Принц датский

      

Аннотация

Не первой молодости женщина, уставшая ждать своего "принца на белом коне", случайно встречает незнакомого, с благородными манерами, пожилого мужчину. Узнав, что он попал в затруднительное положение она решается пустить его к себе в квартиру переночевать...

Глава 1. Поиски беглеца

              Несмотря на свои шестьдесят два года, Варвара Петровна Веточкина не только ни разу не была замужем, но даже сохранила девственность. А всё потому, что всю жизнь ждала своего "нареченного принца на белом коне", и неизменно отказывала потенциальным женихам, время от времени предлагавшим ей руку и сердце.

Эта маниакальная мечта зародилась у Веточкиной ещё в 8 классе, после того, как она в школьном спектакле, поставленном по знаменитой сказке Шарля Перро, сыграла роль Золушки. В том же представлении принца играл девятиклассник Зяма Фридман, который по ходу действия галантно перед ней расшаркивался, и даже целовал ручку.

У юной Веточкиной разыгрались чувства. Она влюбилась в Зяму настолько, что стала за ним ухаживать. Варвара назначала ему свидания, покупала билеты в кино, угощала мороженым. Но её "принц", неожиданно "свалил" со своими родителями в Израиль. Прощаясь с "Золушкой", Зяма Фридман пообещал за ней приехать на белом коне, или на... белом мерседесе - это уже как получится, - и увезти с собой в "райские кущи".

Прошло немало лет, утекло много воды, - Варваре Петровне уже перевалило за шестьдесят, а она всё продолжала ждать Зяму. О своей туге Веточкина ни с кем не делилась, разве что с котом Василием, который жил у неё в ту пору. Она обожала своего пушистого питомца и заботилась о нём как могла.


Как-то одним летним утром, седовласая "Золушка"открыла для проветривания окно в комнате своей однушки, а сама вышла в кухню и занялась там стряпнёй.

Когда, спустя полчаса, она вернулась, чтобы закрыть окно, то не обнаружила кота Василия, дремавшего до этого на подоконнике. Веточкина тревожно огляделась, несколько раз окликнула своего любимца, но тот не отозвался и не появился. "Наверное - выскочил, разбойник, в окошко, погнавшись за какой-нибудь пичугой" - подумала Веточкина. Её утешал тот факт, что квартира на первом этаже. Разбиться, прыгнув с такой высоты, коту практически невозможно.

Не мешкая, Варвара Петровна вышла во двор, и периодически выкрикивая:
               
- Василий! Василий! - принялась осматривать прилегающие к дому кусты и деревья. Затем она кинулась в соседний двор. Обошла несколько раз вокруг детской площадки, и даже заглянула в "железку", где продавалось пиво на розлив.
 
И вот так, позволив себе лишь короткий перерыв на обед, хозяйка кота Василия рыскала по всей округи, до самых сумерек. Не найдя беглеца она вернулась в свою, сразу осиротевшую квартиру и дала волю нервам: принялась безудержно плакать.

Рано утром, Веточкина прошлась по своему микрорайону и расклеила где только можно собственноручно растиражированное объявление, в котором сообщалось:

"Пропал рыженький в полосочку котик! Отзывается на кличку Василий. Нашедшему прошу сообщить по: такому-то телефону. За вознаграждение".


Глава 2. Залётный дворянин

             Один день сменялся другим, но кот всё не находился. Варвара Петровна, не желая смириться с потерей четвероногого друга, продолжала упорно его искать: она расспрашивала о нём каждого встречного прохожего, осматривала открытые канализационные колодцы, заглядывала через заборные щели во дворы частных домов. Ей казалось: вот-вот, ещё чуть-чуть и Василий, урча и мяукая, подбежит к ней и начнёт тереться о ногу.

В один из таких поисковых дней Веточкина оказалась на городской окраине, где в густых зарослях кустарников и деревьев виднелись полуразрушенные деревянные избы, которые ещё не успели снести городские власти после застройки микрорайона. С опаской оглядываясь по сторонам, она позвала:

- Василий! Василий!

Прихрамывая, из зарослей вышел пожилой мужчина невысокого роста с многодневной щетиной на довольно-таки породистом лице. Незнакомец был в слегка испачканном светло-сером клетчатом костюме, при галстуке, на голове  велюровая бежевого цвета шляпа, а в руке он небрежно вертел изящную трость с набалдашником в виде лошадиной головы.

