Я уж не знаю, вследствие каких заслуг, а может просто по очереди, что не менее непостижимо, но наше сознание было отправлено на эту изначально чистую землю, где нам, как в отпуске, было даровано счастье ЗАБЫТЬ!!!.
И хотя мир сейчас вокруг нас напоминает скорее падение в бездну безумия, чем восхождение к какой бы то ни было цели, тем не менее, дети наши продолжают рождаться, и значит, где-то там, Бог, кем бы он ни был, кладет руку на плечо очередному счастливцу.
Заземление.
Часть первая.
1.
- Сложи руки и молись! – Вероника уже повысила голос.
- Да я не могу! :)))) Георгий еле сдерживал улыбку. Точнее не улыбку, а то, что от нее оставалось, после попыток не разразиться заливистым смехом, которым он, бывало, заходился. Высоко вздёрнутые брови, выпученные глаза и сжатый в ниточку рот делал его похожим на безумца, страдающим крайней формой мании преследования.
- Ты все испортишь! Сиди смирно! Сложи руки перед собой и что-нибудь медленно пой.
- Окей.
Георгий еще некоторое время собирался с мыслями, потом ссутулился посильнее, сложил руки вместе, и переплел пальцы на манер католических проповедников. Вероника не стала его поправлять. Никто не собирался в этот день в церкви поучать другого молится. Бубнилово Георгия походило и впрямь на молитву. В какой-то момент Вероника засомневалась - не молится ли он на самом деле. Решительно он мог вытворить такое, чем непременно спутал бы весь их замысел.
- Что ты поешь?
- Егора Летова.
- А кто это, - она напряглась. Многочасовые разговоры о том, как себя вести, что думать, что чувствовать, могли не дать необходимого настроя Георгию. Но без него она не сможет… нет, никогда не сможет…
- Надеюсь это не проповедник? нам сейчас не нужны «слова увеличения частоты», ты же понимаешь?
- Нет, он был лидером радикальной панк группы в 90-2000 годах.
- А сейчас?
- А сейчас его нет.
- Погиб?
- Нет… Хотя знаешь, знаешь, учитывая что умирают люди от старости и болезни, а погибают сражаясь, пожалуй, что да. Его жизнь была пропитана насквозь борьбой с несправедливостью этого мира. Но он решительно не делал ничего, чтоб это изменить. Он прекрасно понимал свое бессилие, и тщетность любых подобных попыток, поэтому и не делал вовсе ничего. Но при этом страдал, и чувства свои выражал в текстах песен, которые вдохновляют на пересмотр ценности всего вокруг, и в первую очередь себя самого. Это и была его борьба.
- Георгий! Какие восхитительные слова! Да ты оказывается поэт! Можешь не только ржать как конь над своими пошлыми шуточками. Вероника улыбалась, - Ты меня удивляешь.
- Харе лыбится, вон, батюшка на тебя уже смотрит, - Георгий показал кивком вперед. Отец Серафим (дал же бог имечко потомственному попу) действительно смотрел в их сторону. Но он не слышал их и не видел их лиц. Сегодня ночью в церковь пришло множество народу, а в первых рядах были истинно верующие люди. И в моменты, когда они ловили в себе ощущения единения, ни то с богом, ни то с отцом Серафимом, ни то биополем соседей, их искренние отрытые лица, посещали благодатные улыбки. И улыбка Вероники никоим образом картину не смущала.
Но, тем не менее, батюшка смотрел правильно, вернее, в правильном направлении. Хоть он и не был классическим хлебосольным попом, и держал душу и тело в чистоте. Еще не мог достичь понимания природы его негативных ощущений. Он просто чувствовал что то. Что то, что выходило их ряда привычных благодарственных душепокаянных эмоций его прихожан. Чувствовал, что-то новое, что-то невнятное, что нарастает и крепнет, приобретает форму и направление. Но выразить это в словах, или в определенном ощущение, не мог. И это не удивительно, Отец был гуманитарием, и с десяти лет учился в приходской школе, которые возродились в России в 90-е годы конца ХХ века. Наук касался поверхностно, и то лишь стороной «богоугодной». Оттого и не смог распознать «отклонение» в равномерной картине всеобщего умиротворения, царившего в церкви в эту Пасхальную ночь. Да и кто бы смог, разве что опытный медиум, смотрящий не в душу, а в тело, в генерируемую телом, вибрацию, заражающую своей останавливающей, пониженной частотой, всю энергию вокруг. Но не Отец православной церкви. Таких нюансов работы души в приходской церкви не проходили. И в дальнейшей работе… т.е. службе, конечно службе, такие вещи не обсуждались. Их перескочили, отвернувшись от них еще в самом начале формирования христианства. Сосредоточились на «Высшей» цели. И в механизмы её достижения не вникали, предполагая невозможность их постижения, оставляя все на «Волю божью». Тем более, что темное и медленное, было внутри «Детей божьих». Как можно было заподозрить в неладном юных, милых, улыбчивых людей, пришедших в гости к Богу и Отцу Серафиму в такой светлый праздник? Никак! А заподозрить стоило.
- Георгий, как песня называется?
- Помер Бог.
- Твою Мать!!!!! Какая подходящая песня, - у Вероники отлегло. Все получится, обязательно получится!
2.
Участок : 01:28:34-20-04-2029.
Краткая информация по объекту:
Родилась: 21.12.2012г.
Проживала до совершения: г. Краснодар.
Уровень общеобразовательной подготовки: Технологический Университет.
Уровень специальной подготовки по внепространственной информации: Не установлен (самостоятельное обучение, обучение родителями, обучение наставником секты «Детей»)
Психологическое состояние: типичная гебефреническая шизофрения, характерная для эзотерически направленной молодежи, этого периода пространства-времени.
Уровень отрыва от принятых норм поведения в обществе: До инцидента – низкий, после инцидента - критический.
- Вероника, Вы жили 20 апреля 2029 года?
- Что за вопрос?
- Отвечайте только Да или Нет. Вы жили 20 апреля 2029 года?
-Да
- Вы отдавали себе отчет в том, что Вы делали?
-Да
- Ваши действия были результатом принуждения?
-Нет
-Вы…
- Где я нахожусь?
- Здесь вопросы задаю я.
- Да кто ты вообще на хрен такая? Вопросы она, ****ь, задает… Сейчас я встану и…
Но встать Вероника не смогла, короткий электро-импульс фазой противодействия мышечным сокращениям, привел её нижнюю половину тела в неподвижность.
- Вероника, наш разговор будет продолжен позже, Ваша точка сборки смещается. А в подпространстве, любая несобранность не безопасна.
Вероника отключилась.
3.
Температура в церкви подымалась, дышать становилось все труднее. «Как они только могут, так, часами, торчать тут и молиться», - Вероника недоумевала.
- Вот уж воистину испытание для духа и плоти. Да, Георгий? Ты как вообще? Держишься?
- А-а-а-минус! – протянул Георгий. Ты мешаешь мне, раба божья, - деланным тоном сказал Георгий, не открывая глаз.
- Ну, ну, падрэ. Слова то помнишь?
- Помню.
- Вот и ладненько. Сейчас Отец Серафим, новый псалом выть начнет, и мы начнем, помолясь. Хи-хи, - Вероника прыснула, не сдержавшись.
Все это красно-желтое теплое марево, пропитанное воском, вызывало в ней устойчивое воспоминание первого осознанного посещения церкви. Во время службы, название которой не помнила, она спросила своего отца,
- Почему люди молятся богу?
Отец не ответил. Но сказал, что её вопрос чертовски правильный. И любой здравомыслящий человек должен задавать себе этот вопрос, и искать ответ на него. А потом он сказал,
- Я не знаю, почему эти люди молятся. Возможно, потому, что они глупцы и не понимают, что Высшему существу, создавшему всё и вся вокруг, меньше всего нужны их жалкие хвальбы и просьбы. А возможно потому, что они мудрецы, и поняли, что это один из путей настройки на вибрацию вселенной. Своеобразный самогипноз, позволяющий войти в транс, и общаться с богом, эдакий божий интерфейс. И, уже войдя в этот транс, они формируют вселенную под себя, а может и сами под неё формируются. Хотя последнее, определённо ошибка. Ты тоже можешь помолиться.
Вероника соорудила на лице картинную гримасу глубочайшего удивления.
- Муа, - сказала она на французский манер и уткнула указательный палец себе в грудь, - Ну уж нет. Это для взрослых.
- Не могу с тобой не согласиться, - улыбнулся отец.
4.
Отец Серафим сделал паузу, переходя от переднего края собравшихся вглубь к алтарю. Вероника закрыла глаза. В такие паузы шарканье ног, вздохи, обрывки слов, покашливания, тяжелыми птицами садились на плечи и возвращали на землю любого увлёкшегося вверх за струящейся монотонностью речи Отца Серафима. Вероника повернулась к Георгию.
- Ну, а теперь, как говорил мой прадедушка, - «Взялись за руки, пошли!»
- Господу помолимся! – начал очередную молитву Отец Серафим. И Вероника вместе с Георгием в унисон начали молиться вслух.
- Нима! Огавакул то сан ивабзи, Он еинешукси ов сан идеввени….
Как только были произнесены первые звуки этой молитвы, Отец Серафим запнулся, но тут же продолжил. Но не заметить изменения в его чтении было не возможно. Тон его голоса стал выше, а метрономная размеренность полностью пропала. Слог его стал похож на сбивчивый рассказ неподготовленного ученика у школьной доски. Отец снова сбился. Глубоко и шумно вздохнул. Он поднял высоко руку, освобождая локтевой сустав от пут золотых парчовых одежд, и поднес её ко лбу. В повисшей тишине можно было услышать треск свечного пламени. Доля секунды понадобилась Отцу, чтоб осознать недоумение прихожан. Оторвав руку ото лба, он находчиво перекрестился, и принялся читать молитву сначала.
Вероника толкнула Георгия локтем, и они вместе продолжили, уже громче,
- Мишан мокинжлод меялватсо ым и Ежокя, ашан иглод ман иватсо и…
Все вокруг словно оцепенели. Лица их исказились. То ли боясь отвернутся от Отца Серафима, то ли боясь повернуться к Веронике и Георгию, люди перекашивали свои лица, силясь хоть краем глаза увидеть богохульников. Отец Серафим решительно направился к месту, где они стояли.
- Сенд ман джад йынщусан шан белх. Илмез ан и исебен ан окя, Яовт ялов тедуб ад…
Люди вокруг Вероники и Георгия стали поворачиваться к ним. Их жуткие мертвенно бледные лица смотрели пустотой черных глазниц. Георгий в ужасе закрыл глаза и продолжил,
- Еовт Еивтсрац Тедиирп ад…
- Все, Георгий! Уже хватит! Началось! - Вероника трясла Георгия, вцепившись в него обеими руками.
- Хватай эту девочку, - Указывала она на жуткого вида беззубую старуху, стоявшую перед ними.
- Я-а-а-а-а-а-а.. н-е-е-е-е-е-е-е.. могу-у-у-у-у-у, - еле выдавил из себя Георгий.
- Твою ж мать! – Вероника сама решительно двинулась вперед, с силой засунула руку в старуху, и, резко дернув, вытащила из распадающегося на туман образа испуганную девочку лет тринадцати. От такого резкого перемещения из рук девочки выпал костыль, и Георгий увидел, что у нее нет одной ступни.
- Отходим! - крикнула Вероника, и толкнув девочку в объятия Георгия полоснула себе по руке припрятанным перочинным ножом, с символичной эмблемой красного креста.
