Тося Часть 1

Тося  Часть 1


Тося  была  простой  деревенской  девочкой.  Аккуратная,  как  у  куколки  фигурка,  красивые  руки  с  ухоженными  ноготками,  овальное  личико  обрамленное  длинными  светлыми  волосами.  Небольшие  темные  глаза,  ухоженные  брови,  небольшой  нос  картошкой,  аккуратный  ротик.  Когда  она  наносила  толстые  чёрные  линии  вокруг  слегка  припухлых  век,  разрез  её  глаз  напоминал  о   далёком  монгольско - татарском  нашествии.  На  самом  деле  это  было  обычное  русское  лицо,  встречаемое  по  всей  России.
После  школы  Тося  поступила  в  местный  пединститут,  куда  брали  без  конкурса.  Учителя  в  пединституте,  зная  о  дефиците  специалистов  в  деревнях,  снисходительно  ставили  троечки  студентам,  обрёкшим  себя  на  беспросветное  будущее.  Сами  подумайте,  кому  хочется  работать  в  деревне,  где  нет  элементарных  удобств.  Чтобы  помыться,  необходимо  иметь  баню,  альтернатива  тазик  с  разогретой  водой.  Воду  таскать  домой  в  вёдрах,  разогревать  для  мойки  и  стирки.  Зимой  полоскать  белье  в  ледяной  реке.  Топить  печь  утром  и  вечером,  чтоб  не  замерзнуть  в  холода.  Туалет  на  улице,  вместо  туалетной  бумаги  старые  газеты.  Врачей  в  деревнях  нет,  все  в  райцентре  за  много  десятков  километров.  Дороги  отвратительные,  асфальт  словно  после  послевоенных  бомбежек  весь  в  глубоких  ямах.  Магазины  пустые,  значит  необходимо  заводить  огород  и  живность,  не  будешь  же  просить  постоянно  у  местных  пропитание.  Но  деревенские  девчонки  быстро  приспосабливаются  к  некогда  привычным  условиям,  быстро  выходят  замуж,  заводят  хозяйство  и  детишек.

В  эти  самые  годы  в  России  происходил  полный  крах  коммунистической  системы.  Огромная,  богатейшая  страна,  в  который  раз  за  столетие,  меняла  хозяина.  Все,  что  вчера  было  стабильным  и  привычным,  сегодня  вставало  с  ног  на  голову.  Политики  дрались  за  президентское  кресло,  безнаказанно  прибирая  к  рукам  все,  что  бесхозно  скучало.  А  скучало  в  России  многое:  нефть,  газ,  уголь,  металлы,  лес,  драгоценные  камни.  Всего  не  перечислишь.   
Страну  терзали  на  всех  уровнях.  В  городах  шла  война  за  предприятия,  прибыльные  точки,  жилплощадь,  часто  с  кровавым  исходом.  В  отдалённых  деревнях  и  сёлах  жизнь с  большой  неохотой  впускала  непонятные  новшества.  Пожив  семьдесят  лет  при  нищем  коммунизме,  народу  эта  власть  сильно  поднадоела,  да  и  усохший  Ленин  в  своем  мавзолее  всем  осточертел.  Народу  хотелось  чего - то  другого.
-  Свобода!
Кричал  пролетарий,  не  понимая,  что  делать  с  этой  свободой.   
В  городах  появилось  большое  количество  импортных  машин.  Владельцы  которых  нагло  нарушали  дорожные  правила.  Остановившись  посреди  дороги,  они  выходили  покурить  импортные  сигареты  и  поговорить  по  сотовому  телефону.  Громко  крича  в  трубку,  они  презрительно  смотрели  на  гудящие  старенькие  советские  машины  и  испуганных  прохожих.  Ор  и  презрение  поднимали  их  мелкое  тщеславие,  якобы,  над  безликой  серой  толпой. 

