть ясака (7,5 руб.), которую после него в 1580 г. отдали его сыну Ишею. С этих же денег его обязали содержать до замужества свою сестру[9].

У князя Янгалыча известно 5 сыновей: Емикей (Еникей) (умер в 1586/ 87 г.), Енгилдей, Ураз (Ураз-Мухаммед), Ак-Мухаммед, Кереш. Помимо этого упоминается племянник Девлет-Килдей. С конца XVI в. нам известны первые данные о землевладении рода в сельце Павликове, «Бедишево тож» (ныне Ермишинский район Рязанской области), деревне Жданове и трети деревни Чермных. Первоначально всем братьям и племяннику выделили по 41 чети в поле. После смерти Емикея его долю (41 четь земли и 186,5 копен сена) унаследовал князь Енгилдей[10]. Таким образом, мы можем предположительно восстановить размеры поместья князя Янгалыча. Оно должно было составлять не менее 246 четей в одном поле.

Дальнейшая генеалогия рода запутана еще больше. У Енгилдея известен сын Яналей (Еналей) (умер между 1667 и 1673 г.). У него, в свою очередь, были сыновья Исянь (Бибай), Айдяш, Сюн-бай и дочь Нелиш, замужем за неким Беркут мирзой. У Исяня упоминаются сыновья Давыд (в крещении Яков, некоторые исследователи называют его Сулейманом) и Ибрагим (Семен), принявшие православие в 1682 г.[11]. После этого они стали стольниками[12]. Супруга Якова, Федора Осиповна, в 1698 г. названа вдовой. Тогда же она выдает свою дочь, Ульяну, за князя Михаила Петровича Кугушева[13]. Помимо этого имелись сыновья Алексей, имевший чин капитана[14], Иван, Семен (? – 1748) и Муртаза, единственный сохранивший верность исламу в семье. Сюнбай имел трех сыновей: Никиту, Ивана и Ибрагима (Платона). Скорее всего, имена Никиты и Ивана до крещения были Будалей и Сафар (см. ниже).

У Айдяша известно два сына: Аймаш (Андрей с 1682 г.) и Смальяк (Смолян). В 1701 г. они устроили обмен поместьями[15] [13, с. 71. № 246]. Сына Смаляка звали Сюналей. В 1713 г. за Смаляком в д. Тимошино Симбирского уезда имелось 13 крестьянских дворов, а за его сыном – 8[16].

У Ураза (умер между 1641 и 1652 г.)[17] известны сын Бигилдей (в службе с 1623/24 г., умер после 1673 г., имел поместный оклад 300 четей, денежное жалованье 12 рублей)[18] и внук Мамадалей. У Мамадалея в свою очередь известны дети: Розмамет (Ураз-Мухаммед, скорее всего он же Умралей) (служил в рейтарах с 1659 и после 1673 г., поместным окладом не верстан)[19], Дмитрий (умер в 1708 г.), Иван, Семен (умер в 1708 г.), Терентий (умер в 1708 г.). У Дмитрия в начале XVIII в. известен сын Иван. Все они крестились в 1680 г. За это им пожаловали наследственное княжеское достоинство и произвели в стольники[20].

Умралей и его потомство было положено в подушный оклад. Известна родословная его правнука Сафара, перешедшего на жительство в Уфимскую губернию: Умралей – Менделей – Митрей – Сафар. В литературе можно встретить и иную роспись: Бигилдей – Мамадалей – Умралей – Мустафа (род. 1763) – Хамза – Хамидулла – Идрис – Абубакир – Рифкат – Равиль[21]. Скорее всего, у Ураза имелся еще один сын, Молкей. Он упоминается в документах в 1623 и 1667 гг. У него имелся сын Давыд и внук Степан, имевший поместье в Кадомском уезде. Последний был женат на Матрене Семеновне Битовой, вторым браком она замужем за князем Алексеем Яковлевичем Енгалычевым, сыном Якова (Сулеймана) Исинеева[22].

