Глава 7. Новогодняя абракадабра 2012

В Хоришкино вечером тридцать первого декабря, в канун Нового 2012 года, действительно было прозрачно небо и звезды на нем блестели, как алмазы! Тихо было и хорошо, мечтательно и новогодне. Красиво и – ах, как было! Хотелось намечтать себе что-то такое волшебное, межзвездно-галактическое, из ряда вон выходящее, пусть даже неказистое, но – чудо. До курантов и звона хрусталя с шампанским оставалось полтора часа. Наступало самое волшебное время, когда с замиранием сердца ждешь чего-то необычного и даже волшебного. Каждый год все ждешь, и ждешь! Иногда оно приходит.

Луна, по-новогоднему огромная, как два солнца, освещала широкую деревенскую улицу, по которой к околице прытко несся Дед Мороз! Красный бархат его тулупа отливал красной волной и вспыхивал под щедрым полнолунием. Белая борода и бакенбарды сопротивлялись ветру и стояли по бокам головы, как нимб, поставленный плоско на ребро. Дед Мороз бежал резво, задыхался, но ходу не сбавлял. Он заткнул полы тулупа за кушак, высоко взбрыкивал на снежных кочках и попыхивал цыгаркой, зажатой в зубах. Одной рукой он держался за левую сторону собственных ребер, где предположительно располагался некий орган, другой рукой придерживал огромный мешок с награбленным добром на крупе крылатого коня.
Мешок постоянно сползал, гремел десятикилограммовым контейнером с пломбиром, который привезла Ирина, аквалангом Сидора, лыжами Киры и Стаса. Из него доносилось кукареканье бойцовых петухов Саши П., тонко позванивали серебряные ложечки из свадебного подарка Ларисы, бились о круп несчастного Пегаса фарфоровые вазочки и блюдца, поскрипывал единственный антикварный венский стул Ларисы, которому в обед стукнуло бы сто лет, и на который она никому не разрешала садиться.  А пахло, пахло из мешка так, что за версту было понятно: в мешке есть муксун, залом, четыре шмата украинского сала с чесночком, колбаски умопомрачительные из Одессы и еще что-то, не менее умопомрачительное! Мешок сползал, побрякивая, но Дед Мороз умудрялся подтолкнуть мешок и соблюсти равновесие, из чего сам собой напрашивался вывод: Морозище этот не впервой промышляет грабежом. 

Пегасик, не привыкший к подобному грубому обращению, хОленный и лелеянный доброй хозяюшкой своей Ритой-ханым, кормленный ею с руки хрустким сахарком, морковкою да овсяными печенюшками, прижатый чудовищной величины и тяжести мешком, не мог даже крыльями взмахнуть, чтобы взлететь и освободиться от оскорбительной ноши! До сих пор ему приходилось носить на спине милую хозяюшку да крылатые, легкие рифмочки. Он всхрапывал, испуганно косил глазом, похожим на большую маслину, и из последних сил пытался вырваться из-под ухватистой руки грабителя, с бесконечным испугом предполагая, что тот скоро ухватит его за хвост.
Между тем на дальнем конце деревенской улицы появились люди. Они кричали, размахивали руками, кое-кто пытался бежать. Первым выскочил из проулка высокий парень в распахнутой куртке. Он принял низкий старт и с места взял стремительный спурт! За ним вприпрыжку бежала девушка.
 
-  Стасик, а я? Стасик, меня возьми! Стасик, шапочку надень! Стасик, простудишься!
Спринтера легко догнала молодая белокурая женщина, похожая на Златовласку. Она бежала рядом, успевала посмотреть направо,  налево, помахать луне, закидать парня вопросами и при этом не теряла дыхания.
Интеллигентного вида мужчина в очках кричал вдогонку.
-  Пегаса верни, вор! Оставь коника! Все отдам за Пегаса! Половину годовой зарплаты – за Пегаса!
Вор не отозвался на ползарплаты.
-  Всю годовую зарплату отдам! Сам по миру пойду, очки буду проволочкой прикручивать, коника верни! Вор-рюга!