В  сыктывкарском  пединституте  пока  ничего  не  менялось.  На  учебных  кафедрах  господствовали  старые  профессора  и  доценты,  защищавшие  свои  уютные  кресла  от  перемен.   
Тосе  было  девятнадцать,  когда  её  старшая  сестра,  закончив  медицинский  институт  в  Ленинграде,  уехала  в  Финляндию.  Уехать  жить  за  кордон  в  конце  восьмидесятых  простому  человеку  было  нереально.  Тося  сразу  возвысилась  в  глазах  друзей.  Радуясь  неожиданной  популярности,  она  заводила  новых,  более  крутых  знакомых.
Сестра,  учась  в  Финском  стоматологическом  университете,  постоянно  помогала  ей  и  маме  материально.  Денег  у  нее  много  не  было,  но  курс  был  офигительно  выгодным.  На  каникулах  сестра,  по  дороге  в  деревню,  останавливалась  на  пару  дней  у  Тоси.  Так  и  в  этот  раз,  необходимо  было  поменять  марки  на  рубли.  За  четыреста  марок  тогда  давали  четыре  тысячи  восемьсот  рублей,  при  средней  советской  зарплате  семьдесят  рублей  в  месяц. 
-  Мой  парень  все  сделает.
Но  деньги  канули  в  Лету  вместе  с  приятелем.  Испарившиеся  деньги  Тосю  мало  волновали,  не  она  же  их  зарабатывала.  Она  больше  печалилась  о  пропавшем  ухажере.  Высокий,  стройный  и  красивый  литовец  был  еще  и  чертовски  умен.  Зависть  подруг  будоражила  тщеславие  недалекой  девочки.  Она  и  не  догадывалась,  что  аферист  пришел  на  запах  валюты,  который  в  небольшом  республиканском  городе  разлетался  со  скоростью  света.  Валютчики  и  мелкие  жулики,  учуяв  его,  охмуряли  наивную  жертву  красивыми  речами  и  щедрыми  подарками,  зачастую  ворованными.  А  обобрав,  исчезали. 
Городок  был  небольшой  и  вскоре  выяснилось,  что  литовец  обокрал  не  только  её.  Пострадавшие,  не  бедные  мальчики,  поклялись  найти  вора  и  отомстить.  Тося,  примкнув  к  ним,  поднялась  на  следующую  ступеньку  знакомств.
К  концу  пятого  курса,  чтоб  не  ехать  в  деревню,  сокурсницы  стали  выходить  замуж,  связывая  жизнь  с  новоявленными  богачами.  Справляя  день  рождения  подруги  в  ресторане,  Тося  зацепилась  языком  с  парнем  за  соседним  столиком.  Слово  за  слово,  они  разговорились.  Смесь  еврейских  и  украинских  кровей  вылепила  симпатичного  мальчишку:  большие  чёрные  глаза,  открытая  широкая  улыбка,  ровные  зубы  и  легкий  характер.  Он  резко  отличался  от  местного  белёсого  населения.  За  разговорами  выяснилось,  что  у  них  общие  знакомые.  Самым  крутым  оказался  председатель  комсомольский  партии  педагогического  института,  быстро  богатеющий  муж  сокурсницы. 
Проведя  приятный  вечер  в  ресторане,  Тося  и  Дик  стали  встречаться.  Беззаботная  жизнь  с  ресторанами  полностью  отвергала  деревню  и  работу.  Общие  друзья  быстро  обработали  парня,  что  мол,  он  один  не  женат,  а  в  наших  семейных  компаниях  холостяку  не  место.  Желания  всех  совпали  и  после  госэкзаменов  решили  сыграть  свадьбу.  И  не  просто  свадьбу,  а  устроить  пир  на  весь  мир!  Все  друзья  и  подруги  поженились  ещё  при  старой  системе,  скромно  и  не  шумно,  поэтому  сейчас  всем  хотелось  оторваться  и  погулять  на  широкую  ногу.
Родители  Дика  тоже  мечтали  женить  сына,  хотелось  понянчить  внуков.
И  так. 
Институт  позади,  день  свадьбы  назначен.  Приглашения  на  триста  гостей  разосланы,  ресторан  с  тамадой  и  свадебное  платье  заказаны.  Сестра  с  финским  мужем,  его  отцом  и  братом  поехали  на  пару  дней  в  деревню,  уж  больно  финнов  русская  обычная  жизнь  интересовала. 
Накануне  свадьбы  в  деревню  выехало  две  машины.  Дорога  была  не  из  лёгких,   триста  км  по  шоссе  и  еще  тридцать  по  ухабам.  Перекусив  и  отдохнув,  Дик  заторопился  обратно.
-  Необходимо  вернуться  в  город  сегодня,  осталось  много  организационных  дел.  Необходимо  встречать  и  размещать  людей  в  гостиницах.  Вы  приедите  на  пакетнике.  В  нем  аж  две  коробки  с  пивом.
Сестра,  устав  от  любопытных  финнов,  попросила  взять  маму  в  нашу  машину.   
-  Финны  будут  через  каждые  двадцать  километров  останавливаться.  Фотографировать  окрестности,  сходить  в  туалет  и  так  далее.  Хорошо,  если  на  свадьбу  не  опоздаем.  Маме  будет  спокойнее  с  вами. 
Тося  села  спереди  Ленд  Ровера,  рядом  с  Диком.  Маму  посадили  на  заднем  сидении.
-  Пока.
Машина,  взревев  и  чихая  пылью,  исчезла  за  изгибом  дороги.