Следующие построения носят предположительный характер. Версию о том, что Ак-Мухаммед стал родоначальником князей и мирз Маматовых, следует признать ошибочной[23]. Сыновьями Ак-Мухаммеда (умер после 1652 г.[24] или даже 1661 г.)[25], скорее всего, были Досай (Дос-Мухаммед) и Нораша (Окмашевы). Владели поместьями в д. Старый Кадом и на Кожбохтинском поле[26]. У Досая известны сыновья Иван (с 1659 после 1673 г. служил в рейтарах, имел поместный оклад 300 четей, денежное жалованье 12 рублей)[27] и Илья. Иван женат на некой Домне. Их дочь Татьяна замужем (1689 г.) за Кузьмой Уразовым сыном Булаевым. В приданое он получил прожиточное поместье вдовы Домны в сельце Павликове с деревнями[28]. Брак оказался не совсем удачным. За ним последовали постоянные судебные разбирательства по различным поводам[29]. О жизни Ивана Досаева нам известно несколько больше, нежели об остальных. В 1662 г. он находился в Москве и принял участие в событиях Медного бунта, ходил со всеми в село Коломенское. За это его сослали в Псков. Однако, судя по всему, там он находился недолго. К началу крестьянской войны под предводительством С. Разина он находился уже в своих поместьях (жеребей в с. Бедишеве, Павликове тож и д. Чермных, всего 23 чети в одном поле). В 1673 г. жилец Герасим Кузьмин Слепцов подал челобитную, в которой утверждал, что по приходе воровских людей в уезд Иван присоединился к ним. На основании этого Слепцов просил отписать на себя поместье Ивана Енгалычева. Последний отрицал факт измены и утверждал, что бунтовщики держали его силой и чуть не убили. Конец дела не сохранился, но, судя по более поздним документам, Енгалычеву удалось оправдаться[30].

Сыновьями Кереша, скорее всего, являлись Ивакай и Елизар. У Ивакая известны дети Тимофей (в службе с 1670/71 г.)[31] и Алмакай[32]. У Алмакая упоминается сын Чинай[33]. У Елизара известны следующие потомки: Елизар – Аюкай – Чапкун – Тохтар – Аюп – Абдула и Яхъя. Возможно, у Аюкая был еще один сын, в крещении Александр (в рейтарской службе с 1670/71 г.)[34].

Помимо этого известно значительное число упоминаний отдельных представителей рода, которые выстраиваются в короткие цепочки в 2-3 поколения. Приведем их. Так, у Сюнбая (можно предположить, что это сын Еналея ибн Енгилдея ибн Янгалыча) известны дети Будалей (упомянут в 1690 г.[35] и Сафар. Сафар являлся вторым мужем Ураз-Салтавны (1679 г.)[36], дочери Умрая (Умракей, Урмаш) мирзы Нураева (Муралеева) сына князя Енгалычева и его жены Кудафы[37]. Первым ее мужем был Давыд мирза Макшеев[38] (Манькеев?) сын Енгалычев[39]. Поступил на службу в 1673 г.[40]. Возможно, у Давыда имелся брат Елисей[41]. Урмаш (Умрай) Муралеев поступил в службу в 1651/52 г.[42]. Убит под Чигирином в 1678 г. Его вдова получила прожиточные поместья в Кадомском и Керенском уездах[43]. У него известен брат Илья (в рейтарах с 1659 г.)[44]. При определенном желании эти данные можно присоединить к той или иной упомянутой ветви рода, сославшись на ошибку писца в передаче того или иного имени. Однако подобный подход чреват серьезными ошибками. Известен некий Сюнбай Исламов, служивший по Кадому с 1659 г. и умерший после 1673 г.[45]. В 1690 г. упоминается также некий князь стольник Михаил Ильин (новокрещен с 1680 г.)[46]. Но мы не можем утверждать, что его отец это Илья Муралеев. В свою очередь, у Михаила упоминаются братья Петр (стольник, князь новокрещен с 1680 г.) и Федор. В конце XVII в. отмечены также стольники князья Семен Мердяшев и Петр Баймашев (новокрещен с 1680 г.). 5 июня 1687 г. некий Ак-Мухаммед ибн Килмамет князь Енгалычев был назначен ротмистром над шацкими мирзами и татарами (97 человек)[47]. Высказывается мнение, что это представители боковой ветви, восходящей ко второму Янгалычу ибн Бедишу. Это возможно, но абсолютно непонятно, почему не сохранилось никаких упоминаний о представителях 2-4 промежуточных поколений. Скорее всего, данные лица все-таки имеют отношение к основной линии рода. Логичнее предположить, что к боковой ветви относятся мирзы Енгалычевы без прибавления «князь» перед родовым прозвищем. Возможно, при последующем изучении фондов Темниковской (Ф. 1167) и Темниковской (1122) приказных изб, а также отдельных документов Разрядного приказа (Ф. 210) в собрании РГАДА, наши знания о ранней генеалогии рода со временем расширятся.