- Вы меня звали? Что вам нужно, мадам? - хрипловатым голосом спросил мужчина.

Веточкина в недоумении уставилась на вышедшего из кустов человека.

    - Извините, что побеспокоила вас. Я ищу своего котика по кличке Василий. Он убежал из дома, и где-то теперь мыкается, бедолага.
 
- А-а-а, вот оно в чём дело! Оказывается мы с вашим котом тёзки. Да, да - не удивляйтесь, - меня тоже зовут Василий. А полностью - Василий Игнатович Трепалёв. Потомственный дворянин.
 
- Очень приятно! Я - Варвара Петровна. Пенсионерка.

У Веточкиной ёкнуло в груди - этот импозантный старикан чем-то напоминал ей Зяму Фридмана, но она тут же отогнала эту мысль.

- А вы моего котика здесь случайно не видели? Он такой рыженький в полоску? - спросила, отчего-то нервничая, Веточкина.

- Ах, Варвара Петровна, если бы я умел, то превратился бы в вашего кота, и пошёл бы за вами хоть на край света. Дело в том, что вы очень похожи на госпожу Бовари из одноимённого романа Флобера, а я от этого литературного образа без ума, - неожиданно сострил "потомственный дворянин".

Прыть таинственного незнакомца, пусть и шутливая, - почему-то не только не насторожила Веточкину, а даже наоборот - развеселила её.

- Если я - госпожа Бовари, то вы, Василий Игнатович, не иначе как принц датский из "Гамлета".

- А вы близки к истине. Я залётный.., нет, лучше сказать так: я странствующий искатель приключений на свою седую голову.

- Простите меня за любопытство: что вы в этих зарослях делаете? На грибника вы как-то не похожи...

- Прощаю, и отвечаю на ваш вопрос. В этом ничейном строении, - Трепалёв указал тростью на покосившуюся избу, - я пережидаю непогоду. Вернее - скрываюсь от врагов, каковых у благородных людей всегда в избытке.

- Что же вы такое сделали, что вам приходиться от них скрываться?

- Я обыграл их в карты. Только и всего. А они решили, что я смахлевал. Но это не так: дворянин честью не торгует! Такие вот дела. С недельку здесь перекантуюсь, пока над моей головой пройдут грозовые тучи, и отправлюсь дальше... Туда где меня с нетерпением ждут настоящие джентльмены, чтобы скрестить шпаги за карточным столом. К счастью, ещё остались люди, умеющие и красиво выигрывать, и достойно проигрывать.

- Но как можно жить в полуразрушенном доме, где нет ни электричества, ни воды, ни постели? Это ужасно!

- Вы правы, Варвара Петровна, но что для человека лишения и неудобства, когда на кон поставлена его жизнь.

Веточкина почувствовала непреодолимое желание принять участие в судьбе этого загадочного человека.

- Василий Игнатович, я бы вас на недельку у себя приютила, но у меня однокомнатная квартира. А вот одна моя подруга - большой души женщина - живёт с мужем в трёхкомнатной. Уверена: они будут не против, чтобы вы на короткое время остановились у них.

Трепалёв приблизился к Веточкиной, опустился на одно колено, взял её руку в свои ладони и поцеловал.

- Варвара Петровна, вы - прелесть! Говорят, что мне везёт в картах, но теперь я знаю - не только в них. А вашему котику - если он не найдётся - я обязан поставить памятник, ведь в том, что вы набрели на меня - его прямая заслуга.
 
У Веточкиной снова затрепетало сердце, как это бывает когда оно чувствует рядом родственную душу.

- Василий Игнатович, вы своей галантностью вгоняете меня в краску. Кроме того, я в растерянности: вы мне очень напоминаете одного человека из далёкого прошлого. Скажите, только честно: а может вы меня разыгрываете, и вас зовут не Василий Трепалёв, а Зяма Фридман? Судьба развела меня с ним много лет назад, но он обещал за мной вернуться...

- Я догадываюсь, кого вы ждёте, Варвара Петровна, но я - не он. А подыгрывать в таких вещах считаю кощунством. Вы уж простите, меня старика, за прямоту.

- Нет, это вы меня извините, что задаю вам такие неудобные вопросы. Так как насчёт того, чтобы вам, Василий Игнатович, остановиться у моей знакомой? Если я её попрошу, она не откажет вас принять...

