Глава 23. А однажды...

А однажды со звезд вернулся Володя, вписавшийся в ранг пропаданцев аж с четвертого января какого-то года! «Ну, вот, почти дома, – капитан Влад сделал запись в бортовом журнале, – уже Млечный путь. В Хоришкино, что ли, заглянуть? – улыбнулся он, – небось, опять там полно чудачеств: сливки, летающие кони, фантомы, лугогулятельные дамы, – он резко сел и нахмурился, – нет-нет, только не в Хоришкино! А то вновь меня уговорят покататься, проходили! Едва отбился тогда, чуть тарелочку не разнесли в клочья. Но за барматон надо поблагодарить».
Да, он летал к великой молчальнице Денеб и любовался ею издали из созвездия Лебедя. Он был и на других планетах, а к одной из них он обязательно вернется. На той планете растут удивительные облака, в сиреневом море живут русалки с хрустальными голосами, а закат там… а закат – как заходящее солнце на родной планете Земля.

***

Земля купалась в ароматах яблок и дынь. Утро выдалось туманное, из труб кое-где вились дымки, и пахло хлебом. Летали серебристые паутинки. «Земля», – Владимир глубоко вдохнул родной запах, поймал нежную паутинку и залюбовался. Всходило солнце, теплое, ласковое! На волжском берегу, где совершил посадку НЛО, было безлюдно. Но на середине реки виднелась голова со струящимися, отливающими редким серебром, волосами. Голова медленно продвигалась к берегу. Водитель тарелочки присмотрелся: «О, боги! И здесь – русалка! Глюки у меня, что ли. Платон! Делаем ноги!» – и быстрым шагом направился к летательному аппарату, подхватив подмышку кота.

Но внезапно остановился: к берегу бежали люди! Впереди метровыми скачками несся местный пастух Григорий со свернутым бреднем, за ним не отставал Гобсек Плюшкин. На приличном удалении от них к берегу продвигалась живописная группа товарищей: средних лет мужчина интеллигентного вида в очках бежал с большой корзиной грибов, за ручку которой держалась и параллельно земле парила, изредка касаясь земли ногами, красивая женщина неизвестной породы (кому интересно, спросите у Саши).
Рядом, не отставая, плавно выбрасывая ноги в балетных па, пыталась бежать копченая до африканского цвета особа с алюминиевой флягой на плече. Она придерживала флягу с таким видом, будто это амфора с оливковым маслом, хотя деревенские в один голос утверждали, что особа эта носит с собой самогон. К фляге на толстой цепи была прикована погнутая в нескольких местах алюминиевая кружка, которая создавала вместе с цепью необходимое музыкальное сопровождение. Особа размахивала свободной рукой и кричала «Не трогайте русалку! Наша русалка! Отойдите от русалки!»

«Хм, – Владимир нахмурился и остановился, – куда это они все? О, Далиль Амальевна собственной персоной!» Во второй шеренге тряслись расшитые золотом богатые носилки,  в которых восседала четвертая жена шейха Мустафы, укрывшись за пологом из синего бархата. Носилки несли «шайтанки». В газовых шальварчиках, с голенькими животиками, они помирали от смеха, перескакивая через коровьи бомбочки, тут и там  в живописном коварстве ожидающие чью-либо ногу, желательно голую. От этого носилки выписывали кренделя на кочковатой деревенской дороге, и четвертую жену, того и гляди, могли запросто обронить.

За носилками бежала Оксана, заботливо подбирая на дороге вылетающие из носилок красивые шлепанцы с загнутыми носками, которыми Далиль Амальевна швыряла в «шайтанок». В отдалении неторопливо шагали Анатоль и Диоген. Они покуривали и вели серьезный мужской разговор о том, какая часть туши касатки вкуснее: плавники или хвост. Замыкал необычную группу бык Митяй, который изредка останавливался, орошал землю и кричал: «Ммм-ы-ы-ы!» Из-за оград испуганно выглядывало местное деревенское население.
«Зачем я в Хоришкино приземлился! Опять в какую-нибудь авантюру втравят», – Владимир выдохнул воздух через некоторые буквы инопланетного алфавита и направился навстречу неожиданностям.

