Фундамент

        ...Когда, кто-то, похожий на бухгалтера, мелькнул за угол, мы, забыв, что у нас топоры за поясом, побежали за ним...


        Это было лето после первого курса, такого трудного и радостного, отмеченного замечательными приключениями и тяжелой учебой, когда голова ломилась от избытка информации. Экзамены сданы на отлично, хорошо, ну и где-то может на троечку, что никак не отражалось на настроении - нас охватила эйфория. Мы строили планы на лето, но расставаться не хотелось.

        - Мужики, - вскричал Хога-Фога, вбегая в комнату, - на стене студсовет повесил объяву - потлрудиться в стлройотлрядах плредлагает!
Наша комната: Хога-Фога, Боб и я, уже ставшие за год учебы закадычными друзьями, посовещавшись, поехали в институт записываться в стройотряд.
 
        В большой комнате студсовета на столах лежали бумаги и карты (географические). Народ склонился над картами, листал бумаги, обсуждал, спорил.  Мы подсели к столу, за которым уже вовсю работали Смирношка и Будячок.
        Смирношка – Володя Смирнов, коренастый парень в очках, умный, спокойный, настолько, что однажды распутал леску, смотанную в клубок на моей удочке, когда я выскочил из речных кустов с серой комариной массой на спине, толстым слоем облепившей мой красный свитер. Словно горчичники на спину налепили - мне тогда не до лески было, а Володя ее размотал – герой, я так не умею.
        Будячок – Володя Будяк, тоже умный, высокий в очках с подкупающей улыбкой и правильной речью; он чем-то походил на худощавого профессора из какого-то кинофильма.

        Предложения в бумагах были разные. Сооружать вертолетную площадку в глухой тайге нам не захотелось - далеко от Томска, сосны толстые валить надо и таскать бревна! Нет, это не то. Опять же комары весь красный свитер облепят - площадку я забраковал. Дом из бревен класть трехэтажный в каком-то селе, это бревна спиливать и таскать – тут Хога-Фога возник, слабенький он у нас, невысокий, но такой приятный человек, хороший товарищ, мы его сильно уважали и не позволили бы ему надрываться. 

        И мы выбрали возведение фундамента, это значительно ближе к Томску. Лопатой работать мы умели – стой себе и кидай в бетономешалку то, что скажут. К тому же, нас пятеро – четверо носят раствор на носилках, один кидает лопатой. Река рядом, от цемента отмыться и искупаться есть где. Все, решено, наша бригада из пяти человек записалась строить фундамент.
        Честно скажу, никто из нас этого не делал. Правда, мы с папой заливали цементным раствором стенки подвала, где мама потом хранила банки с соленьями, но я был простой рабсилой и в премудрости изготовления раствора не вникал. 

        Мы прибыли на место пароходом, как мы его называли, хотя, конечно, двигатель на нем не паровой. Само путешествие по реке Обь уже было для нас праздником, который навсегда остался с нами. Почти весь путь мы то сидели на скамейке и смотрели, как зеленые берега медленно плывут назад, то спускались на нижнюю палубу чего-нибудь перекусить в буфете или вздремнуть, натянув козырьки кепок на глаза.   

       Мы сошли по шаткому узенькому трапу, правда с поручнями, на пристань, которая приветливо встретила нас голубыми столбиками, подпирающими крышу с резными, тоже голубыми, наличниками. Уютненькая, милая, свежеокрашенная пристань. Есть и скамеечки и буфет, где за круглыми столиками немногочисленный народ пил пиво. Но мы воздержались, потому что уже вечерело и мы пошли по травянистой дороге к конторе, чтобы успеть получить жилье, пока офис не закрылся.

        Найти заведение, пригласившее нас на стройку, не составляло труда, так-как поселок представлял собой несколько прямых улочек с двух-трех этажными бревенчатыми домами барачного типа.  Увидев дом с широким крыльцом и огромной вывеской «Сельсовет», мы вошли.
        Рабочий день уже заканчивался, и некоторые сотрудники успели покинуть свои стулья и столы. Только  за одним столом сидел человек изможденного вида в очках. За его спиной к стене был намертво прикручен большой сейф.
        - Бухгалтер, - подумали мы. 

        - Здравствуйте, мы по направлению из ТИРЭТа, строительная бригада студентов, - сказал Будячок, - он был самый вежливый из нас.
        - Я бухгалтер, - сказал бухгалтер, - председатель сельсовета вышел, но сейчас будет, а, извините, ТИРИЭТ это где будет?
        - Мы студенты Томского вуза радиоэлектроники и электронной техники, сокращенно ТИРЭТ, - сказал я, несколько раздражаясь.
        Боб прозвал меня Уркой, наверное, за вспыльчивость, которая редко, но проявлялась. Я был крепенький малый, повыше Смирношки, но ниже Будячка и занимался самбо.

