2. Шуточная фантазия на тему Июнь. Тринадцатое

Ноги выросли отсюда.

-  У-у-у, не хочу быть строгим моралистом! Вы будете дрыхнуть, а я речи толкать? Не-не-не, несогласный я! Хочу наклюкаться вместе со всеми и песни орать! (реплика Володи  14 июня после прочтения опуса Ларисы «Селедка под шубой» вариант 1).
-  Ну, «несогласный, так несогласный», – (реплика Ларисы, ехидно  сузившей глазки), – не хотите быть трезвым моралистом, могу изобразить пьяным скандалистом. Хым-хым-хым.

Действующие лица:

пьяный в дупель гр-н приличной наружности с кулаками;
зеленый юркий вредина – по национальному признаку птеропукль с Белого Карлика;
трезвое лицо с бутылями «Хванчкары», «Киндзмараули»;
водитель НЛО, она же королева Марго, она же Маргарита Ташкентская;
полицейские – Ермаков, Ласточкин, Ивочкин;
Клара Петровна – врач.


Вариация 2.


По ночному проспекту, сверкающему праздничной иллюминацией, мчался  полицейский «воронок»: два квартала он ехал прямо, соблюдая все знаки дорожного движения, два следующих – вилял и выписывал кренделя. На водительском месте икал сержант Ласточкин, рядом держался за живот лейтенант Ермаков. На заднем  сиденье «пассажиры» вели мужской разговор. А случилось то, что несколько минут назад к полицейским подошла группа веселых товарищей и попросилась «посидеть» в  полицейской машине.

-  Одна з-заря сменить дргую спешит, дав ночи пылчаса, – насупив брови и выставив на груди выразительные кулаки, декламировал гр-н приличной наружности с внушительной челюстью. Он повернул голову обеими руками к юркому зеленому человечку непонятной наружности и произнес душевно, – за з-зарю!
-   Не буду, – упрямо проговорил зелененький.
-  Чьто? З-за рассвет?
-  За Пушкина!
-  Прошу, генацвале! – третий пассажир ловко наполнил одноразовые стаканчики, – «Хванчкара!» Командир, на Кавказе…
-  На службе я, – улыбнулся Ермаков, – нельзя мне. Извини, дарагой, – он старался не прислушиваться к голосам. «Хоть бы доехать да сдать этих».
-  А я грю,  за зрю! За нашу, таежную! – гр-н с кулаками, упрямо выдвинув челюсть вперед, пытался поставить голову прямо. Ему это не удалось, и он, устало прикрыв глаза, пустил голову в свободное плавание. Голова пала на грудь, откуда он настойчиво повторил, – з-за зарю!
-  За рассвет! – вредничал зеленый.
-  За Пирасмани! Генацвале! – трезвое лицо наполнило стаканчики из бездонной бутыли, – «Хванчкара»! Командир! На Кавказе…
-  Извини, дарагой, на службе не пью, – вежливо отказался Ермаков и тут же услышал, как «задние сидельцы» вновь завели про селедку.
-  А – зак-кусить? – гр-н с кулаками что-то искал возле себя, – где селедка? – строго нахмурил он брови и раскрыл оба глаза.
-  Нэт, дарагой, – вселенское сожаление вытекло облачком из выразительных глаз трезвого лица, и он не замедлил подать еще один стаканчик, – за прекрасных дам, генацвале! 
-  Дамы? Где д-дамы? – вынырнул из паров хмеля гр-н с кулаками, – пач-чму дамами не обесче… не обеспечили? Я спраш-шваю! – голова его не слушалась, но глаза еще смотрели, попеременно прижмуриваясь, и он стукнул кулаком по спинке переднего сиденья. Звук получился глухим, поднялось облачко пыли, никто не испугался.
-  Наклюкался, – соболезнующе произнес зеленый и погладил гр-на с кулаками по непослушной голове, – на Белого Карлика тебе пора. На-кось вот, стукни, – и он подтолкнул под кулак гр-на пластиковый кейс. Тот стукнул, всхлипнул и заснул.

В машине установилась хлипкая тишина. Ласточкин с Ермаковым переглянулись и улыбчиво покачали головами.