Таким образом, мы видим, что Енгалычевы достаточно долго были связаны исключительно с Кадомским уездом. Однако разрастание рода и, как следствие, хроническое малоземелье требовали приискания новых поместий. В результате этого отдельные представители рода были испомещены на территории нынешнего Шацкого района. Они принимали самое активное участие практически во всех войнах России второй половины XVI–XVII вв. Однако в первую очередь из-за своего малоземелья не смогли достичь сколь-либо видного положения. В XVII в. это верхушка (судя по размерам денежного жалованья и поместного оклада) кадомских татар и рейтары в полках иноземного строя. Кардинально изменить свое положение смогли только те представители рода, что приняли православие.

На этом наши знания о представителях данного рода ограничиваются. Данные по XVIII в. на настоящий момент отсутствуют. По XIX в. имеются только отрывочные сведения.

12 июля 1715 г. по указу Петра I все отказавшиеся креститься служилые татары были переведены в разряд государственных крестьян. Енгалычевы не были исключением. Представители данного рода, оставшиеся верными исламу, известны в деревне Тархань (ныне Шацкий район). В 1845 г. здесь упоминаются недавно рожденные дети мирз, претендующих на дворянство: Изигалей и Ифейзулла Кадралеевы Енгалычевы (15 декабря 1838 г. рождения), Огубай (Губай) Усманов Енгалычев (1840 г. рождения). Помимо этого в деревне Резанова упомянут некий Усман Ахмятев Енгалычев[48]. В конце XIX в. в д. Тархани известен Азиз Маджитович Енгалычев (1890-1963 гг.) и две его сестры, Заида и Саджида, дети Маджита и Гульбухар. Азиз был женат на Сафии, дочери Хасана Адельшаевича Енгалычева (староста мечети и села) и Айши. У Сафии имелись сестры Раиса, Нафиса и Хайриса. Это были достаточно зажиточные семьи. В это же время  в Тархани проживал Гафур Енгалычев, у которого были четыре дочери. Старшая  была замужем за Казанским купцом, Шакуловым, младшая  за Кудяковым, Абдуллой. Енгалычевы этой семьи ,выехали  из России в 1918 году, предположительно в США. Младшая дочь Гафура в это время проживала с семьей в Крыму, г.Ялта. На настоящий момент автору известны только представители этих семей рода. По устным рассказам ныне живущих представителей данного рода во время раскулачивания 30-х гг. XX в. и последующих событий Енгалычевы вынуждены были покинуть д. Тархань. Через какое-то время некоторые из них оказались в республиках Средней Азии и селе Бостанова[49] (Сасовский район Рязанской области). В настоящее время большинство из них проживают в г. Сасово. Некрополь рода находится на старом татарском кладбище в с. Бастанове.

