Побег

 
  Побег
(Посвящается моим дорогим родителям и брату)
      Зойка убегала из дома с балеточкой в руках. Так называли маленькие чемоданчики полукруглой формы. Обливаясь горючими слезами, она сложила в неё свои чулочки, видавшее виды платьице и кофточку. Больше, увы, как ни старалась, ничего впихнуть не могла.
     Брат стоял рядом, потом уже присел, наблюдая и сочувствуя её горю. Иногда он пытался остановить Зою, что-то мямлил:
    — Ты что, совсем уже? Скоро мама придёт, всё расскажу!
     В огороде она сорвала спелый помидор, на кухне взяла горбушку хлеба, варёное яйцо.
     «На первое время хватит, а там…»
И выскочила на улицу. Скорее, куда глаза глядят!
     Ноги сами привели к раскидистому дубу за стадионом, на который лазила не раз и, скрываясь от посторонних глаз, могла подолгу сидеть в широком лоне его разветвлённого ствола.
   
     Вот тут будет хорошо пореветь и пострадать вдали от всех. Можно обнять ствол двумя руками и лечь на балетку. Здесь Зойку никто не найдёт! Будет холодно — наденет кофту и станет жить совсем одна-одинёшенька, несчастная-пренесчастная…
     Но что-то в глубине души не хотело соглашаться с безысходностью её положения. И это что-то было куда больше и стабильнее, незаметно грело изнутри и не позволяло ей уже совсем отчаяться. Она понимала, что как-никак её же всё-таки любят …      
     Место безлюдное, лишь изредка проходили те, которым совсем не до неё. Как же здесь хорошо! Никто не мешает страдать. Но плакать уже не хотелось. Очень хотелось есть.
     Достала из карманов припасы.
     «Мама придёт и в отчаянии будет заламывать руки: „Где моя дочка?“»
     «Папа тоже расстроится и, даже, наверное, пойдёт в милицию заявлять об её исчезновении».
     «Эх, жаль, только один помидор взяла…»    
     Всем станет очень плохо без неё. Все поймут, как много она значила в их жизни.    
     «И про соль забыла совсем…»
     Пройдут дни, месяцы, годы, а она так и останется на этом дереве. Будет как-то жить, наверное, голодать и мёрзнуть, но никогда не вернётся домой, уже никогда…
     Кто мог предположить, что случится такое?

     Рано утром Зоя вместе с мамой пошли на рынок и на обратной дороге заглянули в универмаг «Одежда для детей». Мама не собиралась этого делать, но Зоя уговорила. Ей давно хотелось обновку. Нынче она собиралась в пятый класс и замечала, как хорошо были одеты многие девочки. Дети состоятельных родителей могли себе позволить прийти иногда на занятия не в школьной форме. Тем и славилась Первая школа в городе. Её часто называли элитной. Да и Зоя попала сюда с братом из-за отца, начальника ветлечебницы. Но родители Зои не баловали детей. Отец, убеждённый коммунист, был честен в своих делах, и жили они на его скромную зарплату.
    На удачу в магазине оказалось красивое  платье её размера! Зойка покрутилась перед зеркалом так и сяк. Маме платье тоже понравилось, но денег на него с собой не было. Решили, что она дома даст дочери большую по тем временам сумму – 10 рублей, и Зоя сама придёт сюда и купит себе платье. Счастливая-пресчастливая Зойка, пританцовывая, отправилась впервые в своей жизни за столь серьёзной покупкой.
  Иногда она опускала руку в карман, чтобы убедиться, что деньги на месте.
     Возле табачной фабрики стоял стойкий запах папирос и было очень шумно, потому что где-то внутри непрерывно стучали станки.
     Мальчики говорили, мол, если попробовать забраться на узорно выложенные на стене красные кирпичи и, уцепившись за решётку на окне, подтянуться, то можно увидеть эти самые станки. Мальчишки с братом их видели, говорили, что папиросы прямо рекой бегут по широкой ленте.
     Уж очень хотелось увидеть эту реку! Минутное дело, и Зойка уже висела на решётке окна фабрики. Шум приблизился, что-то там отчаянно крутилось и бегало туда-сюда. Но сколько ни смотрела, всё равно ничего не увидела. Зоя спрыгнула вниз.
     Ой, кажется, за ней наблюдал дяденька на проходной и погрозил пальцем, когда она проходила мимо...
     Надо спешить, а то вдруг её платье купят другой девочке!
     На виадуке она постояла немного, провожая поезда. Самой очень хотелось вот так отправиться в далёкое-далёкое путешествие! Весёлый ветерок смешно раздувал парашютом её юбку. Зоя пыталась примять её спереди, тогда она вздымалась сзади.
      Внизу в скверике две девочки скакали, играя в классики. Да прыгали неловко. Одна, явно с лишним весом, особенно забавно пыхтела, останавливаясь на каждом делении. 
     Тренированная Зойка не удержалась и показала обеим, как надо прыгать. Девочки от удивления рты открыли, как ловко у неё всё получилось!
     В магазине её ждали продавцы, платье отложили. Счастливая Зоя полезла в карман за деньгами, но их там не оказалось…
     Потом наступило горе неописуемое! Зойка отправилась искать потерянные 10 рублей…

     Она плакала и ходила-бродила по скверику, где скакала вместе с девочками. Потом искала место, где стояла на виадуке, потом — где висела на решётке.
     У табачной фабрики её, зарёванную, несчастную, заметил мужчина на проходной, хитро улыбнулся в пышные чёрные усы и спросил, мол, почему «молодой и красивый девочка в слезах». На вопрос, не находил ли он денег, отрицательно замотал головой и посоветовал впредь не быть такой рассеянной и на окна фабрики не взбираться!
     Стало темнеть, становилось очень страшно. Её доброе дерево превращалось в косматого холодного монстра. Сидеть на нём становилось жёстко. Вдруг вспомнились рассказы о том, что на деревья могут заползать змеи. Прислушалась и, казалось, услышала шипение... Был ли это шелест листьев или страшная-престрашная змея? Зойка испуганно поёжилась. Очень хотелось, чтобы её уже наконец хватились и начали искать. Но было так тихо…
     Как вдруг кто-то закричал радостно:
— А я что вам говорил! Тут она заседает! Зойка, слазь!
     Это соседские мальчишки вместе с братом рассекретили Зою на дереве.
— А мне за 10 рублей не попадёт? — вступила в переговоры радостная Зойка.
— Нет, забыли уже, — сказал брат. — Беспокоятся родители. Слазь!
     Дома девочку никто не спрашивал о деньгах. Все были очень рады её возвращению. И больше всех радовалась сама Зоя:
     «Подумаешь, не будет платья, ну и что!»
     Ах, как она любила в тот вечер свою семью! Где-то там, за стенами их дома, разыгрался шторм, бушевало море малопонятной жизни, а здесь царили тишина, покой и любовь.
     Семья никогда не даст Зойке пропасть совсем на страшном дереве, в окружении шипящих змей. И это куда важнее каких-то платьев!

     Спустя много лет уже взрослая Зоя Ивановна, обнаружившая в сарайчике свою старую балетку, смахнув с неё пыль, прижала её к сердцу.
     С великой любовью и со слезами на глазах вспоминала она свою дорогую семью: уже ушедших в мир иной родителей и брата. Вспоминала и понимала, что они навсегда остались для неё островом Верности, Любви и Надежды, где можно было отогреть измученное бедой сердце.