Глава 19. Хакасская авантюра. Шерегеш

-(Новогодние хроники 2014)

Телефонный звонок раздался неожиданно. Владимир вынырнул из творческого загула, привел себя в состояние Земля-Земля, пытаясь вернуться с далекой Ланкоры из туманности Девы в реальность, отвернулся от компа и, нахмурив брови, взглянул на часы. Одиннадцать, хм… почти ночь. На Ланкоре дел невпроворот, а тут звонить кому-то приспичило! На табло высветился незнакомый номер. Не ответить?
-  Алло, – он нехотя нажал кнопку ответа.
-  Володя, здравствуйте! Я вот что подумала: а что если наше Хоришкино в Хакасскую тайгу перенести? У вас найдутся тулуп и валенки? Или два тулупа? Можно четыре.
В трубке замолчали, потом заговорили снова.
-  Володя?
-  Л-л-лариса?
-  Да я, я. Кто еще-то! Ну, как?
-  Лариса, я не понял: всю деревню?.. – его вежливое недоумение растворилось в глубокомысленном «О-о-о!»
-  Как можно всю деревню? Придумал тоже, всю деревню.
-  Но – да, я вас так именно понял.
-  Да нельзя было меня так понять!
-  Да?
-  Да!
-  И?..
-  Что «и»?  Думайте, как это сделать.
В трубке воцарилось молчание.
-  Володя, что это вы все время пропадаете?
-  Я? Я это… думаю.
-  О чем?
-  А – о чем надо? – Володя, сбитый с толку внезапным звонком и напористостью абонента, сожмурился, несколько раз провел свободной рукой по голове и ыхнул.
-  Ну, вот, другой разговор! – оживилась трубка, – я вот что придумала, Володя! Вы только за голову сразу не хватайтесь!
-  Я уже за нее держусь.
-  И меня лучше не перебивать, Володечка, а то вы меня уже совсем запутали.
-  Я?..
-  Володя! Я же просила не путать! Все с самого начала начну.
-  Я – нем, как рыба.
-  Володя, я сейчас еду поездом Нижний Новгород – Кемерово. Он прибывает в Кемерово в 24 часа  с копейками по Москве, а по сибирскому времени – в три ночи  с чем-то. Вагон пять. Купе три. Не забудьте, пожалуйста, у меня большой багаж. До встречи. Я еще успею поспать. 

Мобильник проиграл издевательское «Все хорошо, прекрасная маркиза» и умолк. Володя отнял телефон от уха, недоуменно взглянул на табло и пожал плечами. «Что это было?» Еще раз взглянул на табло мобильника, нахмурил брови, опустился в кресло и взглянул на Платона. Алгоритм Лариса – Хоришкино – Хакасия – тайга – перрон в логическую цепочку не выстраивался и решался однозначно: авантюра! Розыгрыш!
-  Авантюристка, – покачал головой Володя.
-  И я дум-м-маю, – согласно муркнул Платон и перевернулся на спину, – Мата Хари, блин.
-  Приезжает… стоп! Уже скоро полночь, поезд прибывает через три часа. У нее еще багаж какой-то. Что делать, Платон?
-  Мр-р-рм, а – тарелочка на что?
-  На вокзал – на тарелочке? Впрочем, не домой же мне ее везти с багажом. Зачем я ей телефон дал? Во влип! Хакасия… там же землетрясение недавно было! – он нажал на кнопку вызова. Лариса не отвечала, на табло высветилось «Объект недоступен».

Кот выгнул спину и направился к входной двери.
-  Может, это новогодний розыгрыш? – с надеждой предположил Володя и еще раз нажал на кнопку вызова. «Абонент недоступен», – где она едет, что недоступна? Новосибирск? Ну-ка – еще раз.
-  Алло, Лариса! Вы где сейчас?
-  От Новосибирска отъезжаем. Володя, не будите меня, пожалуйста!
-  Да?  – надежда на розыгрыш сгорела синим пламенем и накрылась парижской фанерой.
-  Вы, забыли номер вагона? Вагон пять, купе три.
-  Нет-нет, то есть, да-да.
-  Володя, что с вами? Напоминаю: вагон пять, купе три. Доброй ночи!
«Не розыгрыш! Едет! И что мне с ней… а! В тарелке и оставлю! Так, тулуп, валенки».