Кровь брызнула во все стороны, моментально вернув людям человеческий вид. Вероника выставила руку вперед как таран, и, схватив за куртку Георгия, ринулась к выходу. Они выбежали на улицу. Никто не спешил их преследовать. Недалеко от церкви, у припаркованной машины Вероники, они остановились.
- Это что, Сатанинская церковь?
- Нет, Георгий. Это нормальная церковь.
- Тогда почему они… они…
- Почему они так выглядели?
- Да!
- Соберись, Георгий, нет времени на панику. Ты ж говорил, что не боишься нечистой силы?
- Ответь мне!
- Это обычный морок!
- Что?
- Морок это. Наведенный Отцом Серафимом морок.
- Так он же православный священник!
- И что?
- Как он может такую бесовщину в церкви разводить?
- Да он не сознательно, просто так выразилось его стремление отвратить нас от нашей задачи. Хотя его старшие товарищи и не такое могут, и вполне даже намерено. К тому же, под мороком были только мы. Так что можешь считать это своим глюком.
- Но ты же, тоже видела?
- Видела, конечно. Но я даже боюсь представить, что видел ты…
Георгий открывает дверь машины и пытается усадить девочку.
- Поехали отсюда!
- Не сейчас. Мы на месте.
5.
Участок : 01:35:12-20-04-2029.
- Вероника, Вы меня слышите?
-Да, я Вас слышу
- Достаточно, просто – «Да»
- Да
-Прекрасно, продолжим. Вы совершили деяние, идущее в разрез с представлениями о законах вселенной в Вашем периоде пространства/времени.
- Да ладно?!!
- Ваш сарказм тут не уместен. Напоминаю, Вы не задаете вопросов, не комментируете мои слова. Вы только отвечаете только ДА или НЕТ. В противном случае Ваше дело будет рассмотрено без Вас.
- Какое еще дело?
- Вы получили это знание от своего отца?
- Какое еще ****ь, дело. Это что, суд?
- Хорошо, я отвечу на Ваш вопрос. Надеюсь, это поможет нам закончить фиксацию вашего намерения. Это не суд. В вашем понимании. Это э-э… это вмешательство в пространственно временной континуум. Подобное вмешательство всегда сопровождается рассмотрением деяния объекта в его присутствии, при условии его сотрудничества. Вмешательство проводится с целью закрепления вины объекта в его ментальности и прессе…
Вероника не дала договорить. Приподнявшись на локте, она запрокинула голову назад, и увидела, что голос раздавался из светящегося прямоугольного предмета на столе сзади неё.
- Твою мать, я разговариваю со светящейся коробкой.
- Вероника, Вы не совсем понимаете, что происходит.
- Да пошла ты! Как там поется, - «Хочешь сказать что ты Власть? Да мне *** класть, *** класть!»
Вероника отключилась.
6.
Вероника и Георгий остались перед машиной. Люди из церкви неестественно медленно выходили и приближались к ним, словно зомби, только плача и причитая.
- Ты не говорила что это будет девочка, да ещё и инвалид…
- Я и не знала! Тебе не все ли равно, - ответила Вероника, озираясь по сторонам.
- Нет, мы так не договаривались.
- А как мы договаривались?
Георгий опустил глаза, - Я убью человека в церкви, в ночь на Пасху.
- И что, ****ь, тебе не нравится? Ночь, Пасха, человек… Георгий, прекрати истерить, держи нож. Как я дам команду, перережешь ей горло.
- Почему она, давай я убью отца Серафима.
- Нет, он не потянет.
- Чего не потянет?
- Ничего, я позже тебе все объясню, а сейчас… - Вероника подошла ближе, и стала смотреть ему прямо в глаза, - Скажи Георгий, я тебя когда-нибудь обманывала?
- Нет.
- Вот и сейчас, я тебя не обманываю. Так надо! Позже я все тебе объясню, и ты сам все поймёшь. И согласишься со мной, что другого выбора не было.
Толпа людей подступала все ближе. Как шведские войска, шли свиньей, прячась за отца Серафима. В суматохе отец прихватил все, что только мог - и посох, и кадило, и библию, и распятье. «Вооруженный до зубов», он неуверенно выступал впереди.
- Доставай из багажника мешок, - скомандовала Вероника.
Георгий облокотил плачущую девочку о колесо автомобиля и открыл багажник. Он с трудом вытащил огромный чёрный полиэтиленовый пакет, бросил его на землю и развернул. В пакете были кости, старые тряпки, и какая-то вонючая субстанция, похожая на глину. Георгий понял, что это останки человека.
- Что это?
- Это Святой Алексий. Нет времени объяснять, режь ей горло.
Георгий нерешительно подошёл к девочке. Она зарыдала изо всех сил, толпа вокруг завыла. Но подходить близко не решалась. Вероника стояла впереди, лицом к подходящим, с расставленными руками, как у борца перед схваткой. Георгий подчинялся. Он уже ничего не понимал, но верил Веронике и подчинялся.
В тусклом свете фонарей кровь из горла девочки черной пастой выползла на лезвие ножа. Вероника наполовину развернулась, и уже не отрывала взгляд от глаз Георгия. Она понимала, что он может отступить в любой момент, и держала его, помогала ему, одобряла все его действия, была с ним и в нем.
Среди ясного весеннего ночного неба что то блеснуло, и перед ними ударила молния. И в месте, где ударила молния, появился огненный шар.
- Твою мать!!! – Заорал Георгий и отпрянул от тела девочки, - Кто это? Сатана?
- Почти. Это засранец, такой же, каким хочешь стать ты, и твои дружки-дебилы сатанисты, Георгий.
Георгий видел огромного козла, стоящего на задних ногах, из ноздрей вырвался пар. Толпа хором вдохнула. Все как один упали на колени и принялись креститься, повторяя молитвы. Георгий последовал их примеру, выронив нож, начал креститься левой рукой.
- Рука отсохнет,- Вероника уже нервно смеялась, она не могла поверить, что все получилось.
- Руку смени, Георгий. Посмотри вон, как эти, Вероника кивнула в сторону толпы,- пузо крестят.
Георгий посмотрел на себя, быстро поменял руку и стал выписывать не то круги, не то петли у себя на груди, Георгий крестился впервые в жизни.
- Он идёт к нам, - сказал Георгий и подался к нему на встречу
- Назад!!! - Крикнула Вероника.
Она кинулась к нему, схватила с земли выпавший из рук Георгия, нож, и уцепилась ему за ремень на брюках, как за ошейник.
- Рано еще,- Вероника с силой дернула Георгия назад. Козёл замер над кучей останков Отца Алексия.
- Это немного задержит его. Вибрации такой частоты нейтрализуют его волю. Вероника повернулась к Георгию.
- Ударь по лицу!
Вот уж когда она была удивлена максимальной быстрой реакцией Георгия.
- Да не меня, дебил, - Её!.
А сообразительностью он как всегда не блеснул. Или он сделал это специально?
Георгий присел на корточки перед девочкой, она была без сознания. Сделать, что либо с ней, у него больше не поднималась рука.
- Быстро!!! - заорала Вероника. - Он не чувствует её!
Георгий хлопнул ее по лицу ладонью, потом сильнее и она открыла глаза. В этот момент шар, который видела Вероника, бывший козлом, которого видел Георгий, испарился.
Толпа вдохнула в очередной раз, и принялась усердно креститься. Вероника подошла к машине и достала с заднего сиденья автомат. Встав в позу заправского солдата перед толпой, она выстрелила очередью прямо возле ног отца Серафима.
Все кинулись врассыпную, только отец оставался стоять. В глубине души он действительно «Верил». И его рациональный разум, соотнеся происходящее, сделал единственный для него логичный вывод о том, что он умер. И безжалостно выдав это непорционное блюдо Отцу, чертовски его озадачил. С точки зрения отца Серафима, происходящее вокруг не относилось более жизни на земле, и посему принимать в этом какое-либо участие не было никакой необходимости.
7.
Вероника повернулась к Георгию.
- Ну вот, теперь начинается.
- Что-о-о-о!!!!! - Глаза Георгия кричали отчаянием и трепетом, - Что еще начинается?
- Режь горло - снова скомандовал Вероника.
- Вероника, - голос Георгия не оставлял сомнений в том, что он всё сейчас испортит. Она подошла и присела рядом с ним.
- Хорошо малыш, я сейчас кое-что тебе объясню. Задавай вопрос, только один. Когда все закончится, я отвечу на все твои вопросы и даже больше. Когда закончим, я лично составлю контракт с дьяволом и отправлю тебя к нему. Все у тебя в секте будут безмерно рады, тут же канонизируют тебя и напишут с тебя иконы вверх ногами. А сейчас ты мне нужен здесь, мне нужна твоя помощь. Иначе мы рискуем попасть в такую жопу, что тысяча лет в аду покажется тебе невинной прогулкой.
- Как это?
- А так. Ты представляешь температуру в сто градусов?
-Да.
- А в шесть миллионов градусов?
- Нет.
- Ну а если тебя уколоть иголкой, боль представляешь?
-Да.
- А если руку тебе отрезать?
- Это ж ****ец как больно, в тысячу раз сильнее!
- Так вот, есть боль сильнее в пять миллиардов девятьсот девяносто девять тысяч раз.
Все!!! Много разговоров, давай свой вопрос, потом режь ее.
- Но.. но.. но почему ее?
- Это твой вопрос?
- Д-д-да. – нерешительно прозаикался Георгий.
- Хорошо, только коротко, а то времени совсем нет. Видишь, эти христиане опять собираются. Понимаешь, отец объяснял мне следующее - человек приходит на землю настроиться на приём вселенских волн. Ну и еще набраться энергии, чтоб потом не потеряться в миллиарде вариаций вибрации, и в идеале еще помогать раскачивать эти волны.
- Что-о-о!!!.
- Ничего не спрашивай. Я отвечаю на твой вопрос, подробности потом. Просто слушай. – Вероника продолжила, - Настроиться на вселенские волны очень сложно. Нужно правильно принять эту жизнь, принять все, что она даёт, и безмерно возрадоваться этому. Только это поможет измениться твоей энергетике и позволит воспринимать волны. Путей к этому великое множество. Один из очевидных, общепринятых, но далеко не самый простой и быстрый это ВЕРА. Другой - это работа над энергетикой, медитация, астральные путешествия, третий - общение с потусторонними силами, четвёртый - революция сознания. Это когда инопланетяне перед тобой открывают такие тайны, что сознание меняется само собой. И последний - это ЛЮБОВЬ, безмерная бесконечная ЛЮБОВЬ, всепоглощающая ЛЮБОВЬ. Но это такая большая редкость.
- И почему она, - Георгий посмотрел на девочку.
- Да потому! Потому что в ней есть целых два.
- Как это?
- А так. Как по твоему, кому проще полюбить бога - богатенькому сынку, у которого все есть, он всем обеспечен, ходит себе в институт, покуривает травку, читает эзотерику и медитирует. У него есть время читать, писать, смотреть хорошие фильмы, слушать замечательную музыку, общаться с удивительными людьми, в общем, расти над собой духовно. Или у того, кто с детства работает, чтоб прокормить брошенную мать и сестёр. У него нет времени на все выше перечисленное. Так кому проще возрадоваться дарованной ему жизни, принять ее и духовно эволюционировать.
- Первому проще… - Георгий опустил лицо, - Я понял. Ты это про меня… Поэтому ты меня маЖОРом называешь…
- Да ни чё ты не понял! А теперь представь, каково этой девочке, ставшей сиротой и инвалидом, в тринадцать лет… ПОНЯТЬ и ПРОСТИТЬ.
