Следы

Солнышком и тёплыми ясными деньками начался июнь. Березовая роща тенью листвы прикрывала от солнца старые и новые могилы деревенского кладбища. Верхушки молодых и старых березок колыхались от ветра, будто кланялись ушедшим в мир иной. Деревня за последние десятилетия почти опустела. Из пятидесяти дворов постоянно жили двое, еще десять приезжали на лето.

Людмила бывала в домике наездами. Две-три недели здесь, и столько же в городе, и опять в деревню. Здесь на кладбище лежали самые близкие и дорогие: муж, мать, бабуля. По матери боль с годами поутихла. Только воспоминания время от времени бередили раны, набегала скупая слеза. Больше 20 лет прошло как мама умерла в больнице. Муж умер два года назад. Тоже в больнице, от ковида. Хуже всего было то, что хоронили его в закрытом гробу. Не видела она ни тела, ни лица своего мужа. После похорон начали бесконечной чередой приходить сны, в которых муж приходил домой. А Люда искала ему одежду.

 Казалось, после смерти Люда привязалась к мужу сильнее, чем при жизни. Как жив был, так и ссорились, спорили, легче им было по одному по углам сидеть, чем вместе. Смерть все изменила.

Второй год подряд Люда ежедневно приходила к мужу на кладбище, высаживала с весны цветы вокруг могилы, чтобы все лето ухаживать за ними. Люди удивлялись Людмиле. Между собой, а то и в глаза норовили уколоть. Но ей было все равно.
Как-то вечером Людмила с ведром воды пришла к могиле мужа. Глядит: вокруг могилы - следы босых ног. Стоптано все. Стопы большие, широкие, мужские. Вокруг могилы желтый песок. Следы хорошо видны! Потом терялись в траве. Людмила смотрела - смотрела и думает: "Кто ж босой тут ходить будет? Некому. Видно, муж мой... за одеждой выходил". Страшновато стало: одежды здесь, в деревне, не много. Люда полила цветы, веником смела следы и пошагала домой. Пришла и думает: "Надо завтра вина налить рюмку и кусочек хлеба положить". На завтра так и сделала: взяла с собою вино и хлеб. Пришла на кладбище, а там опять следы, как вчера. Полила цветы, вино налила, хлеб положила, следы замела. Дома одежду, всю, что нашла, сложила аккуратно. Решила, что зайдет и заберет ночью. Но утром одежда лежала на прежнем месте. Вина и хлеба на могиле не было. "Выпил." - решила Людмила. И налила еще.

Всю неделю Людмила ходила на кладбище. Всю неделю следы сметала. "Как быть? Надо с ним поговорить. Обижается на меня. Чего ходит-то? Не лежится ему...".
Решила Людмила на следующий день ближе к вечеру пойти и спрятаться за ближайшим памятником. Тот был высоковатый и широковатый. А рядом с ним росла высокая туя. Как решила, так и сделала. Пришла. Вино налила. Следы замела, а сама спряталась. Ветерок шумит, березы колышет, глаза спать хотят. Вздремнулось. Открывает глаза: а спиной к ней Муж ее стоит. До пояса голый. Босой. Волосы седые, коротко стриженые. Вокруг своей могилы ходит, ходит. Раз! И вина рюмку выпил. Людмила встала из-за памятника и кричит: " И что это ты ходишь и ходишь! Окаянный! И чего тебе не лежится! И там вина хочется!" Муж сразу оторопел. А потом как побежит! В деревню! И кричит: "Люди! Помогите! Помогите! Люди!" В секунду нога у него подвернулась - еще бы! лежать недвижимо два года! - и рухнул муж на вытоптанную дорогу. Подбежала Людмила и видит, что это не ее муж, а сосед - Марат!
- Марат, а что ты на кладбище делаешь? - запыхавшись спросила Людмила.
- Ты совсем, Люда, с ума сошла! Замагничиваюсь я. Прочитал в интернете, что надо босиком по кладбищу ходить и хожу каждый день. Энергия там сильная. А ты чего прячешься? Чуть не помер... - обливаясь потом отвечал Марат.
- Так я вижу следы и следы. Решила, что Миша.
- Ой, Люда! Искалечился из-за тебя. Ну, пойдем.
Марат, пожилой еврей, разменявший седьмой десяток, с трудом встал. И поковыляли они в деревню...