-  Володя! – первой увидела астронавта четвертая жена шейха Мустафы, – Володенька наш прилетел! Володя, дуй за тарелочкой, в Волге русалка плавает, а Гобсек и пастух ее первыми хотят поймать!
-  Добрый день, Тата… Далиль Амальевна. Да, мы  с Платоном…
-  Володя! Потом все здрасьте, потом! Помогай ловить. У, шай-танки! – она размахнулась очередным шлепанцем, которых в носилках имелся спецзапас для швыряния, и едва удержалась на месте.
-  Кого ловить, Далиль Амальевна, – вежливо поинтересовался Володя.
-  Ты глухой? Уже полдеревни знают, что здесь русалка, то ли касатка, но что-то большое и рыбно-съедобное.
-  Русалок нельзя…
- Ой, Володя! – Оксана подобрала шлепанец и подбежала поздороваться, – Володя, тут обхохочешься! Все бегут ловить какую-то русалку, чтобы ее съесть. Мы с Ириной пытались провести референдум и организовать пикет в защиту земноводных, но… ой, – она перепрыгнула через лепешку, – но ничего не вышло. Анаколуф с гекзаметром, и ничего больше!
- Каннибалы! – страшным голосом закричал Володя и побежал на берег, но на ходу обернулся, оскалился и произнес одно инопланетное ужасное слово, – Ы!

Далиль Амальевна, устав ругать «шайтанок», соскочила с носилок, приняла низкий старт, вспомнила любовь, комсомол и весну, и-и-и пошла! Вскоре она, отмахнувшись от что-то там мявкнущей Ларисы, добавила резкий, стремительный спурт, догнала Гобсека Плюшкина, обогнала группу лиц с товарищами, и вместе с Владимиром оказалась на берегу. А там! Над рекой серебрился туман, он не космами там клубился, как крем в шейкере, не слоями растекался, как между коржами в «Наполеоне», нет! Туман над Волгой белоснежным зефиром, пронизанным восходящим солнцем, нежным легким облаком висел над водой, а под ним по голубой зеркальной глади былинной реки плыла обворожительная, несказанной красоты и свежести, очарования и дивности – ну да,  русалка! И что такого? И нисколько не смешно. Обыкновенная русалка по имени…