К сожалению, восстановить полную генеалогию рода на настоящий момент не представляется возможным. Для этого нужны последующие серьезные изыскания. В первую очередь нам могут помочь дела о дворянстве, хранившиеся в Тамбовском Дворянском Депутатском собрании. Хотя, как видно из дел Тверского Дворянского собрания, интерес могут представлять подобные архивы всех губерний (Владимирская, Казанская, Московская, Пензенская, Рязанская), в родословные книги которых были внесены представители православных ветвей рода князей Енгалычевых. Но это тема следующих исследований.
Статья № 1126. Пункт № 3. предписывал содержать списки Департаменту Герольдии Правительствующего  Сената:
Список князьям и мурзам татарского происхождения, восстановленным в прежнем их достоинстве.
На основании этих списков официально на 1892 год утверждены в достоинстве татарских князей следующие роды:
Акчурины, Баюшевы, Девлеткильдеевы, Дивеевы, Енгалычевы (3 рода), Еникеевы, Кекуатовы (Кейкуатовы), Кильдишевы, Кугушевы, Кудашевы (2 рода), Кулунчаковы, Куткины, Кутыевы, Максутовы, Максютовы, Маматовы, Маматказины - Сакаевы, Мамины,  Мансыревы, Мустафины, Стокасимовы, Тенишевы (2 рода), Чегодаевы, Ширинские-Шихматовы, Яушевы[4].

Род Шацких мурз князей Енгалычевых Известные представители
Акмамет мурза Килмаметев сын также Никифор Матвеевич - ротмистр роты шацких татар в 1687 - 1704 годов
Парфений Николаевич 1769 - 1829 - писатель, шацкий уездный предводитель дворянства. В молодости принадлежал к кружку Новикова. Автор книг: "Простонародный лечебник" 3-е изд., 1808, "О физическом и нравственном воспитании" СПб., 1824, "Словарь добродетелей и пороков" СПб., 1828 и многих др.
               
Род князя Семёна Исяневича Енгалычева
В грамоте императора Петра I от 1723 года Семён Исяневич Енгалычев назван князем. Потомки его во всех документах и других официальных актах писались князьями. Определением Правительствующего Сената от 10 июля 1851 года утверждены в достоинстве татарских князей с внесением в I- ую часть родословной книги:
Подпоручик Иван Андреевич и его дети: Валериан, Татьяна и Ирина.
Матвей Андреевич и его сын Иван.
               
Геральдика
В августе 1798 года бригадир князь Александр Иванович Енгалычев в письме директору Герольдии О.П. Козодавлеву просил внести его "издревле употребляемый" родовой герб в ОГДР в число княжеских. Однако князья Енгалычевы принадлежали к группе так называемых "татарских князей" и согласно именному указу императора Павла I от 20 января 1797 года, их гербы в отдел российских княжеских не вносились, поскольку титул часто являлся лишь переводом слова "мурза" и не означал особого социального статуса. Исключения делались только для тех родов, которые происходили от восточных правителей. По повелению Павла I дело о статусе князей Енгалычевых специально рассматривалось в Герольдии, поскольку они претендовали на происхождение от астраханских царей, что можно было истолковать, как происхождение от владетельного рода. В Герольдию за требовались документы о родословии и гербе князей Енгалычевых. Рассмотрев документы, Герольдия в феврале 1799 года констатировала, что о происхождении князей Енгалычевых от царей астраханских "достаточных и сомнению неподтвержденных доказательств не представлено", поэтому в просьбе о причислении герба к числу российских княжеских было отказано.
ЕНГАЛЫЧЕВЫ


Енгалычев (Энгалычев) Александр Елпидифорович, князь  (1825 – 1905)
            генерал-майор с 11.05.1876

Енгалычев Александр Иванович, князь  (1760 – 1806)
            бригадир с 01.01.1791

