Записки переводчика. История пятая

Нюрнберг. Кровавая земля…

Для кого как, а для меня этот красивый немецкий городок земли Бавария связан не только и не столько с достопримечательностями Средневековья, но, к сожалению, в первую очередь, с эпохой Гитлера. Не думала никогда, что окажусь здесь однажды и ощущу настоящий животный страх перед фашизмом спустя более полувек от тех событий. Конечно, я человек очень впечатлительный и сверхэмоциональный – этого уже не отнять, но мурашки бегут по коже, когда идешь по печально знаменитым на весь мир полям Цеппелина, где Гитлер гонял своих нацистов, готовя их к победному маршу на Красной площади в Москве. Гитлер называл Нюрнберг духовной столицей Третьего Рейха: именно здесь были приняты расовые законы, ставшие оправданием для уничтожения евреев, именно здесь проводились шествия партии Гитлера НСДАП невиданных масштабов. Огромнейшая территория, известная сегодня как «Территория съездов НСДАП», а тогда, в конце 90-х её просто называли поля Цеппелина, вызывает страх. Личный, я бы сказала  - придворный, архитектор фюрера Альберт Шпеер выбрал одно из прекраснейших мест у озера Дутцендтайх в этом городе для выполнения распоряжения фюрера: найти подходящую площадку для проведения партийных мероприятий. На территории  в 11 кв.км должны были вырасти сразу несколько масштабных сооружений. Что-то успели построить, что-то с началом Великой Отечественной войны – нет…
Так получилось, что наш партнер господин К. после переговоров в ресторане, уже поздним вечером повёз нас именно сюда. Помню как шла рядом с ним, стараясь успеть за его быстрыми большими шагами и сквозь неприятный, пронизывающий насквозь ветер расслышать его слова, а потом перевести их на русский своему шефу… В тот момент я ещё не осознавала, КУДА он нас привёз ( на уроках истории нам об этом месте вроде особо и не рассказывали). Помнила только, что цеппелин – это дирижабль, что он огромный, что места ему много нужно было для взлёта и посадки. Но почему-то во мне с каждым шагом по этим полям, давно уже заложенным брусчаткой, нарастала внутри какая-то непонятная тревога  и желание как можно быстрее сбежать к фахверковым средневековым домикам Нюрнберга, таким уютным и родным, к которым успели привыкнуть за несколько дней пребывания в этом городе…  И тут, заметив моё душевное беспокойство, господин К. стал рассказывать, для начала убедившись, что мой шеф мало что понимает в немецком языке. Шеф сказал, что из уроков немецкого в школе запомнил только три слова «Guten Tag», «Auf Wiedersehen» и как ни странно … Шрайбикус. Про последнее лучше бы он не говорил! Немец переспросил несколько раз, что значит слово «Schreibikus». И мне пришлось объяснять, что авторы немецких учебников в России придумали персонажа, репортера Шрайбикуса, который помогает русским детям изучать немецкий язык. Но откуда мог немец знать про наши учебники и про какого-то там персонажа. Поняв это наконец, господин К. улыбнулся и стал рассказывать про место, куда мы приехали. Мне, честно, было не по себе: я сквозь эти каменные плиты под ногами ощущала мерный топот многомиллионных солдатских шагов, словно воочию слышала громкие крики- приветствия «Хайль, Гитлер!» Неужели есть память у места событий? Тогда я об этом узнала впервые. Много позже я испытаю подобное в Елабуге в доме, где свела счеты с жизнью Марина Цветаева, в Пскове, на политой кровью разных народов земле и много где ещё и уже не удивлюсь этому. Память места существует! Спустя годы или даже века доходит до потомков, будит, будоражит, заставляет задуматься и переосмыслить прошедшее.
Переводила я слова господина К. только вкратце, общими словами, потому что видела, что моему шефу рассказ про Гитлера не особо был интересен. Мне хотелось больше задавать вопросы самой. Что-то подсказывало мне, что нашего партнёра эта тема волнует не меньше, чем меня. Возможно, он и сам в молодости был в этих марширующих рядах… Но спросить я об этом его напрямую не могла. Не имела права в тот момент. А иной возможности мне в жизни больше не представилось, увы.
(Продолжение следует...)