*
Состав медленно подползал к перрону. Сибирский мороз разгулялся и постреливал тридцатью двумя градусами. В окне третьего купе пятого вагона Лариса не наблюдалась. «Розыгрыш!» Володя задышал свободнее и даже начал улыбаться, наблюдая на всякий случай за выходящими пассажирами. «Разыграла, это ж надо! Ну, мадам Хоришкина, ты у меня дождешься!» Он подхватил рюкзак с тулупом и валенками, накинул его на одно плечо, задержался взглядом на двери вагона, где проводник уже поднял лесенку.
-  А там – никого? – Володя кивнул на вагон.
-  Вы кого-то встречаете?
-  Женщину.
-  Все вышли. Мы едем в тупик. Может, другой вагон?
Володя покачал головой и бодро зашагал к вокзалу, где на привокзальной площади на стоянке такси его дожидалась верная тарелочка. «Ну, Хоришкина! Гора – с плеч!» У третьего вагона он налетел на гору огромных коробок, которые никак не мог обойти. Но даже это препятствие не испортило его настроения. Он еле-еле протиснулся между горой коробок и вагоном, волоча рюкзак по снегу.

-  Володя!
-  (((…….
-  Володя! Вы где…
-  (((…….
-  Что же вы молчите! Я уже не знала, что делать с этой горой, а вас все нет и нет! Вы перепутали? А я тут одна! А вы где?
-  Я? – хриплым голосом отозвался остолбеневший Володя, – аоуы.
-  У меня, – она начала всхлипывать, – эта кучища, а вы где-то ходите!
-  Пятый вагон, купе три, – сверился Володя с ладошкой, – у меня записано. Вот, – он протянул ей свою ладонь, на которой синими чернилами было написано: В5.к3.
-  Володя! Вагон три, а купе пять!
-  Нет, вагон пять. А купе три.
-  Вот он,  мой вагон, читайте, пожалуйста: три!
-  А у меня – пять! – Володя показал свою ладонь.
-  Ноги замерзли! И уши! И руки! Уеду щас обратно!
-  Аэи, – Володя радостно махнул рукой в сторону вокзального здания, – тогда я – за билетом пошел!
-  А – я? – Лариса показала на гору коробок.
-  Вот, – он вернулся, достал из рюкзака тулуп, накинул его на плечи приехавшей авантюристке, притопывавшей сапожками на каблучках, в короткой серой шубке и легкомысленной шляпке, – тяжело вздохнув, он понял, что от судьбы на этот раз ноги не сделаешь.
Ожидая носильщика, мучительно пытался вспомнить имя женщины, свалившейся на голову, да так и не вспомнил. Погрузив бесчисленные коробки на тележку, паровозом прицепили еще одну и повезли на стоянку к летающей тарелочке. За ними, спотыкаясь в валенках сорок третьего размера и путаясь в полах безразмерного тулупа, плелась бесформенная копёшка, из которой изредка доносились нелексические возгласы с намеками на одноэтажные идиомы.