Их нагнала дама среднего возраста в длинном вечернем платье на лыжах. Горжетка из великолепных шанхайских барсов перекрутилась и висела по-модному на одном плече. Дама лихо отмахивала парсеки деревенской улицы! Вскоре она обогнала и девушку, и спринтера, на ходу прикурила и наддала!
-  Саша! Лыжню! – не сбавляя бега, крикнула она мужчине интеллигентного вида и промчалась мимо.
Лыжница бежала молча, упорно сокращая расстояние между собой и удирающим Дедом. Но тот уходил вместе с Пегасом к остановке рейсового автобуса, огни которого уже показались за дальним лесом. Тогда дама приостановилась, вспомнила любовь, комсомол и весну, приноровилась, швырнула вдогонку Деду Морозу какой-то предмет и крикнула: «Ну, Мишаня! Ну, ты добухтелся! Принимай бумеранг!» Предмет взвился и полетел плавной дугой за преследуемым.

Дед уходил. Конь из последних сил тянул на нежной спине чудовищный мешок. Кричащая орава растянулась на пол-улицы и отставала. Замыкала необычное толпотворение © Лариса. Она, спотыкаясь, продвигалась за толпой с поднятыми руками и взывала вернуться всех в дом, побояться дяденьку полицейского, не гневить судьбу и вспомнить, что Новый Год придет через полтора часа, а в доме – никого! «Последнее же вынесут! Ложечки отдай, – срывающимся голосом пищала она, – серебряные, не мельхиоровые, двенадцать штук!», – голос ее срывался, она переходила на бас и сипела, как пропойца.
За оравой в некотором отдалении бесшумно кралась летающая тарелочка без огней и опознавательных знаков. Она то поднималась незаметно вверх и превращалась в серебристую точку, то вновь снижалась, и тогда видно было, как по окружности ее идет тонкая голубая каемочка с серебристыми огоньками. Последним флегматично шагал бык Митяй, который приходил к Ларисе за ватрушкой. Луна с любопытством наблюдала за происходящим на предновогодней Земле и отмахнулась даже от знакомого облачка, чтобы оно не закрывало обзор.
Семеновна на своем посту из-за забора удивленно качала головой: «Лихо я в первачок хмеля-то сыпанула! Ишь, как их разобрало, этих самписательских. Видать, крепко старый год проводили. Гонки устроили по пересеченной местности, коню крылья приделали и бабу в мешке на спину кинули. Неуж этот Мороз польстился? Выкрал? Ахти! Недаром говорят, что седина в бороду, а бес в ребро! Ишь, чешет-то, чешет! За околицей как раз к рейсовому автобусу поспеет, и поминай, как звали!»

***

Капитан Влад сегодня с раннего утра был на ногах и успел уже прогуляться в соседнее созвездие Дракона за звездами для своей страницы исполнения желаний. Он загрузил ими летательный аппарат и благополучно вернулся на Землю, намереваясь в оставшееся до полуночи время распорядиться по своему усмотрению. На новогодней волне передавали новые записи любимых исполнителей, и он предвкушал вечер с хорошей музыкой, когда на экране связи появилась Лариса.