- Да это нереально!
- А она смогла. И простить и полюбить и поверить.
- Так она прям Святая!
- Точно. Не такой уж ты и тупой. Не зря я именно тебя выбрала, - Вероника улыбалась.
- Я сам тогда вызвался…
- Ну да, ну да. Ладно. Сейчас мы сейчас будем ее резать.
Толпа, уже состоявшая наполовину из деревенских мужиков с вилами и лопатами, подошла настолько близко, что было слышно их праведное гневное сопение. Ещё три-четыре решительных шага, и на головы Вероники и Георгия обрушится их православное негодование. Даже явление существа с небес не обратили людей в бегство. Они, напротив, стали целеустремлённее, сплочённее.
- Реееееежь!!!! - закричала Вероника что есть силы.
Георгий снова поднес нож к горлу девочки. Она уже не плакала, а просто интенсивно дышала и вытаращивала глаза, как рыба на воздухе.
Георгий надавил на нож, кровь, уже переставшая струиться, вновь пролилась на лезвие. Он нажал сильнее, девочка закатила глаза и обмякла.
- Стойте!
8.
Из-за спин подходивших людей решительно вышел человек в строгом чёрном костюме.
- Я сотрудник ФСБ, - заявил человек.
И это подействовало на всех странным образом, все замерли и замолкли. Даже Георгий, выдохнув, произнёс - Ну все, приехали.
Человек только что видел козла с неба, а тут у него сразу - ну все, приехали. Что-то, ****ь, всё-таки не так с этой организацией.
Вероника вытянула руку, выставив автомат вперёд в область паха ФСБ-шника, и нажала на спусковой крючок. Отдача подкинула ее руку вверх, и очередь прошлась по всему телу снизу до самого лица.
ФСБ-шник рухнул на землю.
Все вокруг снова кинулись врассыпную.
- Ши-и-и, Су-у-у, Кха-а-а-а-а-а!!! – Прошипела над телом Вероника.
- Все. Можешь отпустить ее.
- Не резать дальше?
- Нет, - заорала Вероника, - Я сказала все.
Георгий отвалился от девочки на спину и выронил нож, порез на горле девочки был большой, но не глубокий и не смертельный.
- Все закончено? – Георгий ничего не понимал…
- Почти… Ангел вступился. Все получилось. – Уставшая Вероника бессильно опустила автомат на землю.
- Кто это? – хрипел, не вставая Георгий.
- Гавриил. Верховный. Вероника осмотрелась вокруг: ФСБ-шник мирно лежал, раскинув руки. Отец Серафим сидел на земле и что-то бормотал. Сильный мужик - отметила про себя Вероника.
- Младшего мы спровадили, а этот нам теперь кое-что расскажет. Помоги мне. Бери кости Алексия и ложи их сверху, чтоб не улетел. - Вероника начала тыкать дулом автомата в землю, разрыхляя её и отбрасывая куски земли в сторону.
- Так это был ангел? Я видел огромного козла. Может демон? – Георгий кинулся собирать в мешок Отца Алексия.
- Да, ангел. Нету демонов. Есть энергетические сущности – души людей на службе у высших энергетических сущностей. И они такие… очень, ****ь, правильные, понимаешь?
- Не очень.
- Короче они настолько правильные, что мы видим их как то, что боимся и заслуживаем.
- Боимся и заслуживаем?
- Именно так!
- Я видел огромного козла, - грустно сказал Георгий.
- Ну не знаю что хуже, я видела светящийся шар. Давай поторапливайся, иначе уйдёт и ничего не скажет.
- Мощи эти на него прям положить? - Георгий уже стоял радом с пакетом в руках.
- Да, только вынь из пакета. И лучше раздень его.
-Что?
- Ладно, просто рубаху разорви на нем, и прям сверху все и сложи. Контакт нужен.
Вероника засунула голову в приготовленную яму, и прогудела оттуда:
- Я его буду слушать, а ты это... как насыпишь, уши заткни. Он ща вещать начнет, мало не покажется… Ну и сверху еще сядь, чтоб точно не улетел.
Георгий недоумевал, сидя верхом на ФСБ-шнике. Он прижимал руками к его груди вонючую кашу из разлагающихся останков Отца Алексия. Никогда еще ему не было так страшно. Он даже забыл о брезгливости. На счет прикосновения к мертвым у него был отдельный «пунктик». Он не смог совокупиться с мёртвой девушкой. Таково было испытание на пути к «Ученику Старшего Колдуна». Георгия терзали сомнения на счёт происхождения тела девушки. Старший колдун говорил, что она из патолого-анатомического отделения медицинского университета. Но Георгий в этом сомневался. Зная приспешников Старшего, он был уверен, что она не выкрана из госучреждения, а скорее выкопана на ближайшем кладбище.
Сознательно он понимал следующее: Это был бы его первый секс, который он представлял уже несколько лет. Морально он был готов ко многому. К некрасивой девушке, к пьяной девушке, ко взрослой женщине, к толстой женщине. Да пусть даже все вместе некрасивая пьяная толстая взрослая женщина... но живая!
И тогда он наотрез отказался, и Старший прилюдно поставил под сомнение последующее присутствие Георгия в их секте. А когда появилась Вероника, что-то внутри вздрогнуло, и не успел Старший договорить, как Георгий уже стоял на ногах в первом ряду, заявляя о своей готовности. Все вокруг, в том числе и Старший Колдун, одобрительно загудели, и смотрели на Георгия с восхищением. Убить человека прямо в церкви посреди Пасхи, для сатаниста это подвиг похлеще некрофилии.
Рот ФСБ-шника открылся и выдохнул длинное «Х-а-а-а-а-а !!!»
- О-о-о, - Вторила ему из под земли Вероника, - Начинается!
ФСБ-шник снова издал, «Х-а-а!!», только в этот раз оно не закончилось а с увеличивающейся громкостью стало меняться, -«Х-а-а-а-у-у-А-у-е-е-e-Я-у-а». А дальше пошли жуткие звуки, вытягивающие из Георгия нервные окончания, словно нитки.
- Закрыть уши забыл!!! - Георгий бросил мощи Отца и с хлопком прижал руки к голове. На секунду стало легче. Нервяные черви, стремглав выбирающиеся из него наружу, остановились, как змеи услышавшие дудку змеелова.
- Вероника, - если слышно прохрипел Георгий. Куски плоти Отца Алексия стали спадать с ФСБ-шника, тело его затряслось и оторвалось от земли. Георгий оторвал руки от головы и вцепился в лацканы пиджака ФСБ-шника.
- Вероника!!! – что есть мочи заорал Георгий. Вероника подняла голову из ямы.
- Ух, ты ж ****ь!
В два прыжка Вероника оказалась рядом и ухватившись за ноги ФСБ-шника повисла на нем, опираясь на предплечья.
Очень медленно они поднимались вверх.
- Мощи не работают! – крикнул Георгий.
-Да я уже поняла, заткнись. - Ой, Прости.
- Прыгаем, - крикнул Георгий, обернувшись к Веронике.
- Н-е-е-е-т, - прокричала в ответ Верника, Уткнувшись одни ухом в Георгия и закрывая другое рукой, - Он еще мало сказал!
Звуки, издаваемые ФСБ-шником, совсем потеряли остатки человечности, и стали походить на Адский Варган. Георгий оцепенел. Он не мог шевельнуть ни одни мускулом.
Странная конструкция, подымающаяся вверх и в сторону, состояла из человека парящего в воздухе лежа лицом вверх с раскинутыми в стороны руками. Сидящего на нем Георгия, и висящей сзади него Вероники. Через секунду «вещание» прекратилось. И оцепенение Георгия начало ослабевать.
- Георгий.
- Да, - чуть не плача выдавил из себя Георгий.
- Кажется, я поняла что происходит. Нужна твоя помощь.
- Все что хочешь…
9.
- Георгий, сейчас Архангел избавляется от нашего влияния, от обязательства - «выполнить любую просьбу взамен на жизнь невинного святого создания». И, пользуясь неподготовленностью твоей, Георгий, пытается улизнуть.
- Я… Что я…
- Ничего, это я должна была предупредить раньше, не думала, что дойдет до этого.
- Понимаешь, люди, взрослея и посещая разные места, расширяют картину фиксации в этом мире. Закрепляют ниточки везде, где были. Маленький мальчик живет в своем маленьком мире: дом, двор. Повзрослев, он начинает ходить в школу, гулять с друзьями, и расширяет «географию». И когда он думает про этот мир, он автоматически подразумевает всё, что он знает, и всё где он был. Дальше, взрослея, он гуляет, уезжает за город, идет в институт, на завод, на работу ездит, в гости к друзьям, ездит в командировки, и фиксирует новые нити. И ощущение нахождения в этом мире взрослого человека решительно отличаются от восприятия и ощущений ребенка, как раз именно этими нитями, этим, однажды воспринятым, расширенным пространством.
- И сейчас Георгий, Архангел тянет за эти нити, отвечающие за фиксацию ощущений к пространству, и подымается вверх по ним.
- Что делать?
- Тебе нужно срочно представить, что ты маленький, и представить это очень, очень сильно. Что-то вспомнить. Вспомнить сильное ощущение из детства, когда мир еще не был расширен. И мы начнем опускаться на землю.
- Из раннего детства?
- Да, только быстрее, Георгий!
- Да как я вспомню?!! Я все помню только по рассказам родственников. Я сам себя вообще помню только лет с десяти.
- Ну, давай с десяти, что там в десять было?
- Да много чего, на море ездили, в лес ходили, в походы ходили, в горы.
- Вот! Вот он за что нас тянет! За точку в горах зацепился. Что там в горах произошло, Георгий?
- Да ничего, - оборвал Георгий.
- Да как это ничего!!! Он нас за это воспоминание тянет к точке в горах. Вспоминай быстрее!!!
- Да ничего такого не произошло, что можно было бы вспоминать.
- Георгий, ты мне мозги не компасируй, мы уже метров на тридцать поднялись над землёй. Времени нет на вранье. Я тебе так скажу, судя по его маневрам, - Вероника немного подтянулась и ударила снизу ФСБ-шника по спине коленом, - Что-то там конкретное произошло, очень запоминающееся.
- Да, произошло, - отвернувшись сказал Георгий… - Но я тебе не скажу, давай другое воспоминание.
- Нет, Георгий, - Вероника обернулась и посмотрела вниз через плечо, церковь уже пропала из виду в пелене толи тумана, толи облака. Неужели они уже так высоко?
- Не надо другого, он нас именно за это и тянет. Вот что… Ты это… постарайся забыть это воспоминание… Что там было, забудь все… Там ещё люди участвовали?
- Да. Парень один.
- Парень это хорошо. Парень это не девушка, проще забыть… Что он сделал?
- Ничего.
- Ой, не время сейчас Георгий из себя обиженного строить. Долбанемся мы сейчас с тобой. Так и помрешь ты со своим сокровенным знанием. Давай выкладывай, а я, как вернёмся, тебе такое про себя расскажу, у тебя весь стыд сразу пройдёт.
- Честно?
- Честно, честно!
Георгий на секунду задумался, отвернулся от Вероники и начал.
- Он меня испугал. Я темноты тогда боялся, а он пошёл за мной и испугал меня.
- Ну?
- Ну все.
- Не бреши Георгий!
- Ну, я ещё описался тогда… от испуга… А, за ним, оказывается ещё ребята пошли, в общем, ржали все тогда надо мной. И потом ещё несколько лет как вспоминали.
- А-а-а… телесное, блин это сложно....