***
В тарелочке было светло и тепло. Уютно мигал экран, уютно журчал синтезатор пищи, наваривая очередную порцию кофе. Пахло корицей, хлебом, тишиной и дальними странствиями по глобусу.
-  Хорошо здесь, – довольная Лариса допивала третью чашку кофе и поглядывала на экран живыми глазами.
Хозяин НЛО постепенно выходил из прострации, изумленно оглядывая грузовой отсек.
-  Аэ, что в них? – кивнул он на коробки, пытаясь вспомнить имя «гостьи».
-  В коробках? Необходимое оборудование, даже снегоход есть, только его собрать надо. Володя! Я придумала встречу века – Новый год в тайге! Смотрите, – она порылась в сумочке и протянула ему журнал, – читайте!      
 «От человека обитающее в восточной Сибири существо генетически отличается лишь на 1%. Но совершено точно, что оно полностью покрыто шерстью и генетически находится между человеком и приматом. Обитает существо в Кузбассе, Алтайском крае и Хакасии. Численность его популяции может достигать 200 особей».
-  Йети?
-  Да! Да! В Абакане даже есть дорожный знак «Внимание! Дорогу переходят йети! Вот фото. Представляете? Просто так гуляют, и никто ими, как следует, не занимается. Горнолыжный курорт Шерегеш взял символом йети, и ему там установлен памятник! В Горной Шории! Это же таинственная помесь человека с космическим пришельцем! Если мы что-то узнаем о нем, это - сенсация! Открытие! Нобелевка! И остров в Эгейском море – наш!
-  Не вижу ничего особенного, э-э-э Лариса.
-  Как «ничего особенного»? Йети! – Лариса выпучила глаза на эдакую чудовищную невежественность.
-  И что такого? У многих местных таежников есть друзья йети.
-  И… ик, и у вас?
-  Конечно, – Володя пожал плечами на чудовищную неосведомленность авантюристки, успокоился, даже вспомнил ее имя, – мой друг Аоы обитает в Азарской пещере. Когда я иду в тайгу, мы встречаемся, и он меня сопровождает.
Сочтя это объяснение исчерпывающим, он взглянул на Ларису, которая беззвучно по-рыбьи открывала и закрывала рот.
-  И вы молчали? – сдавленным шепотом просипела она, спустя продолжительное время.
-  А что говорить? – он понял, что нежданная гостья скисла, скукожилась, завяла, и взял инициативу в свои руки, – Лариса, вы можете отдохнуть в тарелочке, а завтра я вас с грузом отправлю обратно домой.
-  Не надо домой, – забормотала отогревшаяся искательница приключений, – Новый год же, я снегоход везла, только его собрать надо.
-  А снегоход зачем? Который еще и собирать надо. Есть же тарелочка!
-  Поката-а-аться. Володя, я уже всем сообщила, что Вы за ними прилетите, что – тайга. У меня все там есть: шарики, гирлянда, шишечка, петарды с шумовым эффектом,  шампанского пять ящиков! Один ящик – вашему йети можем отдать.
-  Он не пьет.
-  Новый Год же. Что ему будет, трехметровому.
-  Не надо спаивать моего друга.
-  Уж и спаивать. Три метра шерсти, босиком, выпьет и не заметит!
-  Он всю хакасскую тайгу разнесет, пьяный, а Вы будете виновны в этом! А у него – семья, дети.
-  Сколько?
-  Двое, Ы и О.
-  Подарки деткам надо под елочку, конфетки там, мандаринки, – Лариса покосилась на подозрительно фыркнувшего хозяина терелочки, – а… им по сколько лет, месяцев?
-  Не знаю. Но ростом они с меня.
-  Все равно – дети, – Лариса задумалась, – тогда, может, им – снегоход? Под елочку? А?
-  Я даже не смеюсь, – Володя покачал головой, – подозреваю, Лариса, что я уже – не главный провокатор, как думал о себе прежде.

***

Елку искали долго. Нет, елок-то в тайге море! Тайга же. Хоть до самого Тихого океана выбирай. Вот в этом-то и была проблема. Было бы две-три, а то – море. Тарелочка приседала раз сто посреди таежного безбрежья. Забрались даже за плато Цугол, где проходили совместные русско-американские учения, и там смутили военный вертолет-разведчик. Он, ошарашенный, погнался за тарелочкой. Ку-уда! Володя сделал ножки, а Лариса в иллюминатор заднего обзора показала язык и длинный нос вертолетчику. Тот выпучил глаза и показал ей кулак. «Хам», – Лариса пожала плечами, и тарелочка поднялась выше облаков. Потом нашли елку. Это была самая высокая и величественная красавица, какая только бывает в тайге. Она стояла одиноко посреди огромной поляны. Да вон она на фото, Володя ее заснял, когда мы притарелились неподалеку.
 
  Фото сделано с борта НЛО. Мороз, кстати, был хорошо за 30. И темнело уже. А потом полетели народ собирать, но – с обусловленными  предосторожностями. Володя помнил, как Сидор из Лох-Несского озера привел на посадку маму Дракона, а она рычала и всех призывала спать; как Тата и Анатоль устроили острую дискуссию относительно шанхайских барсов и бразильских тушканчиков. Многое пришлось предусмотреть: и не чистого на руку Деда Мороза, и Сидора, который все коробки с «Птичьим молоком» захватил и уплыл стеллерову коровку угощать. Все вспомнил Володя, особенно – последние события, когда ему пришлось отбиваться от разъяренных луго-гулятельных дам. Одним словом, вспомнил, подумал и, чтобы ничего такого больше не повторилось, поставил при входе на тарелочку Детектор Лжи, за которым специальным рейсом сгонял в Рим и на несколько часов экспроприировал. La bocca della verita эта штука в Италии называется, то есть, Уста Истины. В раскрытый рот маски Тритона вкладываешь руку, считаешь до трех, и остаешься с рукой или без. Откушенная кисть падает в ящик (см. фото), чтобы впоследствии вместе с другими врушьими руками пойти на корм львам-людоедам. Все – по правде.