-  Володя, у нас - ужасный ужас, – взволнованно проговорила она, – Володя! Что делать?
-  Добрый вечер, Лариса. Что случилось?
-  Я же говорю – ужас! Володя! Мы все тут в шоке! Все бежим за ним!
-  Кто?
-  Володя! Вы меня слышите? Я же говорю: ужас ужасный! Он все у нас выкрал, даже мои серебряные ложечки, двенадцать штук, свадебный подарок! Вы представляете! Все украл, сложил в свой мешочище два на три метра! И Пегаса украл!
-  Лариса. Стоп. Кто?
-  Да Дед Моро-о-оз! – она возмущенно развела руками, – я вам уже сколько времени об этом говорю!
-  Так. Понял. Нет, не понял: а почему Дед Мороз? Он же приносит подарки.
-  У нас сценарий был, что в этом году сделаем наоборот, преподнесем Деду Морозу подарки. Он пришел. Мы его поздравили. Преподнесли. Целый мешок. А он удрал. С мешком подарков, которые потом надо было вернуть назад, и с Пегасом! 
-  Так. Теперь все ясно. Вылетаю.
-  Володя, за ним все бегут, а до Нового Года осталось полтора часа. Он к ивановской трассе бежит. А там – в Москву, и – ага! 
-  Лариса, Дед Мороз с мешком через пять минут будет в Вашем доме. С Пегасом.
Владимир усмехнулся, покрутил головой и включил команду «Старт». Деда Мороза он принял на борт легко: втянул его в тарелочку вместе с мешком, и доставил вора к Ларисе в дом.
-  Ну, – начал он допрос пока без пристрастия, – куда бежим и что несем?
-  Да так, – довольно ухмыльнулся дед Мороз.
-  А все-таки? – добавил пристрастия капитан.
-  А новогодний розыгрыш. Пробежку им устроил, чтоб жирок растрясли перед праздниками.
-  Ах, жиро-о-ок? – первой влетела в дом Тата, – не удалась тебе афера, Мишаня! Так вот ты какой, Миша Питерский! Давно про тебя слухи похаживают, да мне невдомек было!
-  Таньча, не сочиняй, – улыбнулся Дед Мороз и расправил пышные бакенбарды, – хорошо я вас прогулял, заодно и сам пробежался.
-  Это известный Миша Питерский!  – не сдавалась Тата, – сдать его на опыты или органам, и все дела!
-  Таньча, – улыбался довольный Михаил.
-  А ну-ка, – Рита пригляделась, – Ми, сделай так: ы-ы-ы!
-  Ну, ы-ы-ы – засмеялся Михаил и неожиданно зарычал, – р-р-ры!
-  Не он, – уверенно произнес подошедший Саша, – я видел оперативку на Питерского, тот картавит и букву «р» не выговаривает, – а ну еще разок рыкни.
-  Р-р-р-р-р-р! – засмеялся Михаил, – да разыграл я вас, самписатели! Пошли Новый год встречать. Я подарки вам принес.
-  Ну, Ми! – Света опустилась на стул, – напугал, я уж думала…
-  Светик, лови приветик, – и Михаил кинул ей мандарин.

И все начали встречать Новый год! На елке зажглись огни, дети запрыгали, взрослые зашумели, закричали хором друг другу: «Тихо, да тихо же!» Куранты стукнули, влетел дракончик в пижаме, такой махонький, зелененький, глупый еще с номером 2012 на груди.
-  В честь Нового Года бесчисленными шампанскими залпами пли-и-и!
Точно рассчитали под самый гимн, пробки выстрелили, и шампанское потекло в бокалы. Хрустальный звон в морозном воздухе! Дамы улыбались сквозь слезы и целовались, дети и собачки Юджина прыгали и повизгивали! А над  домом зависла сверкающая, как елка огнями, Володина тарелочка, и из нее посыпались звезды! Их было – не счесть! Они летели к земле, искрились, загорались разноцветными огнями, эти фантастические звезды желаний из далекого созвездия Дракона! Каждая звезда несла теплую ноту радости и добра. Ноты сливались в одно дивное звучание, в волшебные аккорды, и над новогодней землей зазвучала удивительная, необыкновенная музыка небес как великая гармония Вселенной! Звезды сыпались бесконечным сияющим потоком. Их ловили руками, губами, их прижимали к сердцу, считали, целовали, загадывали желания! А по сверкающему трапу спускался сам капитан. Фиолетовый плащ его переливался в звездных лучах, на длинном рыцарском мече играли сполохи, космический костюм искрился серебром.

Для тех, кто любит и страдает,*
Для тех, кто страстен и раним,
Пространство звёзды зажигает,
Для них желанья мы храним –
Для разделённых расстояньем,
Экраном, временем, мечтой,
Дождём, вокзалом, расставаньем,
Волной, судьбою непростой.
Друзья! Ладони подставляйте
Для звёзд, стихов и нужных слов!
С Новым Годом, самписатели!
С Новым Годом, планета!
Луна с любопытством наблюдала за происходящим на новогодней Земле и отмахнулась даже от знакомого облачка, чтобы оно не закрывало обзор.
*Стихи - В.Дылевский

Коллаж В.Дылевский.