-  Мар-га-ри-та, – ошеломленный Володя не заметил, как наступил в воду.
-  Марго! – воскликнула Далиль Амальевна, – ты что тут делаешь?
-  Маргошенька! – Оксана, смеясь, протянула к ней руки, – это ты? Ты же неделю назад в Ташкент улетела!
-  Ри! – подбежавшая Лариса с грациозным громыханьем скинула с плеча флягу. Кружка прощально дзинькнула цепью, – это ты? –  Лариса подозрительно присмотрелась, – я неделю назад тебя на ташкентский рейс проводила.
В это время пастух с Гобсеком Плюшкиным, раздевшись, вбежали в воду и стали заводить бредень за спиной русалки.
-  Доброе утро, – засмеялась Рита, – я это, я, Лари! Соскучилась по волжской водице. А у нас пекло продолжается, я и вернулась за прохладой. Ой! – она оглянулась, – вы что это делаете? Не надо меня в сети! А ну отцепитесь! Предупреждаю: я кусаюсь!
-  Прекратите эту штуку, – крикнула с берега Лариса.
-  Заводи, заводи, – нервно хлопотал Гобсек, – поделимся… договоримся…
-  Я и царапаюсь, – увещевала из воды Маргарита, – и это… щипаться умею. Потом синяки бывают черные, как у покойников.
-  Ага, – пастух внезапно выпустил из рук бредень, – точно Маргарита!
-  Доброе утро, – бархатное, словно пудрой присыпанное, сопрано Маргариты развеяло все сомнения: это была она, фантомная гостья с русалочьими манерами, переходящими временами в касаточьи, – вот, явилась на свой день рождения.
- Ой, – Оксана всплеснула руками, – сегодня же четырнадцатое сентября!
-  Простите, какой месяц сегодня? – поинтересовался Саша, отставив корзину с грибами и не отпуская от себя красивую женщину явно не хоришкикинской породы, та смущенно озиралась и не искала затравленно, кем бы перекусить.
-  Мне каэтца, – Диоген почесал кудрявую седую шерсть под галстуком, – скоро ноябрь.
-  Харитоша, – невозмутимый Анатоль пыхнул из капитанской, прожженной в северных морях трубки и внимательно изучил ногти, – если лето в сосны убежало, то сейчас у Ларисы сентябрь. Кроме того, русалки – это не охваченное тобою по странному стечению обстоятельств и не вызвавшее твоего гендерного интереса здешнее население.   
- Коллега! Спасибо за наводку! (идиома) Немедленно займусь! – Диоген приставил монокль к глазам и пристально всмотрелся в выходящую из серебристо-туманных волжских вод прекрасную, светящуюся в осеннем теплом солнце Маргариту!
Роскошные длинные волосы обвили стройный стан изысканным хитоном орехового цвета, они струились в серебре тумана и сияли!
- У Ритули день рождения сегодня, – растерянно пролепетала Лариса, – а они ее съесть хотели. Ри! А я тебе на день рождения сливочек принесла! – запела она лисой – щас я тебе целую кружечку пол-литровенькую…
- Не-не-не, Лари! Спасибище тебе, – замахала руками Рита и наладилась, было, удирать обратно на середину реки от сливочной экзекуции!

Первой зашлась в смехе Оксана. Григорий сконфуженно и неумело поддерживал Маргариту за локоток, помогая выйти на берег. Гобсек досадливо крякал, окидывая напоследок формы лже-русалки сожалеющим взглядом. Он поцокал языком и зашагал прочь.

- Я привезла вам гостинцы, – весело выкрикнула из-за кустов Маргарита, переодеваясь, – Эй! Слышите? Гуся ташкентского с яблоками, казан плова, два окорока. Знаю же, как вам голодно у Лари живется на сливках. Лари, слышь?
Ответом ей была тишина. Она выглянула: берег отдыхал в безлюдии и безмолвии. Только у самой воды сиротливо вжалась в прибрежный песок фляга со сливками, на большой цепи одиноко болталась прикованная алюминиевая кружка. По дороге к деревне весело чесали отставшие «шайтанки» да неподалеку валялся тапок без задника, богато расшитый гарусом. Подошел Володя, держа подмышкой Платона.
-   Торопятся к плову и окорокам, – улыбнулся он.
-  Мое самое любимое место на земле – Хоришкино, – рассмеялась Рита, – все голодные и счастливые, веселые, хитрые, жутко сумасшедшие и влюбленные во все времена года, в Волгу, друг в друга!
-  И всегда втянут в очередную авантюру. Маргарита, с днем рождения, вы прекрасны, – и Владимир протянул женщине крошечный букетик незабудок, – приглашаю вас прокатиться на одну удивительную планету с настоящими русалками и сиреневым морем  – в качестве подарка.
-  Спасибо, Володечка. Это – мое самое заветное желание!
-  К вечеру вернемся. Ну, вперед!

*** 
 
Зеленый закат угасал, размывая по небу акварель от салатного цвета до смарагда и сапфира. Местное солнце медленно погружалось в сиреневое море, переливаясь красками и смешиваясь с легким фиолетом волн, набегающих издали с приглушенным шорохом и плеском.
-  Почти, как на Земле, – прошептала потрясенная Маргарита, с восхищением наблюдая фантасмагорию заходящего светила, – жаль, я не художник.
-  А мы снимем на камеру. Принимайте подарок, Маргарита! – Владимир развел руками, словно охватывая пространство неизвестной планеты.
 