Вероника потянулась и посильнее уцепилась за пиджак ФСБ-шника.
- Что ж делать то Георгий? Такое хрен забудешь. А этот, - Вероника стукнул кулаком фсб-шника, - тянет нас именно за него.
- Я постараюсь забыть, - Георгий закрыл глаза, - Наверно надо его простить?
- Так говорят… Чтоб забыть, надо простить и отпустить.
- Я стараюсь.
Вероника снова посмотрела вниз.
- Георгий, ну его на... По-моему, мы только скорость набираем.
- Что, не вспоминать?
- Нет. Надо что другое.....
На секунду Вероника откинула голову назад. Георгий испугался, что она сейчас отвалится и упадёт.
- Есть! - торжественный тоном произнесла она, - Давай новое воспоминание вспоминать. Только пораньше… Если вспомнишь как следует, оно нас назад к земле перетянет. Только надо очень сильное... Что-нибудь... - Вероника предательски улыбнулась, - Что-нибудь очень личное… Я бы сказала интимное.
- Что ещё?
- Вспоминай, как ты первый раз мастурбировал.
- Что?!!!
- Что слышал. Давай выкладывай как дрочил,- рот Вероники растянулся до ушей, впору было пришивать те самые, пресловутые завязочки.
- Хорошо. Это не сложно.
Георгий всегда спокойно общался на эту тему. Не то, что б ему особенно нравилось это обсуждать. Но его всегда удивляло это странное табу – никогда не говорить и не признаваться в том, что ты мастурбируешь. Весь мир, мужчины и женщины делают это всю сознательную жизнь, пока могут. А заикнуться про «Это», Ты что! Ни-Ни!!!
Он нахмурил на секунду лоб, потом расправил его, и даже немного улыбнулся. Так он просидел почти минуту.
- Георгий, что-то не работает. Давай ещё вспоминай на эту тему, поцелуй там первый, или секс.
- Да какой секс, я в горах в десять был, а это все уже после было.
- Да уж, - Вероника опять потянулась, становилось все тяжелее и тяжелее держаться, и она закинул одну ногу за Георгия на грудь ФСБ-шнику.
- Ты в брюках? - Среди всех произошедших событий Георгий не обратил ранее внимания на эту деталь, - Я раньше видел тебя только в юбке.
- Конечно в брюках. В церковь нельзя в юбке.
- Ты постоянно носишь юбки…
- Георгий, ты это про что?
- Я вспомнил! - радостно заорал Георгий.
- Что вспомнил?
- То, что надо!
Георгий снова закрыл глаза и уже через секунду подъём плавно сменился на спуск.
Вероника улыбалась.
- Расскажешь?
- Не отвлекай
- Ну расскажи, расскажи!!!
- А как же процесс воспоминания?
- Да ты это уже почувствовал, теперь уже можно расслабиться, главное, ощущение «это» внутри держи, а так вообще, можешь разговаривать.
- Не, ну я не могу…
- Да ты коротко, суть скажи и все.
Они опускались все ниже и ниже.
- В общем, я в детстве, классе во втором, играл постоянно под обеденным столом. В солдатиков там, да в машинки. И как-то раз, на первомайские праздники у нас собирались гости. Я, чтоб не мешаться в зале, пошел на кухню и залез под стол. Меня никто не видел, и все думали, что я в детской. Сижу я там значить, горюю, что взрослые без детей пришли, и мне играть не с кем. А тут мама с подругой заходят. Мама стояла у двери, а подруга около стола, и я, выглядывая, отлично все видел у неё под юбкой.
- Георгий!!!
- Подожди. О чем они говорили, я не понял. Только ее подруга взяла и сняла трусы. Мама начала её от чего-то отговаривать. Так, они еще минуту спорили, а потом ушли. Ну а мне времени на все вполне хватило. Я потом еще много раз это вспоминал… Дааа…
- Ох, Георгий, Георгий…
- Слушай, прямо перед глазами так и стоит, прямо смотрю вверх как будто под юбку…
По телу ФСБ-шника прошла мелкая дрожь.
- Не нравится мне все это Георгий!
Дрожь переросла в постоянную, увеличивающую амплитуду, вибрацию.
- Георгий, хватит. – кричала Вероника.
Но Георгий уже не слышал её. Он, самозабвенно улыбаясь, вглядывался вверх, «под юбку».
В этот момент ФСБ-шник как-будто очнулся, но глаз не открыл. Его торс поднялся вверх.
- Вон!!! – сталкивая с себя руками Георгия и Веронику закричал ФСБ-шник.
И они начали падать вниз.
10.
Участок : 01:59:56-20-04-2029.
- Что ж, продолжим наш разговор, Вероника. Я уже поняла, что Вы исключение из правил. И, предупреждаю Вас, что это включение последнее.
- Опять Вы будете задавать вопросы, на которые отвечать - ДА, НЕТ ?
- Да, именно так.
- Может, я сама Вам все расскажу.
- В этом нет необходимости. Мы все уже знаем. Мы с Вами уже определились, что этот так называемый «допрос» имеет целью… как бы это попроще… фиксацию вашей виновности, и установление Вашей вменяемости, а так же наличие у Вас вибраций, отвечающих за внутреннее стремление к справедливости на грани самопожертвования, именуемое проще как «чувство вины».
- О! Это что-то новенькое!
- Так что мы продолжим, если у Вас нет вопросов.
- У меня есть.
- Задавайте.
- Что случилось со знанием, которое мы получили.
- Собственно поэтому Вы и здесь. Вы узнали некоторый секрет. Знание, которое Вам знать было не положено. И то, что задумывалось, как благость для всего человечества, обернулось нечто совершенно иным.
- Рано или поздно все знания становятся известными.
- Но не это. «Откровений» подобного уровня мы не нашли даже в ближайшем тысячелетии Вашей истории..
- Где Вы не нашли?
- В будущем. В Вашем будущем ничего подобного не было еще тысячу лет.
- И что плохого в том, что мы сделали мир чуточку справедливее?
- Хмм… Давайте я Вам все покажу.
Часть Вторая
1.
- 4-04, возможно вмешательство Комитета. Адрес пересылаю. Информацию по объекту и вероятной жертве пересылаю. Данные из отдела мониторинга вербальных сообщений.
- Возможно, они вмешаются, или они уже выехали?
- Выехали.
- Так так, ****ь, и надо говорить!
- Я сообщаю в соответствии с протоколом.
- Бла, бла, бла…
- Вероника, я напоминаю Вам, что аудио/видео обмен фиксируется.
Вероника сделала лицо игрока в покер, - Я напоминаю Вам, Вероника, что я задница…
- Хи-хи. Хмм.
- Ну вот, Ксюшка. Улыбнулась? Ладно, давай… Тебе еще целый день с этими «утка-роботами» общаться. Пока.
- Вероника, Вы приняли вызов.
- Приняли, приняли. 4-04 принял вызов.
- Удачи.
- Спаси.
Подъезжая к указанному адресу, Вероника не увидела машин Комитета.
- Начало уже неплохое.
На входе, практически подпирая будку проходной, стоял автомобиль.
Вероника достала «открывашку», прикоснулась ею к автомобилю. Дверь бесшумно сдвинулась в сторону. Но Вероника не стала садиться внутрь. Прижав руку к ушному коммуникатору, она уже слушала голоса последних соединений, произведенных в автомобиле.
- Не делай этого.
- Я не могу иначе.
- Сергей, а вдруг ты не НИД? Они же сразу убьют тебя.
- Да. Наверно. Ну и что!
- Сергей, давай обратимся в Полицию или ФСБ.
- Нет времени. Я сделаю все сейчас.
- Сергей!...
- Все, я подъехал.
- Сергей!!!
Металлический голос сообщил о том, что последний разговор закончен.
Вероника второй рукой что-то нажала на «открывашке», и на капоте появилось изображение «говорящего», и его оппонента. Бледный худощавый мужчина, смотрящий на дорогу нервными бегающими глазами, общался с полненькой блондинкой, от переживания закрывающего рот рукой. Даже через искажения и плохое качество визуализации на капоте было видно, что люди похожи. Вероятно, родственники.
Вероника посмотрела на время. 10 минут назад.
- Надо спешить.
2.
Дверь в железных воротах, рядом с проходной, оказалась открытой. Во дворе стояло несколько мужчин. Рядом с ними на коленях стояли еще трое. У одного изо рта текла кровь. В центре лежал еще один. Вернее то, что от него осталась. Тело практически было разорвано на куски. Но не разлетелось в стороны, а лежало почти аккуратной горкой человеческих кусочков. Все было обуглено. От остатков подымались испарения.
Все уже произошло. Значит, все, кто стоит - Комитетчики. Вероника ловким движением отстегнула от бедра пистолет. Три точных выстрела, и трое человек были помечены дротиками пуленаведения. Четвертого Вероника держала на мушке.
- Всем лежать мордой в пол!!! – очень громко прокричала Вероника фразу из старого фильма «Брат», стараясь сделать голос как можно ниже.
Трое из стоявших мужчин быстренько разложились на полу. Один нехотя опустился на одно колено и поднял руки.
- Вероника, вы превышаете полномочия.
- Заткнись. - Ксю - рявкнула Вероника в сторону.
Медленно подходя ближе, Вероника осматривала здание, стоящее в конце пустынного двора.
Дверь в здание была открыта, в темноте окон и проема двери мог оказаться кто угодно. Свободной рукой Вероника отцепила с пояса гранаты парализаторы и бросила. По одной, в окно и дверь. «Кхзщь», - сказали гранаты. И никто не ответил им. «Видимо, дома никого нет», Вероника обошла компанию «приземленных» мужчин. И стала лицом ко входу во двор.
- Вам сообщили о том, что вы превышаете полномочия? – это был мужчина, стоящий на одном колене.
- Покажите обратную сторону лацкана.
- Вот, - мужчина отвернул воротник.
- Ого, Архимандрит, чем обязаны?
- Да собственно, я здесь именно из-за Вас Вероника. Мне пору…
- Много текста! Это был риторический вопрос. Мне плевать кто Вы и зачем.
- Эти люди из Комитета…
- Я поняла! И то, что Вы курирующий от РПЦ, я тоже поняла. А сейчас если не заткнетесь…
- Я понял!
- Хорошо.
- Ты! - Вероника ткнула во второго стоящего на коленях мужчину, - Пришел в себя?
- Да.
- Поздравляю, Носитель Искусственной Души… Теперь ты знаешь про себя немного больше…
- Внутри моя жена и дочь.
- Они живы?
- Не знаю, мне так и не сказали.
- Ну, скоро выясним, через час блокада спадет. И пойдем к ним, - Вероника коснулась шеи. Ксюша, срочно подкрепление и следаков из СКР. Только не наших, а именно из СКР. Тут КИД-овцы с РПЦ-шником.
- РПЦ?
- Да.
- Тогда может Начальника СКР?
- Ну, прям начальника, давай кого попроще…
- А Вы знаете кто сейчас начальник местного отдела СКР?
- Кто?
- Георгий.
- Георгий..? - Георгий надолго пропал. Как выяснилось после, уезжал к родственникам в деревню, и даже долго жил в монастыре. А потом вернулся и устроился в полицию. Вот кто бы мог подумать.
- Давай, начальника.
3.
Вероника подошла к мужчине на одном колене.
- Удостоверение.
Мужчина заголил локоть, показав QR-код.
В очках Вероники всплыло яркое «удостоверение» - Русская Православная Церковь. Помощник Архимандрита Митрофана Новоположского - Куратор Комитета Истинных Душ Божих - Отец Алексий.