Енгалычев Василий (Василей) Васильевич, князь  (? – ?)
            бригадир с 07.01.1778

Енгалычев Николай Александрович, князь  (08.10.1862 – 01.01.1926)
            генерал-майор свиты Е.И.В. с 18.08.1912 по 21.03.1917
            генерал-майор с 21.03.1917
            генерал-лейтенант с 08.10.1917

Енгалычев Павел Николаевич, князь  (19.08.1864 – 12.08.1944)
            генерал-майор с 1904
            генерал-майор свиты Е.И.В. с 1905
            генерал-лейтенант с 22.03.1914
            генерал-адъютант с 22.03.1915 по 21.03.1917
            генерал от кавалерии с 19.07.1917

Енгалычев Эммануил Эльпидорович, князь  (? – ?)
            генерал-майор с 05.04.1892

http://www.rusgeneral.ru/general_e.html





Енгалычевы

***

К числу бывших владетелей мордвы — мурзы Мещерских уездов и городов.

Между ними наиболее значительными были:
Енгалычевы,
Ян-Гильдеевы,
Ян-Алеевы,
Исяневы,
Айдяшевы, величаемые князьями раньше других и ведшие род от общего прародителя всех их — Бедиша, Мамина сына.

Сын Бедиша, мурза Ян-Глыч, князь кадомский и пяньдемской мордвы, упоминается в царской грамоте 1539 года.

Он был отцом магометанина Ян-Гильдея, за которым по писцовой книге 1565 года Мещерских городов состояло в первом Мещерском уезде, в Замокшанском стане, поместье в деревнях Жданове и Черемных да в селе Павлинове.

Второй сын Янглыча, принявший в Москве православие, был Богдан, сын которого, Ысей, остался в мусульманстве, и потомства его мы не знаем.

Продолжателем рода был сын Ян-Гильдея — Яналей, мурза, упоминаемый в грамоте 1589 года. Он был отцом Исяня, Айдяша, Сю-юн-бая и дочери Нелишь, выданной за мурзу Беркута.

Три брата Нелиша сделались родоначальниками мурз Янгалычевых

Этот род Енгалычевых внесен в I, V и VI части родословных книг Владимирской, Казанской, Московской, Пензенской, Рязанской, Тамбовской, Тверской и Саратовской губерний.

Герб князей Енгалычевых, князей татарских внесен в Часть 11 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 31.

В щите, имеющем золотое поле, на вершине скалы естественного цвета, покрытой травою, чёрный одноглавый орел, в клюве держащий лавровый венок.
Гербовый щит помещен на развернутой горностаевой княжеской мантии и увенчан русскою княжескою шапкой.

Сююнбай был отцом двух сыновей, принявших православие. Из них князь Платон Сююнбаевич поставлен перед братом своим Иваном. И мы будем следовать тому же порядку.

У Платона Сююнбаевича (крестившегося в 1734 году) после долгих отклонений от восприятия православия, влекших отписку от него даже (в 1714 и 1756 года) поместья (Темниковского уезда, в деревнях Рахманке и Бритовке), возвращенного впоследствии ему, был сын — князь Сергей.

Восприняв христианство, князь Платон стал распродавать по мелочам свои душевные наделы, и сыну в 1754 году по смерти родителя пришлась только часть наследственного имущества после процесса, длившегося до 1792 года.

Князь Сергей Платонович от брака с Маврою Васильевною имел одного сына князя Ивана Сергеевича, подпоручика в отставке (1785 года), и одну дочь — Пелагею, а в год смерти отца (1793 года) родился у него сын — князь Гавриил Иванович, губернский секретарь, заседатель красно-слободского уездного суда, отец пяти сыновей (Семена, род. 1815 года; Павла, род. 1823 года;

Петра, Александра, род. 1826 года, и Николая, род. 1829 года) и четырех дочерей (Анны, род. 1828 года; Марии, род. 1831 года; Любови, род. 1833 года, и Елизаветы, род. 1836 года).