        Боб – Боря Шадрин, тоже занимался самбо, но немного. Он хорошо учился и играл в шахматы, был широкоплеч, но чуть пониже меня. Но, самое главное, он так потрясающе играл на баяне «Полет шмеля», что Олгушка аж пищала. Оля, это душа и заводила в нашей группе. Боря окончил музыкальную школу в Колпашеве и руководил раньше там оркестриком на танцплощадке, за что его в школе слегка журили.

        Дверь открылась, и в большое помещение с полупустыми столами и стульями вошел большой, грузный человек.
        - Председатель сельсовета, - подумали мы.
        - Здравствуйте, это наши долгожданные студенты! – весело сказал он, - ждем, ждем с нетерпением. Я председатель сельсовета.
        - Мы,- начал было Хога-Фога, но его кто-то толкнул локтем и он замолчал. Наверное, он хотел сказать: «Мы догадались».
        Хога-Фога – Валера Коронов, он чем-то походил на представителя группы Битлз, ходил несколько развязно в соответствии с прозвищем, так его окрестил Боб. Как Битлз, такой же лохматый, но все же причесанный и глаза из под челки были хорошо видны. Учился он хорошо, но чуть-чуть картавил и его утреннее:
        - Мужики, дайте тлри копейки на тлрамвай! – было нам хорошо известно. Ах, какие тогда были цены!
        - Пойдемте, я как раз занимался вашим размещением, все готово, пойдемте, - сказал председатель, предварительно посмотрев наши бумаги, которые ему показал Боб.

        Огромная бревенчатая комната с десятком кроватей, половина которых стояла около окон с видами на сосновый лес, нам сразу понравилась. Было солнечно. Лучи падали на желтого цвета одеяла на кроватях. Медовых оттенков лощеные бревна стен задавали  светлое, лучезарное настроение, тем более, что до пристани с буфетом, где есть пиво, было недалеко, мы это помнили.
        Мы разобрали кровати у окон, выложили в тумбочки все из рюкзаков и были готовы пойти на ужин.

        Столовая с вывеской «Столовая» находилась в центре поселка. Мы вошли в уютное помещение с несколькими столами, покрытыми белыми скатертями. Стулья с гнутыми спинками красиво и аккуратно прилепились к столам.
        Мы расположились за двумя столами, но потом, заметив, что в столовой тоже есть пиво, попросили разрешение сдвинуть столы и расселись, как нам удобно.
        Ужин был замечательный с борщом, котлетами с картофельным пюре – как мы любили. Мы хорошо посидели, выпили по кружке пива, и пошли к себе домой по ночному поселку – освещенность здесь оказалась неважная, только пара – тройка фонарей висела на столбах.
 
        Утром за нами пришли. Мы уже успели умыться, но еще не завтракали. Паренек из конторы рассказал, что нас ждут на объекте там-то, там-то, к девяти утра. Позавтракав из наших запасов, благо электрочайник и стаканы имелись, мы выдвинулись на рекогносцировку.

        В указанном месте нас ждала группа представительных мужчин в пиджаках (джинсов тогда не было)
– Заказчики, - подумали мы.
        - Это заказчики, - сказал знакомый нам председатель сельсовета, - они покажут объем работ и расскажут что и как делать.
        Мы поздоровались с заказчиками и председателем за ручку, при этом главный из заказчиков, мы его сразу определили, обходя наш неровный строй, заглядывал каждому в глаза. 
        - Вот здесь будете заливать фундамент, - и главный, оказалось, что это главный инженер, подвел нас к длинной траншее приличной глубины – метра два, и шириной в две лопаты, вырытой явно ковшовым экскаватором.
        - Ваша задача залить траншею бетоном, потом сделать опалубку, доски вон там, - и он показал рукой на небольшой штабель с пиломатериалами под навесом, - высота опалубки полтора метра. Ее тоже зальете бетоном. 
        - Как бы не сперли доски, - мелькнуло у нас в голове, - уж очень новенькие, жалко бетоном мазать! – но мы промолчали и внимательно слушали.

        - Пойдемте, обойдем объект, - сказал главный
        И мы обошли вокруг аккуратной прямоугольной траншеи внушительных размеров.
        - А сейчас я назначу бригадира из вашей среды, он будет вам давать указания, которые иногда будет получать от меня. Его будете слушаться. Привыкайте, так всегда делают на производстве. Поровнее встаньте, хочу поближе с вами познакомиться.