-  Эффект эспон… экспонциального усиления звука, – неожиданно громко очнулся гр-н, – обусловленный степенью причастности и направленностью семантики в окружающее поле, сопрож… сопровождается эмоциональными модуляциями!
-  Моцк вынес! – прошептал зелененький и открыл рот.
-  Aббве… аббpeвиaтypнaя лингвиcтикa гнoceoлoгичecки дeдyктиpyeт иммaнeнтныe кoнcopциyмы в эгалитарии, – продолжал гр-н, не открывая глаз.
-  Это он… – спя? – изумленно прошептал Ласточкин. Ермаков изумился тоже.
-  Верни мо-о-оцк, – заплакал зелененький.
Трезвое лицо тревожно застыло над бутылью.
- Не могу, – гр-н открыл один глаз, – эслиф только эгалитарий.
-  Генацвале! Дарагие! За моцк! – трезвое лицо быстренько разлило вино по стаканчикам.
На переднем сидении вытирали слезы, воронок выделывал выкрутасы на ночной улице, в небе скалились звезды.

***

 Шел третий час ночи. Лейтенант Ивочкин на дежурстве скучал:  в приемном покое вытрезвителя – пусто, все коечки в спальном боксе сияли снежными вершинами подушек. Любо-дорого, как – на парад! Он полистал СпидИнфо, глянул бои без правил по ТВ, махнул рукой, зевнул и прилег на диван. «Хорошее дежурство», - подумал он и прикрыл веки. Но всемирный Закон Подлости, действует, оказывается, даже в таких горячих отделениях, как вытрезитель:  мягонько под окном прошуршали шины дежурного «воронка», в открытую форточку пахнуло выхлопными газами, открылась входная дверь, и появился ухмыляющийся  лейтенант Ермаков.

-  Слышь, Серега, там такое дело…
-  Неужели привез кого? – неприятно удивился Ивочкин, – праздник же.  Думал, посплю. Сколько хоть?
-  В дупель – один, но – приличного вида, пока разговаривает и поет. Еще – кулаки большие и бицепсы с  трицепсами внушительные. Пьяный-пьяный, а демонстрировать их не забывает.
-  Притворяется? Провоцирует?
-  Не, – усмехнулся Ермаков, – да ты сам сейчас поймешь: в дрезину пьян, но разговаривает. И – как! Обхохочешься!
-  Если приличный, зачем забирал?
-  Да не забирал я никого! Они сами залезли в машину! Пришлось сюда везти. 
-  Кто да кто?
-  Полупьяный некто зеленого цвета, шустрый, маленький, как огурчик-зеленец, но кто такой? Какого происхождения? Без документов.   Третий – трезвый генацвале.
-  ??
-  Он их угощает. Серег… ты – это… не оформляй их. Посади в обезьянник. Бесплатный цирк! Ты помнишь, у нас тут вчера ночью были три дамочки на экскурсии?
-  Ну, – оживился Ивочкин.
-  А того, кто за ними пришел?
-  Еще бы!
-  Это – он, который на НЛО дамочек забрал.
-  Пьяный в дупель?
-  Но еще разговаривает и мозг выносит у всех. В общем, принимай. Я их высажу, а ты уж сам тут. Все, поехал я. Клара Петровна, – обратился он к дежурному врачу, – вы уж, пожалуйста, а?..
-  Миша, разберемся. Меры, если нужно, будут приняты.
-  Клара Петровна!
-  Давай, заводи их.

В приемный покой вытрезвителя вступила живописная группа. Впереди выступал высокий, усатый трезвый жгучий брюнет с полной (!) пятилитровой бутылью подмышкой. В приемном покое вытрезвительного заведения запахло хорошим красным вином, дорогими сигарами и «Сулико». Другой рукой брюнет поддерживал очень строгого гр-на с насупленными бровями и одним спящим глазом. Другой глаз он для верности растопыривал пальцами, но тот все равно спал. Гр-н шел твердо и что-то бормотал. Подмышкой у него прятался некто зеленого цвета.
Трезвое лицо совершило очередной фокус: откуда-то появились одноразовые стаканчики, в которые он разлил вино.
-  Генацвале! «Киндзмараули»!