Планетка была небольшая, но вполне пригодная для жизни: одно большое море, два солнца, горы-скалы и растительность, напоминающая висячие сады Семирамиды, только растущие из облаков, что ли, откуда-то сверху, в общем. Состав воздуха был почти идентичен земному, только пах больше озоном, как будто недавно прошла гроза. Володя облетел планетку по экватору несколько раз, но нигде не заметил следов присутствия инопланетян. Все, что встречалось на пути, выглядело естественно. Он вздохнул, удовлетворенно кивнул сам себе и прислушался. Хорошо! Маргарита застыла на холме, не в силах сдержать восторг. К шороху волн добавились непонятные звуки, словно журавлиное курлыканье. Володя всмотрелся в набегающие волны. Никого, только шорох волн. Но порыв ветра вновь принес отрывистое пение или… разговор. Он вскочил на ноги. В море среди волн играли дельфины! Нет, у них были лица!
 
-  Маргарита! Смотрите!

Внезапно стало светлее, взошло второе солнце, и они разглядели очень близко от берега необыкновенно красивых… ну да, русалок. Настоящих русалок с длинными струящимися волосами, прекрасными лицами и выразительными хвостами! Владимир включил камеру и стал судорожно водить ею из стороны в сторону, чтобы охватить как можно больше пространства. И тут в объектив попал… Платон! Он нервно вышагивал, не спуская глаз с русалок, то в одну, то в другую сторону, хвост его странно подергивался, и он… облизывался!

-  Платон! Не загораживай перспективу.

Кот не отозвался и продолжал свои метания. «Это ж он рыбу унюхал, елки-палки! Надо его срочно на тарелочку. Может, они выйдут на берег, эти, которые… это ж надо! А Платон все испортит. Еще покусает какую-нибудь красавицу инопланетную или вцепится когтями». Володя схватил кота и, оглядываясь на русалок, потащил его на борт НЛО. Но Платон вырвался! Он большими прыжками мчался к тому месту, где купались эти… с хвостами.

-  Платон, ты мне друг, но контакт с инопланетянами дороже. Иди на тарелочку!
-  Мр-р-ряу, – вредным голосом возражал кот и кидался в волны!
-  Платон!
-  К ним-м-м хочу… – выл Платон страшным мявом.
-  Ты же сыт, обжора! Дай с людьми… с этими красавицами поговорить.
-  Весь полет кормил одними мышам-м-ми, расплодил их несметно, – огрызался кот.
-  Ты – монстр! Больше ты никто! Уйди с глаз моих! – Володя в сердцах топнул на друга, но тот и ухом не вел, а мявкал и кидался в волны. Одна волна подхватила его и утащила с собой на глубину, кот скрылся под водой!
-  Володя! – испугалась Маргарита и заметалась по берегу, – что делать?
-  Платоша, – прошептал Володя, потом заорал, – Плато-он! Девочки, это… девчата, там – Платон! Друг! – и начал уже расстегивать космоберцы, чтобы лезть в воду, как неожиданно одна из русалок подплыла близко к берегу, встала на хвост, грациозно покачиваясь, и Володя увидел в ее руках спасенного кота!
-  О-о, – прокурлыкала она и протянула Платона.
-  Сып-пасибо, – Володя принял мокрого, фыркающего кота, тот зашипел, спрыгнул с рук и принялся облизывать шерсть, – здравствуйте, – вымолвил он, не сводя с русалки глаз, обалдевший, очарованный ее неземной красотой!
Волосы кольцами укрыли удивительный стан почти до хвоста золотистым хитоном, сквозь который проглядывали два снежных, изумительной формы бугорка. Талия и все остальное поражали формами, цветом и изяществом. Глаза этого создания сияли сапфирами, губы, зубы, носик, ланиты – вне сравнения!
- О-о, – легкая улыбка спорхнула с опущенных ресниц, и русалка закружилась, словно танцуя.
-  Володя, – прошептала Маргарита, – дайте мне камеру, я сниму ваш разговор, а то никто не поверит.
-  Вы – кто? – не удержался Владимир.
-  Вы – кто? – эхом переспросила русалка, прозвенев хрустальным голоском.
-  Разрешите представиться, – поклонился Владимир, вспыхнув, – водитель НЛО, навигатор, по совместительству пришелец с планеты Земля. Это моя спутница Маргарита, она на Земле тоже русалкой… бывает. Сегодня у нее – день рождения. Понимаете?
- О-о, – в возгласе инопланетного создания он уловил удивление, вопрос, даже восхищение!
-  Вон моя тарелочка летательная, – он махнул в сторону НЛО, – могу прокатить.
-  И-и…
-  А чего раздумывать? Поехали! Прям щас! Я бассейн там организую, и море такое же. Сейчас сделаю забор вашей водички, камешков там… водоросли. Полетели?  Простите мой затрапезный вид, летал я далеко и долго, плащ вот в пыли, но побрился, – он провел рукой по щеке, – я на руках вас доставлю…
Русалка одарила пришельца такой улыбкой, что у того сдавило дыхание, провела рукой по его щеке и, взмахнув изящным хвостом, уплыла к подругам.
-  Non, non reviens tu es belle!*– опустив руки, Владимир шептал ей вслед, не замечая, что волны лижут берцы.