- Помощник, - выдохнула Вероника, - что, «сам» занят сильно?
- Приболел, меня послал…
- Ясно. Комитет встает и выходит, - скомандовала Вероника.
Трое лежащих, встали на ноги, но уходить не собирались.
- Нахуй отсюда! – Вероника вскинула пистолет вверх и практически уперлась одному из мужчин в висок. Это привело его в движение, и товарищи его нехотя потянулись за ним к выходу.
- Никому не расходиться. Всем ждать возле ворот, - Вероника повернулась к Отцу Алексию, - ПОПик, ну скажи своим архаровцам.
- Отойдите к воротам.
- Что за борзота, ПОПик? Вы там вообще уже подохренели в Вашей РПЦ?
- Маркеры снимите, - сказал один из отходящих.
- А! Да. – Вероника нажала «отбой на пистолете»
- Вероника, я официальный представитель РПЦ, и я не потерплю…
- Такого отношения…?
- Да.
- Ладно Отец Алексий, я ж так… расположить к дружеской беседе… Знавала я когда то одного Отца Алексия. Мощный был тип… - Вероника улыбалась, - не чета нынешним, Эх!
- Я могу идти?
- Нет. - Вероника повернулась к оставшимся. И, рассматривая их, сказала, - Вы, Отец, можете встать, и посвятить меня в подробность разыгравшейся здесь стихии.
- Если коротко, то мы прибыли уже в момент «срабатывания». Пока всех угомонили и уложили на землю, прибыли Вы.
- Хорошо, - Вероника пнула ногой одного из лежавших не земле. Лысый полноватый мужчина повернулся. Вероника мотнула головой из стороны в сторону,
- Ну и рожа у тебя, Шарапов. Рассказывай свою версию.
- Можно встать?
- Можно, но только сядь на корточки, руки за головой.
- В общем это… подъехал этот тип, - лысый кивнул на стоящего рядом на коленях парня с разбитым ртом, - начал показывать таблички с надписями. У него изо рта уже кровь текла, это не мы его. Написал на табличке что выкуп за жену и дочь привез. А говорить не может потому, что наши вчера перестарались и челюсть ему всю разломали. Он, мол, даже до врача не доехал, деньги собрал и сразу к нам. А когда Чечен вышел, он сразу на колени и давай что то бубнить. Мы думали прощения просит, пощады. А как Чечен ближе подошел, он что-то скороговоркой произнес, перекрестился и БАЦ! молния, прям в Чечена. И вот… - он показал на кучу человеческих остатков, - Это БОЖИЙ СУД?
- Да. Что, бандит, не видел раньше?
- Нет! У нас никто еще не видел. Мы тут все пообосрались нахрен. А потом эти, - лысый кивнул на Отца Алексия, - На вертолете.
- На вертолете? – Вероника повернулась к Отцу, - Я то голову сломала, как это вы в последнее время всегда первые…
- Ну, ну, лысый, дальше.
- А все!
- Ага, - Вероника выпрямилась, - Чё похитили то?
- Да у него спиртовой заводик в Подмосковье, отжать хотели.
- А этот, что, правда Чеченец?
- Да нет. Хрен знает кто он. Но все его Чеченцем называли. Он вроде истинный мусульманин был. Молился два раза в день… Скажите, а что, этот БОЖИЙ СУД и на мусульман действует?
- Ну, ты ж сам видел. Ты это… ложись родной, ложись. Вероника выпрямилась и обратилась ко всем, - Товарищи бандиты, вы полежите тут еще немного, СКР уже на подходе. Отец, Вы далеко не расходитесь. Можете еще понадобиться следствию. А ты, - Вероника подошла к мужчине рядом с останками Чеченца, - Сергей, правильно?
- Да.
- Вставайте, Сергей, отойдем.
- Я сейчас все расскажу…
- Не надо. Следователю расскажите. Вы мне только одно скажите. Почему Вы молчали?
- Я узнал, что раньше не все люди разговаривали. А те, которые могли, творили чудеса одним только словом, или словами. Потом, когда все люди начали разговаривать, сила слов уменьшилась до нуля. Остались только некоторые слова, особенные. И что бы их «правильно» произнести, нужно было молчать не менее суток.
- Удивительно.
- А было такое, что люди и годами молчали, ради одного единственного слова. Я еще в институте на спор молчал три дня, потом подошел к человеку и сказал одно слово. А договор был такой - что бы я не сказал, он меня не послушается.
- И…
- И я подошел. И как заорал ему «Сяяяяядь!!!»…
- И…
- Я забыл, что нужно было сделать максимально простой возможность совершения им моего приказа. А рядом не было ничего, на что можно было сесть.
- И что случилось.
- Я проиграл. Он не сел. Как то так осунулся, согнулся, стал озираться по сторонам, но не сел. Но потом он неделю разговаривать не мог и, по-моему, до сих пор немного заикается.
- Понятно. А где вы про «это» узнали.
- Книжки раньше читал по научному пересмотру событий в Русских народных сказках.
- Чего?
- Ну, про то, как с научной точки зрения объясняются все события и предметы в сказках. Вот Вы знали, что избушка Бабы-Яги это вообще-то гроб, а сама она мертвец.
- Нет. Не знала.
Вероника подняла руку в знак остановки диалога. И сказала в сторону, - Да, иду.
Потом повернулась вновь к Сергею, - Откуда Вы узнали про СУД БОЖИЙ.
- В интернете прочитал, там проскакивают такие темы.
- А где конкретно?
- На Лепре.
- Где?
- На Лепре. Сайт такой, так сказать закрытое сообщество единомышленников - Лепрозориум. Редкостные самовлюбленные мудаки. Но в комментариях бывает много полезного.
- Я поняла. Сергей, отойдите в сторонку и побудьте здесь. Я сейчас подойду.
Вероника выстрелила в каждого из бандитов на полу маркер-дротиком.
- Никто не расходится! Я за ворота и назад.
Вероника вышла на середину и повернулась к Отцу Алексею.
- Хорошо, значит Вам как старшему и остальным… - Вероника посмотрела мельком на троих КИД-овцев у ворот, - отдел ФСБ по борьбе с терроризмом уже давно следит за главарем банды, и в настоящий момент его преднамеренное убийство таковым не является. Так как в соответствии с поправками к Конституции РФ и Уголовному Кодексу РФ, предложенными президентом Путиным в 2025 году, «убийство лица, совершившего противоправные деяния, караемые пожизненным сроком или смертной казнью, может рассматриваться как опосредовательное, преждевременное приведение приговора в исполнение. В случае, если его убийство было совершено в связи с одним или несколькими вышеуказанными противоправными деяниями». Надеюсь всем все ясно?
Не дожидаясь ответов, Вероника подытожила, - А так как данный человек совершил убийство Чечена из целей расправы за похищение его жены и дочери, он подпадает под защиту Следственно комитета до установления степени его вовлеченности.
4.
Вероника подошла к воротам и вышла через открытую калитку. Из подъехавшей машины вышел Георгий.
- Жоржик, рада тебя видеть!
- Давай уж лучше «Грузин», по твоей милости меня теперь все так называют.
Высокому, широкоплечему брюнету, с резкими скулами, орлиным носом и огромными голубыми глазами, пошло бы скорее Испанец, чем Грузин. Веронике как-то понравилось, что Грузия на Английском пишется как Georgia. И она, в шутку, стала так называть Георгия - Грузином.
- Я знаю. Но они ведь за глаза.
- Ага, попробовали ли бы…
- Кстати, Георгий, Георгий, а откуда у тебя такие большие глаза? – затянула Вероника одну из своих любимых дразнилок.
Вероника, превратившаяся из мальчишеского вида озорной решительной студентки в красивую сильную молодую женщину, с привлекающими формами, облаченными в строгий почти мужской брючный костюм, по-прежнему продолжала чем-то пугать его.
- Прекрати, Веронтос, - в отместку назвал её Георгий.
- Ну же, Георгий,- надув губки, произнесла Вероника, - Мне так совсем не нравится…
- Ладно, ладно. Не буду больше. А ты тоже молодец…
- Я же любя! – коварно улыбалась Вероника.
- Да я, я тоже любя. Идем, показывай, что тут у тебя.
Вероника шагнула вперед. Георгий двинулся за ней.
- Когда ты уже юбки начнешь носить? Помнится раньше, ты их все время носила… короткие - прекороткие.
Вероника, не останавливаясь, обернулась, направила свою руку, сложенную в виде пистолета в область низа живота Георгия, опустила «взведенный» большой палец вниз, и выпятила ярко накрашенные губки вперед, беззвучно произнося «Б-у-у».
- Выпьем, как закончим?
- Обещаешь себя вести плохо?
- Обещаю.
- Тогда выпьем!
5.
- Ты помнишь, как все начиналось?
- С СУДОМ, с этим?
- Да
- Помню.
- Расскажи, сначала.
- Георгий, а у тебя какой допуск к секретке?
- Хороший.
- У тебя же нет «сверх.секретно».
- Что-то раньше тебя мой допуск не особо интересовал.
- Нету?
-Нет, нету.
- Ага, значит у начальников райотделов СКР только сов.секретно. Ну, тогда выпивка за твой счет.
- Годится.
- Наливай.
- А не много тебе будет?
- А ты тайну выпытать хочешь?
- Хочу.
- Ну, тогда, как мой прадедушка говорил, - «Душа меру знает. Девятнадцатый стакан».
Вероника театрально выставила руку вперед, оперлась ею о стол. Перегнулась через руку над столом. И почти уткнувшись в Георгия сказала, - Ты меня уважаешь?
- Начинается…
- Ничего еще не начинается. Слушай. Примерно через год после того, как мы с тобой узнали «ЭТО», руководитель секты ДЕТЕЙ организовал массовую казнь чиновников в Подмосковье. Помнишь?
- Конечно помню. Это все помнят.
- Да уж. Прославились на весь мир…
- В общем, они там очень долго готовились. Собирали правильных людей. В секту их стягивали под разными предлогами…
- Правильных?
- Да
- НИД-ов что ли?
- НИД-ов конечно, только «правильных», на власть обиженных. И желательно на конкретного представителя власти.
- У нас в России найти обиженных на власть задача несложная. А среди них будет половина НИД-ов.
- Не скажи. И народу много, и во власти много кто «заслужил», а вот подобрать, чтоб гарантировано СУД сработал, да завлечь чиновников всей области на открытие нового храма, не просто было.
- Да…
- Ты знал, например, что из «наших» двое были ОСУЖДЕНЫ?
- Нет! А что, было такое…?
- Да. Про это умолчали. Чтоб не привлекать лишнее внимание к самой секте. Хотя со вниманием был полный порядок. Там же, помнишь, как все было обставлено. Замутили в интернете целый сайт, агитировали за то, за сё. Фестивали, вечеринки, игры, марафоны. Даже какую-то ярмарку талантов утроили на Воробьёвых. И всё это для последнего флэш-моба. Помнишь еще эти бело-синие листовки по всей области: «Приди и помолись за будущее России». Как все, в сети, обсуждали, что коллективная молитва на открытии нового Храма поможет вразумить чиновников. В общем-то, все было довольно открыто и понятно. Все, кроме основного блюда. Ну и как водится, все, кому положено за подобными «инициативами» следить, все прощелкали. А когда началось… Я тогда и не подразумевала, что у нас в России столько спецслужб!
- Это да. С этим порядок.
