Лейтенант Груздев - после ранения Глава 2

                Глава 2

                Путь назначения - Польша

 Отдохнуть посчастливилось только в пути следования, пункт назначения – Польша. Ехал в штабном вагоне. Ориентировочно, имея железнодорожную карту, в штабе знали путь следования. Держа связь с комендантами станций, знали время стоянки эшелона.
 
 Появилась возможность – с разрешения начштаба - отлучаться из вагона. На станции Крулевшизна на путях работали люди, в большинстве девушки. Разговорился с одной из них…
 - Куда едете?
 - Едем не ведаем куда, только знаем, что добивать врага.
 - Откуда родом?
 - Из Сибири.
 - О, и мы из Сибири! Судьба забросила сюда на восстановление железной дороги. Если не мы, то вам путь на Запад был бы заказан.
 - Спасибо вам, добрые девочки, после войны встретимся в Сибири, будет что вспомнить, - изрёк громко для всех. На прощание я и товарищи поделились своими пайками: у ремонтников положение с продовольствием было хуже нашего.

 Эшелон следует дальше. Остановился на станции с прекрасным женским именем – Лида. Стоянка планировалась не менее трёх часов. Зашли в вокзал. Кто-то из местных сообщил, что поблизости есть кинотеатр и по времени должен начаться фильм. Как не соблазниться на такое мероприятие?

 Не теряя ни минуты побежали в указанное место. Но не суждено сбыться мечте. - За первым же разрушенным домом мимо нас просвистели пули. За углом приостановились. Нужно выяснить: откуда и в кого были направлены выстрелы? Пока то да сё, вновь послышались выстрелы, и пули впились в стену, за которой мы притаились. Ясно, стреляют по нам.

 Путь в кинотеатр отрезан. Пришлось в спешном порядке ретироваться под прикрытием сумерек. На следующих станциях свою судьбу подобным не испытывали. Решили, что если умирать, то на поле брани, а не глупой смертью.

 В Бресте предупредили: за здание вокзала не выходить, нацисты и местная буржуазия настроили население против нас, представляя в образе варваров, извергов… Не пощадят ни малого, ни старого. Было рекомендовано: с местным населением быть бдительными, тактичными, ласковыми в обращении.
 
 Разгрузились на станции Седльце. Батальоны рассредоточились в ближайших лесах, в которых можно было разместить целую армию. Полк расположился в районе Миньска – Мазовецкого. Поступило пополнение, начались учения. Работы в штабе - хоть отбавляй.

 Майор Воробьёв был занят почти круглосуточно. – Составление планов учёбы, исполнение обязанностей отсутствовавшего ПНШ-1… Как не старался начальник штаба привлечь меня к штабной деятельности – не получилось. Во-первых, отсутствие опыта, во-вторых, не по мне было это буквоедство: писанина в любой ситуации – садись и пиши донесение или план действий подразделений, а тут…

 Пронюхал, что у одного пана есть бимбра (самогон), гонит сам. Я к нему. Нашли быстро общий язык. Я хорошо владел хохлятским. Моя мать - полтавская хохлуша – с кем бы ни общалась, никогда не ломала родной язык, и всех в семье к нему приучила: раз в неделю общались только на мове. Поэтому к польской речи привык быстро.

 Договорились: он гонит бимбру, а я прямо из-под краника, тёпленькую, дегустирую её. С закуской тоже не было проблем. Наберусь, да и усну возле аппарата. А Воробьёв ждёт, ждёт – нет меня, садится и делает сам бумажную работу. А когда меня разыщут, приду, доложу. В таких случаях слышу:
- Иди проспись, после поговорим.

 Тянулось подобное с неделю. У начштаба лопнуло терпение, и он о моём поведении доложил новому командиру полка Плеходанову. Тот быстро принял решение:
 - Направьте его в строевую роту, к Давыдову.

 Прежде чем направиться в батальон, зашёл к начальнику финансовой части полка узнать, сколько средств на вкладной книжке? Книжка за неделю солидно похудела, хорошо подмогнул пану с бюджетом. Заодно переписал завещание на младшую сестру на случай моей гибели. По аттестату ежемесячно перечисляли четыреста рублей на имя отца в деревню.

 О потере штабной работы не жалел: не нравилась. Да и задевали за живое реплики: «штабная крыса». Завистникам кажется, что штабисты ничего не делают. А у таких «крыс», сам убедился, круглосуточная работа. Жаль было только Воробьёва – кропотливый, сдержанный человек.

 Встретил экспедитора (почтальона) и удачно, мне имеется два письма. Отец пишет: старшая сестра мобилизована, работает в городе Томске. Младшая, отучившись в городе Кемерово, направлена в Анжеро-Судженск, в химическую промышленность. От старшего брата Николая вестей нет. На Ивана пришло извещение – пропал без вести.
 
 Последнее его письмо было из-под Ростова в сорок втором. Мать за вас всех молится, особенно за тебя, как за самого младшего; и ещё, что сам вырос без родительского попечения; что помогаешь нам деньгами. Как никак, помощь ощутимая, - из твоих денег платим подоходный и военный налоги. Трудно, сынок, и нам, во дворе ничего нет, а налог отдавай. Отдаём, чтобы раздавить этот зловещий фашизм.
 
 Недавно в деревне собирали для фронта подарки: тёплые вещи, носки, валенки, сало и другие продукты. Колхозная контора весь день была заполнена людьми.

 Второе письмо тоже от отца, отправлено месяцем раньше. Если в первом была зачёркнута сумма налога, то в этом четверть письма вымарана тушью. Как ни пытался разгадать – не получилось. Уловил, что сестра Орина хорошо работает в колхозе, по-ударному. Её таскают по конторам и спрашивают: где муж? Мелькнула догадка: зять Иван либо прячется где-то, либо дезертировал.

 Ещё сообщал о внуке Николке, который начал не только ходить, но и бегать – шустрый, любознательный, приходится приглядывать, чтобы в колодец не упал.
 
 А Лида, внучка, намного спокойнее, от бабки ни на шаг не отстаёт, так и таскается за юбкой. А красивая, волос кудрый. Бабка каждый день её расчёсывает и всякий раз приговаривает: «У кого вона тилькы уродылась, така кучирява, мабудь у тетку Груньку, по батькови». Да ещё два братика меньшеньких и сестрёнка.

 Так что едоков в доме много – восемь душ, а работников нет. Вся надежда на картошку да на драники, и то с перебоями. Всем трудно, а жить надо.

 Дальше спрашивает: где я нахожусь? Отец хорошо знал, что в войну будет цензура, поэтому придумал способ как обойти её. – Начиная со второй строчки письма вписывать по одной букве название места моего нахождения. Во второй строке – первая буква, в третьей – вторая, и так далее. Этот код существовал до самого приезда домой.

 Прочитав письма, вкладываю в сумку, и недолго думая – пока более-менее спокойно - накатал ответ, в котором закодировал своё место нахождения. Попутно переслал отцу переводом все причитающиеся деньги, которые как раз выдавали.

 Сумма получилась солидная. С той поры, как нашу дивизию причислили к третьей ударной армии, зарплату повысили. Ударные армии значились по денежному содержанию на положении гвардейских. А это полуторные оклады.

 После пересечения рубежа Родины стали начислять заграничные. На книжку не положил ни копейки. Деньгами я и родственники по большому счёту не  рукавички пользовались… Я отправляю родителям, они платят налоги – круговорот.

 Напоследок забежал в домик, где расположились Борис Иванович с Валей. Распрощались по-товарищески. Чета пожелала мне удачи - вернуться домой живым.