Мама  молча  сидела  на  заднем  сидении  машины,  тайком  стирая  слёзы.  Она  была  счастлива. 
-  Вот  и  вторая  дочка  выходит  замуж.  Может  хоть  от  неё  дождусь  внуков.
Думала  она. 
Она  вспомнила,  как  два  года  назад  ездила  к  старшей  дочери  в  Финляндию.  Их  возили  по  родичам  и  знакомым,  развлекали  на  аттракционах  и  в  парках.  Магазины  маме  казались  ненастоящими.  Эта  иноземная  роскошь  не  умещалась  в  её  голове.  Через  неделю  путешествий  она  затосковала  по  дому  и  хозяйству.   
-  Всё  тут  красиво,  живи  себе  да  живи.  Я  успокоилась  за  тебя,  доченька.  Видно,  что  любят  тебя  здесь.  И  слава  богу.  Но  сердце  моё  совсем  истосковалось  по  дому  и  живности.  Как  там  Пётр  справляется?  А  если  забывает  кормить  скотину?  Извелась  я  вся,  спать  спокойно  не  могу.   Да  и  пора  сенокоса  на  носу. 
-  Мам,  ты  чего?  Что  в  твоей  деревне  делать? 
Возмущалась Тося.
-  Вижу,  что  муж  у  Натальи  добрый,  родители  его  хорошие.  Брат  с  женой  так  добры  к  нам.  Обидно,  что  сказать  ничего  не  умею,  язык - то  чужой.  Да  и  нагостилась  я  уже,  домой  тянет. 
Уехала  она  домой  с  легкой  душой,  не  беспокоясь  больше  о  старшей  дочке.

Воспоминания  невольно  заставили  её  заплакать.
-  Мам,  что  с  тобой?  Не  переживай,  всё  же  хорошо.
Развернулась  к  ней  Тося.
-  Кто  мою  розу  поливать  будет?  Ведь  высохнет  она.
-  Отчим  польёт.
Утерев  слезы  мама  заговорила.
-  Знаешь,  дочка,  я  сегодня  во  сне  папу  твоего  видела.  Звал  он  меня  к  себе.  Иди  ко  мне,  любимая  моя  жёнушка,  соскучился  я.  Жду  не  дождусь  тебя.  Красивый  он  был  во  сне  и  молодой.  Проснулась  я  и  никак  в  толк  взять  не  могу,  где  нахожусь.  Жалко  его,  не  дожил  он  до  этого  дня.
-  Да,  жалко.
-  Он  за  всю  нашу  совместную  жизнь  ни  разу  меня  не  обидел,  слова  плохого  не  сказал.  Любил  он  меня.  Он  ко  всем  всегда  добр  был.  Не  понимала  я  тогда  своего  счастья,  всё  недовольна  им  была.  Царство  ему  небесное.
Помолчав,  она  продолжала.
-  Знаешь,  я  всегда  боялась,  что  умру  и  не  дождусь  внуков.  Вон  твоя  сестра  уже  три  года  замужем,  а  детей  нет.  Годы  уходят.  Хоть  бы  ребёночка  родила,  а  она  всё  учиться!  Тяжело  ей  на  чужбине,  и  поговорить - то  не  с  кем.
Мама  опять  заплакала.
-  Жалко,  что  вы  не  пригласили  на  свадьбу  отчима,  он  ведь  тоже  растил  тебя.  Обижаться  будет.
Утомившись,  мама  задремала.
-  Дик,  сделай  потише  музыку.
Попросила  Тося.
-  Ты  тоже  отдохни.
Предложил  он.  Она  прикрыла  глаза,  мечтая  о  завтрашнем  дне  и  не  заметила,  как  уснула.
 