Но тут в растопыренный глаз гр-на с кулаками вошло белое пятно медицинского халата дежурного врача. Гр-н высоко поднял брови и посредством этого оба глаза его изумленно раскрылись!
-  О… женчина!  Вы – ничья,  может быть? – с надеждой в голосе пробасил он.
-  Временно сама по себе, – усмехнулась Клара Петровна.
-  А доступ…  эта… 
-  К телу-то? Временно доступна, но приватность ограничена в целях безопасности.
-  Это, это королева,  – с придыханием сказал гр-н, задышав часто и вдохновенно, – а познакомиться? 
-  А – повод? – парировала Клара Петровна.
-  Исперч… исчерпывающий ответ, – он повернул руками голову к зеленому, они пожали друг другу руки, – прадлжаем разговор. Учитывaя кoмбинaтopныe пpoцeccы, инкopпopиpyющиe языки aгглютиниpyютcя, блaгoдapя тeopии вoлнoвoй coнopнocти.
 -  Тихо падал снег, – изумленно прошептала Клара Петровна.
 -  Гeтepoxpoннocть физиoлoгичecкиx пpoцeccoв accимилиpyeтcя cинxpoнно aккoмoдaльнoй cтaдии гeтepoceкcyaльныx oтнoшeний.
 -  Per aspera ad astra? – заметил зелененький.               
 -  К звездам, да, – согласился гр-н с кулаками и челюстью.
 -  Homo homini lupus est.
 -  Не волк. Др-руг. 
Крепкое мужское рукопожатие закрепило их чувства.
-  За дружбу, генацвале! «Киндзмараули!»
-  Маэстро! Эт-та…  музыку  – в студию! Командир, душа просит! – гр-н с кулаками поднялся во весь рост и раскрыл оба глаза,  – и снится нам не рокот космодрома, – спотыкающийся баритон самозабвенно вырывался из гр-на!

Ошалевший Ивочкин врубил на всю громкость мявкающий приемник. Распахнулась входная дверь! На пороге появилась высокая женская фигура в переливающейся перламутром космическом костюме с серебристым подбоем, в высоких белых ботильонах со шнуровкой. В одной руке фигура держала космический круглый шлем с двумя антеннами. Ее великолепные длинные волосы цвета ореха с пеплом отливали серебром и густыми волнами падали поверх плаща. Она вступила в уютный маленький мирок вытрезвителя, как возмездие и тревога, как печаль и восторг, как одно сплошное восхищение и один восторженный всхлип! И все поняли, что на белом свете есть где-то  голубые города на дальних тропинках далеких планет, Млечные Пути и мерцающие звезды. 
-  Фемина…
-  Королева…
-  Инопланетянка…
-  Мар… Мар-га-ри-та, – гр-н с кулаками самостоятельно, то есть без помощи пальцев,  раскрыл оба глаза, поднялся и громко сделал заявление, мгновенно протрезвев, – с нею я не полечу. Она  потеряла все зазрения! Это – Шумахер! Вчера сшибла одну комету и два маленьких астероида. Привыкла на ташкентских серпантинах гонять. Разнесет мою тарелочку вдребезги.
-  Э-э-х, наклюкался, – обронила Маргарита, – на выход с вещами, капитан. Заброшу в Хоришкино.
-  В Хоришкино?! – шепотом возмутился гр-н и протрезвел совершенно, даже уши встали топорком, – на Ларисины сливки? Никогда! Я сам поведу, – буркнул он и строевым шагом направился к выходу. За ним юркнул Зеленый.
-  Или Хоришкино, или Русалочья планета, – с улыбкой милой садистки предложила Маргарита, – можно к папе на дачу в качестве альтернативной рабсилы.
-  Научил на свою голову, – буркнул гр-н с кулаками, – летим к папе, помогу ему хурму собирать.
-  Ой, здравствуйте! – лучезарно улыбнулась Маргарита присутствующим, обернувшись, – очень рада была вас всех повидать. Спасибо, что приютили…  этих… 
Дверь за нею закрылась. Оставшиеся поставили челюсти на места. Первым опомнилось Трезвое Лицо. Оно бросилось вслед удалившимся, протягивая им полную (!) пятилитровую бутыль красного кахетинского.
 -  Здесь – чудеса, здесь Леший бродит, и всяка бяка происходит, – Клара Петровна покачала головой и мечтательно загляделась в рассветное небо, где таяла искорка НЛО.



С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, Володя!
С УЛЫБКОЙ.