- Категорически возражаю! Более того - я прошу вас никому обо мне не рассказывать. Как я уже обмолвился: за мной охотятся тупые, беспринципные люди. Вам, Варвара Петровна, я почему-то доверяю, и если у вас хватит смелости пустить на постой первого встречного, то я согласен спать в ванной комнате: это меня не смущает.

Но это смущало, и даже очень, Веточкину: "Узнают соседи, что у меня живёт мужчина - пойдут пересуды". Однако отступать ей было уже поздно, да она и не простила бы себе, что не протянула руку помощи попавшему в беду человеку.


Глава 3. Ужин при свечах

           Спустя полчаса они уже были возле дома, где обитала Веточкина. К её радости, лавочка у подъезда пустовала, и на лестничной площадке им никто из соседей не встретился.

Войдя в квартиру своей благодетельницы, Трепалёв поставил дорожный  саквояж на пол, снял шляпу, и слегка поклонившись, произнёс:

- Мир этому дому.

Не сходя с места он огляделся - из коридорчика просматривалась вся однушка.

- Варвара Петровна, я сделал для себя ещё одно открытие: кроме того, что вы - добрейшей души женщина, вы ещё и искусная устроительница домашнего очага. В этой невзрачной, на первый взгляд , квартирке, из каждого угла веет уютом.

- Василий Игнатович, не надо меня хвалить слишком часто, а то я, чего доброго, нос задеру...  Сейчас вскипячу чайник, и чем-нибудь вас накормлю.

- У меня есть иной план. С вашего позволения, я приму душ и побреюсь. А пока я буду приводить себя в порядок, не могли бы вы сходить в магазин и прикупить провианта. Конечно, если вы не боитесь, что за время вашего отсутствия я обчищу квартиру и сбегу в неизвестном направлении.

- Нет, не боюсь, так как деньги храню в сбербанке; и с удовольствием схожу в гипермаркет: он всего в двух шагах от нашего дома.

- Вот и чудненько! Купите бутылочку хорошего красного винца, твёрдый сыр, ветчину, сливочное масло, французскую булку, коробку самых лучших шоколадных конфет, и букет белых роз. Да, - и пару бутылок минералки: без неё я не могу жить.

          Трепалёв извлёк из портмоне несколько крупных купюр и протянул их Веточкиной.

- Зачем даёте так много? - слегка отстранилась Варвара Петровна.

- Это не много. Денег, как известно, много не бывает.

              ...Когда, нагруженная покупками, Веточкина вернулась из магазина, то застала нового знакомого склонённым над гладильной доской, в одних трусах и в пиджаке на голом торсе.

- Простите великодушно, Варвара Петровна, что я в таком неэстетичном виде. Не успел до вашего прихода прогладить свой гардероб, который, в сущности, весь на мне. Знаете ли, в спешке не прихватил с собой сменной одежды, взял только самое необходимое.

- Ничего, ничего, - замахала руками Веточкина, - вы заканчивайте своё дело, а я пока займусь едой.

Спустя пятнадцать минут Трепалёв зашёл в кухню, где хлопотала хозяйка квартиры, при полном параде: в отутюженном костюме, свежевыбритый и пахнущий одеколоном "Шипр". Увидев на столе среди покупок белые розы и коробку "Ассорти", он взял их и протянул Веточкиной.

- Это лично вам, Варвара Петровна. Так сказать, от чистого сердца.

- Мне!?.. Большое спасибо! - Веточкина встретилась взглядом с серыми, проникающими в глубь души глазами Трепалёва, и в смущении потупила взор.

- Почти всё готово - скоро будем трапезничать, - сказала она негромко, и принялась крошить зелень для салата.

- Я, с вашего позволения, выпью минеральной воды. Мой пищеварительный тракт без неё плохо работает: барахлит, словно неисправный автомобильный мотор, - сказал Трепалёв, и плеснул в стакан шипящую углекислым газом "Боржоми".

- Василий Игнатович, а у вас кислотность желудка повышенная или пониженная?

- Скорее всего, у меня вообще нет никакой кислотности. Это результат внутреннего повреждения желудка.

- Ах, какое несчастье! Вы съели что-то неудобоваримое?