В признании княжеском достоинстве этой ветви Енгалычевых отказано в 1794 году псковским дворянским депутатским собранием, потому что Платон Сююнбаевич писался мурзою до принятия православия.

Между тем брат Платона, раньше принявший православие, Иван Сююнбаевич, в царствование Петра I не только сам писался князем, но также в списках назывались и его сыновья — князья Афанасий и Аггей, посылавшиеся в 1712 году курьерами в Померанию.

Из них князь Афанасий Иванович в 1727 году из вахмистров сенатской роты произведен в отставку прапорщиком.

Он имел одного сына — Ивана, при отставке секунд-майора (1764 года), отца секунд-майора же князя Андрея Ивановича, владельца 200 душ и 550 наследственных десятин, разделенных между сыновьями: подполковником Любимом Андреевичем (которому в княжеском достоинстве отказало пензенское дворянское депутатское собрание по опред. 1825 года) и поручиком Василием Андреевичем, женатым на Софье Семеновне Семеновой, отцом сына Андрея и дочери Клеопатры.

Отказ между тем получили потомки князя Ивана Енгалычева (скорее всего Матвеева сына, Шимаметева внука) Енгалычевы, саратовские помещики, называвшие себя князьями в течение шести поколений и по определению 1844 года признанные только дворянами.

По родословию их (дело 1838 года, № 27) у князя Ивана (прародителя, дальше которого не простираются семейные воспоминания) были сыновья:

князь Петр, в 1713 году прапорщик, в 1727 году капитан,

князь Никифор (сделавшийся продолжателем рода), князь Козьма и князь Семен. Никифор Иванович был отцом Федора (отца Назарова и деда Ивана Назаровича) и Филиппа, род. 1721 года, при отставке капитана (1762 года), помещика Шатского уезда.

У него было два сына:

подпоручик Иван (род. 1740 г., отставлен 1777 г.), женатый на Авдотье Тимофеевне Полянской, отец четырех сыновей:

Семена (род. 1766 года), Льва (род. 1780 г.), Виктора (род. 1783 г.) и подпоручика Василия Ивановича (род. 1784 года), владельца села Турки, Балашовского уезда.

У Василия Ивановича (род. 19 марта 1808 года) сын Иван, в браке с Феодосьею Алексеевной приживший двух сыновей — уже не князей, а дворян Енгалычевых:

Константина Ивановича (род. 9 сентября 1836 года) и Александра Ивановича (род. 8 апреля 1838 года).




Енгалычев Андрей

***

(1743-не ранее 1776) - князь, ротмистр Архангелогородского карабинерного полка.

С января 1774 г. он участвовал в подавлении повстанческого движения на Урале, в Прикамье и Поволжье.

Командуя ротой в составе корпуса подполковника И.И.Михельсона, Енгалычев отличился в действиях против отрядов И.Н.Зарубина-Чики и Салавата Юлаева.

Михельсон особо отметил успешные действия роты в боях с отрядами самого Пугачева под Варламовой слободой (22.V), на Арском поле под Казанью (15.VII) и у Солениковой ватаги под Черным Яром (25.VIII), где Пугачев потерпел окончательное поражение (3).

Енгалычев упоминается в архивных заготовках к "Истории Пугачева" (1).
Сведения о нем содержатся в опубликованной Пушкиным "Летописи" П.И.Рычкова (2).

Источники :

1. Пушкин. Т.IX. С.652, 714;
2. Там же. С.351;

3. Военно-походный журнал командира карательного корпуса подполковника И.И.Михельсона // Крестьянская война 1773-1775 гг. в России. Документы из собрания Государственного Исторического музея. М., 1973. С.195-197, 207, 215, 227.