      

Процедуру доверия должны были пройти все, кто хотел встречать Новый Год в Хакасской тайге. Володя предпринял вынужденные меры безопасности, чтобы потом не носиться по тайге за «унесенными ветром». Первой должна была вложить руку в Уста Истины авантюристка.
-  Лариса, надо правую руку вложить в рот.
-  Ага, – Лариса с возмущением смерила капитана НЛО с головы до ног: в прикиде от Дома Моды «Марго-Ханым», в унтах на лисьем меху, в волчьей дохе и в лисьем же малахае он производил неизгладимое впечатление, – я ею пишу, правой, а также ем, накручиваю бигуди и застегиваю некоторые детали туалета. А если он откусит и выплюнет в ящик?
-  А Вы не лукавьте, а честно скажите: зачем Вам надо к елке?
-  У дам об этом не спрашивают, – она вызывающе, спрятав прыгающие чертики в глазах, добавила, – вот.
-  Демагогию не развожу, – парировал Володя, – отходите. Следующий!

К «Устам Истины» подлетел на Пегасе Саша, привычно соскочил со спины веселого коника и вложил в рот маски правую руку с приветствием: «Ха! Ха! Ха!» Маска в ответ не возразила и выпустила Сашину руку невредимой. Он ее осмотрел с недоумением и вставил в рот Тритона копыто Пегаса. Конь проржал: «И! Го! Го!», достал изо рта копыто, мигнул Саше, взмахнул крыльями, и они тут же смылись. За ними прошла проверку Оксана. Она мило улыбнулась, мило что-то напела и мило погладила маску по щеке: «Петя хоро-о-оший!». Когда к детектору подошла главная модель Дома моды Марго-ханым вся в серебристых лисах, маска насторожилась, рот ее значительно уменьшился, глазки сузились.

-  Привет, Володя, – приветливо кивнула Марго-ханым, – сюда?
-  Пожалуйста, Маргарита.
-  Ой. А оно кусается, – ханым с испугом выдернула руку изо рта Тритона, – Володя?
-  Маргарита! От вас не ожидал левосторонних мыслей, – Володя осуждающе покачал головой.
-  А они во мне есть? – Рита недоуменно осмотрела правую руку, – хм…
-  Еще разок. Зачем вам надо к елке? Мне скажите на ушко.
-  Не могу, – потупилась та.
-  Следующий! А Вы к елке не допускаетесь.
-  Ну, давайте еще раз, что ли.
-  Хотите без руки остаться? – Володя невозмутимо отодвинул крышку ящика, – гляньте-ка сюда.
 Рита наклонилась: на дне ящика лежала кисть человеческой руки, скукоженная, желтая, с синими ногтями! Скрюченные пальцы ее вцепились в солому, и оттуда жутко пахло!
– Итак, зачем?
Красавица ханым выдохнула из себя весь воздух, прошептала Володе заветное желание и тихо произнесла: «Вот».
-  Теперь руку!
Рита закрыла глаза, протянула руку Володе, растопырив пальцы.
-  Маргарита! Растопыренная, она не влазит.
-  Да пусть он… на! – она резко вложила руку в рот маски, оскалила зубы, немного порычала, глядя в суженные глазки Тритона, – подавись, инквизитор римский! Проглот! Отдай сюда! Ррр!
-  Маргарита, вы можете смело пройти к елке, ваши задние мысли блокированы, – торжественно произнес Володя и пригласил Таню.
-  А я – когда? Так и буду тут у этой… этого… испанского сапога стоять? – возмутилась Лариса.
-  Лариса, а вы готовы назвать желание и без хитростей пройти процесс очищения от задних мыслей?
-  Это он будет мне мысли чистить? Вот этот? Да я его щас кээк…
-  Лариса, мне «Уста Истины» в Риме выдали под личную эспроприацию. Через час я должен вернуть маску на место целой, а вы деретесь. Если к времени «х» не найдете в себе силы пройти процедуру, к елке не будете допущены.
-  Я, значит, придумала, я всех пособирала со всего света, и я – без елки? Которую сама же и выбирала, по тайге лётая? Ладно, предупреждаю, я щас заплачу! – и она хлюпнула, прикрывшись мехом воротника.
-  Неубедительно, – Володя прислушался, – театр одного  актера на публику. Всхлип не принят. Следующий!