- Именно так! Но не по доброй воле. Одни отморозки, проиграв крупную сумму, обвинили меня в шулерстве, и под дулом револьвера вынудили съесть три игральные карты, которые по их совершено голословному утверждению якобы были краплёными. Наглая ложь! Просто мерзавцы хотели меня таким образом унизить. Конечно, как дворянин, я обязан был отказаться выполнить их требование и предпочесть смерть позору. Однако, исключительно непростые обстоятельства личной жизни, в которых я тогда находился, не позволили мне это сделать.

- Какой ужас!..

- Теперь, уважаемая Варвара Петровна, вы понимаете, что конспирация для меня не блажь, а вынужденная необходимость.

Когда они уселись за стол уставленный яствами, уже начало смеркаться, и Веточкина включила в кухне свет.

- А не найдётся ли у вас, милая хозяюшка, парочки стеариновых свечей?

Трепалёв зажёг принесённые Веточкиной свечи и выключил электрическое освещение.

- Не подумайте, что я это делаю в целях светомаскировки. Просто в нашей суетной жизни мы так редко позволяем себе романтические отступления.

Он ловко откупорил бутылку вина "Чёрный принц" и налил ароматный густой напиток в бокалы из тонкого зеленоватого стекла.

- Я предлагаю выпить первый тост за вас, Варвара Петровна. Ваша редкая доброта и человечность растопили лёд моей, уже было охладевшей к женщинам, души. Будьте счастливы!

Они слегка наклонились друг к другу, звякнули бокалами и... Веточкина успела заметить, как по щеке Трепалёва прокатилась, блеснув в свете разгорающейся свечи, слеза. А может это ей только показалось.
 
После нескольких встречных тостов, разгорячённый алкогольными парами Трепалёв попросил Веточкину подать ему гитару, каковой у той не оказалось. Однако нашлась балалайка. На ней она когда-то пыталась научиться играть, но потом эту затею оставила.

- Балалайка не гитара, как гармошка - не аккордеон, но это лучше, чем ничего, - резюмировал Трепалёв. Он взял в руки музыкальный инструмент и побренчал на нём настраивая. Сделал паузу, и перебирая три струны, запел негромким хрипловатым баритоном песню, в которой были слова: "По нехоженым тропам протопали лошади, в неизвестную даль унося седоков". Затем он пел о корнетах, гусарах и каком-то поручике Оболенском.

Куцей формой и забавным треньканьем, балалайка смешила захмелевшую Веточкину, и она с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, и тем самым не обидеть исполнителя героических баллад.

Притомившись от песнопения, Трепалёв извлёк из кармана пиджака колоду карт и стал показывать Веточкиной фокусы. Та пыталась следить за движениями рук карточного мага, но - безуспешно: ловкость пальцев Трепалёва была поистине феерической.
 
Усталость их сморила лишь когда часовая стрелка перешла за полночь. Постояльцу Веточкина постелила в кухне на раскладушке, а сама легла в своей комнате.

Возбуждённая впечатлениями прошедшего дня, она долго не могла уснуть. В рое мыслей, вертевшихся в голове Веточкиной, выделялась одна: "Какой обходительный и интересный этот Василий Игнатович. Неужели это судьба?.. Неужели я дождалась своего принца?"


Глава 4. Душещипательная история

           Проснулись они довольно поздно. После завтрака, который пришёлся на обеденное время, Трепалёв предложил:

- Варвара Петровна, а не перекинуться нам в картишки. Вы во что любите играть - в покер, бридж, вист, преферанс?

Заметив на её лице смущение, он добавил:

- Нет, не на деньги, а просто так - чтобы скоротать время.

- Дело в том, Василий Игнатович, что я умею играть только в подкидного дурака, и ещё - в шашки.

- Ха-ха-ха! - рассмеялся Треплёв. - Голубушка, давайте я обучу вас игры в преферанс.

- А это не трудно?

- Поначалу и лошадь трудно запрягать, а попрактиковавшись - легко.

- В таком случае - я согласна быть вашей ученицей, - сказала Веточкина.

Трепалёв сразу оживился. Виртуозно перетасовав колоду карт, он принялся объяснять ей азы игры в преферанс.

Через час Веточкина устала, но так толком и не запомнила, что такое "мизер" и "распасовка", какую карту выгодно выкладывать, а какую держать.

- Моя бедная головушка уже отказывается соображать - давайте прервёмся и попьём чайку, - предложила она.
 
За чаем Веточкина набралась храбрости и спросила:

- Василий Игнатович, простите меня за бестактный вопрос. У вас есть семья?