Вероника усмехнулась, - Ты бы видел их рожи, это было немое кино. Жаль, Оскаров не давали. Сначала полиция, потом ФСБ, потом Безопасники приехали. И каждый, знай, поливает другого трехэтажным матом. Потом приехал какой-то «второй отдел». Всех на хрен парализаторами закидали. Собирались вообще там карантинную зону отрывать. Из безопасников кто-то про «второй» слышал. ФСБ вообще не в курсах кто это такие. Менты просто в осадок выпали и, как рыбы, ртами дышали. А потом приехали вообще какие – то черти. И безопасники, и второй, чуть ли не на колени повставали. Я сама чуть не ****улась, как узнала их название.
- И, какое?
- «Те чье имя не называют»
- Что, прям, так и называются?
- Не, ну я не знаю, как они себя сами называют…
- Гарри Поттер нервно курит...
- Ага.
- В общем, там происходил… - Вероника подняла глаза вверх, - Как это у КП было… «Полный и безоговорочный ****ец, гора ****ецов. Три восклицательных знака, продолжительные аплодисменты»
- КП, это что?
- Группа Красная Плесень.
- А, да, была такая. Слушай, а что там с «вашими» двумя?
- Да непонятно… по всему технари наши плохо их проработали.
- То есть чиновники оказались правы?
- Нет. Перед «этими» только правы оказались. А так опустившиеся моральные уроды, истинно верующие в то, что «не мы такие, система такая», и при этом еще душащие вокруг любые зачатки и намеки на «выздоровление»
- В общем, с «виной» был порядок?
Вероника выпрямилась, как по стойке «Смирно»,- Да, товарищ следователь, с «виной» был полный порядок.
- Ну а ты туда зачем поперлась?
- Очень хотела посмотреть своими глазами. Это ж было второе, после моего, применение БОЖЕГО СУДА.
- Так вы больше и не пробовали?
- Нет. Отец решил не «играть с судьбой» и не испортить полученную возможность играми в «симуляцию вины».
- А почему вы тогда не взяли меня в секту «Детей»?
- Да-к ты ж и сам-то не очень хотел, к тому же ты «сатанист» был.
- Да я как тогда еще насмотрелся на «Младшего», да на «Гавриила», так потом не то что «сатанистом», я вообще в монастырь на годик записался.
- Потому и не взяли… много в тебе «нанесенного», тебе б в монахи буддистские, Георгий.
- Нет уж. Я тут среди людей. Так спокойнее.
- Все правильнее. Меня тоже, после нашего с тобой приключения, на низкие вибрации тянуло. Хотелось жизни попроще, да почеловечнее. Борща сварить, с соседкой поругаться, и в метро, в метро, да на завод…
- А как вообще вы про этот БОЖИЙ СУД узнали?
- Так мы с Отцом тебе рассказывали все.
- О! Давно хочу спросить. А Отец… он твой отец.
- Он для всех нас отец.
- Нет, правда, он твой родной отец?
- Георгий. Я тебе так скажу. Любого в «Детях» спроси, он для него родной.
- Хорошо. Это твой биологический отец.
- Да.
- Ну вот. Не могла вот так и сказать сразу?
- Ты не понимаешь…
- Ладно. Так как узнали то?
- Отцу знание передали.
- Кто передал?
- Я ж тебе уже все рассказывала. У нас в храме, помнишь? Сразу после той ночи.
- Я помню, но плохо. Я вообще потом еще месяц как во сне ходил.
- Не месяц, а сорок дней
- Чего?
- Сорок дней говорю.
- Почему сорок?
- Да я сама всего еще не знаю. Я ж тоже из секты ушла. Я помню, что вибрации нашей энергетики не сразу перестраиваются. И если на тебя воздействовали своей энергетикой силы, значительно превышающие по потенциалу, то потом «матушка-земля» сорок дней тебя «выравнивает». А все это время у тебя и галлюцинации, и мысли странные, и прочие радости взаимодействия с «иными» пространствами и их обитателями.
Вероника водила пальцем по краю пустой рюмки.
- В общем, знание ему передал человек, который живет на нашей планете уже пятьдесят тысяч лет.
- Сколько?
- Пятьдесят тысяч.
- Человек, который живет пятьдесят тысяч лет?
- Нет. Он у нас только живет пятьдесят тысяч. И я бы не стала называть его человеком. Скорее это существо внешне напоминающее человека.
- И что он передал за знание.
- Тебе прям все рассказывать?
- Ну, основное…
- Хорошо. Население земли постоянно растет. Так?
- Так.
- Откуда берутся новые души?
- Не знаю.
- Новые души создают писатели.
- Писатели?
- Писатели, сочинятели, сказочники. Они их придумывают, пишут. Создают шаблон, некоторую матрицу без энергии. Формируют информационное пространство-поле в конкретный психологический эмоциональный сгусток. А актеры и люди вдыхают в них жизнь.
- Актеры?
- Да. Отдают часть своей души. Вживаясь в созданный писателем образ, наполняют сгусток энергии своей, характерной для их души, вибрацией. И если писатель только делает неодухотворенную форму-шаблон, то актер вносит в информационное поле настоящий полноценный зародыш новой души. Как просьбу, как потребность, как требование. И вселенная не тянет с ответом. Она рождает все новые и новые души, не рожденные богом, но все же души. Части нас самих, неугодных богу нас самих. Так получаются очень сильные души, в смысле души, с сильным духом. Также много душ получается от читателей, слушателей, зрителей, они тоже наполняют матрицу своей энергией, психо - эмоциональной реакцией, выраженной с чувстве, в намерении.
- Как то все… технически, что ли.
- В смысле?
- Ну, все как то по-механически просто.
- А так и есть.
- А раньше как же было? Не всегда были писатели.
- Ну, во-первых, Творец и душ создал много, а во вторых, всегда были те, кто рассказывал красивые истории про других людей, не всегда настоящих. Другие их пере-рассказывали, приукрашивая. А третьи, примеряли этот образ на себя, и жили по законам рассказанных историй. Примерно так.
- Во, бля!
- Ага.
- И все-таки…
- Не верится что все так просто?
- Да
- Ну, это не наше знание. Нам его сообщили. А тот, кто нам это сообщил, пока нас не обманывал. Ну, или мы его в этом пока не уличили.
- Так появились НИД-ы?
- Да. Так мы выяснили, что люди делятся на Носителей Истиной Души, данной им Богом, и прочих. А дальше он рассказал, что они, так же как и НИД-ы, однажды родившись, имеют все права на последующее перерождение, то есть остаются навсегда полноценными душами, и так происходит из века в век.
- За одним небольшим различием?
- Да. Выяснилось, что не-НИД-ы могут проделывать такую штуку как БОЖИЙ СУД. Возможно, со временем выяснится что-то еще.
- А что этот ваш… Вечно живущий. Он что думает?
- А что он думает? Он ничего не думает, пришел, дал информацию. И все. У него какие-то свои, непонятные никому цели.
- Да уж. Теперь понятно, почему появился Комитет Истинных Душ. После того «расстрела» ни одна из религиозных конфессий не осталась равнодушной. Шутка ли – выяснилось, что не только есть люди, которые не подчиняются ни им, ни их выдуманным законам, просто потому, что они в них не верят. А еще и есть люди, которые в принципе созданы не их богами. Так и до войны дойдет!
- Зря смеешься. Старик сказал, что Божьих душ не прибывает, а Производных душ напротив.
- Старик?
- Да, мы так его называем.
- Говорит, следующая Мировая война будет между душами.
- Ох, жесть.
- Дааа…
- А ты видела его?
- Старика?
- Да.
- Да.
- И как он.
- Да как… вышел их темного угла, когда я пыталась вызвать БОЖИЙ СУД. Сказал мне кое-что и снова в угол зашел.
- Что, пропал?
- Я его там больше не видела. А Отец говорит, что он там так и стоит.
- А что он тебе сказал?
- Ты, говорит - не крестишься, ты, говорит - руками водишь.
- Сильно!
- Даа... А голос… мать его за ногу… голос у него, как гудок у океанского лайнера. Я тогда чуть не обосралась.
- Вероника, фуу!
- Что фу? Ты помнишь, как Архангел вещал?
- О! Да! Такое хрен забудешь! Точно. Ты права, другого слова не подобрать. Я тогда то же чуть не того… Так, а что там было?
- В общем-то, это несколько личная история.
- Ну ты даешь мать! Разве после того, что было, между нами могут быть секреты.
- А ты, наверное, считаешь, что нет?
- Конечно, нет.
- Вот вы мужчины примитивные.
- Так что? Все-таки есть?
- Конечно есть, глупенький, - Вероника быстро протянула вперед руку и щелкнула Георгия по носу, - Пуньк!
- Тосик, ну ты чё, ну давай, рассказывай.
- Тосик?... Малыш, ты меня волнуешь… - словами известной песни, пропела Вероника.
- Веронтосик… ну я это… как ты любишь говорить… «я любя».
- Ну… тогда, наливай.
Георгий ловко подхватил бутылку и начал наполнять рюмку Вероники.
- Харе! Сто чертиков! Так я скоро вообще перестану разговаривать. И начну себя плохо вести.
Георгий потянулся к Веронике, она отодвинулась, - Но, но, Петров, отстань! Только один человек сегодня вечером будет себя плохо вести. И это я!
- Рассказывай.
- Ок. После того, как мы с тобой выяснили про БОЖИЙ СУД…
- Слушай! Все забывал спросить. А как ты все-таки про «это» узнала.
- Ну, он же сказал.
- Так он только начал вещать, и тут же пошел на взлет. Ты ж сама говорила, что он пытается избавиться от обязанности нам «это» сообщить…
- Да понимаешь… у них там как у роботов, «команда» поступила, он начал, и все рассказал в «двух словах», типа как краткое содержание. А потом он просто повторял тоже самое, только развернуто… как текстовку какую-то заученную тарабанил… мне наши молитвы христианские напомнило – все вокруг да около, всех повспоминали, всем спасибо сказали… а конкретики два слова. В общем, я еще в первые пять – шесть секунд все поняла. Хотя…
- Чего?
- Да может, если б он тогда улетать не начал, то процесс окончательного постижения пошел бы попроще…
Вероника сначала опустила глаза, а за ними и уголки рта, немного отвернувшись в сторону.
- Да-а-а…
- Ну расскажи, Вероника.
- Короче, после того, как я вернулась к Отцу, сразу стал вопрос подтверждения полученных знаний.
- То есть нужно было вызвать божий суд?
- Да.
- Я всем все объяснила, но ни у кого ничего не получалось. В итоге Отец с его приближенными решили вернуться ко мне, решили что сначала «это» должна вызвать я. Только мне они ничего не сказали.
Вероника отвернулась, подняла одну ногу на стул и обняла колено.
- Они подговорили одного из наших. Он совсем недавно появился в секте «Детей». И раньше его совсем не замечала… Совсем обыкновенный парень…
- Вероника, что он сделал?
- Он как-то сам пошел на контакт. Такой был дерзкий. Я поначалу не обратила внимания на манеру его разговора. Он был безумно высокомерен. За два дня мы случайно встретились несколько раз, и всякий раз он просто выводил меня из себя. И как-то пришел конец моему терпению, и послала его… Ну, так нормально послала, со всеми подробностями. Ну ты знаешь как я это умею.
- Да-а-а… Ты можешь обидеть за пару секунд.
- А он в эту же ночь напал на меня, и изнасиловал меня.
- Да ну нахуй!!!
- Ага.
- Извини.
- Да ты то причем…
- Перед глазами стоит прямо…
6.
Вероника лежала на своей кровати. В комнату вошел дежурный.
- Вероника. Тебя зовет Отец.