Следующей была Таня. Она подозрительно оглядела маску, заглянула в рот, нюхнула, сказала «Пфе», пальчиком попробовала твердость ее щек и выщербленного за две тысячи лет носа, молча достала большой шприц с желтым раствором и струей промыла отверстие. Потом промокнула салфетками, сбрызнула дезодорантом и вложила в разверстый рот руку.
-  Развели тут антисанитарию, – ворчнула она, – Володя, тебе надо было купить для всех резиновые перчатки. Сколько же в этом рту за двухтысячелетнюю службу набралось инфекции!
-  Татьяна, извините, вы правы.
-  Вот-вот, – значительно покивала Лариса.
-  Лариса, если ваша рука в вашей перчатке войдет, то можете не снимать. Прошу! Да что же это такое! Вы опять левую?
-  А, может, она у меня правая?
-  Простите?..
-  А, может, я левша?
-  К елке не допущу.
-  Пад-думаешь…

Пока у детектора происходила процедура очищения от задних мыслей, на поляне наряжали красавицу ель. Стройное дерево с тяжелыми темно-зелеными лапами, держащими полные пригоршни белейшего таежного снега, решили не украшать мишурой, конфетами да шариками, а накинули на нее сверху паутинку-гирлянду, а внизу у ствола спрятали маленький трансформатор. Гирлянду набрасывал Саша, летая на Пегасе. Конь хулиганил, залихватски ржал, запутал Сашу, и тот чуть не свалился вместе с гирляндой. Но обошлось, и теперь все ждали, когда стемнеет, чтобы включить иллюминацию. Гости дышали тайгой, свободой, просторами, аукали, играли в снежки. Из тайги вышли Анатоль, Диоген и росомаха Роска! Первой  уверенно подошла к маске росомаха. Она рыкнула на маску «non osare!» Анатоль погладил Роску по ушам и просто вложил свой палец в рот Тритона. Палец вернулся неоткушенным. Володя что-то отметил в списке.

-  У Харитоши перелом правого запястья, – пробасил Анатоль, – нельзя ли его освободить от экзекуции?
-  Разумеется, можно. Но тогда его задние мысли останутся с ним, и в Новый год он вступит не очищенным от скверны.
-  Харитоша, сымай камуфляж! – Анатоль смотал с запястья Диогена бинт.
-  Ха! – хакнул Диоген и, пересыпая внушительный спич трехэтажными идиомами, он высказал особое мнение об Истине, о ее родственниках до седьмого колена и махнул рукой в сторону дам, – какое захочу желание, то и возьму! – и выдал шестистопным гекзаметром:
К близкой усладе спешу я, мои нереиды, одетые в шубки! 
Пеной морскою укройте вы перси тугие и талью.
Только косяк ваш никак не пройдет мимо пут Диогена.    
О! Что я вижу! Афина Паллада, копьем потрясая, ко мне поспешает, дивина!

В это время на поляну ступила в сопровождении многочисленной свиты  ТатлибА АминА Далиль Амаль ибн МустафА ибн Гарам Белая, четвертая жена шейха Мустафы. Она шествовала по заснеженной тайге в солнечно-рыжих мехах шанхайских барсов, ведя на цепочке громадного дальневосточного тигра (видно, откармливала его для будущей роскошной шубы). Г-жа Татлиба Амина Далиль Амаль ибн Мустафа ибн Гарам Белая решила круто изменить свою жизнь: она подала на развод, отказываясь от звания четвертой жены уважаемого Мустафы, и решила связать себя узами (какими уж получится) с наследным принцем одного южного эмирата. Она записала на бумажке длинное имя будущего возлюбленного и уверенно вложила записочку со своей рукой в рот Тритона.

-  Володя, если эта древняя морда не примет мою руку, я сама ее укушу. Я умираю на мучительном огне, поглотившем меня всю! Мой Самир! Я для него пошла даже на эту дикую экзекуцию. Всё?
-  Да, Тата. Ваши мысли чисты и совершенны.
-  А я? – Лариса обиженно шмыгнула носом.
-  Последняя попытка. Мое ухо – в вашем распоряжении.
-  Я… это… – она привстала на цыпочках и что-то прошептала. Потом вздохнула, покраснела и вложила в рот Тритона руку. Правую.

Володя покачал головой и улетел в Рим отдавать временно экспроприированный детектор лжи. Он успел вернуться точно к новогодним курантам, чтобы зажечь звезды желаний. И вновь, как каждый год, самписатели ловили эти звезды, привезенные космическим путешественником из далекого созвездия Девы, и встречали очередной Новый год!