Трепалёв некоторое время молчал, опустив голову, затем печально произнёс:

- Моя личная жизнь закрыта для посторонних, но вам, моя спасительница, я приоткрою завесу моего прошлого. Сказать, что оно было несчастливым, у меня язык не поворачивается: было в нём и хорошее, и немало. Смолоду я обожал лошадей - умных и преданных человеку животных. Поэтому, сразу по окончанию школы пошёл работать на ипподром. Какое -то время ухаживал за лошадьми, затем - выучился на жокея.  С того момента - тренировки и участие в скачках стали для меня смыслом жизни. Так продолжалось около тридцати лет. Всё это время я избегал серьёзных отношений с женщинами. Любовницы - не в счёт: они на мою свободу не покушались.

Остепенился я лишь к пятидесяти годам, вернее - после того, как встретил женщину намного моложе меня, в которую влюбился, словно мальчишка. Мы поженились. Жена родила мне сына, а спустя два года, в результате перенесённого энцефалита, он стал инвалидом - не мог самостоятельно передвигаться. Я очень много работал, чтобы обеспечить семью. Жена большей частью одна занималась больным ребёнком. Вскоре она психологически сломалась, и начала пить. Я не мог ничего с этим поделать: ни деньги , ни подарки её не утешали. Даже когда я однажды принёс домой тиснёный золотом сертификат, подтверждающий мою принадлежность к дворянскому роду, она равнодушно сказала, что с меня такой же дворянин, как с неё балерина.

Однажды будучи в нетрезвом состоянии, жена попала под машину и погибла. Я остался один, с сыном-инвалидом на руках. В народе говорят: пришла беда - отворяй ворота. На одном из скаковых соревнований, моя лошадь зацепила препятствие, которое преодолевала, и во время падения серьёзно травмировала мне ногу. С ипподрома пришлось уволиться. Я потерял стабильный источник дохода, а лечение и содержание сына требовали наличия значительных средств. Сама жизнь подсказала мне выход из тупикового положения...
 
По натуре я игрок: обожаю азарт и риск. Карты, как мне тогда казалось, давали шанс решить навалившиеся проблемы. Я стал завсегдатаем  игорных клубов. Всё, что выигрывал - тратил на лечение сына. Так продолжалось пять лет. Потом случилось большое горе: болезнь оказалась сильнее, и мой сын умер. Я продал квартиру, напоминавшую мне о двойной утрате, и заделался гастролёром. Колесил по городам и весям, - играл в карты с любителями пощекотать нервы. Но игра на деньги - опасное занятие, особенно, когда ты профессионал и частенько срываешь банк. Не единожды, уважаемая Варвара Петровна, я был на краю гибели. Однако бросить это занятие уже не мог. Карты, любого к ним пристрастившегося, живым от себя не отпускают. Вот и вся моя биография - ничего не утаил.

Веточкина, слушая драматический рассказ Трепалёва, с трудом держала себя в руках, а в конце таки расплакалась.

- Вот вы и расстроились... Всё! Хватит о печальном! Давайте будем веселиться, заставим сердце звонко биться!

И снова был ужин при свечах; тосты за удачу, счастье, здоровье. Трепалёв, под треньканье балалайки, исполнял хулиганистые частушки; рассказывал пикантные анекдоты и смешные истории из своей жизни.


Глава 5, закл. Ушёл по-английски

               На следующий день произошло то, о чём Веточкина впоследствии очень сожалела, но видно так было угодно судьбе...

Во время похода в гастроном с целью прикупить съестного, она встретила там свою приятельницу Нелю Сёмкину, у которой, как ей помнилось, дома имелась гитара, и попросила одолжить ей музыкальный инструмент.

Любопытная Сёмкина стала допытываться: зачем, да зачем? Поддавшись эмоциям, Веточкина утратила бдительность и поведала знакомой о своём экстравагантном квартиранте. У Сёмкиной тут же созрел план.

- Варька, а давай я сама принесу тебе гитару. Уж очень не терпится оценить твоего потенциального кавалера. Не бойся, я тебя не подставлю: ты мне ничего не говорила, а я заглянула к тебе случайно.
 
Веточкина и Трепалёв уже сели ужинать, когда в дверь позвонили. Хозяйка резко изменилась в лице, что не утаилось от опытного глаза мастера картёжных игр, - и как-то уж очень суетливо пошла открывать.