И тогда Маргарита запела! Это получилось неожиданно даже для нее самой. Какой-то щелчок, и память услужливо достала из хранилища, из КЭШа именно это: они сидят в скайпе с Ларисой и поют дуэтом какой-то романс, она из Ташкента, Лариса с Волги. Геля лает, Берта тявкает. Мелькнуло и растаяло воспоминание, и тогда Маргарита запела без слов! Ее третий глаз подсказал, что не слова здесь нужны, а звуки. И дивное, бархатное сопрано, словно присыпанное пудрой «Шанель», растеклось в вечернем воздухе. Облака опустились ниже. Цветы, растущие из них, раскрылись, наполнив эфир благоуханием! Русалки подплыли к берегу, стали кружиться, подняв руки, и что-то похожее то ли на голубиное воркование, то ли на журавлиное курлыканье донеслось из волн.
Годы спустя, она не могла вспомнить и воспроизвести тот вокализ, что исполнила на неизвестной планете.
Потом русалки исчезли, эти дивные создания неизвестной планеты. Платон обсох и присмирел. Восход снова сменился закатом. А Владимир стоял и шептал, потрясенный невиданной красотой: «Non, non…»

-  И что в ней такого, – снисходительно мявкнул Платон, когда на третий восход сумел сдвинуть хозяина с места.
-  Не понимаешь ты ничего в красоте, – буркнул Владимир и обвел глазами горизонт, – домой…
-  Подумаешь, уплыла, – мявкнул кот.
-  Что ты понимаешь!
-  Заладил одно и то же! – кот глянул на море, – да нет их, не смотри.
-  Маргарита…
-  Володя, у меня нет слов, чтобы поблагодарить вас! Это был самый лучший подарок за всю мою жизнь. И мы засняли их, этих красавиц с неизвестной пока планеты, будет память. И пусть только кто-то там не поверит!   

***

Земля встретила путешественников запахом яблок, дынь и хлеба – родной, незабываемый аромат дома. Еще кое-где летали серебристые паутинки, предвестники бабьего лета. На волжском берегу, где совершил посадку Владимир, было безлюдно. Только на середине реки…

(Главное, вовремя оборвать). )))
P. S.
Володя, доставив Маргариту в Хоришкино, вновь куда-то улетел. Может быть, на ту неизвестную маленькую планету? Но он обязательно вернется. Вот увидите.

*(инопланет.) – нет! Нет! Вернись! Ты прекрасна!