Биографическая справка перепечатывается с сайта
http://www.orenburg.ru/culture/encyclop/tom2/tom2_fr.html 
(Авторы и составители энциклопедии: доктор исторических наук Овчинников Реджинальд Васильевич, академик Международной академии гуманизации образования Большаков Леонид Наумович)


 

Аннотация

В статье освещается ранняя история (XVI–XVII вв.) рода кадомских князей Енгалычевых, прежде всего ветвей, не принявших православия и связанных с Мещерским краем (Кадомский и Шацкий уезды).

 

Ключевые слова: родословная, князья Енгалычевы, Мещерский край, служилые татары.

 
[1] Чернявский П. Генеалогия господ дворян внесенных в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 год. Т. I. Б.м., Б.г. – Л. 67. — № 377; Думин СВ., Гребельский П.Х. Князья Енгалычевы // Дворянские роды Российской империи. Князья. – Т. III. – М., 1997. – С. 136–143; Габдуллин И.Р. От служилых татар к татарскому дворянству. – М.: Б.м., 2006. – С. 154–155; Рындин И.Ж. Материалы по истории и генеалогии дворянских родов Рязанской губернии. Вып. 3: Давыдовские – Ислиневы // Труды и исследования по рязанскому краеведению. – Т. 10. – Рязань, 2008; Хамомото Мами. Русификация мусульманской верхушки и русская аристократия (На примере родословия Нарбековых) // Научный Татарстан. – 2010. – № 3. – С.213–223.

[2] Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века. – Т.Ш / Сост. А.В. Антонов. – М.: «Древлехранилище», 2002. – С. 4–5. № 1, 22–23. № 26, 50. № 64, 190. № 232; Документы и материалы по истории Мордовской АССР. – Т. I. – Саранск: Изд. Мордов. научно-исслед. ин-та языка, лит-ры и истории при СНК МАССР, 1940. – С. 147–147. № 20; РГАДА. Ф. 1167. Темниковская приказная изба. Оп. 1. № 129. Л. 2-4; № 273; №452; №717. Л. 2-3.

[3] Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века. – Т. III. / Сост. А.В. Антонов. – М.: «Древлехранилище», 2002. – С. 22–23. №26.

[4] Беляков А.В. Смотренный список касимовских татар царева двора и сеитова полка 1623 г. // Рязанская старина. – 2004–2005. – Рязань: «Край», 2006. – Вып. 2–3. – С. 358–380; Его же. Смотренный список касимовских татар царева двора и сеитова полка 1649 г. // Рязанская старина. – 2004–2005. – Рязань: «Край», 2006. – Вып. 2–3. – С. 381–405.

[5] Пашкова Т.И. Местное управление в Русском государстве первой половины XVI века. Наместники и волостели. – М.: «Древлехранилище», 2000. – С. 177. – № 154.

[6] Это первый документально зафиксированный представитель рода. По поздним родословиям называется его отец – Мамат.

[7] РГАДА. Ф. 1209 (Поместный приказ). Оп. 1. Ч. 2. Кн. 6466.

[8] Древняя российская вивлиофика. – Вып. 2. – М., 1790. – Ч. XV. – С. 14–15.

[9] Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века. Т. III / Сост. А.В. Антонов. – М.: «Древлехранилище», 2002. – С. 22–23, №26.

[10] Древняя российская вивлиофика. – Вып. 2. – М., 1790. – Ч. XV. – С. 14-15, 81-82; Документы и материалы по истории Мордовской АССР. – Т. I. – Саранск: Изд. Мордов. научно-исслед. ин-та языка, лит-ры и истории при СНК МАССР, 1940; Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века. – Т. III / Сост. А.В. Антонов. – М.: «Древлехранилище», 2002. – С.22–23, №26.

[11] Документы и материалы по истории Мордовской АССР. – Т. II. – Саранск: Изд. Мордов. научно-исслед. ин-та языка, лит-ры и истории при СНК МАССР, 1940. – С. 59-62.