        Выбор бригадира произошел быстро. Главный медленно шел и всматривался в лица и позы нестройно стоящего народа. В одежду он не всматривался, она была у всех одинаковая, бомжеватая. Лица наши, конечно, имели выражение, но Боб как раз и зачем-то нахмурился и сдвинул брови, как это он умел, когда сердился. Видимо ему не понравились такие смотрины, не хватало, еще, чтобы зубы просили показать.
        Вот он лидер, подумал главный и обратился к Бобу.
        - Ваше имя.
        - Борис, сказал Боб.
        - Назначаю Бориса бригадиром, он теперь отвечает за работы.
        Главный о чем-то поговорил с Бобом, пожелал нам успехов и пошел к ГАЗику, в котором уже сидели заказчики. ГАЗик уехал, а мы остались.
       
        Боб через несколько лет по окончании нашего уважаемого и сложного ВУЗа ТИРЭТа стал начальником отдела и успешно добывал заказы и зарплаты рядовым сотрудникам, выстраивал дисциплину и высокую активность в разработках НИР и ОКР.
        Но это было потом, о чем мы даже не думали. А сейчас надо таскать гравий, цемент, песок и смешивать его лопатами в большом чане. Потом, правда, подвезли небольшую бетономешалку. Главное соблюсти пропорции компонентов. Было бы нетрудно это сделать, если бы у нас имелось четкое описание объемов ингредиентов в доступных нам измерителях.   

        Сейчас, при наличии интернета, любой из нас сделал бы это играючи. Например, для бетономешалки на сто тридцать литров нужно:
        - две с половиной совковых лопаты цемента;
        - шесть лопат песка;
        - восемь лопат гравия.
        Мы таскали все к бетономешалке издалека носилками, которые переворачивали прямо в этот аппарат.

        Сколько лопат чего сыпалось туда - как-то скрадывалось в общем потоке. Кроме того среди нас оказались рационализаторы, вероятно имевшие когда-то дело с цементом, по-видимому, на отцовских дачах, где всегда экономят. В конце нашей стройки они начали зачем-то экономить цемент.
        Бедный Боб, как он боролся с этим безобразием! объяснял, что цемента много и он халявный, даже кричал на нас. Вот в этих условиях рос фундамент, мы периодически поднимали опалубку. Фундамент уже достиг нужной высоты и доставал нам до плеч.

        Наконец, работа была закончена. Пора идти в бухгалтерию за зарплатой. Однако мы кое-что заметили – если постучать камушком по нашей конструкции в верхней части, она слегка осыпалась. Внизу, средней части и в земле (мы поковыряли там лопатой) таких отслоений не было. Правда этот эффект наблюдался только на самом верху фундамента, там, где начали настойчиво продвигать свою точку зрения наши рационализаторы.

        Это нас насторожило, а тут еще пришли заказчики и тоже стали ковырять сооружение. Мы их убеждали, что цемент наверху еще не совсем застыл и на днях он станет, как камень, а внизу, когда уже прошло несколько дней, он уже окаменел.  Но заказчики, особенно один из них, были злые и пообещали нам, что не оплатят работу – это было уже слишком.

        Мы готовились уезжать и пошли в контору за зарплатой, но бухгалтера нигде не было – в кабинете он отсутствовал. Пришлось его разыскивать. Мы всей толпой ходили по поселку с инструментом, для удобства заткнутым за кожаные ремни потрепанных, давно нечищеных брюк.
        На завершающей стадии работ мы демонтировали топорами опалубку, поэтому за поясами у нас болтались топоры. 

        Мы были раздражены, громко возмущались на весь поселок тем,  что нам задерживают зарплату, что бухгалтер бегает от нас по всему селу и яростно спрашивали у случайных прохожих:
        - Где этот нехороший бухгалтер?
        Когда, кто-то, похожий на бухгалтера, мелькнул за угол, мы побежали за ним. Это оказался бухгалтер и бежал он, почему-то петляя, в контору.

        Мы чинно, всей толпой, вошли в его кабинет, расписались в ведомостях на зарплату, пересчитали причитающиеся нам деньги - все было по договору, кроме премии, которую, как объяснил бухгалтер, ни в какую не захотел подписывать главный инженер, хотя он настаивал.
       
        Мы отнеслись с пониманием к бухгалтеру и спорить не стали.

        Другие истории:    http://proza.ru/2024/07/07/1575

        12.02.2022, 21.01.2026, Санкт-Петербург.

        21.01.2026 - день рождения Бори Шадрина, долгих лет тебе, дорогой!