- Хорошо, - сказала она сквозь пелену слез, измененным после недавнего рыдания, голосом. – Я сейчас иду.
Вероника спустилась в покои Отца.
- Что случилось? – на тебе лица нет!
- Ничего.
- Ты можешь рассказать мне все. Какой смысл скрывать?
- Ничего не случилось, Отец.
- Ты знаешь, как я отношусь к жизни, тому я учу и Вас. У нас нет времени на тайны. Любая «вещь», живущая в тебе, отвлекает тебя от главного. А если она вызывает эмоции, подобные твоим, то она очень сильно отвлекает. Не понимать этого -величайшая глупость. Терпеть подобные «вещи» также величайшая глупость. Необходимо решить эту «проблему», и двигаться дальше.
-У тебя так все просто, Отец.
- А так и есть. Что может быть проще понимания, что множество мыслей и нерешенных вопросов не дают сосредоточиться на главном – восприятии величайшего дара, данного человеку – восприятии непрерывности этого непостижимого процесса – ЖИЗНИ!
- А если причиной стал внешний источник, что если я сама… если я сама этого не хотела?
- Чего ты не хотела
- Ничего… - и Вероника заплакала, опустив лицо в ладони.
- Уйди сейчас от меня… Твои реакции, на что бы это ни было, безмерно расстраивают меня. Ты словно смеёшься мне в лицо… всему, чему я тебя учил, смеёшься в лицо. У меня нет желания терпеть подобное отношение ко мне и моему учению. Нет на свете силы…
- Есть, - закричала Вероника, вскочила на ноги и убежала из комнаты.
Отец не остановил её, и не послал никого вернуть. У себя в комнате она снова рыдала, уткнувшись в подушку. «Убрать все, что мешает…» звучали слова Отца в её голове. «А если это человек? Если это человек, который завладел всем моим вниманием. Если поступок его забрал все мои душевные силы, и полностью вывел меня из равновесия. Если он своим поступком перевернул мой мир, и не оставил в нем ничего светлого? Что делать тогда, Отец?», - Вероника снова и снова мысленно задавала этот вопрос Отцу. «Я знаю, что ты ответишь!» - говорила сама себе Вероника, - «Ты скажешь, что это был его выбор. Он должен был понимать, что вмешиваясь в жизнь другого человека, берет на себя ответственность за вызванные им изменения. В том, что с тобой произошло, виноват только он. И в твоей воле стерпеть все, измениться самой. Или остаться верной себе и вырвать из себя все, что он привнес, и вернуть все это ему. Вернуть так, чтоб у тебя не осталось ни тени сомнения в правильности твоего поступка. Вернуть окончательно!»
Вероника уснула. Сон не был кошмаром, но его неопределенность, тянувшая во все стороны, и рвавшая на её на куски, безумно пугала. Как будто что-то должно произойти… или уже произошло. Но понять это, или воспринять, никак не получалось. Знание о произошедшем отдельными кусками разорвало вместе с самой Вероникой. И, следуя за ними, Вероника застывает в ощущении постоянного чувства, что вот-вот что- то нащупает. И чувство это все сильнее и сильнее, и сейчас…
«Ах-х-х»,- Вероника проснулась, подскочив на кровати. Ей было очень жарко, все тело было мокрым. «Никогда не отвечайте добром на зло!» - отчетливо звучали слова Отца, когда её, и еще несколько молодых мальчиков и девочек принимали в секту, -«Человек, совершающий зло в отношении Вас, наносит вам урон своей негативной энергией. Простить его – принять эту энергию. Вы не настолько сильны, чтоб безболезненно переработать его отрицательную энергию. Может быть, значительно позже, вы сможете позволить себе эту роскошь – прощать зло. Но не сейчас. И ответ Ваш должен быть в разы сильнее. Дабы не осталось внутри Вас ничего инородного. Вам сложно сейчас все это понять. У Вас еще сильны навязанные социальные шаблоны долга, чести и морали. Но все это лишь вопрос вибрации энергий.»
Вероника встала с кровати, - «Прочь сомнения, в моей короткой жизни нет на это времени» - она открыла окно, встала на подоконник, вытянулась вверх и уцепилась за опорную балку между этажами. Подтянулась, и вот она уже на этаже новичков, он был где-то тут. Она закрыла глаза и позволила горячей пульсации вздутой на лбу вены вести себя: коридор, комната, еще комната, еще одна. Эта! На кровати кто-то спал. Вероника, не раздумывая, схватила его, одним рывком подняла на ноги, а вторым вышвырнула в разбившееся окно. Дикий крик падающего человека зажег десятки окон. Все смотрели вниз. Вероника облокотилась на раму, остатки стекла впивались ей в ладони.
- Живой, - крикнул кто-то из успевших уже подбежать ребят.
«Живой! Гад!» Несколько стремительных секунд и Вероника, перескакивая пролеты лестниц одним шагом, оказалась внизу. Упав рядом на колени она заорала:
- Во имя отца, и сына, и святаго духа. Плотью своею обращаюсь. Сплети струну мою с его струной, в одну! Заземли нас! – Вероника перекрестилась, оперлась руками о землю и замерла, бессильно опустив голову между плеч. Но ничего не произошло.
Простояв так несколько секунд, она выпрямилась, подняла лицо вверх, и начала произносить молитву снова,
- In nomine Patris, et Filii, et Spiritus… - произносила она слова молитвы в этот раз на латыни. Закончив, она снова перекрестилась. Напряженные секунды медленно проползали через повисшую тишину. Никто не смел и пошевелиться.
- ****ь! Да неужели на Шумерском!...
Вероника опустила голову, силясь вспомнить слова..
- Ксу-у-у Ма-а-а-н …
- Сто-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-й.
Голос звучал так, словно в огромный пустой бак для хранения нефти, кинули пудовую гирю. Из темноты ночного двора вышел человек очень большого роста.
Вероника решила, что своими действиями она кого-то оскорбила. И этот чудовищного вида гигант сейчас прихлопнет её своими огромными ладонями, как мошку.
Он встал на одно колено и согнулся, словно завязывал себе шнурки. И в таком положении голова его оказалась рядом с головой Вероники, стоявшей до сих пор на коленях, и не смевшей пошелохнуться. Что-то сказав Веронике, он медленно встал.
- То есть, так как будто шью? – Спросила Вероника.
Гигант кивнул, и, сделав пару шагов назад, в темноту, исчез.
Вероника сложила пальцы правой руки перстом, поднесла их ко лбу. С силой ударив себя ими по лбу, она потянула руку вниз, к животу, словно пронзая себя невидимой иглой с нитью, стягивала она свои части, зашивая себя. «Все верно, ведь когда крестятся, зашивают, закрывают просвет…»
- Во имя отца, и сына, и святаго духа. Плотью своею обращаюсь. Сплети струну мою с его струной, в одну! Заземли нас!
Ослепительная вспышка света и короткий резкий пружинящий звук, похожий на выстрел 120 миллиметровой гаубицы. Как будто взорвали световую гранату. Вероника отключилась.
7.
Очнулась она уже в кровати своей комнаты. В дверях стоял Отец.
- Он всегда тобой восхищался.
- Кто?
- Этот новенький адепт. После твоего возвращения с победой, ты не замечала многого. А он был одним из тех, кто без меры восхищался тобой. Мы вообще подозреваем, что он был влюблен в тебя.
- Ты знал?
- Конечно. Я это организовал.
- Я ненавижу тебя!!!…
Вероника сорвалась и заплакала, - Но зачем так?
- А как…? Как нам было еще проверить полученные знания?
- На ком-то другом, мало что ли тех, кто заслуживает…
- Немало! Но нам нужно было выяснить, сработает ли наказание, если человек не просто совершил что-то плохое, нам нужно было исключить его личность. Нужно было, что б БОЖИЙ СУД покарал его только за его деяние, совершенное против твоей воли. Понимаешь? Иначе, что это будет за суд, если он будет принимать во внимание все проступки человека или его достижения. За нашу противоречивую жизнь мы делаем много поступков, которые в равной степени могут быт, как осуждены, так и восхвалены. И вполне возможно, он будет не последним, кто положит свою жизнь на алтарь познания всех свойств БОЖЕГО СУДА.
В любом случае, сейчас ты должна простить Его и простить Себя. Он восхищался тобой. Для него ты была живой богиней. Он с радостью и гордостью принял свою участь. И изнасилование было самым неприятным моментом не только для тебя, но и для него. Просто так он не посмел бы и дотронутся до тебя, так он тобой восхищался.
На Веронику накатила волна теплоты, всеобъясняющей, понимающей и прощающей теплоты. Как это бывало всегда, когда она понимала и принимала противоречия внутри себя.
- Хорошо, Отец.
- Все, я ухожу, а ты поспи.
- Ладно, пока.
- И, Вероника...
- Почему ты не сказала мне, что ты уже не девственница.
- Пап!!!!!!
- Что пап. Могла бы и сказать! И вообще называй меня Отец.
- Хм. – Вероника отвернулась от двери и уткнулась лицом в подушку.
8.
- Вот так все и было, Георгий.
- Да уж, да уж…
- А теперь что? Все про это знают. И каждый спешит воспользоваться. Хорошо, что еще некоторые осознают важность, и берегут шанс, вот для такого момента, как сегодня. Хотя можно было и без этого обойтись.
- Да. Глушилку, Аура-скан и радио-пули. Пять минут и порядок. Все в здании мертвы, кроме заложников.
- Не верят в нас, Георгий.
- Не в нас, а в Вас не верят, Вероника. Ни в полицию, ни в ФСБ люди не верят, особенно те, кто столкнулся хоть раз с их произволом или вымогательством. – Георгий потянулся за бутылкой, - Вероника, а как эти пули работают?
- В смысле?
- В смысле как они траекторию меняют? С ракетами понятно, у них крылья с рулями. А пули как, они же круглые?
- Да я сама-то точно не знаю. Они с огромной скоростью вращаются, и внутри у них управляемый эксцентрик. Так и меняют… Наливай, Георгий.
Вероника выпила налитую рюмку виноградной Граппы и отключилась.
9.
Участок : 02:05:31-20-04-2029.
- Теперь Вы понимаете последствия ваших открытий, Вероника?
- Да, ничего страшного…
- Сейчас да. Но уже через 10 лет люди научатся манипулировать БОЖЬИМ СУДОМ, его не только можно будет запускать одному человеку, не один, а несколько раз, но и даже симулировать свою правоту перед Вселенной.
- Т.е. люди научаться «выравнивать свои вибрации»?
- Если бы. Они научатся временно симулировать выравнивание, и тем самым научатся обманывать «безупречный» и «безукоризненный» БОЖИЙ СУД. Вы понимаете, что этого мы не можем допустить
- В общем-то, не очень.
- Вы вторглись в закрытое для Вас измерение, и матрица вселенной начала меняться. Это может иметь катастрофические последствия. Мы не можем вернуть Вас в Ваше пространство-время.
- Чего?
- Прощайте, Вероника. Вы исключаетесь из измерения – Пояс Жизни.
- Стой!!!!
10.
Вероника и Георгий падали вниз.