[12] Чернявский П. Генеалогия господ дворян внесенных в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 год. – Т. I. – Б.м., Б.г. 219 л.

[13] Козляков В.Н. Две малоизвестные коллекции столбцов XVI-XVII вв. // Рязанская вивлиофика. – Вып. 2. – Рязань, 2001. – С. 69, №228.

[14] Чернявский П. Указ. соч.

[15] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 71, №246.

[16] Габдуллин И.Р. От служилых татар к татарскому дворянству. – М.: Б.м., 2006. – С. 154. Следует отметить, что данный автор приводит данные и об иных Енгалычевых, в первую очередь, по ряду причин оказавшихся за пределами Мещеры. Но в своем большинстве это только однофамильцы. Мы вынуждены проигнорировать данные по ряду представленных автором персоналий, в том числе и на территории Шацкого уезда (село Малый Студенец). К тому же исследователь не смог разобраться в природе титула «князь».

[17] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 48, 50, № 18, 39.

[18] РГАДА. Ф.1122 (Кадомская приказная изба). Оп. 2. Д. 2137. Л. 2

[19] РГАДА. Ф. 1167 (Темниковская приказная изба). Оп. 1. 2088. Л. 25.

[20] Здесь и далее информация о стольниках новокрещенах 1680 г. дается по боярскому списку 1706 г. (zaharov.csu.ru/bspisok.pl?action=info).

[21] Габдуллин И.Р. Указ. соч. – С. 154–155.

[22] Чернявский П. Указ. соч. Следует отметить, что в семье Енгалычевых достаточно часто встречаются ситуации, когда браки, в том числе повторные, заключались между представителями разных ветвей одной семьи. Первоначально это делалось с той целью, чтобы земли не уходили из рода. Подобные браки известны среди сасовских татар уже в XX в. Но теперь это скорее следствие большой разветвленности рода. Хотя в мусульманских семьях по-прежнему не всегда одобряются браки с представителями иных конфессий.

[23] Думин СВ., Гребелъский П.Х. Князья Енгалычевы // Дворянские роды Российской империи. Князья. Т. III. M., 1997. – С. 137.

[24] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 47–48, №9, 12.

[25] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 52, №53.

[26] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 48, №12.

[27] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1. Д. 586. Л. 83.

[28] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 65, №180.

[29] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 66, 68, 70, №189, 213, 234.

[30] Крестьянская война под предводительством Степана Разина. – Т. III. – М.: Наука, 1962. – С. 327–328.

[31] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 2. Д. 2137. Л. 30.

[32] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1. Д. 515.

[33] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1. Д. 615.

[34] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1.Д. 1422. Л. 4.

[35] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 66. № 189.

[36] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1. Д. 521.

[37] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1. Д. 653.

[38] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1. Д. 653.

[39] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1. Д. 521.

[40] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 1. Д. 585. Л. 1.

[41] РГАДА. Ф. 1122. Д. 893.

[42] РГАДА. Ф. 1122. Оп. 2. Д. 2137. Л. 29.

[43] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 58, № 115.

[44] РГАДА. Ф. 1167. Оп. 1. Д. 2088. Л. 43.

[45] РГАДА. Ф. 1167. Оп. 1. Д. 2137.Л. 12.

[46] Козляков В.Н. Указ. соч. – С. 65, № 186.

[47] Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. – Вып. XXIV. – Тамбов, 1889. – С. 33–34.

[48] ЦГИА РБ. Ф.285. Оп. 4. Д. 1324.

[49] Одно из древнейших сел Мещеры. Впервые упоминается в 1515 г. (PГАДА. Ф. 89 (Турецкие дела). Оп. 1. Д. 1. Л). Уже тогда оно, судя по всему, играло более чем заметную роль. Можно предположить, что это был какой-то значительный татарский центр, возможно административный, предположительно цненских татар.

 

Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ • Новости • Наука • Публикации • Мероприятия • Татароведение • Проекты–online • Информация • КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