Скоро она вернулась, но не одна. Следом вошла нарядно одетая женщина лет пятидесяти с гитарой в руке. Увидев незнакомого мужчину, Сёмкина, - а это была она, - удивлённо воскликнула:

- Ой! Кажется, я не вовремя! - И развернувшись попыталась ретироваться.

- Нелька, не дури, - остановила её Веточкина. - Здесь все свои. А гитару зачем приволокла? Ты что - умеешь играть?

- О чём ты говоришь! Я умею играть только у кого-нибудь на нервах. Это гитара моего сынка. Сегодня была на даче и вспомнила:  мой лоботряс просил найти там его гитарку, игру на которой он забросил год назад, - и привезти ему. Не иначе как опять влюбился... Такие вот дела. А к тебе я  прямо с дачной электрички. Экспромтом, так сказать. Захотелось узнать: как там поживает моя подруга?

- И правильно сделала. Познакомься, это мой жилец - Василий Игнатович.

- Неля Марковна, - протянула руку, блеснув ярко накрашенными ногтями, Сёмкина.

Трепалёв встал и осторожно пожал слегка влажную ладонь незваной гостьи. Он уже смекнул - женщины разыграли перед ним театральное представление, но... виду не подал, и приветливо улыбаясь предложил тост:

- Давайте выпьем за вас, Неля Марковна, за ваше удивительное женское чутьё: вы не только пришли навестить подругу в правильное время, но ещё и с гитарой, которой нам здесь очень не хватало.

Весь вечер Трепалёв, как истинный джентльмен, был одинаково внимателен к обеим женщинам: он говорил им комплименты, тонко шутил и много пел, аккомпанируя себе на гитаре...

Засиделись допоздна, а когда Сёмкина наконец ушла, Трепалёв как-то сразу сник и притих. Веточкина решила, что Василий Игнатович просто устал.
Она наскоро прибралась на кухне; достала раскладушку, постелила на неё бельё, и пожелав клевавшему носом Трепалёву спокойной ночи, ушла в свою комнату.

              Утром, пробудившись от сна, Веточкина прислушалась: в квартире было тихо, лишь мерно тикали настольные часы. "Значит спит ещё"- решила она.
 Повалявшись вволю в постели, Веточкина встала, умылась, слегка накрасилась и умостилась в кресле, не смея беспокоить спящего Василия Игнатовича.

Прошёл час. Утратив терпение, и страдая от невозможности выпить привычную утреннюю чашку чая, Варвара Петровна набралась наглости и постучала в закрытую дверь кухни. Потом - ещё раз, и ещё...Никто не отзывался. Она робко приоткрыла дверь, заглянула во внутрь, и тут же распахнула её настежь. В кухне Трепалёва не было. Раскладушка сиротливо пустовала, а постельное бельё, сложенное аккуратной стопкой, лежало на стуле. Лёгкий ветерок, проникая через  приоткрытую фрамугу окна, колыхал занавески. У Веточкиной сразу округлились глаза.

Первым делом она кинулась к окну, и перегнувшись через подоконник, выглянула наружу. Почему-то ей подумалось, что Трепалёв её разыгрывает: стоит себе, притаившись на цветнике, и лыбится. Но под окном было безлюдно. Задрожав всем телом от охватившей её тревоги, Варвара Петровна заметалась по квартире. Она заглянула в туалет, в ванную комнату, затем - не соображая, что делает, осмотрела плательный шкаф в своей спальне и пошарила рукой под своей кроватью.

            Веточкина искала Трепалёва подобно тому, как сравнительно недавно, разыскивала своего пропавшего кота Василия. И так же, как и тогда, она выбежала во двор и принялась громко звать: 

            - Василий! Василий!..

  Тщательное исследование ближних и дальних дворов результатов не дали: Трепалёв, словно в воду канул. Едва волоча от усталости ноги, Варвара Петровна пришла домой, и с печальным лицом, дотемна просидела в кухне у открытого окна.


На следующий день на многих столбах, заборах и остановках общественного транспорта района, где обитала Веточкина, появились свежепоклеенные листочки с рукописным текстом:

"Пропал пожилой, благородного вида мужчина. Прихрамывает на левую ногу. Отзывается на имя Василий. Нашедшему его умоляю сообщить по: такому-то телефону. За щедрое денежное вознаграждение".


                Конец