Они уже летели достаточно, что бы нарастающее жуткое ощущение неминуемого удара об землю достигло своей кульминации. И неизбежность предстоящей смерти настолько захлестнула сознание, сжав все их существо в маленькую точку в голове, что окружающий мир перестал восприниматься. И уже сложно было сказать, был ли удар, или это уже последствия ухода из мира живых, или время начало растягиваться, оттягивая их смерть до бесконечности…
Маленькие кусочки, клочки чего-то твердого, начали налетать на тела Вероники и Георгия. Это твердое прилеплялось к ним, облепляло их все сильнее и сильнее. Как если бы мотоциклист ехал на большой скорости через стаю саранчи, и она не отлетала от ударов, а оставалась на нем и накапливалась. Эти частички стали объединятся в большие куски и уже давили и создавали ощущение какого-то объема. Они всё налеплялись и налеплялись, создавая под падающими телами некоторую основу. И уже совсем скоро Вероника и Георгий не просто падали вниз, они падали, лежа не некоторой куче чего-то. На некоторых островах чего-то. Вновь и вновь прилепляющиеся кусочки этой «земли» наполняли острова под ними и замедляли движение, как будто бы натягивались ванты огромного батута. Движение всё останавливалось и останавливалось, и вдруг замерло в мертвой точке. Мгновение, и оно начнет обратный путь, мгновение, и они медленно, но неотвратимо начнут поступательное движение назад. Вероника и Георгий просто умирали от страха, от нарастающего ощущения предстоящего обратного движения и последующего выброса вверх. Но этого не произошло. Они никуда не двинулись. Они остались лежать на земле.
- Георгий, ты здесь?
- Здесь.
- Почему я тебя не вижу?
- Я вообще ничего не вижу…
- Подожди… Ты хорошо слышишь меня?
- Да.
- Как если бы я была совсем рядом?
- Да!
- И не видишь?
- Нет!!! Мне страшно, Вероника!
- Не бойся, Георгий, может, что-то с глазами… сейчас я встану.
Вероника поднялась на ноги, и осмотрелась вокруг. Пейзаж напоминал кадры из ретро фильма «КИН-ДЗА-ДЗА». Тот момент, когда они высадились на какую-то промежуточную безжизненную планету с малым количеством кислорода в воздухе. Пустыня с песчаным грунтом. От слабого свечения, исходящего от довольно светлого неба, можно было рассмотреть все, что было поблизости, в радиусе двух-трех метров. А дальше темнота. И только далеко впереди над горизонтом некоторое свечение. Такое равномерное слабое свечение, не обещающее ничего конкретного.
- Ах ты ж сучка квадратная! Еще и разделила!
- Вероника?!
- Да, Георгий.
- Что случилось?
- Ничего.
- Ты где?
- Так, Георгий… Очень важный вопрос! Как ты ко мне относишься?
- Вероника! Ну ты нашла время…
- Георгий, я девочка. И мне положено быть капризной. И капризы мои легко могут быть спонтанными и непредсказуемыми… Я где-то про это читала.
- Вероника, сейчас не время. Сейчас твои капризы совершенно не к месту!
- Для меня это очень важно, - Георгий слышал надрывные нотки в голосе Вероники…
- Хорошо, хорошо. Что ты хочешь узнать?
- Скажи, как ты ко мне относишься?
- Ты… ты мне нравишься.
- И все?
- Ты мне очень нравишься…
- А что именно тебе во мне нравится?
- Ну…
- Не, ну не тяни, Георгий!
- Ты всегда такая уверенная.
- Да, Георгий, отлично! Любая девушка мечтает услышать именно эти слова.
- Вероника! Ну ты чё! Ну ты нашла время капризничать…
- Георгий, закрой глаза.
-Да зачем, я и так ни хрена не вижу…
- Закрой, закрой.
- Закрыл.
- Что ты можешь сказать про меня из описания? Что-то из того, что можно было бы сказать, например, про дом, в котором ты побывал, или про квартиру, или про место какое-нибудь. Такое безличностное описание…
Георгий на секунду задумался.
- От тебя пахнет приятно.
- Как?
- Апельсинами.
- Это был… Ла-Кост-Джуниор, Хорошо Георгий, продолжай.
Георгий зажмурился. В какой-то момент он перестал находиться там, где он находился, и был на подходе к институту, он смотрел, как мимо него проходит красивая девушка с огненно-рыжими волосами. Легкая и воздушная, как весенний ветер, она проносилась мимо, окутывая и завораживая, унося с собой, и оставляя после себя ощущение запаха апельсинов, тепла на коже, легкого прикосновения робких рук молодой девушки, весны и обещания всего-всего впереди…
- Ты... ты похожа...
- Стоп, Георгий, - Вероника схватила его за плечи, притянула к себе и обняла, - Все Георгий, не нужно слов, Ты со мной, и это больше, чем ты можешь сказать!
- Где мы?
- Ты как? Пришел в норму?
- С тобой я ничего не боюсь!
- Ну, отлично! Я тогда начну?
Георгий немного напрягся.
- Вот! Вот это твое – начну, началось… Я уже не так уверен, как раньше.
- Ну, соберись.
- Хорошо, я сейчас… - Георгий опустил голову, глубоко вдохнул и выдохнул, - Как ты там любишь говорить, Вероника… - «Как сказал бы Карлсон - ЖМИ!»
- Отлично! Мне нравится твое настроение, Георгий!
- Да, мне тоже, - Георгий доверчиво улыбнулся.
- В общем, одна засранка решила, что мы тут с тобой, Георгий, выяснили то, что нам знать не нужно, и в будущем это принесет большие беды. И она решила нас изолировать в подпространство.
- Куда?
- Ну, это наше пространство, наш мир, наша планета. Только она сейчас с нами не на одной частоте. То есть мы с нею.
- Чего?
- Не бери в голову. Просто представь, что ты переехал в другую страну, а там у радиоприемника другие частоты… И вроде у тебя есть радиоприёмник, и радио вроде вещают. А ты поймать ничего не можешь, потому что частота твоего приемника сдвинута, и не совпадает со всеми радиостанциями.
- Я все равно ничего не понимаю.
- Георгий, ну ты, например, знаешь, что звук - это вибрация воздуха определенной амплитуды и частоты.
- Да, знаю.
- А свет - это электромагнитная волна, так же имеющая определенную частоту и амплитуду.
- Да
- А так же ты знаешь, что не все звуки и не весь спектр света человек может воспринять.
- Да.
- А теперь представь, что твой приемник полностью сместился, и ты ничего этого не воспринимаешь…
- Ну, я тогда буду глухой и слепой, но я же буду стукаться об окружающие предметы… А тут ничего нет. Мы что с тобой, в пустыне?
- Нет, нет. Все немного не так. Ты видишь меня?
-Да
- Ты видишь землю вокруг себя? Ты видишь горизонт?
- Да
- То есть с твоими глазами и ушами все в порядке. А то, что ты не чувствуешь предметы вокруг, как раз все и объясняет. Просто сдвинута частота всех нас, не отдельно ушей и глаз, так же всего нашего тела. Значительно сдвинута. Ну, что б ты понял, - Вероника задумалась, подбирая слова, - как, помнишь, я тебе про температуру объясняла?
- Про то, что сто градусов это очень горячо, а на солнце шесть миллионов градусов, которые я просто не могу себе представит?
- Да. Георгий! – Вероника притянула его к себе и поцеловала, - ты не представляешь, как я рада тому, что ты меня сейчас так легко понимаешь… Это именно оно!
- Хорошо, и что с нами?
- А с нами то, что частота наших энергий сдвинута настолько, что она не воспринимает наш родной мир.
- То есть сейчас я, возможно, стою посередине какого-нибудь дерева и ничего не чувствую…? Стою сквозь него?
- Стою сквозь него…, надо запомнить - хорошо сказал.
- Ну.
- Ну да, ты все правильно понял. Наши частоты настолько изменены, что всё наше существо проходит мимо нашего мира, не касаясь, сквозь него.
- Да-а-а… И что теперь делать то?
- Придумаем что-нибудь, Георгий…
- А не помрем мы здесь, пока придумаем?
- Не помрем… Эта скотина вряд ли наши частоты повышала, скорее понизила…
- И что?
- А то, что у нас тут миллионы лет есть... пока придумаем.
- Миллионы…?
- Не баися! Прорвемся. Есть у меня одна мыслишка!
- Какая?
- Я тебе недавно про точки фиксации в мире рассказывала, помнишь.
- Конечно! Что б мы не улетали, а снижаться начали…
- Да, да! Ну, так эта «штука» работает не только с пространством, но и со временем и с множеством пространств.
- Чего?
- Короче, Склифосовский… Нам с тобой нужно сейчас закинуть некоторый «якорь».
- Какой «якорь»?
- Ну, такой энергетический «якорь» присутствия в пространстве/времени. Нам нужно почувствовать себя в будущем, и к этому ощущению подтягиваться… Я так всегда делаю, когда там на самолетах летаю, или еду далеко на автобусе. В общем, когда моя жизнь зависит не от меня. Я «якорь» вперед закидываю, и подтягиваюсь к нему весь там… полет или поездку. В общем, посылаю во вселенную запрос, конкретный такой запрос. И она меняется под меня, живущую там в будущем.
- Ого, ни хрена себе.
- Да-а-а, Вот так вот! Георгий.
- Не перестаю тебе удивляться…
- Ну и хорошо! – Вероника рассмеялась, уставившись на Георгия.
- Что ты смеёшься?
- Я не смеюсь, я улыбаюсь!
- Что ты улыбаешься?
- Любуюсь тобой! Балбес!
- Я не балбес, - смутившись отвернулся Георгий,
- Балбес, балбес! Шарик ты балбес!
- Ну, хорошо. Что делать то?
- Нужно представить что-то очень живое и настоящее, какое-то активное действие в недалеком будущем. Желательно, что б мы вместе там были…
Вероника откинула голову и зажмурилась, что-то упорно придумывая.
- Блин да что ж придумать то???
- Не знаю… сам голову сломал.
Вероника отпустила Георгия из объятий, села на землю, сложив ноги по-турецки.
- Что ж придумать то..?
Георгий не мог ни о чем думать. Он уселся напротив Вероники, и просто смотрел на неё. Он чувствовал, что по уши влюбился, но обстоятельства, происходящие в последнее время событий, мешают ему нырнуть с огромной высоты в это замечательно чувство с головой…
Он протянул руку и коснулся щеки Вероники.
- Точно! Георгий! Ты гений! – Вероника вскочила на ноги.
- Что, что такое,- Георгий подымался следом за ней.
- Георгий, нам нужно быть в будущем вместе! Так?
- Так?
- И нужно чтоб это было конкретное… сильное ощущение, Так?
- Ну, ты сама так сказала…
- И нужно так, чтоб это ощущение захлестнуло нас и утащило за собой в наш мир…
- Ну.
- Секс!
- Какой еще секс?
- Наш тобой секс, Георгий!
- Наш секс?
- Да!
- Мы с тобой! Вероника!
- Да!
- И все получится?
- Ну Георгий! Я тебя хоть раз..
- Я понял, я понял…
- Ну тогда давай…
- Чего?
- Представляй!
- Хорошо… сейчас…
Вероника смотрела на Георгия. Напротив неё сидел человек, которого она, без сомнения, хотела здесь и сейчас больше всего на свете. И она не сомневалась, что в будущем она не перестанет так же страстно его хотеть.
Георгий открыл глаза, - Вероника, так, а в общем думать-то что?
- Как что? Я тебе сейчас покажу, - сказала Вероника, потянув Георгия за ремень, расстегнула его.
- Нет. В смысле, потом, как жить, в Бога то верить?
- Ну, верь…
- А что на самом деле будет?
- А будет, Георгий, только то, во что ты веришь!
- Я в тебя верю.
Вероника улыбнулась.
- Ну и отлично!
Заземление
© Copyright: Иван Ветровв, 2023
Свидетельство о публикации №223050401427
Свидетельство о публикации №223050401427
Рецензии