Очнулась  она  от  дикой  боли  и  воя  сирен.  Голова  раскалывалась.  Тося  не  понимала,  где  она  и  что  происходит.  Вокруг  машины  суетилась  милиция  и  люди  в  белых  халатах.  Дика  нигде  не  было.  Мама  спокойно  лежала  на  заднем  сидении. 
-  О  боже!  Как  все  болит.  Кровь,  осколки  стекла.  Что  происходит?  Где  Дик?
-  Вы  спрашиваете  о  водителе?
Спросил  мужчина  в  белом  халате,  прощупывая  ей  пульс.
-  Да.  У  нас  завтра  свадьба.
Врач  что - то  промычал.
-  Вам  необходимо  ехать  в  больницу.  Вы  сильно  ударились  головой  о  панель  машины.  Странно,  что  не  сработала  подушка  безопасности.
-  Где  мой  жених?
-  В  машине  скорой  помощи,  у  него  сломана  бедренная  кость.  Сможете  дойти  до  неё?
Врач  помог  ей  вылезти  из  разбитой  машины.
-  А  мама?  Что  с  ней?
Доктор  молча  посмотрел  на  неё.
-  Что  с  мамой?
-  За  ней  скоро  приедут.  Нам  пора  идти.  Вашему  жениху  необходима  срочная  операция.
У  Тоси  застучало  в  висках,  ее  затошнило.    
Посреди  кабины  скорой  стояли  носилки,  на  которых  лежал  Дик.  Он  ужасно  выглядел,  но  был  в  сознании.  Почерневшее  и  осунувшееся  от  боли  и  ужаса  лицо.  Покрасневшие  от  слёз  глаза.  Увидев  Тосю,  он  зарыдал.
-  Прости  меня!  Я  виноват!  Прости  меня!
Повторял  он.  Тося  бросилась  к  нему  на  грудь  и  тоже  разревелась.  Так  в  слезных  объятьях  они  доехали  до  центральной  больницы.  Дика  повезли  в  операционную,  её  в  кабинет  неотложной  помощи.  Полтора  часа  из  неё  извлекали  многочисленные  осколки  от  разбитого  лобового  стекла  ленд  ровера.  Обработав  кровоточащие  раны,  ей  вкололи  снотворного.      
Утром  пришёл  невропатолог  и  поставил  диагноз.
-  Сотрясение  мозга.  Придётся  тебе,  душечка,  отдохнуть  у  нас  пару  недель.
-  Я  не  могу!  У  меня  сегодня  свадьба,  я  замуж  выхожу.
-  Это  не  за  того  ли,  подвешенного  за  ногу,  в  травматологии?
Неудачно  пошутил  врач.
-  Со  свадьбой  придётся  повременить.  А  теперь  отдыхайте.  Сестра,  вколите  ей  успокаивающего.
Проснувшись  под  вечер,  Тоня  увидела  сестру,  которая  находилась  в  полной  прострации.  Лицо  её  было  серым,  остекленевшие  глаза  запали  и  потускнели,  в  уголках  рта  и  носа  появились  глубокие  морщины. 
-  Ты  похожа  на  зомби.  Что  случилось? 
-  Как  твое  самочувствие?
Встречно  спросила  сестра.  Голос  ее  был  глухой  и  низкий,  словно  доносился  он  из  глубины  стонущей  души.
-  Голова  раскалывается.  Я  очень  устала  и  все  время  хочу  спать.  Где  мама?
Сестра  отрешенно  смотрела  мимо  неё.
-  Я  спрашиваю,  где  мама?  Она  жива?
-  Да.
Тихо  прошептала  сестра,  впав  снова  в  прострацию.
-  Где  она?
-  Мне  надо  идти  к  ней.  Выздоравливай.
Поднявшись,  она  тяжело  вышла  из  палаты.

Через  пятнадцать  минут  пришли  родители  Дика,  отец  Анатолий  и  мать  Света.  Мать  плакала,  вытирая  слёзы  платочком.  Отец,  усевшись  на  край  кровати,  повесил  голову.  Был  он  высоким,  красиво  сложенным,  харизматичным  мужчиной.  Потеряв  ногу  после  войны,  он  носил  деревянный  протез,  удерживая  равновесие  инвалидной  палкой.  Не  смотря  на  отсутствие  ноги,  был  весёлым,  компанейским  человеком.  Ненавидел  сочувствие.  Может  это  была  бравада,  под  которой  пряталась  ущербность  и  нежелание  выглядеть  слабым.  Как - то  его  жена  разоткровенничалась.
-  Отсутствие  ноги  не  мешает  ему  ходить  по  бабам,  ни  одной  юбки  не  пропустит.  Лежать  удобно  и  с  одной  ногой.  Женщины  его  жалеют.  Еще  тот  кобель.  По  правде  говоря,  я  и  сама  его  жалею.  Если  бы  не  инвалидность,  давно  бы  бросила  этого  бабника. 

Анатолий  спросил.
-  Как  ты  себя  чувствуешь,  дорогая  наша  доченька?
-  Хорошо,  спасибо.  Как  Дик?
-  Нормально.  Нога  в  гипсе,  кость  зафиксировали  штырем.  Двигаться  нельзя,  как  минимум  месяц,  пока  кость  не  срастется.  Слава  богу,  ногу  спасли.
Света  громко  всхлипнула.
-  Я  сам  вчера  весь  вечер  рыдал.  Боялся,  что  сын  тоже  инвалидом  останется.  Не  приведи  господь  такого  несчастья  сыну!  Сам  всю  жизнь  без  ноги  костыляю.  Что  с  тобой,  доченька,  ты  побледнела?
-  Голова  разболелась.
Прошептала  Тося.
-  Отдыхай,  мы  заглянем  попозже.
Они  вышли  из  палаты.


08.06.23
Хельсинки