Блок. Итальянские стихи. Предисловие

.                Александр Блок
.          .               том III
.     И Т А Л Ь Я Н С К И Е    С Т И Х И

Эпиграф




                Sic finit occulte sic multos decipit aetas
                Sic venit ad finem quidquid in orbe manet
                Heu heu praeteritum non est revocabile tempus
                Heu propius tacito mors venit ipsa pede. *
                Надпись под часами в церкви Santa Maria Novella (Флоренция)



*    Так незаметно многих уничтожают годы,
     Так приходит к концу всё сущее в мире;
     Увы, увы, невозвратимо минувшее время,
     Увы, торопится смерть неслышным шагом. (лат.).







Предисловие

     «
     В 1909 г. Блок обратился к Н. Рериху с просьбой сделать фронтиспис к «Итальянским стихам», публикация которых ожидалась в журнале «Аполлон». Художник предложил поэту этот рисунок. В четвёртом номере журнала «Аполлон» за 1910 год появились пять стихотворений Блока из цикла «Итальянские стихи» с рисунком Рериха.
     Рисунок этот очень нравился Блоку. Когда через некоторое время редактор «Аполлона» С.К. Маковский вновь попросил его у Блока, поэт ответил отказом. Он писал Маковскому:
     «Многоуважаемый Сергей Константинович!
Рисунок Н.К. Рериха вошёл в мою жизнь, висит под стеклом у меня перед глазами, и мне было бы очень тяжело с ним расстаться, даже на эти месяцы. Прошу Вас, не сетуйте на меня слишком за мой отказ, вызванный чувствами, мне кажется, Вам понятными.
     Искренно Вас уважающий Александр Блок».
     В настоящее время рисунок находится в музее-квартире А.А. Блока (Санкт-Петербург, улица Декабристов, 57).
     «Литература для школьников. Александр Александрович Блок» ( http://www.hallenna.narod.ru/blok_venecia.html )

[Фронтиспиc — рисунок, размещаемый на одном развороте с титулом на чётной полосе. Обычно рисунок фронтисписа не имеет подписи, но иногда вместо подписи дают автограф автора. Википедия]
     »


В.П. Веригина. «Воспоминания»:
     «Центром нашего круга игры была блоковская Снежная дева. Она жила не только в Н. Н. Волоховой, но в такой же мере и во всех нас. Не один Блок был «серебром ее веселий оглушен, на воздушной карусели закружен, легкой брагой снежных хмелей напоен», но также и Городецкий, Мейерхольд, Ауслендер и другие. Той же Снежной девой была Вера Иванова с сияющими голубыми глазами. Именно у нее был «синий, синий взор», и у ее шлейфа, тоже «забрызганного звездами», склонялся поэт Городецкий. Правда, он не был ею смирен – он оставался таким же буйным и радостным в ее присутствии, но снежный хмель бродил и в его голове.
      Мейерхольд, также завороженный и окруженный масками, был созвучен блоковскому хороводу и, как все мы, жил в серебре блоковских метелей. Тут ничего не было реального — ни надрыва, ни тоски, ни ревности, ни страха, лишь беззаботное кружение масок на белом снегу под темным звездным небом.»
Об их «играх» среди современников, очевидно, ходили самые  экзотичные легенды…
     ...
     Мы часто читали в концертах стихи вместе с нашими друзьями поэтами. Был случай, когда друг Сомова  князь Эристов пригласил нас участвовать в одном благотворительном вечере. (Это было еще в первом сезоне.) Мы охотно согласились и приехали все вместе: Блок, Городецкий, Ауслендер, Волохова, Иванова, Мунт и я. Это был барский дом, не помню, на какой улице. Выступали мы в зале без эстрады. Народу было довольно много, насколько позволяло помещение. Между прочим, оказалось, что других выступающих, кроме нас, нет. Мы добросовестно прочли и стали собираться уезжать. Нас усиленно приглашали остаться ужинать, и лица устроителей выразили разочарование, когда мы наотрез отказались от такой чести. Мы поняли, что великосветское общество устроило вечер с «декадентами»: с нами хотели познакомиться из любопытства – на нас смотрели, как на заморских чучел.
     »

     Итогом этого "беззаботного кружения масок" для Блока был катастрофичен.
Ал. Блок. «Ирония» (ноябрь 1908 г.):
     «
     Самые живые, самые чуткие дети нашего века поражены болезнью, незнакомой телесным и духовным врачам. Эта болезнь – сродни душевным недугам и может быть названа "иронией". Ее проявления – приступы изнурительного смеха, который начинается с дьявольски-издевательской, провокаторской улыбки, кончается – буйством и кощунством.
     …С теми, кто болен иронией, любят посмеяться. Но им не верят или перестают верить. Человек говорит, что он умирает, а ему не верят. И вот – смеющийся человек умирает один. Что ж, может быть к лучшему?
     "Собаке – собачья смерть".
     Не слушайте нашего смеха, слушайте ту боль, которая за ним…
     »

Из Примечаний к данному циклу в  «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах»  А.А. Блока:
     «
     Период накануне отъезда в Италию (начало 1909 г.) был очень трудным, мучительным для Блока. В письме к матери от 23 марта 1909 г. он признавался:
     «Я никогда еще не был, мама, в таком угнетенном состоянии, как эти дни. ( ... )Все, что я вижу, одинаково постыло мне, и все люди тяжелы. ( ... ) Думаю, что до заграницы мое состояние не изменится. Впрочем, я на нее надеюсь тоже очень отвлеченно, и знаю только, что нужно уехать в Италию».
     О том же Блок писал в апреле 1909 г. и Г.И. Чулкову:
     «Никогда еще не переживал я такой темной полосы, как в последний месяц – убийственного опустошения…»
     »

     Поездка по Италии помогла это отчаяние смягчить. Достаточно вслушаться в  добрую усмешку  в строках писем к матери, в которых уже нет полного опустошения:

Из Примечаний к данному циклу в  «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах»  А.А. Блока:
     «
     …19 июня он писал матери из Милана: «… Чего мы только не видели: – чуть не все итальянские горы, два моря, десятки музеев, сотни церквей».
     …Ср. также высказывание Блока об Италии в письме к матери от 25 июня 1909 г.: «Это самая не лирическая страна – жизни нет, есть только искусство и древность. И потому, выйдя из церкви и музея, чувствуешь себя среди какого-то нелепого варварства».
     »

     И характерно расположение цикла в «томе III»: не  хронологически – первое, а –  после ужасов «Страшного мира», отчаяния «Возмездия», отказывающегося от "мирского пира" байронизма «Ямбов».